Brugmansia sanguinea

      Со дня их первого «поцелуя» Драко чаще стал оставаться у Рона. И, вообще-то, тоже думал поговорить. Но всё не мог найти слов. Предлагать встречаться казалось странным. Как будто они уже не делали этого, учитывая ситуацию. Признаться в чувствах, знавший о них больше из литературы, чем из жизни, Малфой хотел точно не просто так, вдруг, посреди магловской квартиры или Косого переулка. Даже кофейня не казалась подходящим местом для подобного шага.       Уизли теперь тоже думал об этом. И выводы были схожие. Они и так встречались, при том, пока что Рона более чем устраивало то, что это остаётся очевидным только им, а остальные могут лишь строить теории, если вдруг что-то заметят. Но заметить было проблематично. В министерстве они вели себя, как обычно, равно как и на улице. Даже среди друзей не предпринимая попыток сближения. Только порой переглядывались и Рон хорошо понимал, что мало кто в заносчивом взгляде Малфоя заподозрит хоть что-то особенное. Только наедине эта маска почти исчезала с бледного лица и юноша не слишком старался скрывать истинное отношение. Это просто не имело больше смысла, раз Рон ему отвечал взаимностью.       Спустя пару недель их сигаретных поцелуев Рон не сдерживается. Когда сигарета заканчивается и он делает последний выдох в тонкие губы сидящего на диване рядом Драко, не отстраняется, как раньше. Тот не отводит от него взгляда, чуть в сторону выдыхая дым. Вскидывая брови в немом вопросе. Рон ещё приближается и чуть прихватывает тонкую губу собственными. Не долго удерживает, но понимает, что этим ограничиться не выйдет. А Малфой будто только и ждал, чтобы горячий язык скользнул по губам. Ловит его и почти сразу, сам начинает поцелуй.       В тот раз им мешает Живоглот, решивший, видимо, напомнить, что обычно в это время они уже лежат на диване и уделяют ему время. Драко легко отстраняется, усмехаясь прыгнувшему меж ними коту и поглаживая пушистый мех. Но и на следующий день, и через день, поцелуи приходится прерывать, по ощущениям, слишком рано, именно из-за явления кота. Едва ли Рон мог ожидать, что впервые приревнует Малфоя не к какому-то человеку, а к этому наглому зверюге. И в выходные, когда они покидают всё ширившийся музей Тео, готовившийся к открытия в конце июля, сам предлагает отправиться в мэнор.       — Живоглота нужно покормить.       Юноша только фыркает, глянув на Драко.       — Я оставил ему побольше еды утром. Не пропадёт.       Ехидно хихикая, Драко отводит взгляд от него, рассматривая крыши Косого переулка.       — Тиран, а не хозяин. Ему внимание нужно и забота.       — Мне тоже. — Звучит ворчливо и не громко.       Едва не сбиваясь с шага, Малфой хмурится, только сейчас осознавая причину того, почему Рон захотел к нему. От этого становится, вообще-то, даже смешно. Слушая заглушённое хихиканье парня, Уизли фыркает, закуривая. Наблюдая за этим, почти впервые ощущая, что Уизли готов обидеться, Драко немного всё же смиряет веселье пока что. Дожидается, пока Рон сделает затяжку, и тянется к его руке, забирая сигарету. В этом жесте кратко погладив по ладони и ловя ещё немного недовольный взгляд синих глаз.       — Значит, в мэнор.       Отвечая на взгляд, Рон в очередной раз удивляется, что каким-то образом Драко будто умел говорить глазами. Всегда, или научился за этот год? Но он видит куда больше, чем сам юноша озвучивает. Знает, что Драко его понял, вероятно, даже слишком хорошо. И это немного смущает. Ведь глупо обижаться, что парень, который всегда, вообще-то, хотел иметь питомца, сейчас так рад вниманию даже не самого симпатичного, в его понимании, кота.       В особняке они помогают Нарциссе с ужином, слушая её тихое восхищение успехами Мари-Виктуар во французком и английском одновременно. Драко только фыркает для вида, когда она улыбается ему в процессе рассказа, заявляя, что дочка Билла даже умнее него в том же возрасте. Но обижаться юноша не собирается совершенно. После того, как миссис Малфой показала интерес к этому, Флёр и Одри явно стали с большей лёгкостью оставлять дочерей в Норе. Очевидно, скидывать четырёх девочек-погодок на попечение только одной бабушки им было неловко. Теперь же ситуация, определённо, стала в разы проще. Когда одна из дочерей близняшек Перси назвала её бабушкой, Нарцисса была готова, кажется, открывать шампанское. И видеть её такой было каким-то особенным чудом. Так что и простить матери сравнения прошлого себя с «юными леди Уизли» Драко было нисколько не сложно.       Когда она уходит наверх после ужина, они с Роном остаются убрать со стола и привычно отправляются на перекур в галерею. Хотя в этот раз больше целуются, забыв о сигарете ещё на половине. Прижимая Драко к перилам балкона, Рон через несколько минут тихонько хихикает, прерываясь и тыкаясь ему в висок. Блондин вопросительно мычит, ещё не успев восстановить дыхание.       — Просто подумал, что это выглядит, прямо как в твоих романах. Не хватает только, чтобы в зале играла музыка и люди танцевали.       Малфой возится, вставая немного ровнее, но не отпуская Рона из объятий. Улыбается ему опять высокомерно, когда парень чуть отстраняется.       — Риска не хватает, Уизли?       — Ха-х, а представь, правда, — Рон начинает весело улыбаться своей внезапной идее. — Вот все эти ваши церемонии, реверансы, бал в разгаре. А я тебя тихонько так увожу сюда. О! Нет, даже лучше. Как у магловского поэта. Мы бы сюда с Гарри и остальными ворвались в качестве ряженых, и я бы тебя заметил в толпе.       Можно было бы саркастично уточнить, когда Рон успел ознакомиться с Шекспиром. Но Драко помалкивает, потому что знает – парировать это можно будет вопросом о том, как у него в руках оказалась поэзия маглов с такой-то семейной историей. Так что он лишь усмехается, развивая мысль друга.       — Ах, Рон Уизли, от чего же ты – Рон Уизли, отринь отца, да имя измени... Чёрт, я всегда знал, что нам не хватает балкона в моей комнате.       Хихикая, Рон крепче обнимает парня, рассматривая его довольное лицо. А Драко вдруг и сам посмеивается.       — При таком раскладе интересно представлять дуэль Грейнджер с Забини на шпагах.       — Я передам, что на роль своего братца-защитника ты выбрал Блэйза.       Драко хитро щурится.       — То есть, ревнуешь ты меня только к Живоглоту?       — Ревную? — Кажется, Рон правда не понимал.       — Тибальт ведь был влюблён в Джульетту, от того так рьяно защищал её честь.       Озадаченно хмыкнув, слыша этот факт, Рон немного хмурится.       — Но это же просто фантазия, да?       Вздыхая и всё таки чуть его отстраняя, перехватывая за руку, Драко отправляется в сторону большого зала.       — Разумеется. Я Блэйзу никогда не нравился в подобном ключе. И это очень взаимно.       — А кто тебе нравился тогда?       Во-первых: Рону правда было интересно. А во-вторых: уже озвучив вопрос, он понял, что это может сподвигнуть Драко признаться. Но тот, кажется, слишком уж серьёзно задумывается.       — Была одна француженка на четвёртом курсе, но я её так и не позвал на бал. Тогда было логичнее позвать Асторию.       Смиряясь сразу, что такой намёк не сработал, Рон улыбается всё равно, притормаживая уже недалеко от входа в гостевую спальню. Тянет Драко за руку, вынуждая остановиться и взглянуть на себя. Тот как раз немного запоздало подумал, не были ли в такой момент слова о другом человеке, тем более девушке, не к месту. Но Рон всё ещё улыбается, правда, уже не ярко и весело, а нежно.       — А меня позовёшь?       В полумраке зала румянец на щеках Малфоя не так заметен. Но по тому, как он немного отворачивается, Рон и так хорошо понимает, что смутил его. И хочет уж оставить пока попытки вывести их к нужному разговору. А Драко приближается, перехватывая вторую руку Рона, направляя её к своему плечу. Собственную после укладывая ему на талию. И парень отлично улавливает, что происходит, ощущая, как теперь у него самого вспыхивают щёки.       Малфой просто тянет его за собой, делая первый шаг и, чтобы не упасть вместе, Рону в любом случае нужно последовать за ним. Он не долго вспоминает святочный бал и свои попытки танцев тех дней. Но старается не слишком нервничать, следуя тому, как ведёт его Драко. Неожиданно, это оказывается проще, чем вести самому. Наверняка причиной было и то, что партнёр учился танцевать куда раньше, чем в четырнадцать.       — Звать всё ещё необходимо?       Насмешливый вопрос звучит довольно тихо и Рон немного вздрагивает, выбираясь из своих мыслей пополам со старанием контролировать шаг.       — Я могу отдавить тебе ноги.       — Расслабься, Ромео. Просто следуй за мной.       Совет оказывается дельным. Через минуту до этого немного медленный темп увеличивается, но Рон, к своему удивлению, легко его соблюдает. И быть в роли ведомого уже даже не неловко. Кажется, что вальсировать так они могли бы довольно долго, глядя друг-другу в глаза даже в плохо освещённом зале, но Малфой постепенно останавливается, в танце умело доведя их по кругу снова до входа в комнату. Улыбается, отпуская Рона, но дверь открыть не успевает. Уизли наклоняется к нему, целуя довольно долго, прежде чем самостоятельно отстраниться и открыть им дверь.       Проходя в гостевую спальню вслед за ним, Драко никак не может перестать улыбаться всей ситуации. В прочем, замечая, как Рон тянет с себя спортивную магловскую кофту вместе с футболкой, лихо отбрасывая те на диван поодаль, уже снова смущается. Целоваться почти без одежды, определённо, будет чем-то особенно новым.       Подойдя к кровати, Уизли оборачивается, улыбается ему, склоняя голову к плечу, и улыбка становится какой-то хитрой.       — Вести в танце тебе проще, чем подойти ближе самому?       Эта насмешка моментально заставляет Драко принять надменный вид, хмыкая и всё же направляясь ближе. По пути расстёгивая верхние пуговицы рубашки. Хотя запала всё же немного не хватает, так что на половине он останавливается, но теперь стоит почти вплотную к сидящему парню, глядя на него сверху вниз. Но Рона этот делано высокомерный взгляд обмануть всё равно не может и смущение Драко он считывает очень легко. Юноша это понимает, от того немного хмурясь.       — Какой же ты наглый, Уизли.       — Правда? — Рон смотрит весело и ехидно, напоминая лисицу этим взглядом.       — Хуже всех. — Драко парирует моментально, скрещивая руки на груди.       — Ты мне льстишь, Малфой? Как мило. — В противовес ему, Рон не закрывается, даже немного откидываясь назад, опираясь на вытянутых руках о кровать.       Он это нарочно, безусловно. Драко не успевает за собой уследить и от того пробегается взглядом по обнажённой груди. Мгновение медлит с ответом и упускает идею для него, недовольно поджимая губы и стараясь посмотреть в сторону.       — Заткнись.       — Заставь меня.       Очевидно, Драко нужно было немного выводить из себя чтобы он терял контроль. Порой для этого хватало просто не сдерживаться самому. Сейчас он, видимо, нервничал, так что пришлось поиграть. Но не говорить же прямо, что Рон на него не кинется.       Только вот на самом деле кинуться на него опасался Драко. Потому сдерживался и был рад вмешательству Живоглота. Но всё ещё не мог сопротивляться желаниям самого Рона. Потому возвращает внимание к синим глазам и фыркает, наклоняясь вперёд. Вообще-то, поза не самая удобная. Можно завалиться на Уизли, если не удержать равновесие. Но тот этого и ждал. Стоит углубить поцелуй, как он тянет Драко ближе за ворот рубашки, откидываясь на кровать. Блондин кратко вздрагивает, отрываясь от его губ, одной рукой упираясь в сильную грудь, а второй – в постель у головы Рона. Тот не позволяет ему попытаться возмутиться, вплетаясь пальцами в светлые пряди и возобновляя поцелуй.       Лежать на нём, полуголом, целоваться, ощущая, как второй рукой парень скользит по спине, почти страшно. Пока они не соприкасались слишком сильно, Драко мог не волноваться о том, на сколько понятна его реакция. Теперь же юноша старается чуть больше упереться коленями в постель, чтобы не так очевидно прижиматься к Рону бёдрами. Но это тяжеловато. Кроме того, Уизли не был идиотом. Потому через несколько минут поцелуев ненавязчиво ведёт с талии Драко ниже, останавливая руку немного выше его бедра и нажимая. Отстраняться от его губ не хотелось также, как ощущать напряжённые попытки не слишком прижиматься ближе.       Через мгновение юноша уже сам оказывается над Драко. Мысленно он выдаёт себе аплодисменты за то, что, действительно, не разорвал поцелуя. Малфой всё равно несколько напрягается. Но это быстро сходит на нет от продолжающейся ласки и вернувшихся в волосы сильных пальцев. Он обнимает Рона за шею, стараясь не думать о том, что тот без футболки и можно было бы коснуться кожи больше. Зарывается пальцами в его огненные пряди. Вообще-то, отвлечься так от желания касаться ниже получается на удивление не плохо. Может от того, что они всё же устали за неделю. Да и нервозность немного сбавляла градус соблазна. В какой-то момент Рон осторожно отстраняется, укладываясь на бок. Ласково проводя рукой по бледной щеке, вынуждая парня повернуть голову в свою сторону.       — Останешься здесь?       Выдыхая немного судорожно, Малфой медленно кивает. Приходится встать, чтобы снять рубашку. Помедлив совсем не долго, он всё же отходит к дивану, куда Рон отбросил кофту. Вытаскивает из той его футболку. Наблюдая за этим действием, Уизли не может даже сразу решить, чего ощущает больше, веселья и умиления от того, что Драко не мог спать голым, или, всё же, возбуждения от мысли, что он вот так легко скрылся за его ношеной футболкой. Сам блондин старается не концентрироваться на запахе чужого дезодоранта и кожи, так ярко ощущавшегося теперь. И мельком проверяет, что повязка на левой руке не сползла.       Он предусмотрительно не снимал брюк, пока не вернулся к кровати. А сложив их на краю широкой постели, сразу постарался устроиться под одеялом, спиной к парню. Несколько мгновений глядя на него, Рон всё же не сдерживает краткого хихиканья. И прижимается немного ближе, жмурясь, чтобы постараться отогнать желание притянуть Драко куда сильнее.       — Расскажи что-нибудь.       Нужно было отвлечься самому и отвлечь Драко, раз он явно ещё не был готов к чему-то больше поцелуев. Юноша в объятиях Рона вздыхает.       — Бругмансия сангвини.       Он сам же прикусывает себе язык. Буквально. Из всех мыслей в голове, почему именно эта? Из-за того, что так долго мог касаться волос Рона и приводить их в беспорядок?       — Цветок такой? Белый.       — Белый – это кандида. Они одного вида и свойства те же. Просто кровавую маги ценят больше. Сангвини... часто оранжевая.       Задумчиво хмыкая в ответ на объяснение, следом Рон хмурится. Он не был особо успешен в зельях, но всегда старался запоминать, если говорилось о ядовитых растениях. Бругмансия к ним относилась.       — Почему ты именно о ней подумал?       Выкрутиться было уже не возможно. Драко сам же это ненароком начал. Приходится ответить, ощущая долю волнения.       — Из-за цвета. Она красивая. Опасная. Не только цветы, но всё растение в целом. Но если верно рассчитать пропорции, бругмансия будет лекарством в смеси с другими ингредиентами.       — Но если ошибиться...       Он понимал. По голосу Рона Драко уже улавливал, что он хмурится.       — Зависит от ингредиентов, но, — не на долго Малфой замолкает. Взвешивает «за» и «против», в итоге решаясь. — Кровь болотной виверны, цветы бругмансии и совсем немного дигиталиса. Старые отцовские запасы. Ну, и бутылка огневиски.       — И что это должно было быть?       Вопрос, безусловно, глупый. Рон понимал это. Однако, спустя уже почти год... Как теперь Драко видел ситуацию? Тот молчит снова. После вздыхает.       — Из-за пропорций... У меня вышло зелье человечности.       Он улыбнулся. Рон слышит это в голосе и ощущает, что становится легче. Пожалуй, прося что-то рассказать, он не слишком ожидал такого откровения. Может думал о том, что Драко возобновит их идею о Ромео и Джульетте. Через мгновение после этой мысли Рон кусает губу, но всё равно не может сдержать краткого смешка. Удивлённый такой сменой настроения после своих слов и затишья, Драко хмурится.       — Что?       — Прости. Но, кажется, ты перепутал порядок сцен. Яд ведь был в конце.       Понять, о чём Рон говорит, не трудно. Зато трудно сдержать ответное краткое хихиканье. Он всегда каким-то образом мог разрядить обстановку. И всё же Драко немного хмурится от воспоминаний о окончании той магловской пьесы. Из-за этого немного больше сжимая руку Рона на своём животе.       — Тогда я рад этой путанице.       — Да. Я тоже.       Сплетая свои пальцы с его на животе блондина, Рон улыбается и тыкается носом Драко в затылок. Думалось, не стоит ли, раз уж они делились откровениями, и самому признаться в том невольном подслушивании прошлой осенью. Но блондин тихонько зевает, видимо, постепенно проваливаясь в дрёму. Вырывать его из этого состояния не хотелось, пожалуй.       — Рон... — Рыжий вскидывает брови, несколько зависая, но не сразу понимает из-за чего, вопросительно мыча. — Знаешь...А ведь бругмансия тоже может вызывает зависимость. При частом использовании.       — Тоже?       — Угу...       Очевидно, Малфой и правда засыпал. Вообще-то, Рон тоже. Но перед этим запоздало понимает, что его удивило. Драко впервые назвал его по имени. До этого либо просто обращался на «ты» либо использовал фамилию. И уже почти провалившись в сон юноша понимает ещё одну детали. Оранжевые цветы бругмансии, способной лечить, но и убить. Которые «тоже» вызывали зависимость если принимать их слишком много. Сквозь дрёму он теснее прижимает Драко к груди, улыбаясь, осознав, наконец, его своеобразный комплимент.       После той ночи Рон даже думает, не найти ли Драко на близившийся день рождения именно бругмансию. Но всё же решает, что подарок слишком уж своеобразный. Да и отыскать росток ядовитого дерева не так просто. Нужно было что-то иное. Но точно такое, чтобы сохранилось на память. И в этот раз он не слишком хочет прибегать к помощи других. Нужно было выбрать самому. От того юноша стал чаще рассматривать всё подряд в магазинах и ещё старательней слушал всё, что говорил Драко, ища подсказку. В какой-то момент Рон замечает в табачной лавке новую серию мундштуков. Вспоминается, что похожим пользовался Нотт. Действуя несколько поспешно, подбирает Драко такой аксессуар, решив, что ему подойдёт.       Спустя всего день начинает казаться, что подарок слишком уж скромен. Больше из-за того, что он случайно подслушал сетования миссис Малфой в беседе с Молли, что Драко не отмечал прошлый свой день рождения. Он впал в кому всего за неделю до него. Впервые осознав это, Рон с новой силой принялся изучать витрины магазинов, даже когда гулял с Драко. Следил, не засматривается ли тот на что-то. Только вот Малфой, кажется, будто вообще не интересовался вещами, куда больше внимания уделяя своему спутнику.       За неделю до праздника, который Малфои легко в этот раз согласились отметить в Норе, Рон даже начинает нервничать. У него совершенно не находилось никаких идей, пока однажды вечером он не соображает, перебирая рядом с Драко гитарные струны, что может выучить для него песню. Может даже несколько. Идея о вещественном напоминании всё ещё была замечательной, но, раз исполнить её пока не удавалось, было разумно найти хоть что-то иное. Ведь слушать песни Рона Малфой, очевидно, любил, даже если те были магловскими.       Подобрать несколько композиций оказывается не трудно. А вот учить их обстоятельства уже не позволяют. За пару дней до дня рождения Малфоя большинство авроров вызывают на экстренное совещание посреди дня. Нападение дементоров на магловское судно не далеко от берегов Ирландии требовало срочного вмешательства. Уизли даже и предупредить никого не успевает, вместе с Гарри и остальной их командой отправляясь в указанное место крушения. Остальные должны были прочесать берега и провести более полную разведку, чтобы обнаружить укрытие этой стаи.       Только потому, что ситуация затронула маглов в разгар рабочих будней, и информацию попросту не успели полностью перехватить, о ситуации узнают из «Пророка». Министру приходится дать срочное заявление о том, что все необходимые меры приняты. Из-за аврала в министерстве на фоне волнения простых граждан, на работе застревают даже Артур и Перси. Драко замечает пару раз Гермиону, мысленно удивляясь сначала её сдержанности и спокойствию. Но после не долгого анализа и беседы с коллегами на тему изгнанных из Азкабана стражей, коих было не мало, осознаёт вероятную причину подобного. Ближе к концу рабочего дня он находит Грейнджер в её кабинете, извиняясь за беспокойство и серьёзно глядя в глаза.       — Информацию о таких нападениях обычно сразу засекречивали, да?       Хмыкая такому моментальному переходу к делу, девушка всё же кивает. Хмурится не долго, порассматривав чуть отвернувшегося в задумчивости Малфоя.       — Не о чем беспокоиться. Через несколько дней Рон вернётся. Хотя всё равно какое-то время будет недоволен необходимостью заполнять отчёты.       Хмурясь и переводя на неё вдруг похолодевший взгляд, Драко фыркает.       — Я не могу не волноваться о нём.       Бросая это несколько надменно, парень отворачивается, уходя из кабинета. Ощущая как клокочет возмущение в груди. Безусловно, Рон был сильным и справится. Но не нервничать всё равно было не возможно. И сложно было понять, как, проведя с ним столько лет, Грейнджер могла так спокойно просить о подобном. Конечно, Драко предполагает, что, как и он, девушка не стремилась показывать настоящие свои чувства. Но только подумав об этом он вдруг жмурится, потирая лоб пальцами. Сам он как раз чувства вполне показал. Из всех людей – именно ей. И даже быстро понял причину этой несдержанности.       Ревность. Но ведь так глупо ревновать его к той, с кем Уизли уже не был в отношениях.       Видимо, ощущая его напряжение, Живоглот больше ластится к юноше, бодая в грудь и привлекая внимание утробным урчанием. Драко зашёл его покормить, открыв квартиру Рона запасным ключом, что одолжил у Молли. И теперь даже подумывал, не забрать ли животное пока в мэнор, но всё таки воздержался. Вряд ли Рон сразу догадается, куда тот пропал, когда вернётся домой. Оставалось только навещать его питомца, или, ещё проще, на какое-то время остаться в квартире Уизли. Так было и куда больше шансов быстрее узнать, что он вернулся.       В Норе всё равно все собираются в честь дня рождения Малфоя. Хотя Драко не мог отделаться от ощущения, что это скорее попытка его отвлечь от переживаний. И даже предлагал всё отменить, но Молли наотрез отказалась от такой идеи. Спорить с ней он не мог, тем более, что женщина сразу заявила, что Рон бы не одобрил перенос торжества только из-за его отсутствия. В какой-то мере Малфой ощущает даже благодарность всей семье Уизли за этот вечер. Они ведь тоже волновались, он понимал это, замечал. И, пусть не сразу, но сообразил, что праздник для них – повод немного отвлечься от этих переживаний.       Хотя это не всем помогало. Джинни, которая вовсе вынуждена была нервничать и за парня, и за старшего брата, явно вела себя сдержаннее обычного. Вероятно, именно из-за нервов, когда Драко выходит покурить, она следует за ним, стоя рядом и молча рассматривая чистое июньское небо. Пару раз покосившись на неё, Драко всё же решается, протягивая открытый портсигар. Порассматривав сигаретные фильтры не долго, девушка всё же усмехается, мотнув головой.       — Вот закончу карьеру в спорте – предложишь. Не просто же так я Гарри от этого отвадила.       Вскидывая кратко брови и пряча сигареты в карман пиджака, Драко сначала молчит. Следом соображая, что ей, возможно, как и ему, станет проще, если поговорить.       — Он курил?       — И Гермиона тоже. — Джинни отвечает сразу, явно не будучи против поделиться с Малфоем тем, о чём он даже не догадывался. — Но в итоге пристрастие сохранилось только у Рона. А ты как начал?       — Он и научил, — юноша кратко усмехается. — Хотя, я сам напросился.       — Чтобы не думать?       Он молчит не долго. Выдыхает сизый дым в небо и, удачно взглянув на его острый профиль, Джинни замечает, как Драко мягко улыбается не долго. Она и раньше порой видела такое его выражение, но только в присутствии брата. Когда Драко переводит на неё взгляд, ощутив наблюдение, эта нежность пропадает, скрываясь за его обычной сдержанностью. И всё же он отвечает, быстро переставая смотреть на собеседницу.       — Чтобы был повод чаще находиться рядом.       Его удивляет, что не звучит насмешки. Казалось, она была бы уместна. Ведь причина странная. Но, снова опустив на мисс Уизли взгляд, он видит лишь какую-то понимающую, мягкую улыбку. Она не насмехалась над его признанием и честностью. Не долго посмотрев в серые глаза, сама разрывает зрительный контакт. Они снова молчат какое-то время, прежде чем Джинни вздыхает.       — Рон говорил, что Джордж звал его работать вместе в магазине? — Получая моментальное угуканье в ответ, она продолжает мысль. — Как думаешь, если ты его попросишь, он уволится из министерства?       Такой вопрос заставляет Драко усмехнуться.       — Я просил его подумать ещё весной. Но лучше пусть это будет выбор самого Рона.       — Даже если этот выбор будет заставлять тебя постоянно нервничать, не зная, в какой момент и что вообще может случиться? Сначала они не переставая бумажки разбирают и вразумляют пьяных фанатов квиддича, а потом, вдруг, пропадают на несколько дней на «секретном» задании по отлову дементоров в открытом океане.       Она зло фыркает, скрещивая руки на груди и глядя в другую сторону. Малфой тактично не рассматривает собеседницу, чтобы не смутить, если вдруг она слишком распереживалась. Конечно, Джинни раздражала ситуация не только из-за Рона. Важно было как раз то, что сразу двое её близких оказывались в таком положении. Может быть она надеялась, что будет легче, если по крайней мере один из них прекратит рисковать собой, будучи на службе министерства.       Анализируя основной вопрос какое-то время, Малфой вздыхает, делая последнюю затяжку, туша окурок в карманной пепельнице. И чуть улыбается не долго, после вздыхая.       — Рон не пытается меня изменить или особенно перевоспитывать. Просто остаётся рядом не смотря на... многое. Хотя не обязан этого делать. Полагаю, мне логично следовать его примеру и не пытаться ничего внушать. Пусть даже я буду нервничать, но, если он захочет оставаться аврором, против не буду.       Закончив это объяснение, Драко отворачивается, направляясь в дом. Джинни ему не отвечает. И только когда юноша уже собирается уходить, попрощавшись с Молли и Нарциссой, остававшимися в кухне после того, как все разошлись по комнатам, девушка снова следует за ним во двор, но не переступает порога дома.       — Прости. Хотела просто поблагодарить. Ты прав. Нельзя решать всё только исходя из собственного комфорта. — Она улыбается шире опешившему от неожиданности юноше, начиная закрывать дверь. — И с днём рождения ещё раз. Я рада, что вы с Нарциссой теперь – часть семьи.       Добивая его этим заявлением, Джинни скрывается, видимо, тоже не желая особенно смущать наблюдением. А Малфой подвисает не на долго, глядя в дверь дома Уизли, и не сразу осознавая, что улыбается. Пусть даже ещё было несколько тревожно, но стало явно легче после неожиданной беседы и всего вечера в целом.