Brugmansia sanguinea

      Допустив, что придётся теперь куда больше сдерживаться, Драко оказался прав. Уизли начал всё чаще нарушать дистанцию иначе, чем раньше. Из-за того, что теперь они всё чаще вдвоём могли общаться и с другими людьми, Малфой не мог не заметить разницу. Сначала казалось, что Рон, в общем, не слишком изменил привычки. Просто теперь объятий было больше и они могли быть дольше, чем обычно. Но Рон никогда не обнимал Поттера подобным образом. Даже из его семьи, с которой Драко с матерью уже несколько раз проводили совместные вечера в Норе, Рон обнимался хоть малость дольше разве что с Молли. И то это бывало не так уж часто.       Замечать явное изменение отношения к себе было тревожно. Юноша не понимал, как вообще следует на это реагировать. Тоже стать активнее? Или, наоборот, стоит держать себя в руках, чтобы не показаться идиотом, не верно трактовавшим такое проявление заботы? Второе казалось вернее. Поверить во взаимность своей симпатии Драко пока не мог даже в теории. Хотя, в один из вечеров дома с книгой и чашкой чая, поймал себя на мысли, что может представить подобное в будущем. В конце-концов, ему самому потребовалось едва не умереть, чтобы осознать скрытое до этого за слоем брони отношение к Рону. По существу, они только начали нормально общаться. Пока даже меньше года прошло. Сложно было представить, что за это время Рон мог начать ему осознанно симпатизировать.       Конечно, Драко не слишком учитывал факт того, что Уизли куда лучше трактовал свои эмоции и мог разобраться в них, не прибегая к действию ядовитых растений. Но это просто ускользало от его внимания. Тем более, что теперь его следовало уделять не только одному единственному другу и матери.       Уизли принёс в его жизнь на удивление много живого общения, которое теперь порой даже утомляло юношу. Потому он и начал брать небольшие выходные, оставаясь дома и восстанавливая запас сил. При этом он никогда, вообще-то, не говорил, что Рону его навещать в такие дни нельзя. На самом деле казалось, что это было бы даже и не плохо. Он позволял куда лучше восстанавливать энергию. Словно делился собственной. Но парень не приходил без приглашения и желание Драко побыть в уединении уважал достаточно, чтобы не напрашиваться.       Так было обычно, пока в один из дней заканчивавшейся зимы Малфой сам не послал ему короткое письмо с предупреждением, что не выйдет на работу утром. Вопреки его ожиданию, вместо ответного послания Рон является лично, пусть они и не видятся. Его встречает Нарцисса, успокаивая встревоженного юношу.       — Он просто приболел. Уже выпил зелье, но следует отлежаться. Пока лучше не заходи, чтобы не заразиться.       — Ой, бл...Мерлин, — Рон оперативно исправляет рвущуюся брань на хоть что-то цензурное. — Хоть бы написал точнее. Он просто сказал, что не выйдет на работу.       Кратко хихикнув и обещая передать сыну, что он заходил, Нарцисса отпускает Рона с напутствием поучить Драко точнее формулировать мысли. Он, в свою очередь, уточняет, что займётся этим завтрашним же вечером.       Узнавая, что друг заволновался лишь из-за такой мелочи, Драко не может сдержать вздоха, прячась под одеялом получше.       — И зачем так нервничать...       Звучит глухо. Нарцисса кратко улыбается в ответ, пусть юноша её и не видит.       — Он просто заботится о тебе.       В ответ Драко только угукает, ощущая, что щёки горят не только от действия зелья и спадающей температуры. Да, Рон заботился и волновался о нём. И, вообще-то, становится даже жаль, что согласился не заходить. Малфой с детства не любил болеть именно из-за того, что оказывался в одиночестве, в собственной спальне, чтобы не заразить родителей. Вероятно, присутствие Рона было бы весьма кстати. Было бы хоть, с кем поговорить.       Засыпая, Драко всегда видел кошмары во время болезни. Но последние годы те стали куда более пугающими и, что было куда хуже, вызывали фантомный зуд в скрытой повязкой метке на левой руке. Впервые заболев с момента начала общения с Роном, Малфой несколько раз просыпался от пугающих снов и спасала только мысль, что друг собирался зайти к нему завтра. Это малость успокаивало.       К обеду следующего дня Драко, наконец, чувствует себя достаточно хорошо. Головная боль только сохранялась, но скоро и этот симптом должен был пройти. Юноша сидел в малой гостиной, стараясь читать, но всё равно часто отвлекался, всматриваясь в камин. Вероятно, после окончания рабочего дня, Рон уже был бы здесь, но прошло не меньше двадцати минут, а каминная сеть молчала. Конечно, был шанс, что у них снова какой-то срочный вызов на работе, тогда ждать было бесполезно. Но ещё через несколько минут периодических наблюдений пламя вспыхивает ярче, впуская в дом юного аврора. Драко улыбается, поднимаясь из кресла, пользуясь тем, что Рон счищает с себя золу взмахом палочки и ещё его не рассматривает. Хотя после переводит на блондина укоризненный взгляд раньше, чем тот хоть просто поздоровается.       — В следующий раз пиши, что именно случилось. Я едва не подумал, что нужно сразу отправиться в Мунго.       При этом Рон всё равно оказывается ближе, коротко обнимая друга. Фыркая насмешливо, явно не пугаясь его возмущения, Драко тоже не долго сжимает юношу в ответном объятии. Следом уже наиграно морща нос. Отстранившись, Рон проверил ему температуру и чуть наклонился, заглядывая в глаза.       — Нормально уже?       Даже делая вид, что это его больше раздражает, Малфой не сдвинулся с места. И, вообще-то, едва сдержался чтобы не поластиться к чужой руке, когда Рон после касания ко лбу потрепал его по макушке.       — Да, всё в порядке. Голова пока всё ещё немного болит, но проходит.       Фыркая, Уизли подталкивает юношу к дивану, садясь рядом.       — Как тебя вообще угораздило? Мы же вечно в кафе отсиживаемся, когда тебе холодно.       Откидываясь на спину, Драко пожимает плечами, глядя в потолок гостиной.       — Я часто простужаюсь в начале весны и осенью. Поэтому всегда есть запас зелий.       — Профилактика не для аристократов, да?       Усмехаясь, Рон глядит на друга через плечо из-за его позы. Какое-то время колеблется, после тоже откидываясь на спинку дивана и вытягивая руку, массируя светловолосую макушку. Хотевший было привычно послать его в ответ на упоминание аристократии, Драко удивлённо хлопает глазами из-за этого прикосновения. Спешит взять себя в руки. Он сказал, что болит голова, и Рон пытался помочь. Это ничего не значит, кроме того, что он невероятно чуткий, заботливы... Проговорив мысленно несколько комплиментов другу и его характеру, Драко успешно скрывает желания те озвучить.       — Иногда помогает. Но чаще я заболеваю раньше, чем решаю выпить профилактическое зелье. А иногда через месяц после приёма, когда вроде уже и не ждёшь.       — Так и пей профилактические постоянно каждую весну и осень, в чём проблема-то?       Миг Драко просто морщится, следом озвучивая мысль.       — Они гадкие.       Ожидаемо, Рон тяжело вздыхает, закатывая глаза. Но не перестаёт массировать Драко голову.       — Точно, ты же изнеженная принцесска, как я мог забыть.       — Иди к чёрту, Уизли.       — Он занят обустройством музея.       Драко срывается на тихий смех в ответ, жмурясь немного от лёгкой боли в висках и вздыхая после. Было всё равно слишком уютно сидеть вот так. Пусть даже он старался себя убедить, что это ничего особенного не означает в исполнении Рона. Только проявление заботы. Но даже если так, это ему невероятно нравилось. Тем более, что друг не убирал руку, не уходил, пусть даже им можно было уже идти заниматься ужином.       В последнее время, конечно, Драко с Нарциссой отлично справлялись и сами. Точно в разы лучше того, как порой портили блюда до появления Рона. Тем более всё стало лучше от того, что теперь миссис Уизли тоже учила Нарциссу готовить. В какой-то мере Рону уже было не обязательно следить за их питанием. Но он всё равно продолжал приходить, вытаскивал Драко прогуляться временами и его учил готовить сам. В прочем, в последнее время и у Уизли мелькала мысль, что это было не слишком обязательно. Он мог просто готовить другу постоянно. Даже хотел, пожалуй. Но Малфой проявлял интерес к процессу, уже перестав жаловаться на отсутствие точности в определении количества специй.       Временами он сам находил в книгах какие-то рецепты, которые, конечно, были описаны крайне приблизительно. И они придумывали, как приготовить описанное блюдо и что вообще входит в состав. В такие моменты, наоборот, появление у юноши навыков в кулинарии было только к месту. Рон даже не мог точно понять, чего бы на самом деле хотел больше, готовить вместе с ним или для него. Хотя в итоге радовали бы, кажется, оба варианта одинаково.       Закончив с ужином в этот вечер, Рон снова уходит с Драко в галерею на перекур. Рассматривает роспись потолка холла, уже не живую из-за того, что часть краски осыпалась, очевидно, после буйства здесь пожирателей. Снова думает о вариантах ремонта в этом месте. И его несколько удивляет, когда об этом заговаривает сам Драко.       — Мы с мамой хотим найти дизайнера, чтобы продумал планировку. Это может занять время, но лучше, чтобы всё делал профессионал. Часть вещей Нотт уже заприметил в качестве экспонатов в свой музей. Думает даже кабинет отца полностью туда перенести, как наиболее стереотипный вариант устройства рабочего места старой аристократии.       Хмыкнув, Рон осматривает потолок, следом указывая на один из фрагментов.       — Рисунок ведь старый. Тоже небось исторический. Можно его как-то бережно снять и тоже в музей отправить.       Почему-то Драко эта идея забавляет. В итоге они начинают перебирать и другие не совсем очевидные детали интерьера, которые можно было передать Нотту. Витражную барную дверь, уцелевшие остатки набора стаканов и графинов из горного хрусталя и много иных предметов. В процессе Рон сам даже не совсем замечая это, оказывается поближе к Драко, снова зарываясь пальцами в светлые пряди. Тот не протестует и даже не теряет ход мысли, к собственному удивлению.       — А ещё вашу плиту нужно точно сдать в музей!       — Тебя послушать, так туда можно всю кухню перенести.       Рон смеётся.       — А что, идея. Уменьшить все предметы и сделать в музее копию вашего особняка со всеми деталями.       Хмыкнув, Драко задумчиво постукивает пальцами по перилам.       — Надо обсудить это с Тео. Думаю, такой экспонат будет иметь историческое значение. Тогда ещё нужны уменьшенные копии вашей Норы, дома Лавгудов, Ракушки.       Улыбаясь как-то слишком уж довольно, Рон чуть больше ерошит светлые волосы, прежде чем убрать руку, наконец.       — Да, такими темпами музей выйдет не маленький.       — Как и наша история. Лишь бы только было не так скучно, как у профессора Бинса.       Они хихикают вдвоём, отправляясь вниз. Рон хотел ещё навестить родителей перед сном. Перед тем, как скрыться в камине, юноша усмехается, немного поправляя Драко растрёпанные собственноручно светлые волосы.       — Извини. — Звучит, от чего-то, тише, чем он хотел.       — Зато голова больше не болит.       Сам Малфой тоже зачем-то понижает голос. Смотрит в синие глаза Рона не долго, в этот раз отвечая на улыбку, прежде чем тот сам отворачивается, уходя в камин и махнув рукой оттуда, желая спокойной ночи. Проводив его, Драко судорожно выдыхает, касаясь макушки. Сердце билось едва не в горле и хотелось, кажется, немного попрыгать. Он сдерживает этот порыв, зато, уйдя в свою спальню, падает на кровать, стискивая в объятии подушку и жмурясь.       В памяти всплывают цветы бругмансии. Рыжеватые, красивые и опасный. Однако, у растения было и иное свойство. Его использовали в целительных зельях для облегчения боли в совсем не больших количествах. Именно передозировка этими цветами привела к бреду и коме. Вероятно, в какой-то мере, столь точные и подробные воспоминания о прошлом были тоже вариацией бреда. А Снэйп однажды упоминал, что некоторые маги древности считали бругмансию кровавую цветком-учителем, способным открывать человеку тайны мироздания.       Драко же, вспоминая вид бутонов, не мог не усмехнуться. Ему всегда нравился их цвет, да и сами цветы в целом. Хотя существовали иные виды того же растения, и более алые, как и положено названию, были наиболее ценными. А его привлекали те, что сияли, словно живой и тёплый огонёк. Рыжие, светлеющими от стебля к краям широких лепестков. Цвет волос Рона. И даже его способность как-то волшебно исцелять Драко напоминала свойства этого растения. Без этих цветов Малфой бы никак не смог бы догадаться о своих чувствах. Быть может, прошлые маги были правы и бругмансия могла учить? По крайней мере, с ним это явно сработало достаточно не плохо.       Но и опасность этих цветов не была исключением в аналогии с Роном. Потому что он тоже был, всё-таки, по своему опасен в своей привлекательности. Как вообще можно сдерживать желание протянуть к нему руку? Тем более, когда он сам спокойно касался. Не отвечать становилось всё сложнее.       Минует февраль, на день рождения Рона они снова собираются в Норе. Драко впервые знакомится с его многочисленными уже племянницами, растерянно оглядывая четырёх девочек. Уже допускает, что рискует быстро утомиться. Зато Нарцисса в восторге. И, наблюдая за тем, как она легко возится с малышками рядом с Флёр и Одри, Драко не может не подумать о том, что, вероятно, ей его решение отказаться от брака, принесло печаль.       И всё же, теперь он уже точно не смог бы этого исправить. Не хотел. Ведь тогда у него бы не было возможности помогать Рону и его матери на кухне, сбежав туда от шумной компании в соседней комнате. И просто быть рядом он бы уже не смог.       Замечая, что он о чём-то слишком задумался, Рон побыстрее заканчивает с одним из салатов, увлекая Драко во двор. Молли облегчённо выдыхает вслед сыну. В конце-концов, в свой день рождения он мог бы и не помогать ей на кухне, а спокойно проводить время с друзьями и семьёй. Заходящая в кухню через минуту, Нарцисса хмыкает, не видя мальчиков, и подруга машет ей в сторону окна. Оттуда их немного видно и миссис Малфой не может сдержать мягкой улыбки, замечая, как Рон поглаживает Драко по макушке. Но всё же вздыхает, отворачиваясь и принимаясь помогать хозяйке дома подготовить посуду, чтобы идти накрывать на стол. Та благодарно кивает, но дольше рассматривает Нарциссу.       — Что-то не так?       Женщина не долго после вопроса пытается вернуть себе привычную сдержанность, чуть мотнув головой.       — Нет. Просто... кажется, бабушкой я и правда не стану.       Отлично поняв её переживания, кратко скользнув взглядом по их мальчишкам за окном, Молли улыбается, отставляя тарелку, которую протирала до этого, и коротко поглаживая худое плечо, укутанное, неизменно, подаренной ею шалью.       — Дорогая, в соседней комнате четыре бодрые девчонки, которые будут только рады появлению ещё одной бабушки. И, между прочим, четыре — ещё точно не предел.       Эти слова заставляют Нарциссу чуть вздрогнуть, удивлённо глядя на неё. Подобрать подходящий ответ сложно в начале. Но она скоро всё же улыбается, кивая.       — Спасибо, Молли.       Такого ответа вполне хватает, чтобы женщина помахала рукой, роняя «не за что» уже в процессе сбора посуды.       — Пойдём, нужно уже кормить нашу разношёрстную семью.       Следуя за ней со второй стопкой тарелок, Нарцисса кратко оглядывается на Рона и Драко снова. Вероятно, её сын ощущал нечто подобное. Ту же благодарность за принятие и уют, которых они не ощущали уже очень давно. Которых, по собственному же убеждению, не заслуживали от этой семьи. Может быть даже больше, ведь она хорошо замечала, как он сияет рядом с Роном, пусть и старался скрывать это хоть немного. Если его счастье было за пределами семьи Малфоев, то мешать было бы ужасно не честно.       Стоя у Норы и докуривая, пряча руки в карманах пальто, Драко немного жмурится от прикосновений тёплых пальцев в волосах, не сдерживая улыбки. Его личный вариант лекарства и яда в одном флаконе. Была ли какая-то норма дозировки чтобы не слишком привыкнуть к Уизли? Едва ли. По крайней мере, Драко её искать даже не попытался, лишь хватая разом всё, что давал ему друг с самого начала. Была ли возможность передозировки? Казалось, что нет. По крайней мере, не в привычном ключе. Вреда, вероятно, не будет. Начинало возникать ощущение, что он просто привыкает к повышению дозы. И, возможно, однажды даже получит всё.       Поглядывая на Драко, Рон подобными метафорами не пользовался. Думал о том, что тот, действительно, невероятно красивый. И, что ужасно упрямый. В последний месяц ощущалось всё лучше, что Драко просто сдерживается. Признаков его симпатии стало больше, но Малфой каким-то чудом всё ещё ухитрялся оставлять дистанцию. Но ни разу не запретил самому Рону её нарушить. Это стало просто любопытной игрой. Как долго он будет держаться? Что случится, когда всё же хоть немного отпустит контроль?       Только вот Рон совсем не думал, что узнает это тем же вечером. Словно ещё один подарок на день рождения, который мог ему подарить только этот парень. Они снова выходят на перекур. Уизли до жути доволен, в который уже раз за час рассматривая подаренную Драко зачарованную зажигалку. Он прикуривает от неё им обоим, наклоняясь к Малфою и соприкасаясь своей сигаретой с его раньше, чем парень использует «инсендио». Смотрит в серые глаза, отражающие всполох огня, и сам на самом деле едва может сделать затяжку. А блондин на удивление успешен в этом, отстраняясь немного и выдыхая дым.       — Я рад, что тебе понравился подарок.       Улыбаясь ему в ответ, Рон привычно уже гладит друга по макушке, зарываясь пальцами в светлые волосы. Отводя от него взгляд не на долго, Малфой делает новую затяжку. А после осторожно приближается, плечом прижимаясь к боку Рона под его рукой.       — Холодновато.       Звучит тихо и, вероятно, больше как оправдание для самого себя. Потому что уж Рону это точно не требовалось. Через затяжку он усмехается и тянет Драко ещё ближе, прижимает к груди спиной и обнимает обеими руками, зажимая сигарету зубами. Из-за этого «грейся» звучит нечленораздельно, но Драко и так понимает. Может даже больше, чем требуется. Потому что, выдыхая дым, протягивает свободную руку, кратко поворачивая голову. Почти касаясь губ Рона пальцами, чтобы забрать у него сигарету. И снова отводит взгляд, оставляя руку в том же положении. Чтобы парню было удобнее курить, не отпуская его. Он слышит как Рон явно насмешливо хмыкает. Ощущает, как прижимается щекой к виску. И, в общем, готов выкурить так хоть всё пачку, лишь бы не отстраняться.       Это – первый раз, когда Драко совершенно не смог удержать контроль. Мысленно он винил в этом алкоголь. И, немного, Рона, который всё время манил его ближе. Но после этого вечера первого дня весны он скоро уже смиряется, что порой не успевает сдержаться и тянется ближе сам, когда Рон его гладит. Теперь он больше любит диван, чем кресло. Потому что сидеть, облокотившись на Рона спиной, оказывается ужасно удобно. А в кресле так не сделаешь. И куда больше любит холод и выходить покурить на улицу. Чтобы был аргумент к тому, чтобы прижаться ближе. Уизли сам находит способ удлинить этот процесс. И теперь они курят по одной на двоих, протягивая друг-другу сигарету. Но выкуривают так привычные две. Первую сигарету начинает Рон, поднося фильтр к губам Драко и всегда совсем немного не дотрагиваясь до его губ. Вторая после оказывается в руках блондина. И он правда не нарочно порой касается губ Рона, давая ему затянуться. Просто стоя спиной и не видя цели, это немного не удобно.       Они ничего не обсуждают. Хотя с момента начала этих объятий Драко больше не оправдывает действия Уизли заботой. Он, может, и был идиотом в вопросе чужих чувств, но не настолько, чтобы не понимать очевидного. Просто теперь выяснять что либо казалось уже не то чтобы имеющим смысл. Было даже интереснее вот так, постепенно, сближаться, когда уже не оставалось контроля для каких-то действий. Например, к середине апреля они начали порой почти лежать на небольшом диване в квартире Рона. Так Живоглоту было удобнее устроиться на руках Драко, и получить порцию ласки.       Почёсывая мурлычащего кота, Драко всё равно порой замечал, что тот выглядит очень странно. Но это никогда не звучало грубо, видимо, потому что Живоглот оставался у него на руках. А сам Драко оставался в объятиях Рона, пока кот не решал, что ему надоело лежать и не отправлялся перекусить.       В один из таких дней, провожая Драко до переулка, выходящего в магический Лондон, Рон крайне чётко осознаёт, что хотел бы ещё немного сократить дистанцию. И у него даже возникает идея для этого, но реализовать её кажется разумным позже, дома. Только вот шанс такой появляется не скоро. Случается завал на работе. При том у них обоих по очереди. Ожидаемо, сначала приходится поднапрячься Рону и остальным аврорам, чтобы разобраться с неожиданной находкой Нотта. Тот собирал предметы для музея, а столкнулся с целым набором не зарегистрированных артефактов в подвале магловского дома. Пришлось не мало потрудиться, чтобы всё вывезти и не привлечь лишнего внимания.       Спустя неделю Рон всё ещё занимается отчётами по ситуации, пока Драко принимается вместе с коллегами распределением бесхозных артефактов. Несколько наиболее опасных сразу опечатывают, один даже приходится передать людям из отдела тайн. Остальные требуется проверить на функционал более полно, задокументировать и отправить в соответствующий отсек специального хранилища. При этом также следовало убедиться, что ни один из артефактов не упоминался в архивах раньше. Благо, это действительно так и не приходится инициировать расследование по поводу возможной кражи.       Работа с бумагами, очевидно, давалась Драко куда легче друга. Тот всё чаще недовольно морщился за обедом, ворча о том, насколько утомительная эта рутина. Слушая его и понимающе кивая, Малфой вспоминает слова Нотта, сказанные ещё зимой. Рону не подходила работа в аврорате. Но прямо сейчас предлагать ему уволиться всё-таки не имело смысла. Посреди кипящей работы это просто выглядело бы не вежливо. Приходится дождаться, когда у них снова появится побольше свободного времени и не придётся оставаться внеурочно или заходить на работу в выходные. Когда неожиданный аврал, наконец, завершается, Драко сам инициирует прогулку.       Проходя по Косому переулку, они неминуемо добираются до магазина «Всевозможных вредилок». Драко это и планировал, кивая другу на двери и предлагая заглянуть. Не смотря на вечернее время, здесь было достаточно многолюдно. Но сейчас шум Драко не волнует. Куда больше его интересует то, как быстро атмосфера захватывает Рона. Это радует после почти целого месяца его ворчания и недовольного вида. И Драко тоже начинает порой кратко улыбаться, следуя за ним и изучая новинки в магазине Джорджа.       Тот скоро появляется рядом, улыбается обоим и рассказывает про пару последних разработок. Слушая его, Рон сразу же выдаёт идею усовершенствования для проекта. Малфой кратко, довольно хмыкает, когда брат друга в ответ тянет того в сторону отдельного входа в его небольшую квартиру, совмещённую с мастерской. Здесь куда тише и спокойнее. Кроме того, Рон совсем уже расслабляется, помогая Джорджу с работой.       Они уходят только через час и Малфой фыркает на попытки Уизли извиниться за столь долгое ожидание, прихватывая за локоть, чтобы притормозил, и заглядывая в блестящие, наконец, синие глаза.       — Всё в порядке. И это было интересно. — Отпуская его, юноша возобновляет путь по потемневшей уже, ночной улице. — Но теперь я тоже думаю, что тебе было бы разумно уйти работать с Джорджем.       Вздыхая, Уизли качает головой. Он и сам успел подумать об этом, пока они с братом обсуждали его идеи.       — Но карьера... Я почти четыре года в аврорате и...       — И в газете о тебе написали всего один раз. — Драко фыркает, насмешливо глянув на него. — Я не призываю прямо завтра уволиться. Просто подумай об этом. За две недели отчётов ты едва не начал на людей кидаться, а стоило оказаться в магазине, как снова улыбаешься.       — Как и ты.       Рон парирует эти слова только ради шутки. Но Драко хмыкает, снова поднимая к нему взгляд. За пару недель Уизли едва не позабыл вовсе, что эти серые глаза могут казаться такими тёплыми. И, в общем, говорить при этом Драко ничего не нужно. Рон и сам хорошо понимает, что эта улыбка и тепло появляются ответом на его собственные эмоции. Драко не отвечает, отводя взгляд. Даже не посылая Рона в ответ. И Уизли вспоминает свою идею, которую не успел реализовать до сих пор. Просто не было настроения для подобного из-за работы. Он сам теперь вынуждает Драко притормозить, удерживая за плечо.       — Пошли ко мне? Хочешь?       Из-за того, ради чего он это спрашивал, сердце бьётся в разы быстрее и вдруг становится страшно, что после работы Драко устал. Но тот лишь спокойно кивает, отвечая на взгляд.       — Пойдём.       Они аппарируют в сторону нужной части магического Лондона, откуда ближе всего до квартиры Уизли. Живоглот на стук входной двери реагирует явно недовольным мяуканьем, уже сидя в кухне. Рон фыркает, как всегда извиняясь перед ним за опоздание и уходя насыпать еду. Малфой идёт следом и это очень кстати.       Выдав своему питомцу ужин, Рон подхватывает с кухонного стола оставленную пачку сигарет, едва сдержав усмешку. Очевидно, высшие силы сжалились над ним, потому что сигарета там была всего одна. Можно было даже разыграть небольшой спектакль. Покрутив ту в пальцах, Рон хмыкает, поднимая взгляд на своего гостя. Драко собирается было встать со стула, куда уже сел, сходить за своими, оставленными в пальто, но Рон так странно смотрит на него, что юноша замирает, несколько удивлённо вскидывая брови.       — Что?       Его смущал этот слишком внимательный взгляд сверху вниз, в совокупности с усмешкой. Уизли прикуривает, достав зажигалку из кармана, делает первую затяжку. А после наклоняется к Драко. Слишком близко, буквально нос к носу. Немного отворачивается, затягиваясь поглубже, всё ещё удерживая взгляд серых глаз. Поворачивается назад. Драко, кажется, слишком растерян, чтобы точно понять, что происходит, а удерживать дым в лёгких не так уж просто. Потому Рон прихватывает его подбородок пальцами, большим почти касаясь нижней губы. От того, как Драко моментально приоткрывает рот, кажется, поняв, что от него нужно, сердце почти замирает. И юноша закрывает глаза, прижимаясь ближе, выдыхая дым в приоткрытые губы.       Драко очень старается не испортить всё, но происходящее его слишком будоражит, так что первая попытка вдохнуть дым из губ Рона оканчивается кашлем. Он смущается, виновато поджимая губы, не долго глядя в пол. Но не извиняется. Вскидывая голову, заглядывает в глаза выпрямившемуся уже юноше, вставая со стула. И выжидающе смотрит на него, кратко, хитро усмехнувшись. Уизли, на миг решивший было, что идея может быть не лучшей, отметает эту мысль. Делает новую затяжку и снова склоняется к Драко. В этот раз ему не нужны подсказки, он сам прижимается к его губам, вдыхая сигаретный дым. Выдыхает, удивлённо хлопая глазами и на всякий случай касаясь плеча Рона, чтобы ненароком не упасть. Улыбаясь в ответ на обеспокоенный взгляд.       — Просто головокружение. Давай ещё?       Вопрос он произносит уже шёпотом. И «конечно», Рон в ответ тоже шепчет. Так они выкуривают его последнюю сигарету. А потом Драко приносит свои и закуривает сам. Выдыхает в рот Уизли порцию терпкого дыма. Через пару таких затяжек юноша уже хорошо понимает, почему Драко за него схватился. И, когда сигарета заканчивается, улыбается.       — Следующую лучше на диване.       — Угу.       Но добравшись туда, парни всё-таки не закуривают. Во-первых, к ним приходит Живоглот, за пару недель соскучившийся по нормальной ласке. А во-вторых, полулёжа на диване они мигом осознают, что рискуют уснуть прямо сейчас. Немного погладив кота, Драко медленно, нехотя поднимается. И думает было вежливо уйти или просто лечь на диване, но севший следом за ним, Рон устраивает подбородок на худом плече, вздыхая.       — Ляжешь со мной? Места хватит.       Усмехаясь, Драко думает даже честно признаться, что не видит смысла в этом вопросе. Будто он вообще мог отказать Рону в чём-то? Но пока хоть немного держит себя в руках.       — Только я у стены.       Хихикая, Рон поднимается с дивана, протяжно зевнув и давая своему гостю руку.       — Да хоть прямо на мне, принцесса.       Держа его за руку, Малфой всё равно фыркает, вскидывая голову.       — Пошёл ты...       — Пошёл, — Согласно отзывается Рон, снова зевая. И уводит Драко в спальню, что примыкала к своеобразной гостиной, в которой располагалась ещё и кухня.       Прежде чем переодеться, он находит в шкафу штаны, которые закидывает на плечо, и футболку. Драко ловит ту на лету, успев снять только пиджак. И, раздеваясь, старается не обращать внимания на то, что Рон порой его рассматривает и сам тоже почти разделся. Его футболка Драко велика, конечно. Больше в плечах, чем по длине, из-за чего тонкие ноги видно почти полностью, до самых бёдер. И, кажется, самого аристократа эта ситуация несколько нервирует, вынуждая поспешить к кровати, чтобы скрыться там. Рон усмехается, нарочно немного помедлив, надев домашние брюки, что достал для себя.       Обычно он спал в трусах. Так было комфортнее. И то, что Драко предпочитает пижамы, помнил с тех пор, как всего несколько раз явился разбудить его перед работой после комы. Но штанов, которые бы с него не свалились у Рона не было. Так что он помог тем, чем мог. Догадываясь об этом, Драко не ворчал. Лишь спрятался под одеяло, замирая. Ведь Рон же обнимет его? Раз уж позвал в собственную постель, то наверняка. Но из-за того, что Уизли всё ещё медлит даже с тем, чтобы погасить свет и лечь, Драко приходится повернуться к нему лицом от стены. Уизли стоял над постелью, рассматривая до этого торчащую из под одеяла белобрысую макушку. А когда смог вместо этого взглянуть в глаза, ощутил, как снова останавливается сердце.       Наконец, ложась напротив, он чуть усмехается, без палочки гася свет в комнате. И уже вслепую двигается к Драко ближе. Малфой тоже приближается, прижимаясь к обнажённой груди парня и жмурясь не долго. После довольно постепенного сближения раньше, происходящее сейчас всё-таки казалось слишком быстрым. Но он не был против, и не собирался жаловаться. Просто немного пугался. Это чувство отступает, стоит только Рону обнять худое тело, прижимая юношу к себе и поглаживая по волосам.       Теперь, когда Драко начал порой сам нарушать дистанцию, не дожидаясь действий Рона, тот и сам был не в силах притормозить. Очевидно, сейчас это удаётся больше из-за усталости. Но когда силы восстановятся и график выровняется, он даже немного опасался, что просто переборщит с прикосновениями. Всё-таки теперь, раз они даже легли вместе спать, раз почти целовались, имело смысл, наконец, обсудить происходящее. Пусть даже эта их игра в молчание и будоражила, но излишне рисковать казалось почти не разумным.