Книга судьбы

Рон, прежде чем начать читать, внимательно пробежался глазами по странице. Естественно, здесь было описано лишь самое начало. Моменты до поступления Гарри в Хогвартс, но читать в слух, вынося на всеобщее услышание мысли друга ему не хотелось. — Что, Уизли, книжку в руки взял и буквы позабыл? — спросил Драко, усмехнувшись. — Читать не умеешь так передай другому. Рон хотел было ответить Малфою, но вспомнив, что в этом помещении сидит не только он, но еще как минимум двое профессоров проигнорировал слизеринца и наконец начать читать. — Почти десять лет прошло с того утра, когда Дурсль обнаружили на своем пороге невесть откуда взявшегося племянника, но Тисовая улица за это время почти не изменилась. Солнце вставало над теми же ухоженными садиками и освещало туже самую бронзовую четверку на входной двери дома Дурслей; оно пробиралось в гостиную, оставшуюся почти неизменной с того вечера, когда мистер Дурсль смотрел по телевизору пророческий выпуск новостей. — Излюбленное занятие, — Гарри закатил глаза, вспоминая вечера, которые сопровождались просмотром новостей и их дальнейшим обсуждением. — Он столько новостей пересмотрел с тех пор. Только стоящие на камине фотографии в рамках свидетельствовали о том, что с тех пор прошло немало времени. Десять лет назад на фотографиях было запечатлено нечто, напоминавшее большой розовый мяч в разноцветных чепчиках, но с тех пор Дадли Дурсль вырос, и теперь на фотографиях был крупный светловолосый мальчик, сидящий на своем первом велосипеде, кружащийся на ярмарочной карусели, играющий с отцом в компьютерные игры, мальчик в объятиях целующей его матери. Однако ничто на этих фотографиях не говорило о том, что в доме живет еще один ребенок. — Классное описание твоего кузена, — рассмеялся Фред. — Большой розовый мячик, который потом стал огромным... Уизли осёкся и, взглянув на профессоров, решил что разумнее будет оставить мысль не законченной, чем продолжить ее и еще потом получить за это несколько десятков штрафных баллов. Тем не менее Гарри Поттер все еще жил здесь, и в настоящий момент он крепко спал, хотя спать ему оставалось недолго. Тетя Петунья уже проснулась и подходила к его двери, и через мгновение утреннюю тишину прорезал ее пронзительный визгливый голос: — Подъем! Вставай! Поднимайся! — Ох, нет, Рон, читай нормальным голосом, — Гарри передёрнуло. — Как вспоминаю, аж жутко становится от этого голоса. Хорошо хоть в этом году подобного не было. Гарри, вспомнив свой летний разговор с Друзьями о том, что есть у него крёстный, которого до сих пор считают опаснейшим в мире убийцей, подумал что не плохо бы было написать Сириусу письмо о том какие книги они нашли и что будут делать с ними дальше. Гарри вздрогнул и проснулся. Тетя продолжала барабанить в дверь. — Живо! — провизжала она. — А я думал, что визжать могут только свиньи, — прокомментировал Джордж. — а тут еще оказывается и женщины. Гарри, твоя тетя случайно не была им родственницей? В комнате послышались редкие смешки, которые исходили в основном от гриффиндорцев, но даже слизеринцы не смогли сдержать своих улыбок. Гарри услышал ее удаляющиеся шаги, а затем до него донесся звук плюхнувшейся на плиту сковородки. Он перевернулся на спину и попытался вспомнить, что же ему снилось. Это был хороший сон. В этом сне он летел по воздуху на мопеде. У него было странное ощущение, что когда-то он уже видел этот сон. Тетя вернулась к его двери. — Ты что, еще не встал? — настойчиво поинтересовалась она. — Почти, — уклончиво ответил Гарри. — Как можно встать "почти"? — поинтересовался Фред. — Хочу точно также вставать на уроки. — Если вы туда еще попадете мистер Уизли, — откликнулся Северус Снейп, лениво откинувшись на спинку кресла. — Боюсь с постоянными перебиваниями первую книгу мы почитаем только через год. А если мы так будем читать каждую книгу, то отсюда вы выберетесь лет через семь. Фред состроил рожицу, при этом отвернувшись от Снейпа так, чтобы тот этого не заметил. — Читай давай быстрее, Ронни, я не хочу торчать здесь вечность. — Шевелись побыстрее, я хочу, чтобы ты присмотрел за беконом. И смотри, чтобы он не подгорел, — сегодня день рождения Дадли, и все должно быть идеально. — А еще что? — спросил Рон в пустоту. — Гарри, как только ты с ними жил? Поттер пожал плечами. Объяснять было долго, да и пожалуй скучно. Да и какой смысл что-то объяснять, если наверняка об этом будет говориться в книге? В ответ Гарри застонал. — Что ты там говоришь? — рявкнула тетя из-за двери. — Нет, ничего. Ничего... День рождения Дадли — как он мог забыть? Гарри медленно выбрался из постели и огляделся в поисках носков. Он обнаружил их под кроватью и, надевая, стряхнул ползающего по ним паука. Гарри привык к паукам — их было много в чулане под лестницей, а именно в чулане было его место. Рон поморщился. При этом лицо его посерело. — Гарри, как ты там жил? — будто бы невзначай поинтересовался Уизли. — Я бы и минуты там не продержался. Малфой усмехнулся. — Неужели львята чего-то боятся? — посюсюкал он, чем вызвал усмешку своего декана. Отвечать Рон не стал. Вместо этого, подавив откуда-то неожиданно взявшийся приступ тошноты, он продолжил читать. Одевшись, он пошел на кухню. Весь стол был завален приготовленными для Дадли подарками. Похоже, что Дадли подарили новый компьютер, который тот так хотел, еще один телевизор и гоночный велосипед — это не говоря обо всем прочем. Для Гарри оставалось загадкой, почему Дадли хотел гоночный велосипед, ведь кузен был очень толстым и ненавидел физические упражнения — хотя отлупить кого-нибудь он был совсем не против. — Я думаю, что если бы твой братец попал в Хогвартс, то точно угодил бы на Слизерин, — заметил Джордж. — Слишком уж он мерзкий и противный. — Я уверяю вас, Уизли, не только на моем факультете встречаются подобные личности, — откликнулся Снейп. Взгляд черных глаз совсем недолго задержался на избранном, после чего вновь принял скучающий вид. Любимой «грушей» Дадли был Гарри, но Дадли далеко не всегда удавалось поймать кузена. Хотя поверить в то, что Гарри мог быстро бегать, было довольно сложно. — С этим я согласен на все сто, — подметил Малфой. В его голосе слышались нотки зависти, что заставило Гарри улыбнутся. — Завидуешь? — спросил он. — Конечно. У тебя то все на лице написано. Твои действия легко предугадать. Точно также как очень просто можно догадаться, что ты затеваешь. Возможно, именно жизнь в темном чулане привела к тому, что Гарри выглядел меньше и слабее своих сверстников. К тому же он казался еще меньше и тоньше, чем был на самом деле, потому что ему приходилось донашивать старые вещи Дадли, а Дадли был раза в четыре крупнее его, так что одежда висела на Гарри мешком. У Гарри было худое лицо, острые коленки, черные волосы и ярко-зеленые глаза. Он носил круглые очки, заклеенные скотчем и только благодаря этому не разваливающиеся — Дадли сломал их, ударив Гарри по носу. Единственное, что Гарри нравилось в собственной внешности — это тонкий шрам на лбу, напоминавший молнию. Шрам был у него с самого детства, и первый осмысленный вопрос, который он задал тете Петунье, был как раз о том, откуда у него взялся этот шрам. —Ты получил его в автокатастрофе, в которой погибли твои родители, — отрезала тетя. — И не приставай ко мне со своими вопросами. — Это, как по мне, самое дурацкое объяснение. — не удержалась Гермиона. — Волшебники бы точно не смогли погибнуть в автокатострофе. — Гермиона, тогда я не знал, что я волшебник, — перебил ее Гарри. — Прости, я забыла. Поттер пожал плечами. Какая ему разница до того что было три с лишним года назад. Теперь-то он и сам понимает, что подобного быть не могло. «Не приставай ко мне со своими вопросами» — это было первое правило, которому он должен был следовать, чтобы жить в мире с Дурслями. Когда Гарри переворачивал подрумянившиеся ломтики бекона, в кухню вошел дядя Вернон. — Причешись! — рявкнул он вместо утреннего приветствия. — И от этого не будет никакого эффекта, — фыркнул Малфой. — Поттеру прическу можно исправить только сбрив его волосы налысо. Его, казалось, никто не слышал, поэтому продолжать начатую мысль он не стал. Примерно раз в неделю дядя Вернон смотрел на Гарри поверх газеты и кричал, что племянника надо подстричь. Наверное, Гарри стригли чаще, чем остальных его одноклассников, но это не давало никакого результата, потому что его волосы так и торчали во все стороны, к тому же они очень быстро отрастали. — Я же говорил, —улыбнулся Малфой, но под взглядом Макгонагалл утих и стал слушать дальше. К моменту когда на кухне появились Дадли и его мать, Гарри уже вылил на сковородку яйца и готовил яичницу с беконом. Дадли как две капли воды походил на своего папашу. У него было крупное розовое лицо, почти полностью отсутствовала шея, маленькие глаза были водянисто-голубыми, а густые светлые волосы аккуратно лежали на большой жирной голове. Тетя Петунья часто твердила, что Дадли похож на маленького ангела, а Гарри говорил про себя, что Дадли похож на свинью в парике. — Я с ним полностью согласен. По такому описанию можно представить действительно только свинью, — заметил Фред и стал слушать дальше. Гарри с трудом расставил на столе тарелки с яйцами и беконом — там почти не было свободного места. Дадли в это время считал свои подарки. А когда закончил, лицо его вытянулось. — Тридцать шесть, — произнес он грустным голосом, укоризненно глядя на отца и мать. — Это на два меньше, чем в прошлом году. — И он еще возмущается? — удивился Рон. — Он точно избалованный. Прямо как Малфой. — Дорогой, ты забыл о подарке от тетушки Мардж, он здесь, под большим подарком от мамы и папы! — поспешно затараторила тетя Петунья. — Ладно, но тогда получается всего тридцать семь. — Лицо Дадли покраснело. Гарри, сразу заметив, что у Дадли вот-вот приключится очередной приступ ярости, начал поспешно поглощать бекон, опасаясь, как бы кузен не перевернул стол. Тетя Петунья, очевидно, тоже почувствовала опасность. — Мы купим тебе еще два подарка, сегодня в городе. Как тебе это, малыш? Еще два подарочка. Ты доволен? Дадли задумался. Похоже, в голове его шла какая-то очень серьезная и сложная работа. Наконец он открыл рот. — Значит... — медленно выговорил он. — Значит, их у меня будет тридцать... тридцать... — Точно свинья. Они-то как раз и не умеют считать, — заметил Фред. — Уверяю тебя, даже свинью можно научить читать и считать быстрее чем моего кузена, — сказал Гарри и продолжил слушать. — Тридцать девять, мой сладенький, — поспешно вставила тетя Петунья. — А-а-а! — Уже привставший было Дадли тяжело плюхнулся обратно на стул. — Тогда ладно... Дядя Верной выдавил из себя смешок — Этот малыш своего не упустит — прямо как его отец. Вот это парень! — Он взъерошил волосы на голове Дадли. — Никто и не сомневался, — заметил Малфой. — По себе судишь, да? — огрызнулся Гарри, но затих, намереваясь как можно скорее дослушать главу. Тут зазвонил телефон, и тетя Петунья метнулась к аппарату. А Гарри и дядя Вернон наблюдали, как Дадли разворачивает тщательно упакованный гоночный велосипед, видеокамеру, самолет с дистанционным управлением, коробочки с шестнадцатью новыми компьютерными играми и видеомагнитофон. Дадли срывал упаковку с золотых наручных часов, когда тетя Петунья вернулась к столу вид у нее был разозленный и вместе с тем озабоченный. — Плохие новости, Вернон, — сказала она. — Миссис Фигг сломала ногу. Она не сможет взять этого. — Мерлин, что за обращение, — не выдержала Минерва. Она, казалось, единственная из компании, кто подал голос впервые. — А ведь я говорила Альбусу, что отдавать тебя им плохая идея. Но разве меня кто-то слушает? На вопрос декана никто не ответил, поэтому ей пришлось лишь обреченно выдохнуть и продолжить слушать. Тетя махнула рукой в сторону Гарри. Рот Дадли раскрылся от ужаса, а Гарри ощутил, как сердце радостно подпрыгнуло у него в груди. Каждый год в день рождения Дадли Дурсли на целый день отвозили сына и его друга в Лондон, а там водили их на аттракционы, в кафе и в кино. Гарри же оставляли с миссис Фигг, сумасшедшей старухой, жившей в двух кварталах от Дурслей. Гарри ненавидел этот день. Весь дом миссис Фигг насквозь пропах кабачками, а его хозяйка заставляла Гарри любоваться фотографиями многочисленных кошек, живших у нее в разные годы. — Занятие так себе, — заметил Джордж. — Хотя мне кажется, что было бы весело — поноситься по этому дому. — Поноситься, запнуться за одну из кошек и сломать себе что-нибудь, — удручённо сказал Гарри. — Так и случилось с миссис Фигг, так что ничего хорошего в этом нет. Рон, читай дальше. — И что теперь? — злобно спросила тетя Петунья, с ненавистью глядя на Гарри, словно это он все подстроил. Гарри знал, что ему следует пожалеть миссис Фигг и ее сломанную ногу, но это было непросто, потому что теперь целый год отделял его от того дня, когда ему снова придется рассматривать снимки Снежинки, мистера Лапки и Хохолка. —Мы можем позвонить Мардж,— предложил дядя. — Это не та ли, которую ты надул? — осведомился Рон, прервавшись. Гарри кивнул, подтвердив догадку друга. Тот момент он не забудет никогда, как и ровно встречу с Фаджем через несколько часов после этого. — Не говори ерунды, Вернон. Мардж ненавидит мальчишку. Дурсли часто говорили о Гарри так, словно его здесь не было или словно он был настолько туп, что все равно не мог понять, что речь идет именно о нем. — А как насчет твоей подруги? Забыл, как ее зовут... Ах, да, Ивонн. — Она отдыхает на Майорке, — отрезала тетя Петунья. — Вы можете оставить меня одного, — вставил Гарри, надеясь, что его предложение всем понравится и он наконец посмотрит по телевизору именно те передачи, которые ему интересны, а может быть, ему даже удастся поиграть на новом компьютере Дадли. — Что такое этот компьютер? — спросил Малфой. — А телевизор? — Те вещи, которые тебе, Малфой, даже не снились, — ехидно ответил Гарри и жестом велел Рону продолжать читать. Вид у тети Петуньи был такой, словно она проглотила лимон. — И чтобы мы вернулись и обнаружили, что от дома остались одни руины? — прорычала она. — Но я ведь не собираюсь взрывать дом, — возразил Гарри, но его уже никто не слушал. — А мы бы обязательно взорвали, — воскликнули хором близнецы Уизли и в предвкушении потерли руки. «Они правда думают, что Дурсли оставят меня дома?» — удивленно подумал Гарри и покачал головой. — Может быть... — медленно начала тетя Петунья. — Может быть, мы могли бы взять его с собой... и оставить в машине у зоопарка... — Я не позволю ему сидеть одному в моей новой машине! — возмутился дядя Вернон. — Что, её он тоже может взорвать? — с усмешкой поинтересовался Фред. — Какой ты, Гарри, негодяй. Что ты творил такого, что они боятся оставлять тебя одного? Гарри не ответил, потому что не знал, как объяснить то, что ничего он особо и не делал, а Дурсли как раз этого и боялись. Дадли громко разрыдался. То есть на самом деле он вовсе не плакал, последний раз настоящие слезы лились из него много лет назад, но он знал, что стоит ему состроить жалобную физиономию и завыть, как мать сделает для него все, что он пожелает. — Дадли, мой маленький, мой крошка, пожалуйста, не плачь, мамочка не позволит ему испортить твой день рождения! — вскричала миссис Дурсль, крепко обнимая сына. — Я... Я не хочу... Не хоч-ч-чу, чтобы он ехал с нами! — выдавил из себя Дадли в перерывах между громкими всхлипываниями, кстати, абсолютно фальшивыми. — Он... Он всегда все по-по-портит! — Какой избалованный ребенок, — заметила профессор Макгонагалл и, на удивление многих, Северус кивнул, подтверждая ее слова. — Собственно говоря, как и сам Дурсль, — заметил он. — Встречался я с ним как-то. Премерзкий тип. Понимая, что взболтнул лишнее, Снейп замолчал и на всякий случай отвернулся, чтобы не пересекаться с Поттером, который смотрел на него с интересом, взглядом. Миссис Дурсль обняла Дадли, а тот высунулся из-за спины матери и, повернувшись к Гарри, состроил отвратительную гримасу. В этот момент раздался звонок в дверь. — О господи, это они! — В голосе тети Петуньи звучало отчаяние. Через минуту в кухню вошел лучший друг Дадли, Пирс Полкисс, вместе со своей матерью. Пирс был костлявым мальчишкой, очень похожим на крысу. Именно он чаще всего держал жертв Дадли, чтобы они не вырывались, когда Дадли будет их лупить. Увидев друга, Дадли сразу прекратил свой притворный плач. Полчаса спустя Гарри, не смевший поверить в свое счастье, сидел на заднем сиденье машины Дурслей вместе с Пирсом и Дадли и впервые в своей жизни ехал в зоопарк Тетя с дядей так и не придумали, на кого его можно оставить. Но прежде чем Гарри сел в машину, дядя Вернон отвел его в сторону. — Я предупреждаю тебя! — угрожающе произнес он, склонившись к Гарри, и лицо его побагровело. — Я предупреждаю тебя, мальчишка, если ты что-то выкинешь, что угодно, ты просидишь в своем чулане взаперти до самого Рождества! — Один плюс в этом есть, — заметил Джордж, — Тебе не придётся ходить в школу. — А вы, Уизли, видимо только об этом и мечтаете, — заметила Минерва. — Может вам устроить бессрочные каникулы? Меня как раз интересует, кто подкинул змею в рюкзак студентке Слизерина? Фред и Джордж переглянулись. — Мы хотели, чтобы она не забывала кто она на самом деле, — ответили они хором. Минерва покачала головой, махнув рукой. —Я буду хорошо себя вести! — пообещал Гарри. — Честное слово... Но дядя Вернон не поверил ему. Ему никто никогда не верил. — Почему? — спросил Рон. — Потому что это самые ненормальные родственники, которых можно придумать, — заметил Гарри. Проблема заключалась в том, что с Гарри часто приключались довольно странные вещи, и было бесполезно объяснять Дурслям, что он тут ни при чем. — А вот это уже похоже на выбросы магии, — сказала Гермиона, что и так всем было понятно. — Как они могут винить тебя в подобном? — Просто сестрица Лили верх человеческого недоразумения, — вновь сказал Снейп и пересёкся взглядом с Гарри, который продолжал молчать, но было видно, что это будет продолжаться не долго. Однажды тетя Петунья заявила, что ей надоело, что Гарри возвращается из парикмахерской в таком виде, словно вовсе там не был. Взяв кухонные ножницы, она обкорнала его почти налысо, оставив лишь маленький хохолок на лбу, чтобы, как она выразилась, «спрятать этот ужасный шрам». Дадли весь вечер изводил Гарри глупыми насмешками, и Гарри не спал всю ночь, представляя себе, каким посмешищем он станет в школе, где над ним и так издевались из-за мешковатой одежды и заклеенных скотчем очков. — В Хогвартсе тоже найдутся такие как твой братец, не правда ли, Малфой? — осведомился Рон. Драко нахмурился, но ничего не ответил. Зачем, если Уизли был прав? Однако на следующее утро он обнаружил, что его волосы снова успели отрасти и выглядит он точно также, как выглядел до того, как тетя Петунья решила его подстричь. За это ему запретили целую неделю выходить из чулана, хотя он пытался заверить Дурслей, что понятия не имеет, почему волосы отросли так быстро. — Потому что Поттер точная копия своего неряшливого отца, — фыркнул Северус, вспоминая лицо давно умершего врага. В другой раз тетя Петунья пыталась заставить его надеть старый джемпер Дадли — ужасный, просто отвратительный джемпер, коричневый с оранжевыми кругами. Чем больше усилий она прикладывала, чтобы натянуть джемпер на Гарри, тем меньше он становился, и, в конце концов, съежился настолько, что с трудом налез бы на куклу, но уж никак не на Гарри. К счастью, тетя Петунья решила, что джемпер сел после стирки, и Гарри избежал наказания. — Хоть в чем-то тебе повезло, — сказал Рон, — Я бы тоже сопротивлялся надень на меня кто-нибудь что-то подобное. — А разве по дому ты ходишь не в таком же? — съехидничал Малфой, но быстро успокоился, поняв что его подколы сейчас неуместны. Лучше уж подождать до поры до времени и тихо слушать. Был еще случай, когда Гарри натерпелся неприятностей из-за того, что его заметили на крыше школьной столовой. — Как ты это сделал? — хором спросили Уизли, уже продумывая собственную прогулку на крышу Хогвартса. Конечно, если их выпустят отсюда. — Сам не знаю, — пожал плечами Гарри. — Но не сказать, что это было так круто, как вы думаете. В тот день Дадли и его компания, как обычно, гонялись за Гарри, который пытался от них ускользнуть, и в какой-то момент он, к собственному удивлению — и к удивлению всех остальных, — оказался на трубе. Классная руководительница Гарри послала Дурслям гневное письмо, в котором написала, что он лазает по крыше школы. Гарри пытался объяснить дяде Вернону что он всего лишь хотел перепрыгнуть через мусорные баки, стоявшие за столовой, и сам не понял, как оказался на крыше, но тот молча запер его в кладовке и ушел. Самому себе Гарри объяснил, что, когда он прыгал через баки, его подхватил порыв ветра — потому так все и получилось. — Поттер, вы сами-то поняли, о чем подумали? — не удержался Снейп. — Порыв ветра его подхватил. Ага, как же. — Профессор, я не знал о магии! — воскликнул, не выдержав, Гарри. — Поэтому либо слушайте молча, либо уходите. — Было бы куда уходить, ушел бы с удовольствием, — заметил Снейп, но успокоился. Но сегодня все должно было пойти просто отлично. Гарри даже не жалел о том, что находится в компании Дадли и Пирса, — ведь ему посчастливилось провести день не в школе, не в чулане и не в пропахшей кабачками гостиной миссис Фигг. А за такую возможность Гарри готов был дорого заплатить. Сочувственные взгляды уставились на парня. Всю дорогу дядя Вернон жаловался тете Петунье на окружающий мир. Он вообще очень любил жаловаться: на людей, с которыми работал, на Гарри, на совет директоров банка, с которым была связана его фирма, и снова на Гарри. Банк и Гарри были его любимыми — то есть нелюбимыми — предметами. Однако сегодня главным объектом претензий дяди Вернона стали мопеды. — Как он только живёт? — спросил Фред. — Вполне спокойно, — отозвался Гарри. — Есть на кого пожаловаться. — Носятся как сумасшедшие, вот мерзкое хулиганье! — проворчал он, когда их обогнал мопед. Собравшиеся фыркнули. — А мне на днях приснился мопед, — неожиданно для всех, включая себя самого, произнес Гарри, вдруг вспомнив свой сон. — Он летел по небу. — Поттер... Северус замолк. Гарри хотел было сказать, что мопеды летающие существуют, но тогда бы ему пришлось рассказать и про Сириуса и про то, что он подслушал разговор профессоров прошлой зимой. Поэтому он решил промолчать. Рано или поздно они сами обо всем узнают. Дядя Вернон чуть не въехал в идущую впереди машину. К счастью, он успел затормозить, а потом рывком повернулся к Гарри — его лицо напоминало гигантскую свеклу с усами. Кто-то рассмеялся. — МОПЕДЫ НЕ ЛЕТАЮТ! - проорал он. Дадли и Пирс дружно захихикали. — Еще как летают, — шепотом сказал Гарри, но, поймав взгляд Гермионы, замолк. — Да, я знаю, — быстро сказал Гарри. — Это был просто сон. Он уже пожалел, что открыл рот. Дурсли терпеть не могли, когда он задавал вопросы, но еще больше они ненавидели, когда он говорил о чем-то странном, и не имело значения, был ли это сон или он увидел что-то такое в мультфильме. — Как они только живут? — Вот так и живут, — пожал плечами Гарри. — Они ведь совершенно обычные. Принимают в штыки все волшебное. Дурсли сразу начинали сходить с ума, словно им казалось, что это его собственные идеи. Совершенно лишние и очень опасные идеи. — Параноики, — тихо сказала Минерва и Гарри с ней согласился. О да, Дурсли те еще параноики. Воскресенье выдалось солнечным, и в зоопарке было полно людей. На входе Дурсли купили Дадли и Пирсу по большому шоколадному мороженому, а Гарри достался фруктовый лед с лимонным вкусом — и то только потому, что они не успели увести его от прилавка, прежде чем улыбающаяся мороженщица, обслужив Дадли и Пирса, спросила, чего хочет третий мальчик. — Ну, хоть что-то, — улыбнулась Гермиона. — Побольше бы таких внимательных людей и таких как Дурсли стало бы в разы меньше. Но Гарри и этому был рад, он с удовольствием лизал фруктовый лед, наблюдая за чешущей голову гориллой, — горилла была вылитый Дадли, только с темными волосами. — Отличное сравнение, Гарри, — похвалил друга Джордж. С разных сторон послышались смешки. У Гарри давно не было такого прекрасного утра. Правда, он был настороже и старался держаться чуть в стороне от Дурслей, потому что к полудню заметил, что Дадли и Пирсу уже надоело смотреть на животных, а значит, они могут решить заняться своим любимым делом — попытаться избить его. Но пока все обходилось. — Слава Мерлину, — тихо сказала Гермиона. — Гарри, скажи, что все обойдётся. — Я не был бы Поттером, будь это так, — возразил Гарри. — Читайте уже дальше. Они пообедали в ресторанчике, находившемся на территории зоопарка. А когда Дадли закатил истерику по поводу слишком маленького куска торта, дядя Вернон заказал ему кусок побольше, а остатки маленького достались Гарри. — Кому-то начало везти? — поинтересовался Драко. — К твоему счастью, Малфой, не на долго, — огрызнулая Гарри, предвидя скорое происшествие. Впоследствии Гарри говорил себе, что начало дня было чересчур хорошим для того, чтобы таким же оказался и его конец. — Поттер, а вы можете так же мыслить каждый день? — поинтересовался Северус. — А не бросаться в приключения сломя голову? Вопрос остался без ответа. После обеда они пошли в террариум. Гарри мысленно застонал. Его лицо увидели многие. — Мистер Поттер, что с вами? — забеспоилась его декан. — Ничего. — соврал Гарри, уже зная, что произойдет дальше. — А что такое терра…? — не зная как выговорить Джордж договорил слово не до конца. — Террариум — это где находятся змеи и прочая живность, — ответил Гарри. В глазах Северуса мелькнуло понимание, и слава Мерлину, что никто этого не заметил. Там было прохладно и темно, а за освещенными окошками прятались рептилии. Там, за стеклами, ползали и скользили по камням и корягам самые разнообразные черепахи и змеи. — Это как в гостиной Слизерина? — спросил Фред. — Мистер Уизли, еще одно ваше слово и свидание с грязными котлами вам обеспечено. Уизли сглотнул. — Все, молчу-молчу. Гарри было интересно абсолютно все, но Дадли и Пирс настаивали на том, чтобы побыстрее пойти туда, где живут ядовитые кобры и толстенные питоны, способные задушить человека в своих объятиях. — Хотели проверить на себе? — Скорее на мне, — возразил Поттер, слушая уже краем уха. Дадли быстро нашел самую большую в мире змею. Она была настолько длинной, что могла дважды обмотаться вокруг автомобиля дяди Вернона, и такой сильной, что могла раздавить его в лепешку, но в тот момент она явно была не в настроении демонстрировать свои силы. А если точнее, она просто спала, свернувшись кольцами. Дадли прижался носом к стеклу и стал смотреть на блестящие коричневые кольца. — Пусть она проснется, — произнес он плаксивым тоном, обращаясь к отцу. — Он реально думает, что все будет кружится вокруг него? — спросила Джинни. — Именно, Джинни. — ответил Гарри. — Но… — Мисс Уизли, вспомните, как его баловали, конечно, он так будет думать. И такие дети не редкость. Северус хмыкнул. Дадли все больше напоминал его давнего врага. Возможно он был даже его копией. Если не внешностью, то повадками и поведением точно. Дядя Верной постучал по стеклу, но змея продолжала спать. — Давай еще! — скомандовал Дадли. — А еще чего? — возмутились близнецы. — Попроси лучше по голове себе постучать, безмозглый кретин. Дядя Вернон забарабанил по стеклу костяшками кулака, но змея не пошевелилась. — Точно придурок, — заметил Малфой. Гарри не мог с ним не согласиться, хотя мысленно провёл сравнение между дядей и Люциусом Малфоем. Те чем-то были похожи. — Мне скучно! — завыл Дадли и поплелся прочь, громко шаркая ногами. — Наконец-то успокоился. — Не надолго. Гарри встал на освободившееся место перед окошком и уставился на змею. — Мистер Поттер, только не говорите, что вы тоже решили помучить бедную змею, — сказал Снейп, понимая, что произойдёт дальше. — Не переживайте, змея останется в целости и сохранности, — пообещал Гарри, мысленно простонав. Пускай эта глава уже кончится. Он бы не удивился, если бы оказалось, что та умерла от скуки, ведь змея была абсолютно одна, и ее окружали лишь глупые люди, целый день стучавшие по стеклу, чтобы заставить ее двигаться. Это было даже хуже, чем жить в чулане, единственным посетителем которого была тетя Петунья, барабанящая в дверь, чтобы тебя разбудить. По крайней мере, Гарри мог выходить из чулана и бродить по всему дому. Грустные взгляды опять устремились на Гарри. Тот старался их не замечать. Внезапно змея приоткрыла свои глаза-бусинки. А потом очень, очень медленно подняла голову так, что та оказалась вровень с головой Гарри. Змея ему подмигнула. — Теперь все мы знаем, что Поттер привлекает не только девчонок, — подмигнул другу Фред. — Джинни, у тебя была конкурентка. Ты в курсе этого? Младшая Уизли закатила глаза и ничего не ответила. Гарри смотрел на нее, выпучив глаза. Потом быстро оглянулся, чтобы убедиться, что никто не замечает происходящего, — к счастью, вокруг никого не было. Он снова повернулся к змее и тоже подмигнул ей. — Поттер, ты заигрываешь со змеёй? — осведомился Драко. Гарри пожал плечами, не зная, что на это ответить. Наверняка это выглядело глупо со стороны. И зачем он тогда только подмигнул? Змея указала головой в сторону дяди Вернона и Дадли и подняла глаза к потолку. А потом посмотрела на Гарри, словно говоря: «И так каждый день». Все в шоке смотрели на Гарри, он пытался сделать невозмутимое лицо. Правда, получалось плохо. Сложно было скрыть тот факт, что он змееуст, но раскрывать это не хотелось. Кто знает как бы отреагировали большинство из здесь собравшихся. — Я понимаю, — пробормотал Гарри, хотя и не был уверен, что змея слышит его через толстое стекло. — Наверное, это ужасно надоедает. Змея энергично закивала головой. — Кстати, откуда вы родом? — поинтересовался Гарри. — Поттер, а я-то думал, что вы верх бескультурья, — удивлённо сказал Снейп. — А нет, смотрите-ка, обращаетесь со змеей на "вы". Значит не все потеряно? Гарри проигнорировал профессора, понимая, что тот просто пытается вывести его на эмоции. Змея ткнула хвостом в висевшую рядом со стеклом табличку, и Гарри тут же перевел взгляд на нее. «Боа констриктор, Бразилия», — прочитал он. — Наверное, там было куда лучше, чем здесь? — Боа констриктор снова махнул хвостом в сторону таблички, и Гарри прочитал: «Данная змея родилась и выросла в зоопарке». — А, понимаю, значит, вы никогда не были в Бразилии? Змея замотала головой. В этот самый миг за спиной Гарри раздался истошный крик Пирса, Гарри и змея подпрыгнули от неожиданности. — Вот это сплочённость, — похвалил Драко. — Завидуешь? — Было бы чему. — ДАДЛИ! МИСТЕР ДУРСЛЬ! СКОРЕЕ СЮДА, ПОСМОТРИТЕ НА ЗМЕЮ! ВЫ НЕ ПОВЕРИТЕ, ЧТО ОНА ВЫТВОРЯЕТ! Через мгновение, пыхтя и отдуваясь, к окошку приковылял Дадли. — Ему бы спортом заняться. Или как это у маглов называется? — Так и называется, — подтвердила Гермиона. — и вы совершенно правы, профессор. — Пошел отсюда, ты, — пробурчал он, толкнув Гарри в ребро. Гарри, не ожидавший удара, упал на бетонный пол. Женщина сжала губы в тонкую линию. Уизли покраснели. Малфой чуть наклонился вперёд, предвкушая что-то интересное. Один лишь Снейп, казалось, остался не возмутимым. Последовавшие за этим события развивались так быстро, что никто не понял, как это случилось: в первое мгновение Дадли и Пирс стояли, прижавшись к стеклу, а уже через секунду они отпрянули от него с криками ужаса. — Поттер, что вы уже там натворили? — поинтересовался Снейп. — А вы не перебивайте и узнаете, — огрызнулся Гарри. Слизеринский декан его уже знатно подбешивал. Гарри сел и открыл от удивления рот — стекло, за которым сидел удав, исчезло. Огромная змея поспешно разворачивала свои кольца, выползая из темницы, а люди с жуткими криками выбегали из террариума. — Молодец, Гарри, устроил переполох, — похвалил Джордж, взяв на заметку очередную идею. Гарри готов был поклясться, что, стремительно проползая мимо него, змея отчетливо прошипела: — Бразилия — вот куда я отправлюсь... С-с-спасибо, амиго... — Поттер, вы говорите на змеином? — наконец спросила Минерва. Гарри медленно кивнул, ожидая осуждения, но на удивление все молчали. И Рон продолжил читать. Владелец террариума был в шоке. — Но тут ведь было стекло, — непрестанно повторял он. — Куда исчезло стекло? Директор зоопарка лично поднес тете Петунье чашку крепкого сладкого чая и без устали рассыпался в извинениях. — Было бы за что, — фыркнул Фред. — Ее сынок сам виноват. И это они должны просить прощения. Пирс и Дадли были так напуганы, что несли жуткую чушь. Гарри видел, как змея, проползая мимо них, просто притворилась, что хочет схватить их за ноги, но когда они уже сидели в машине дяди Вернона, Дадли рассказывал, как она чуть не откусила ему ногу, а Пирс клялся, что она пыталась его задушить. — Ну и сказочники, — сказала Гермиона. — С фантазией у них явно все хорошо. Но самым худшим для Гарри было то, что Пирс наконец успокоился и вдруг произнес: — А Гарри разговаривал с ней — ведь так, Гарри? — Вот же др... — Мистер Уизли, я бы попросила воздержаться от нелестных слов, — наконец не выдержала профессор. Фред замолк. Продолжать уже не было смысла. Мысль, которую он собирался сказать и так все поняли. Дядя Вернон дождался, пока за Пирсом придет его мать, и только потом повернулся к Гарри, которого до этого старался не замечать. Он был так разъярен, что даже говорил с трудом. — Иди... в чулан... сиди там... никакой еды. — Это все, что ему удалось произнести, прежде чем он упал в кресло и прибежавшая тетя Петунья дала ему большую порцию бренди. — Пьяница! — воскликнул Джордж. Гарри грустно усмехнулся. Кто же знал, что спустя два года после этого пьяницей будут называть его отца. — Ну что ты, он ведь перетрудился, бедненький. Много позже, лежа в темном чулане, Гарри пожалел, что у него нет часов. Он не знал, сколько сейчас времени, и не был уверен в том, что Дурсли уже уснули. Он готов был рискнуть и выбраться из чулана на кухню в поисках какой-нибудь еды, но только если они уже легли. Гарри думал о том, что прожил у Дурслей почти десять лет, полных лишений и обид. Минерва все больше убеждалась в том, что мальчика они отдали не тому кому нужно. Он жил у них почти всю свою жизнь, с самого раннего детства, с тех самых пор, когда его родители погибли в автокатастрофе. — Мистер Поттер, это еще одно ваше грандиозное умозаключение? — осведомился Северус. — Нет, мне так Дурсли сказали, поэтому не смотрите на меня такими глазами, профессор, — откликнулся Поттер. Он не помнил ни самой катастрофы, ни того, что он тоже был в той машине. — Потому что этого не было. Иногда, часами лежа в темном чулане, он пытался хоть что-то извлечь из памяти, и перед его глазами вставало странное видение: ослепительная вспышка зеленого света и обжигающая боль во лбу. Видимо, это случилось именно во время аварии, хотя он и не мог объяснить, откуда там взялся зеленый свет. Прочитанное никто комментировать не стал. Все прекрасно знали, что это было истинной правдой. И своих родителей он тоже не мог вспомнить. Тетя и дядя Никогда о них не рассказывали, и, разумеется, ему было запрещено задавать вопросы. Фотографии его родителей в доме Дурслей отсутствовали. — А вот это бесчинство, — сказала Гермиона. — Как они могли? — Им все равно. Вот так и могли. Когда Гарри был младше, он часто мечтал о том, как в доме Дурслей появится какой-нибудь его родственник, далекий и неизвестный, и заберет его отсюда. — Глупая мечта, не имеющая места быть. Гарри не понял кто это сказал, потому что в этот самый момент думал о Сириусе. Родственник то у него был. Да только, что с того, если он опасный разыскиваемый преступник? Но этого так и не произошло — его единственными родственниками были Дурсли, — и Гарри перестал мечтать об этом. Но иногда ему казалось — или ему просто хотелось в это верить, — что совершенно незнакомые люди ведут себя так, словно хорошо его знают. — А вот это довольно странно, — сказала Джинни. — Если только это не волшебники, которые узнают тебя, где угодно. Надо признать, это были очень странные незнакомцы. Однажды, когда они вместе с тетей Петуньей и Дадли зашли в магазин, ему поклонился крошечный человечек в высоком фиолетовом цилиндре. Тетя Петунья тут же рассвирепела, злобно спросила Гарри, знает ли он этого коротышку, а потом схватила его и Дадли и выбежала из магазина, так ничего и не купив. А как-то раз в автобусе ему весело помахала рукой безумная с виду женщина, одетая во все зеленое. А недавно на улице к нему подошел лысый человек в длинной пурпурной мантии, пожал ему руку и ушел, не сказав ни слова. И что самое загадочное, эти люди исчезали в тот момент, когда Гарри пытался повнимательнее их рассмотреть. — Ну точно волшебники, — сказали Фред и Джордж. Так что, если не считать этих загадочных незнакомцев, у Гарри не было никого — и друзей у него тоже не было. — Зато теперь целая куча, — сказал Рон, обратившись к другу. Тот с благодарностью улыбнулся. В школе все знали, что Дадли и его компания ненавидят этого странного Гарри Поттера, вечно одетого в мешковатое старье и разгуливающего в сломанных очках, а с Дадли предпочитали не ссориться. В общем, Гарри был одинок на этом свете, и, похоже, ему предстояло оставаться таким же одиноким еще долгие годы. Много-много лет... — Ошибся ты, Гарри, — сказал Рон, положа руку другу на плечо. — Ты не одинок. И вот таким ты будешь много-много лет. Гарри улыбнулся. — Что там дальше? — Следующая глава, — сказала Гермиона, перевернув страницу. — Кто читает? Драко Малфой поднял руку и забрал книгу себе.