[Сезон 3].Дикша

Кофе был отвратительно горьким. Более того, после первого же глотка на языке у меня осталась одна только кислота. Ничего приятного, вот честно. И я бы, конечно, грешила на скисшее молоко, однако дело точно было не в нём: ледибажье чутьё говорило мне, что даже выбранные Луи зёрна не виноваты. Машинка чудит? Ну, где наша не пропадала, верно? Я и кислый кофе пила раньше. Ничего, выжила; главное — это ведь бодрящий эффект! — Не понравилось? — понимающе ухмыльнулся Луи, глядя на мой практически не тронутый латте. Лука, сидевший напротив, был тих и задумчив. Морской мальчик вместо кофе получил большой стакан тёплого молока и упаковку печений, так что, пока я любезничала с Луи, потихоньку грыз сладости одно за другим. В наше общение Куффен не лез, что было для меня, честно говоря, немного странно: разве в присутствии Луи он не начинал вести себя более по-детски? Вот, кстати, реально полезное замечание: при наличии любимого дядюшки в зоне видимости Лука действительно начинал ребячиться. Сказала бы я, что не по возрасту… но смотреть на это было забавно, поэтому пускай. Должно же быть у моего морского мальчика хоть какое-то место, где к нему относятся как к ребёнку, а не как к приложению к младшей сестре или будущему великому доктору-юристу-психологу-адвокату. Луи был “взрослым” Луки. И, глядя на болезненность дядюшки, мне от этого осознания становилось не по себе: в животе поднималось неприятное чувство сродни щекотке. Обычно такое было, когда я смотрела на открытые раны или на смертельно больных людей… Я из-за этого чувства раньше сомневалась в том, стоит ли мне идти в хирургию. Ну, это можно было назвать одной из причин. Сложно копаться во внутреннем мире другого человека, пока твой собственный внутренний мир переворачивается и не находит покоя за брюшиной. — Кислятина. — И всё же, лучше бы вам этот кофе выпить, — улыбнулся Луи, садясь рядом с Лукой и скрещивая худые руки на груди. — Там что-то подмешано? Лука моргнул. Посмотрел на дядю, потом на меня. Нахмурился и потянулся было к стакану с недопитым латте, но, получив по рукам, быстро утянул хваталку обратно, поближе к телу. — Именно, — кивнул Луи без всякого стеснения. — Так что пей побыстрее. Тебе будет полезно. А чего это он вдруг мне тыкать начал? И, стоп. “Именно”? Я уставилась на латте в смешаных чувствах. Типа… серьёзно, месье? Нет, ну правда? Ты реально думаешь, что после такого признания, сколь бы чистосердечным оно ни было, я выпью предложенное?! — Дядя, это как-то… отстойно. Да, Лука. Это слово тут подходит идеально. Особенно учитывая, что я буквально недельку назад была в параллельном будущем, где взрослая версия твоего племянничка напоила меня странным чаем, в котором буквально была заключена сила времени. Проще говоря, я не совсем ещё головой стукнулась, чтобы пить непонятно что. Тем более кофе реально вышел отвратным, и не так уж важно, из-за примесей или же у Луи просто руки из задницы. Даже если кофе готовила машина. — Я не буду это пить. — Так-то ты уже сделала несколько глотков, — улыбнулся Луи, подпирая голову рукой и смотря на меня из-за ресниц, густо накрашенных коричневой тушью. — И вещество уже внутри. Зачем теперь сомневаться-то? Затошнило. При этом я точно понимала, что у меня не получится довести себя до рвоты. Те несколько глотков гадкого кофе, что уже упали в желудок, вдруг ощутились раскалёнными комками живой слизи: сколько ни пытайся их оторвать от внутренних органов — не выйдет. Лука вскочил из-за стола, увидев, как я побледнела. Да и сам морской мальчик выглядел не лучше; у него было настолько шокированное и обесцвеченное лицо, что я подспудно испугалась, как бы парня не хватил удар. На фоне нашей безмолвной паники, — вкупе с растерянностью с моей стороны и ощущением огромного предательства со стороны Луки, — был Луи. Отвратительно спокойный Луи, смотрящий на меня удивительно знакомо… …его взгляд был один в один как у дядюшки Вана. Взгляд человека, наблюдавшего неинтересную, но обязательную к просмотру картину. — Я считаю, что главное качество супергероя — это базовое недоверие к миру, — сказал Луи, когда тишина стала практически осязаемой. — Знаешь же эту концепцию, Ледибаг? Конечно же, я знала. Если говорить коротко, то у человека может быть два состояния: базовое доверие и базовое недоверие. Отыгрываются они согласно своему названию. Ты либо доверяешь событиям и людям, которые приходят в твою жизнь, либо нет. У любого типа мышления, само собой, есть свои плюсы и минусы. “Не доверяющих” сложнее обмануть, к примеру, ведь они постоянно начеку и выискивают потенциально опасные ситуации. “Доверяющие”, — я к ним отношусь, если что, — по всем исследованиям тупо счастливее. Потому что живут с верой в чудо и в то, что в итоге у каждого будет своё “долго и счастливо”. Тут нужен мем с опоссумами из “Ледникового Периода”: “В чем секрет нашего счастья? Мы тупые!” К сожалению, как яркий представитель Гомо Доверяикус, я не единожды накалывалась на ложь и плохое отношение. Да что ходить-то далеко: в чужом будущем я из-за своей привычки доверять людям дважды погибла. Нуар и Лайла постарались, да. Проблема была в том, что, вроде как, базовое доверие и недоверие не могли меняться по прихоти человека. Это ведь что-то заложенное, одна из основ личности. И без существенной психоэмоциональной травмы не изменится. — С этим проблема, — сказала я, смотря на медленно опадающую пенку латте. — Потому что я предпочитаю миру доверять. Что вы подмешали в кофе? — Укрепляющее зелье. — Что? Я подняла глаза и в непонятках уставилась на Луи. Лука сжал кулаки; выражение его лица было до того мрачным, что я своего морского мальчика буквально не узнавала. Того и гляди вместо приятного парня появится “тот зелёный”, который начнёт всё крушить. — Дядя, — медленно произнёс Лука, — сейчас точно не время для твоих шуток. Да и чувство юмора у тебя… — Да правду я говорю, там всего лишь укрепляющее зелье, — хмыкнул Луи, довольно ухмыляясь бледными губами. — Пей, Ледибаг. Вам двоим оно пойдёт на пользу. — После такого представления? — Можешь считать, что это был маленький урок выживания. Так сказать, от старшего к младшему. Ситуация становилась всё более непонятной и неприятной. Да и что в ней делать я, признаться, понятия не имела. С акумами всё просто: шандарахнул йо-йо, очистил порченую бабочку, выпустил насекомое на волю. С противниками-людьми уже начинаются игры разума, в которых я не то чтобы была по-настоящему хороша. Конечно, у меня имеется неплохой опыт социального взаимодействия, да и тридцатник прожитых лет обязывает хоть немного разбираться в межличностных отношениях, но… высокий интеллект ведь не гарантирует, что ты будешь хорош в ментальном противостоянии, правда? У меня ещё и дебаф был в виде того самого доверия к миру: мне хотелось думать, что вокруг все добрые-хорошие, и беспокоиться из-за людей не стоило. Они ведь тоже должны ко мне относиться хорошо, мне это с самого детства пословица обещала!.. Впрочем, выход всё-таки был. Я запустила руку в йо-йо, думая о том, что мне нужно что-то… какая-то подсказка. И, к своему облегчению, вытащила традиционный магический шар, отвечающий на вопросы. Выглядел он один в один как бильярдный, кстати. Чёрный такой, с белой нарисованной восьмёркой. Всё как полагается. Луи, увидев, как я трясу шар, — “Уважаемый шар, стоит ли верить человеку, сделавшему этот кофе?” — расхохотался. К счастью, в его смехе я не слышала ничего плохого в свою сторону: ни агрессии, ни издевательства, ни пренебрежения. Казалось, что моё общение с волшебным шаром, — он, кстати говоря, сказал “ДА”, — его по-настоящему повеселило. Искренне. Посомневавшись ещё секундочку, я в итоге решила, что уж силам Тикки могу доверять. Должна. Обязана. Так что кофе, всё ещё горький и кислый, выпила в несколько больших глотков. — Ледибаг! — не успел среагировал Лука. — Да куда ты торопишься-то?! — Ты что, своему дяде не доверяешь? — Вдруг это не мой дядя?! — вполне закономерно возмутился морской мальчик. — А что, если это замаскированная акума?! Я объяснила, что могу в некоторой степени ощущать акум: рядом с бабочками у меня всегда слегка вибрировало внутри от их энергии. Однако от Луи ничего подобного не ощущалось — а значит, с Бражником он связан не был. По крайней мере, через акуманизацию. — Сомнительное решение, — сказал Луи, глядя на то, как я закидываю шар для предсказаний обратно в нутро Потенциальную Вселенную. — Я бы после произошедшего пить ничего не стал. Ещё бы и вырубил того, кто… — Я не вы, — перебила я мужчину. — И то, что я выпила “зелье”, которым вы уничтожили нормальный кофе, не значит, что я не буду требовать объяснения ситуации. Просто направленность моих сил… короче, удача работает. “Мир заботится обо мне. Удача, — Тикки, — на моей стороне, так что переживать, в общем-то, не стоит. Не стоит!” — подумала я. Надо бы повторять эту аффирмацию по десять раз на дню, чтобы магия работала как следует. — Хм… да, это я понимаю. Сейчас сделаю другой кофе. — Опять с добавками? — У меня не осталось ингредиентов для зелий, — пожал плечами Луи, поднимаясь из-за стола. — Так что… Его радужки дрогнули и слегка помутнели; на секунду мне показалось, что Луи должен упасть в обморок, однако дядя Луки справился с мгновенной дезориентацией и вцепился в столешницу. Переждав короткое мгновение очевидной дурноты, он встряхнул головой и отошёл к кофемашине. Я поджала губы и набрала во рту побольше слюны — авось отвратный привкус кофе вымоется хоть чуть-чуть. Кислятина, гадость! И, секундочку. За всеми этими переживаниями я сразу не поняла, что Луи использовал слово “зелье”. “Зелье”, а не “настойка”, “отвар”, “БАД” или ещё что-то такое же. — Это зелье, — начала было я. — Оно… — Разработано специально для квами, конечно же , — легко ответил Луи, засыпая кофейные зёрна в кофемашину. — Мне показалось, что тебе оно сейчас куда нужнее, чем мне. Да и смысл дальше мне хранить зелья, если мой квами уже давно у другого человека?