Brugmansia sanguinea

      После четырёх лет, проведённых в заточении в одном месте, что-то в голове неминуемо перестраивается. На столько, что многие вещи становятся куда очевиднее и впору задаваться вопросом, как раньше можно было не заметить ничего и жить, как жил. Слушая об этом из уст Нотта за час до открытия музея Истории Магической Британии, Малфой наигранно утомлённо вздыхает, помахивая рукой.       — Ближе к делу. Я только спросил, точно ли ты не хочешь сделать это место именно своим.       Скептично глянув на собеседника, Тео фыркает, пожимая плечами.       — Я и вёл к тому, что не хочу. Этот музей не должен принадлежать кому-то одному.             Вздыхая в ответ, не то чтобы понимая подобную логику, Драко, тем не менее, ни на чём не настаивает. Поглядев на него, юноша усмехается привычно высокомерно.       — А сам? Не желаешь ничего «своего»?       — Одного своего мне явно хватит. — Ответ разом и честный и уклончивый, учитывая изначальную тему. Но именно молчание Нотта вынуждает блондина вздохнуть, бегло осматривая готовую экспозицию одного из залов музея. — У меня нет подобных идей. Так что сойдёмся на том, что я готов и дальше помогать тебе с этим местом.       — Какое великодушие.       — Ой, да пошёл бы ты, Нотт.       — Тебе бы и самому не помешало.       Малфой краснеет, фыркая и игнорируя эту подначку. Но Тео реакцию, конечно, замечает, хитро усмехаясь.       — Что такое? Когда он вышел на работу оказалось не так-то просто побыть рядом?       Он звучит до крайней степени насмешливо. Очевидно, в первую очередь из-за того, что Драко, в отличие от них с Блэйзом, работал стабильные пять дней в неделю. А Рон и вовсе всего через несколько первых дней согласился с Джорджем работать сменами. И теперь его плавающий график был совсем не удачным. Они ещё не нашли в близости того равновесия, что помогло бы не вредить отдыху. Вовремя остановиться было сложно, но тогда кто-то из них, если не оба, могли попросту не выспаться. Малфой морщит нос, вскидывая голову и глядя в сторону от Тео. Конечно, будучи уже пару месяцев одним из инвесторов «Всевозможных вредилок», он был в курсе кадровых перестановок. Про график тоже мог спросить у Джорджа при встрече.       Всё же решая больше не злорадствовать над чужими отношениями, Тео перестаёт усмехаться, отправляясь к выходу из зала. Им уже следовало отправляться вниз. Одному - готовиться к открытию, а второму - вернуться к друзьям и семье среди гостей.       К началу открытия Драко уже ждёт в большом холле музея вместе с матерью, рядом с семьёй Уизли. Основатель этого места вскоре, под искренние аплодисменты не малой публики и вспышки камер, выходит из зала справа. Останавливается на не высокой лестницы, ведущей от холла к основным экспозициям. Приветствует всех гостей вежливым полупоклоном и начинает заготовленную речь.       Кратко осмотревшись, Рон осторожно толкает Драко локтем, пока все остальные внимательно слушают Нотта.       — А Блэйз где?       Хмыкнув и осмотревшись тоже, юноша хочет было просто сказать, что не в курсе. Однако, проверяет, откуда вышел Нотт, и цепляется взглядом за фигуру на втором этаже. Зал выходил в холл открытой галереей. Драко усмехается, чуть мотнув в нужном направлении головой.       — Он не особо любит большие сборища. Вероятно, попросил у Тео разрешения побыть в отдалении.       Понимающе угукая и уже не глядя в сторону юноши наверху, Рон снова переводит взгляд на Нотта. Тот уже заканчивал с благодарностями всем, кто поспособствовал появлению музея, когда взглядом кратко касается их с Драко.       — А отдельно благодарности заслуживает арворат, работники которого не мало помогли мне в том, чтобы вывезти из одного старого магловского дома несколько ценных предметов и скрывавшихся среди них артефактов. Разумеется, маглы даже не подозревали, что за предметы хранились в их подвале на протяжении более чем пятнадцати лет. И не подозревают до сих пор, стараньями наших авроров. И не стоит забывать о семьях, что откликнулись на мою просьбу о передаче некоторых своих ценностей и предметов интерьера для дополнения экспозиции. Некоторые их идеи нам ещё только предстоит воплотить.       Столь ненавязчивая личная благодарность от всегда сдержанного Тео, заставляет парней смутиться. Драко привычно демонстративно вскидывает голову, глядя в сторону, а Рон сцепляет пальцы в замок за спиной, чтобы не тереть плечо от неловкости. К окончанию своей речи юноша уводит публику наверх, к первой экспозиции. «Священные двадцать восемь». Он, и Драко уже знал это, собирался провести гостям небольшую экскурсию. Но репортёры сходу замечают и название, и предметы, принимаясь заваливать Тео вопросами раньше, чем он начнёт. Парень отвечает на несколько первых, но стоит кому-то расхрабриться и спросить о том, не является ли эта экспозиция данью уважения его собственной семье, как юноша вздыхает и кратко взмахивает тонкой ладонью.       — Позвольте мне рассказать вам об этой экспозиции и прочих. А вопросы зададите позже, в последнем зале. Думаю, к тому времени вам удастся сформулировать их более точно.       Рон едва не в голос хихикает с того, как он филигранно затыкает всех газетчиков разом и косится на Драко.       — Кстати, а ты всегда куда ядовитее и откровеннее отвечал на любые подначки.       — И ссылался на отца. — Драко чуть хмурится, не долго глянув на парня, и прижимает палец к губам, призывая к молчанию. — Давай сначала послушаем экскурсию.       Смиряясь, что шуточки особо не возымеют действия сейчас, Рон всё же серьёзнее вслушивается в то, что рассказывал Нотт. И быстро понимает, почему он начал с такой противоречивой экспозиции. В конечном счёте, все эти семьи, так или иначе, были важны для магической Британии. В рамках истории — особенно. Что уж говорить о том, что Тео собрал также и множество иных фамилий тех, кто полагал, что напрасно оказался вне этого перечня. Слыша среди таковых фамилию Блэйза, Рон впервые задумывается, что даже не в курсе, ту же фамилию использует его мать или нет. Не сдерживается, уточнив это тихонько у Драко, и тот кивает в ответ.       — Она носила эту же фамилию раньше. Позже взяла фамилию седьмого мужа и больше не меняла.       Рон украдкой снова обшаривает взглядом зал. Блэйза найти не выходит. Но, после свидания с Малфоем в Бораго, было очень любопытно узнать о нём побольше. Разумеется, если бы сам парень захотел поделиться.              К концу экскурсии Рон уже куда реже отвлекает Драко вопросами. На удивление, Теодор оказывается весьма интересным рассказчиком. Его за это хвалят больше, чем задают вопросов для статей или интервью. Что, видимо, юношу более чем устраивает. Однако, без попыток вывести его из себя всё равно не обходится.       — Простите, мистер Нотт, ещё один вопрос. Можете ли вы подробнее объяснить, почему передали владение музеем министерству? Это можно трактовать, как акт искупления грехов семьи?       Малфой едва не давится воздухом от возмущения, глянув на подавшего голос репортёра. Рон хмуро тоже косится на него, анализируя образ, прыткое самописное перо и фыркая. Неужто какой-то ярый последователь Скиттер? Переводя явно похолодевший взгляд на мужчину, Тео вдруг улыбается. И Уизли моментально настораживается, откуда-то зная — ничего хорошего такая улыбка не предвещает. Словно Нотт не улыбнулся, а обнажил при всех кинжал.       — Вы вольны трактовать мои поступки так, как вам будет угодно. Если же вам интересна реальность — нет, передача музея во владение министерства никак не связана с прошлой деятельностью моих предков или моей. Причина лишь в том, что, по моему мнению, историю должен сохранять не один человек. Ни у кого не хватит на подобное времени и сил. Если же подобным будет заниматься несколько людей, не скованных обязательствами следовать конкретной риторике, то и историческая ценность собираемых данных для будущих поколений возрастёт в разы.       — Разве, при присутствии в министерстве, сотрудники не следуют общепринятой политической линии?       — Будь это так, разве было бы возможно, чтобы некоторые сотрудники сами с готовностью переходили под знамёна Тёмного Лорда, например? Люди должны относиться к реальности по-разному. В этом — наша природа. А возможность показать разность этого отношения без вреда для общества даётся здесь, в стенах музея. В прочем, сейчас я не слишком настроен на дискуссии об этом. Если вопросов больше нет, мы можем пройти в лекционный зал, там уже накрыты столы.       — Ещё всего один вопрос, мистер Нотт. — Это уже звучит от какой-то девушки. — Ходят разные слухи о вашей личной жизни, не затруднит ли вас…       — Не затруднит. — Он снова чуть остро усмехается, перебивая её, но явно не смущаясь этого. — Слухи мне известны. Если ваш журнал и его читательницы желают узнать, есть ли шансы унаследовать моё поместье — однажды они смогут его купить. Что до моей фамилии, нет, исключено. Слух о том, что я называю себя последним Ноттом, правдив. Если, конечно, вы не решите поискать моих живых родственников или их потомков.       — Так значит, ваши отношения с мистером Забини…       — Это вам лучше спрашивать у него самого. Если поймаете, безусловно.       Ехидно усмехаясь тому, как спокойно это звучит и как теряется не на долго репортёрша, Рон следует с остальными в зал, замечая, как прикрывает рот кулаком Драко.       — А ты бы тоже перенаправил журналистов ко мне? — Он просто не мог не спросить. Малфой фыркает насмешливо.       — А ты бы стал от них бегать, чтобы не давать комментариев?       — А должен?       Фыркая вновь, Малфой косится на него, украдкой щипнув за плечо.       — Пока что — да. К на столько официальному статусу отношений я ещё не готов.       Они добираются до Тео, остановившегося у одного из длинных столов в лекционном зале, увешанном различными картинами, колдографиями и и портретами. Рон с интересом оглядывает накрытый фуршет, отмечая явную дороговизну большинства блюд и напитков. А Малфой хмыкает, одобрительно кивая Нотту.       — Отличная экскурсия. Думаю, даже если ты вдруг решишь пойти по стопам Бинса и умереть во время очередной такой, скучными они не станут.       Фыркая, явно выражая насмешку, а не возмущение, Нотт после кивает довольно улыбающемуся Рону.       — Ты там несколько раз что-то спрашивал у Драко в процессе. Было что-то не ясно?       Его внимательность поражала. Рон смущённо поджимает губы, словно студент, пойманный за разговором с соседом по парте во время лекции.       — Не-не, с историей вопросов не было. Это скорее так, дополнительные сведения уточнял.       — Хм? Какие, например?       — Расслабься. Дополнять ничего не нужно. — Драко помахивает рукой, следом чуть понижая голос. — Мы сходили в Бораго и я рассказал историю заведения.       Очевидно, такого ответа хватает более чем. В прочем, настолько самодовольной усмешки от бывшего сокурсника даже Малфой не ожидает, заинтересованно вскидывая брови. Но тот не даёт ему задать вопрос, мотнув головой. Мол: «не сейчас». Это и логично. К Нотту быстро начинают вновь подходить журналисты, позже и просто гости. Но куда интереснее отвлёкшимся от него не на долго Драко и Рону, наблюдать за совсем неожиданным диалогом позже. К юноше подходит директор МакГонагалл. И Рон, наконец, может в полной мере осознать, как проявляется искреннее уважение этого парня на контрасте его общения с другими людьми.       Она отводит бывшего студента в сторону от толпы, и они долго обсуждают что-то. Драко скоро хмурится, наблюдая за ними порой.       — Теперь уже даже мне любопытно.       Учитывая, что Нотт почти не менялся в лице всё время и не особо много двигался, Рон даже не уверен, что заметил блондин. Драко пожимает плечами в ответ на недоумевающий взгляд.       — Он не просто так волосы отрастил. Передние пряди всегда закрывают уши. Потому что если его смутить, Нотт мигом краснеет. Мы не редко шутили над ним из-за этой особенности в юности. Порой он поправляет волосы, именно чтобы убедиться, что эта деталь его не выдаст. Но я думал, привычка уже сошла на нет из-за того, как он себя контролирует. Если уж профессор МакГонагалл вынудила его смущаться столь явно, это едва ли просто формальный диалог о его успехах.       Вскоре уже закончив беседу, женщина спокойно кивает, улыбаясь Тео, а после оглядывается на Рона, и тот едва не по струнке вытягивается под её взглядом. Сказывается старая привычка из юности под патронажем декана Гриффиндора. Подойдя к ним, Минерва кивает на первые приветствия парней и теперь уже очень ласково улыбается бывшему студенту. Пожалуй, он даже и не мог так сразу вспомнить, чтобы она так на него смотрела в школьные годы.       — Рада вас встретить здесь, мистер Уизли. Я слышала о ваших делах в последний год и считаю нужным выразить своё восхищение и гордость. Приятно знать, что один из моих выпускников сумел ни много, ни мало, изменить мнение во всём Министерстве Магии относительно многих иных магов. За эту заслугу, к несчастью, не положено орденов, однако, я хочу, чтобы вы всегда помнили — вы имеете полное право гордиться собой за это.       Он совсем не представлял, что можно ждать подобной хвалебной оды. Смущается, привычно потирая плечо.       — Большое вам спасибо, профессор. Но это ведь не только моя заслуга.       — Отнюдь, мистер Уизли. Именно это я и хочу, чтобы вы запомнили. Ничто не начинается с пустоты. Вы заложили фундамент для истинных перемен в нашем мире. И даже этот музей. Мог ли он появиться именно в этот день, в этом году, если бы не ваше упорное стремление к тому, чтобы изменить ситуацию? Полагаю, в этом и мистер Нотт, и мистер Малфой, со мной согласятся.       Стоявший рядом с ними, Тео совершенно серьёзно и уверенно кивает юноше. Глянув на Драко, Рон и вовсе едва не краснеет. Он снова говорил с ним одними глазами. И тоже явно подтверждал всё озвученное той скрытой нежностью и благодарностью, которой они сияли. А после вдруг переводит взгляд на МакГонагалл.       — Спасибо, профессор. Думаю, Рону важно слышать подобные слова почаще.       — В таком случае, мистер Малфой, вам следует это осуществить, я права?       Юноша на удивление стойко переносит этот красноречивый намёк, едва заметно улыбаясь и кивая ей.       — Приложу все силы.       Одобрительно хмыкнув, женщина следом снова переводит взгляд к Тео.       — Мне следует вернуться в школу. Дел перед началом учебного года не мало. Буду ждать вашего письма, мистер Нотт. Всего доброго и хорошего вам вечера.       После она отправляется к камину в задней части помещения, а взгляды Малфоя и Уизли сходятся на брюнете. Тот вздыхает, оглядываясь к столу, у которого они оставались. Подхватывает бокал вина, предаёт Драко, следующий – Рону. Ещё два берёт себе и кивает в сторону выхода. Переглянувшись, парни синхронно пожимают плечами и удаляются из зала следом за ним. Чтобы узнать о небольшой секретной комнате в противоположном крыле музея, в зале которого до этого речь Тео слушал Блэйз.       Юноша нажимает пару деревянных панелей на стене, под картиной с каким-то пейзажем побережья. Стена с не громким треском раздвигается. Открывается проход в уютно обставленный кабинет с отдельным камином, рабочим столом, креслами, диваном и книжными полками. Забини обнаруживается, вальяжно рассевшимся за столом, закинув на тот ноги, с книгой в руках. Поднимая взгляд, он салютует вошедшим и спокойно усмехается в ответ на строгий взгляд бледно-зелёных глаз Тео.       — Ноги слишком длинные, Забини?       — Так удобнее.       Он спокойно опускает те со стола, поднимаясь и направляясь к ним. Тянет руку за одним из бокалов в руках Нотта, но парень явно не спешит отдавать тот ему. Хмыкая, Блэйз вместо этого тянется к уху юноши, что-то совсем не слышно шепнув. Фыркая, тот отдаёт бокал и отворачивается к их гостям. Никак не комментируя этот краткий диалог и сразу отвечая на их изначальный вопрос.       — Директор предложила мне работу. — Под их недоумёнными взглядами Нотт отходит к креслу, устраиваясь в том и закидывая ногу на ногу. — Профессором по истории в Хогвартсе. Бинс сам попросил поискать ему замену. Ему всё труднее даётся обучение студентов. Да и потом, пусть призрак не нуждается в оплате труда, но хорошо бы, чтобы при этом труд был не столь же эфимерен, как он сам.       — Ого. И когда приступаешь? В этом году? — Блэйз будто вовсе не удивляется подобному предложению, сидя в соседнем кресле и спокойно потягивая вино.       — Я ещё не дал согласия. Это следует обдумать.       — А думать над чем? — Малфой быстро смиряет первоначальное удивление, уже рассматривая друга совершенно спокойно. — Ты – отличный кандидат, учитывая, сколько успел изучить и обдумать за прошедшие годы. Даже одна эта экскурсия длилась не многим меньше полутора часов и затрагивала всю нашу историю вообще…       — В этом и дело. — Нотт морщит прямой нос, перебивая его. — Одно дело – общие детали. Но для того, чтобы преподавать всю нашу историю, мне понадобится знать досконально всё. Каждый этап, войну, хронологию событий.       — Драко, напомни-ка мне, кто чаще всего поднимал руку на лекциях Бинса, не спал ни разу и кропотливо записывал весь материал от и до? — Блэйз лукаво глядит на Малфоя и тот фыркает в ответ.       — Не считая Грейнджер? В прочем, Блэйз прав. Зная твою скурпулёзность, ни у кого на всём нашем потоке нет столь точно переписанных лекций по истории. Почитай, освежи в памяти…       — Но работать с детьми весьма не просто. — Рон подаёт голос, глянув на Тео вполне понимающе. — Конечно, можно просто читать лекции. Но ведь самыми крутыми всё равно всегда казались занятия по защите, чарам, трансфигурации. Те, где нужно общаться с преподавателем.       — Просто из интереса. Любимейшие преподаватели Защиты это Люпин и Крауч, подменивший Грюма, скажи?       Рыжий хмыкает, вспоминая уроки «Грозного Глаза» и помахивает рукой, морщась.       — Я останусь верен преподаванию профессора Люпина, ладно?       Блэйз тем временем уже ехидно усмехается, глянув на Драко.       — Кажется, кое-кто тоже не считал методы Крауча удачными.       — Спасибо, что напомнил, Блэйз. А теперь закрой рот.       Поморщив нос, Драко отводит взгляд от них. Через миг уже ощущая в волосах теплые пальцы Рона и стараясь продержаться подольше, прежде чем простить Забини это напоминание лишь от того, что его поддерживал и понимал Уизли.       — Я попросил неделю на то, чтобы обдумать ситуацию. Но смущает, что она сначала посоветовалась с министром. То есть, единственная преграда, моя собственная неуверенность в результате. Со стороны Министерства вопросов не будет, попечительский совет тоже с радостью одобрил мою кандидатуру.       Он не озвучивает мыслей о том, что ощущает подобную лояльность странной. Но, глядя на друга и вполне допуская его непонимание, Драко всё же не сдерживается, хмыкая задумчиво.       — Снэйп ведь стал преподавателем в тот же год, как в полной мере разочаровался в Лорде. Едва ли он тогда умел общаться с детьми и вообще вести занятия. Но справился. — Он косится на фыркнувшего этому заявлению Рона и вздыхает. — Я не говорю, что он не был строг. Но это — часть характера. И, пожалуй, стоит даже сказать ему спасибо за то, что нас он прилюдно никогда не наказывал.       — Да уж. — Блэйз усмехается, — Я помню, как он забрал Паркинсон в кабинет на первом курсе после того, как она напортачила с зельем не меньше Лонгботтома. Через пару минут она вылетела оттуда, как ошпаренная, и разрыдалась тебе в плечо, сетуя на его жестокость. Снятие баллов на фоне его выволочек было манной небесной.       Тем временем Тео всё ещё посматривает на Драко после его сравнения. В итоге вздыхая и поджимая губы. Не поддерживая диалог о преподавательских навыках бывшего декана.       — Я уловил твою логику. Хотя сравнение и не слишком корректно. Я до него не дотягиваю, пожалуй.       — Тебе и не тридцать с лишним пока что. — Рон улыбается, делая глоток вина. — Ребята правы, думаю. Просто не будет, но ты явно приспособишься к преподаванию.       — Тогда придётся не мало корректировать планы… В прочем, это уже моё дело.       — Как минимум, с музеем мы с Драко сможем помочь. — Глянув на заговорившего Блэйза, Драко всё же кивает Нотту, подтверждая его слова. — А отчёты по работе сможешь проверять по выходным или вечерами.       — А что-то серьёзное…       — Уф, Тео, я четыре года был твоим лицом. Меня уже все знают везде, думаешь, не справлюсь?       Скептически поглядев на парня, юноша пожимает плечами.       — Учитывай, что работы у тебя с годами меньше не станет…       — Найму ещё одного администратора, прочешу персонал ещё раз. Не думай, что я упущу владение всего одним рестораном из виду только от того, что буду твоим секретарём подрабатывать.       Хмурясь, Малфой открывает было рот, но, под насмешливым взглядом Нотта, сам же его и закрывает. Глянув на него снова, Забини не скрываясь хихикает.       — Что? Ты же допускал, что слухи правдивы? Хотя я и сам не мало удивился, когда получил распоряжение о вступлении в наследство. В восемнадцать ещё. Тогда я как раз выбил себе право бывать у Тео целыми днями. Он мне объяснял основы делопроизводства и работы с документами. Работа с персоналом проще пошла, когда я начал больше бегать с его бумагами по контрам, которые он финансирует.       Быстро соображая, что к чему в этом, как всегда, не буквальном диалоге, Рон присвистывает.       — Погоди-ка, то есть Бораго…       — Официально принадлежит мне уже три года. Я бы рассказал на сколько шикарно мой родной отец обвёл мать вокруг пальца, но…       — Да никаких «но»! — Рон даже взмахивает руками, удивлённо глядя на него. — Слушай, я ж не из ваших этих знатных кругов. Мне вот эти все сложные многоходовочки ваши понять сложнее, чем шахматные правила в пять лет. Так что давай-ка рассказывай, раз начал уже.       Хихикнув его столь яркому интересу, Блэйз пожимает плечами, принимаясь за свой рассказа. Драко порой поглядывал на Тео, просто чтобы таким образом понять, удивлён ли он также. Ведь никто из них не был любителем делиться информацией просто так, по первому запросу. А Забини, выращенный, как оружие для охмурения пожилых мужчин своей матушки, и вовсе был весьма скрытен. Его готовность подробно поделиться чем-то со всеми здесь, была в новинку для Малфоя. Нотт, очевидно, не слишком удивлялся этой честности парня. И только к концу рассказа блондин осознаёт, несколько запоздало, причину. Они приняли Рона за своего. А ещё приняли его, Драко, другом, которому можно доверить некоторую личную информацию.       — Только, эй, — Блэйз заканчивает свой рассказ, хитро глядя на Уизли. — Учти, что это — не то, что должны знать окружающие. И дело даже не в том, что Бораго — что-то вроде нашего секретного убежища, которое, надеюсь, не понадобится магической Британии уже никогда. В первую очередь я пока не хочу, чтобы кто-то точно знал, что мой статус настолько вырос. Придётся тогда отбиваться от одиноких дамочек, а не только Тео от них утаскивать.       — Базара ноль. Я могила. Но тогда с тебя услуга. Хочу семью туда сводить как-нибудь.       Хмыкая, Блэйз задумчиво глядит в потолок, а следом, насмешливо взирает на друга.       — Губа не дура, хвалю. С нас скидка за столь большую компанию, и бронь второго этажа. Но всё ещё: ты не знаешь владельцев, место показал и посоветовал Драко, который тоже не в курсе.       — Ха, замётано. Я прикину, когда устроить посиделки.       — Пол счёта с меня. — Драко усмехается.       — Ой, ну да. А другая половина – с твоей мамы. И что, мы опять нахлебники?       — Я с ней договорюсь, не волнуйся об этом. Оплатим с тобой на двоих. В Бораго будет здорово на рождественские каникулы.       — Мне было бы любопытно поглядеть, как вы будете делить счёт на свадьбу. Нотт хихикает, не скрываясь, от того, как ответом на его неожиданный комментарий оба парня заливаются румянцем. Блэйз тоже посмеивается.       — Можем разделить на четверых и отметить две разом.       — Мерлин, умолкните-ка оба…       Уже просто не зная, куда ещё себя деть от смущения, Драко прячет лицо у Рона на плече. Тот собственное просто прикрывает рукой. Но не медлит, второй обнимая блондина за плечо и чуть сжимая, чтобы поддержать.       — А что, Тео всё равно ещё ломается. А Рон упрямый и я уже не сомневаюсь даже, что ты ему согласием ответишь быстрее, чем этот кошара сдастся и выдаст мне брачный контракт.       — Пока что у меня в планах тебе всыпать, и поводов ты добавляешь явно охотно.       — Уже боюсь.       Их общение позволяет Рону немного отойти от смущения. Он снова вспоминает первые посиделки с этими двумя, которые открыли ему глаза на вариативность демонстрации отношения к объекту симпатии. В этот раз было явно нечто похожее. Тео и Блэйз его удивляли немного просто тем, что не слишком скрывали природу своих отношений. Даже от других. Ведь ответ Нотта на вопрос об отношениях с Забини был, пусть и неопределённым, но будто бы всё равно намекающим. Особенно учитывая подтверждение нежелания искать себе пару в лице девушки.       В этот раз Малфой, ещё сидя под рукой парня, думал о схожей теме. Открытость в проявлении симпатии была чужда ему сама по себе. Раньше казалось, что и большинству его сокурсников – тоже. Даже в личном общении порой, что уж говорить о публичной демонстрации. И в то же время, чужая явная смелость в данном вопросе мотивировала хоть подумать о подобном самому. Хотя, едва ли он смог бы особенно открыто проявлять отношение к Рону в ближайшее время. Но и не скрывать же всё от мира на постоянной основе.       Они заканчивают беседу и посиделки только спустя ещё двадцать минут. За это время Рон успевает узнать, что именно Блэйз помог Драко раздобыть ту магловскую ручку для его отца. Равно как и гитару для самого Рона. Вернувшись к гостям музея, оставив парней вдвоём, они находят свою большую семью. Извиняются за неожиданное исчезновение, пусть даже это и не слишком требовалось. Драко несколько снова смущается, когда слышит от миссис Уизли, что они будут вовсе не против принять в гости и Тео с Блэйзом, если те захотят. Ему вся ещё было сложно осознавать степень её гостеприимства и открытости. Но не меньше его удивляет собственная мать.       — Думаю, Молли, на такую большую встречу понадобится всё-таки место побольше. Так что устроить её было бы не плохо в стенах Мэнора. И, между прочим, дизайнера мы нашли, думаю, в ближайшее время займёмся полноценным ремонтом. Тогда уже даже и не стыдно будет приглашать больше гостей.       Бывавшая в особняке уже несколько раз, помогавшая с уборкой после того, как Тео забрал в музей часть вещей, Молли закатывает глаза, очень похоже на то, как это делал Рон порой.       — Дорогая, уверяю, даже в том виде, в котором особняк пребывает сейчас, там прекрасно можно собраться всей нашей семьёй. Ещё и место останется. Пусть даже мы не настаиваем на визите, но на том, чтобы вы перестали столь не высоко оценивать свой дом — точно.       Она кивает Рону и тот охотно подтверждает слова матери. Им поддакивают остальные Уизли, вынуждая миссис Малфой и её сына скрывать смущение. Особенно когда голос подаёт Джордж.       — Тем более, что теперь там ещё и Рон живёт.       Спорить с ними они просто не в силах. Обещая в ближайшее же время и пригласить всех в гости. Рон ещё и активизируется, обещая, что поможет наготовить побольше вкусного. От того Драко невзначай снова вспоминает слова Забини об их браке. А ведь в итоге могло легко случиться так, что выглядеть устоявшейся супружеской парой они с Роном начнут раньше, чем это обсудят. Пусть даже такой вариант Драко и не слишком смущал. Начали же они встречаться, ничего совсем не обсудив.              Уже дома, готовясь ко сну, юноша посматривает на Рона из-за этих мыслей с новой долей любопытства. Вероятно, сказывались выпитые ещё несколько бокалов вина и общая расслабленность атмосферы. Замечая его наблюдение, Уизли с интересом вскидывает брови, кивая. В стенах родного дома Драко даже не смущается, что был замечен.       — Просто задумался о беседе с ребятами.       Усмехаясь, Рон откладывает на стул у кровати сложенную рубашку. Ту самую, что купила ему Нарцисса для свидания, которую он и надевал сегодня в музей.       — Так удивляет история Блэйза?       Он не мог не пошутить немного, даже понимая истинную причину чужих мыслей. Провоцируя Драко фыркнуть в ответ и снова отвернуться. В прочем, тот при этом не перестаёт неторопливо раздеваться, вешая на левитирующую рядом вешалку пиджак.       — Ага. Удивительно, насколько он похож на отца, которого даже толком не помнит.       — Да. И даже про брачный контракт Тео сказал, а не просто о предложении.       Он пристально следит за тем, как Драко, явно нарочно, медленно расстёгивает пуговицы рубашки, стоя к нему полубоком. Чуть напряжённо сглатывает, когда он доходит до конца. Пытаясь предугадать, что же его принцесса решит делать дальше.       — Контракты в рядах аристократии — обычная практика. Будучи потомственным инвестором, Нотт точно предпочтёт учесть все варианты, даже если уверен в партнёре на текущий момент.       Он тянет с плеч рубашку. Тоже ужасно медленно. И оборачивается больше к Рону, закончив мысль. Тот с трудом удерживается от слишком судорожного выдоха, но не скрывает того, как пристально оглядывает с расстояния бледную грудь и уже изрядно сошедшие с прошлых совпавших выходных, собственные засосы.       — А ты?       — Что «я»?       Малфой ещё поворачивается, полностью сняв рубашку и небрежно набрасывая ту прям поверх пиджака, следом снимая заклинание, от чего вешалка плавно пикирует на кресло. Насмешливо глядит на Рона, старавшегося сосредоточиться на словах. Подходит к нему неспешно, на ходу расстегнув ремень брюк, но не продолжая раздеваться и останавливаясь чуть дальше, чем было бы удобно Рону. Чтобы пока он не мог дотянуться до него.       — Тебе тоже нужен будет контракт? Или хватит уверенности в… во мне…       Как раз получая возможность увидеть его поближе, но при этом не прикоснуться, Рон сбивается с мысли. Медленно скользит взглядом от расстёгнутого ремня, по плоскому животику, чувствительной, кажется, даже к этому его взгляду, груди, до серых глаз. Даже уже не понимая, точно ли ему нужен ответ прямо сейчас. Или, если Драко подойдёт поближе, всё станет не важно. Блондин перед ним усмехается, но не так хищно, как в последнее время в моменты их прелюдий. Нежнее, будто даже смущённее. И не разрывает зрительного контакта.       — Я думал об этом какое-то время сегодня. И, знаешь, мне точно хватит уверенности. Но при таком раскладе, — он, наконец, делает ещё шаг ближе. Проводит прохладными пальцами по сильным плечам возлюбленного. — что вообще нам нужно обсуждать?       Прикрывая глаза, Рон довольно улыбается. Сам тянется к стройным бёдрам, привлекая юношу ближе и тыкаясь лбом в его живот. После поднимая голову и глядя снизу вверх в любимые глаза.       — Место свадьбы?       — Скорее уж официальность этого мероприятия.       Усмехаясь, Драко поглаживает одной рукой рыжую макушку, пропуская длинные пряди между пальцами.       — Это я уже обдумал. Хоть во всех газетах пусть пишут. Но я тебе клянусь, если хоть одна репортёрская крыса попытается обнаглеть так, как сегодня в музее, будет драка.       Уже даже хихикая, Драко чуть больше тянет его за волосы. Совсем не сильно, больше для вида.       — На мероприятии будет присутствовать, как минимум, пять авроров, среди которых герой магической Британии. Министр магии и…       — И меня тогда отмажут без проблем.       Довольно улыбаясь, Рон ластится к расслабившимся уже пальцам в волосах, следом оставляя несколько мягких поцелуев на животе любовника и поглаживая его обнажённую спину. Драко прикрывает глаза, выдыхая чуть тяжелее, даже не пытаясь скрывать удовольствие от этих касаний. Наклоняется вперёд, вынуждая Рона откинуться на кровать, оказываясь на нём верхом. Прослеживает кончиком языка солоноватую кожу от веснушчатого плеча, по шее, до уха.       — Я хочу сегодня стать твоим оркестром.       Рон даже немного вздрагивает от этих слов, ощущая, как зашлось сердце. Сколько бы он не представлял варианты подобной просьбы, а Драко ухитрился его удивить и смутить всё равно. В прочем, это быстро проходит, и юноша сжимает стройное тело в объятиях.       — Мне стоит знать, почему именно сегодня?       Хмыкая, блондин нарочно прижимается пахом к паху Рона, вынуждая их обоих судорожно выдохнуть. Опирается о его грудь руками, чуть приподнимаясь, чтобы взглянуть в довольное лицо.       — Не знаю. Просто совпало удачно, наверное. Ещё дело в том, что я хочу показать, что доверяю. И с тобой контракты мне не понадобятся. А может быть, — Тут он снова склоняется ниже, к другому уху парня. — Дело в том, что я мог бы быть твоим орденом за победу над предвзятостью общества?       Довольно выдыхая от смысла его слов, Рон переворачивает их на кровати, нависая над парнем. Роняя не громкое признание в любви прежде, чем накрыть тонкие губы поцелуем. Не имея возможности сказать ничего словами, жмурясь, Малфой говорит иначе. Отвечая на глубокий поцелуй, чуть царапает сильную спину, выгибаясь навстречу рукам, пустившимся в пляс по светлой коже. Тихо стонет в рот любовнику от первых же умелых касаний к соскам. И Уизли сразу разрывает поцелуй. Повторяет прикосновения, а стоит Драко постараться закусить губу, тянется к его уху.       — Раз собрался быть оркестром, не сдерживай голос. Мне нравится слышать тебя. Тем более, что сегодня услышу новые мелодии. И ты — лучше любого ордена.       Открывая глаза, Драко пытается кивнуть. Но вместо этого лишь срывается на стон, ощущая новые касания на груди, запрокидывая немного голову.       — Блять…       — Обожаю твои реакции.       Рыжий спускается ниже, лаская напрягшиеся и быстро заалевшие бусинки языком. Наслаждаясь срывающимся голосом Малфоя не меньше минуты, прежде чем пустить в ход зубы. Он уже знал, что это — почти запрещённый приём. Парень под ним больше даже не пытается ничего сказать, отдаваясь ощущениям. Всхлипывая через какое-то время этих ласк и дёргая бёдрами. Очевидно, брюки, пусть и были не столь тесными, всё равно мешали немного. Но Рона это сейчас совершенно устраивало. Он нарочно тянул время, нарушал собственный ритм. И даже когда спустился одной рукой к ширинке парня и расстегнул на нём оставшийся элемент одежды, не спешил сменить тактику. Касался совсем не много, не быстро.       — Из…издеваешься?       — Наслаждаюсь.       Ответить Драко попросту нечего. Он только и может, что сбиться вскоре почти на поскуливания от того, как парень изводил его, почти доводя до предела и прерываясь. Как раз после очередной такой остановки касаний, Рон тянет с него брюки вместе с трусами. Слезает с кровати, оперативно обнажается до конца сам, восхищённо глядя на то, как Драко чуть дрожит на постели, спустившись взглядом к его напряжённому естеству.       Ждать себя Рон не заставляет. Вновь обрушивает на юношу всю свою нежность, вынуждая уже откровенно метаться по простыням от желания. Особенно, когда уже начинает уделять внимание его члену, отираясь о тот собственным. Не скрывая стона от ощущений в унисон с любовником. Драко выгибается навстречу его бёдрам, силясь сделать прикосновения сильнее, дольше. Это немного мешает ласкать его грудь. Усмехаясь хищно, Рон тянется к уже искусанным губам, целуя те не долго, прежде чем и сам не может больше сдержать стонов.       Ловкость Малфоя играет ему на руку и потираться о Рона у него получается на столько успешно, что парень сдаётся, наконец. Сам прижимается ещё, двигается в такт его движениям. Финальной точкой этой первой ночной композиции становятся новые прикосновения к соскам парня. Обеими руками, в едином ритме, который даже не приходится долго соблюдать. Они почти одновременно изливаются, и Рон даже чуть удивляется, насколько приятно ощущаются ноготки любовника на веснушчатой спине. Малфой едва не поскуливает от нахлынувшего вместе с оргазмом облегчения. Стройные ноги чуть подрагивают и первое, что он бормочет срывающимся голосом, вынуждает Рона едва не застонать.       — Блять… Ещё. Рон, я хочу ещё.       Выдыхая в его висок, рыжий жмурится, силясь сформулировать хоть немного цензурный ответ.       — Я тоже… Сука, почему это ощущается так по-новому в этот раз?       — Цель другая. Я… даже не знал, что ноги могут так дрожать.       Он снова тихонько матерится и Рон судорожно выдыхает в ответ.       — Не новость, конечно, но меня заводит, когда ты так ругаешься.       — Учусь у лучших.       Хихикая, рыжий тянется снова к его губам, перед поцелуем роняя не громкое «оно и видно». Драко мог бы уточнить, что в контексте правильнее будет «слышно», но забывает об этом через пару мгновений, отдаваясь во власть поцелуя. Скоро без проблем позволяя перевернуть себя на живот. И не в первый раз мысленно констатируя, что выдать Рону несколько романов и самому побыть в активной позиции в начале – было правильным решением. Определённо, он очень умело использовал все уже известные знания, мешая сконцентрироваться на одном ощущении. Казалось, его руки повсюду. Парень ухитрялся даже порой дотягиваться до груди Драко, пока занимался растяжкой. А стоило миновать рубеж первого дискомфорта и уделил больше внимания стройным бёдрам.       Малфой думал, что сорвётся на мольбу о большем. Что именно этого Рон и ждёт от него, раз всё ещё не приступил к основному процессу. Но всего через несколько мгновений тот ускоряет движения пальцев, очевидно, убедившись, что попадает верно. И блондин выгибается на постели, отвечая на прикосновения громкими стонами и комкая в пальцах подушку. Уже не думая ни о чём просить. Если Рон хотел довести его до оргазма теперь вот так – почему нет?       Но на деле Уизли лишь анализировал позу. И в итоге решает всё-таки ту изменить. Нагибается вперёд, проведя рукой по влажной от пота спине, зарываясь в светлые волосы пальцами.       — Хочу видеть твоё лицо в процессе. Не против? Едва сдержав просто ответный стон, Малфой падает на живот, переворачиваясь после. И от одного взгляда в его лицо Рон сам судорожно выдыхает. Ещё ни разу, кажется, будучи над ним, этот парень не выглядел настолько возбуждённо. Словно каким-то образом мог себя контролировать даже тогда. Но сейчас блондин выглядел невероятно по-новому. Растрёпанный, раскрасневшийся, с блестящими желанием глазами. Но без хищной усмешки, а лишь с мягкой улыбкой.       — Я никогда не смогу тебе ни в чём отказать.       Он сам раскрывает объятия, как-то почти по-детски прося приблизиться. И Рон повинуется, выдыхая ему в шею, и рукой направляя свою плоть внутрь растянутого входа. Ощущая, как Драко задрожал от этого касания и, для его успокоения, поглаживая по щеке второй рукой, целуя тягуче медленно. Блондин жмурится от ощущений, стараясь расслабиться в полной мере. И это довольно легко удаётся, пусть даже не так просто, как ухитрялся расслабляться Рон. Но это становится ещё легче, когда он погружается до конца. Тихо стонет в ухо Малфою, следом оставляя засос на худом плече.       — Ох, блять… Я понял, почему ты тогда не сразу двигаться начал. Охуеть…       Юноша под ним дрожит, не имея возможности проконтролировать тело, сжимаясь на распирающем его изнутри члене и срываясь на тихий скулёж.       — Рон, прошу… Хочу, — Он пытается вспомнить хоть одну мольбу о большем из романов. Но сразу отметает эту идею. — Блять, просто втрахай меня в эту кровать. Пожалуйста, эт…       Договорить не удаётся. Он срывается на протяжный стон от того, как любовник, чуть двинувшись назад, снова входит глубже. Повторяет это ещё несколько раз, прежде чем увеличить амплитуду движений. И ни секунды не пожалеть о решении развернуть Драко к себе лицом. Его стройные ноги словно были созданы, чтобы сжаться на бёдрах Рона. А царапинки от тонких ноготков лишь больше распаляли, вынуждая даже сорваться на тихое рычание и ещё ускорить движения. Что уж было говорить о том, как потрясающе было слышать срывающиеся признания в любви, перемежающиеся стонами восторга, прямо около собственного уха.       Даже кончая следом за Роном, Драко не позволяет ему выйти. Сжимает руками и ногами с каким-то остервенением, покрывая беспорядочными поцелуями веснушчатое лицо. Прося ещё настолько откровенно и пошло, что возбудиться снова вовсе не составляет труда. Хотя долго так нависать над ним всё же сложно. Видимо, ощущая это, Драко берёт всё в свои руки.       — Ляг на спину.       Подчиняясь просьбе, уже допуская, что получит взамен, Рон не сдерживает тихого стона даже просто от вида происходящего. Драко седлает его бёдра, отираясь ягодицами о влажный, напряжённый член, и Рон не в силах отвести взгляда, заметив, как собственная сперма стекает на его член из растянутого входа. А потом любовник опускается на него, медленно, но без единой остановки, вынуждая вцепиться ладонями в светлые бёдра. Почти сразу начинает двигаться, находя подходящий им обоим ритм. Теперь царапая пресс Рона, жмурясь от ощущений, запрокинув голову и протяжно выстанывая его имя. Не останавливается, даже кончив, чтобы заставить Рона выгнуться от оргазма, оставив следы ногтей и синяки от собственных ладоней на сжатых бёдрах.       Ощущая, как он снова заполняет его изнутри, Малфой тихо стонет, заваливаясь на сильную грудь. Дрожит всем телом, снова чуть поскуливая от миновавшего оргазма, хотя раньше не издавал подобных звуков. Они синхронно шепчут признания, в итоге переглядываясь и довольно, пусть и обессилено, улыбаясь друг другу. Драко с новым, тихим стоном слезает с члена любовника, вынуждая того тяжело выдохнуть от ощущений.       — Если ты будешь стонать так, я не дам тебе спать.       — Завтра выходной.       — То есть, ты не против?       — Рон, — Его голос звучит даже немного строго. — Я правда не смогу тебе ни в чём отказать. — Замечая его хитрую усмешку, Малфой цыкает, ущипнув парня за бедро. — Только не вздумай этим пользоваться. А то я узнаю, с каких практик разумно начинать при введении наказаний.       Хихикая в ответ, Рон возится, поворачиваясь на бок и прижимая парня к себе теснее. Поглаживая по спине, постепенно добираясь до ягодиц. Но не успевая в полной мере начать тех касаться. Слишком уж явно Драко вздрагивает, стараясь чуть осмотреться.       — Что такое?       — Повязка…       Он не уточняет, только пряча правую руку больше под собой. Поджав кратко губы, Рон привстаёт на кровати, осматриваясь и сразу находя эластичный бинт, которым Малфой скрывал предплечье. Без слов протягивая его владельцу и всё же не сдерживая комментария.       — Я не стану настаивать, но… ты можешь хоть спать без неё.       Драко вздрагивает. После пережитых оргазмов руки пока плохо слушались, закрепить ткань вшитыми крючками в любом случае было не просто. А удивление и вовсе вынуждает упустить край прижатого к руке подбородком бинта от того, что он вскидывает на Рона голову. Вздыхая в ответ на этот взгляд, юноша осторожно касается тонкой руки. Драко ту повернул так, что метки было не видно. Но Уизли хватает лишь чуть потянуть его за запястье, чтобы блондин неуверенно повернул руку иначе.       — Это — только прошлое. Не ты ли говорил, что следует двигаться вперёд и не зацикливаться на ошибках?       Молчание несколько напрягает. Но и какого ответа можно было бы ожидать, Рон не уверен. От того привычно действует так, как велит сердце. Наклоняется, оставляя несколько поцелуев от низа метки до её завершения. Поднимается выше, до дрогнувшего плеча, к щеке.       — Я люблю тебя. И хорошо знаю, кто ты сейчас и кем был раньше. От меня тебе не нужно прятаться.       Вероятно, сдержать слёзы, вставшие комом в горле ещё после предложения снять эту последнюю защиту, было бы проще, не скажи он этого. Но после Малфой жмурится, утыкаясь носом в рыжий висок. Обхватывает Рона за шею, чтобы скрыться от его взгляда, и старается успокоиться. Парень его не торопит, лишь ласково поглаживая по спине и волосам. И пусть даже из-за этой малости настрой на продолжение жаркой ночи несколько спал, он и секунды не расстроился из-за этого. Времени у них было впереди ещё более чем достаточно.       Он мягко направляет Драко, вынуждая лечь в постели. Прижимает его к груди, не отпуская из объятий и не имея никакого желания скрывать нежную улыбку.       — Спасибо, Рон. За всё, что ты делаешь для меня. — Звучит немного глухо из-за того, что юноша всё ещё прятал лицо.       — Ну, я же — твоё лекарство, так?       Повозившись, блондин медленно поднимает голову, заглядывая ещё влажными глазами в любимое лицо. Отвечает на улыбку собственной, касаясь тонкими пальцами щеки. И чуть мотает головой.       — Нет. Ты больше, чем просто лекарство. Прекраснее, чем любой цветок и действеннее любого зелья.       Смущаясь этой изысканной похвалы, Рон целует его в лоб, в висок. Снова прижимает поближе к себе. У него редко получалось придумать хоть что-то особенное, чтобы выразить чувства. Но сейчас, видимо, момент очень располагал и вдохновлял.       — А ты — лучше любой награды и любых хвалебных слов. Куда ценнее всего золота гоблинов. И прекраснее всего этого тоже. Драко, очевидно, тоже смущается этих комплиментов. Пытается фыркнуть, щекоча выдохом грудь парня и жмурясь больше, когда в ответ тот совсем уж крепко его обнимает. Обоим хотелось что-то ещё придумать и добавить к озвученному. Но слова не приходили на ум. Так что оставалось лишь лежать вот так, почти до боли тесно, но до непостижимого уютно. И от того, что Драко постепенно засыпает в его слишком сильных объятиях, Рон ещё довольнее улыбается сквозь дрёму.