Истории, которые высыпались из кармана

«Завтра будет самый лучший день в моей жизни», – подумал Крейд, ложась спать в этой незнакомой, огромной и чужой пока спальне. На кровати, которая была больше, чем домик его матери. Ох, как же долго он шел к этому! Сколько пережил. Сколько пролил крови – своей и чужой. Сколько слов произнес, а еще больше – прожевал и проглотил, не дав им сорваться с языка. И куда чаще говорить приходилось ложь, а глотать правду. Ничего, оно того стоило. Крейд повернулся набок, пытаясь привыкнуть к пуховой перине и безбожно мягким подушкам. Привыкнет, куда он денется. Привык же когда-то спать на голой земле, положив под голову почти пустой вещевой мешок и укрываясь прохудившимся плащом? Годы походов и успешных сражений превратили голую землю в шатер командира, а дырявый плащ – в алую мантию. И все же он не позволял себе роскоши, к которой стремилась его душа. Не хотел давать повода своим солдатам в нем усомниться. Ел с ними из одного котла, пил с ними крепкий самогон, поминая павших. Сражался на передовой, демонстрируя свою ярость и свою правоту. Ничего, теперь он будет есть с золотых тарелок деликатесы и пить из драгоценных кубков лучшее вино на всем континенте! Сон все не шел. Кровать казалась неудобной, а воздух в спальне – спертым. Наверное, потому, что он не решился открыть на ночь окна, опасаясь стрелы какого-нибудь лоялиста-самоубийцы. Со временем он переловит их всех, а пока можно и потерпеть. Всю ночь его преследовали воспоминания. Неприятные, по большей части: смерти, заговоры, предательства. По хребту стекал ужас от мыслей, что всего этого скоро станет еще больше. Ему нужно было решить, что делать с мятежными провинциями и лордами, отказавшимися преклонить пред ним колени. Хотя, решение было очевидным – они поймут только силу. И лучше уж напугать до смерти сейчас их, чем самому страшиться бунта потом. И что ему делать с овдовевшей королевой? Самым простым выходом было бы жениться, не беда, что она старше него на добрый десяток лет. Это укрепило бы его позиции и заставило бы многих его противников смириться… Но проклятая баба оказалась с норовом. Пришлось запереть ее в башне и приставить надежных служанок. И чтоб не убежала, и чтоб не наложила на себя руки. Он даст ей время остыть и подумать. И если не надумает – казнит, как заговорщицу. Жаль, конечно. Неглупая и все еще красивая. Но что поделать?.. Глаза удалось сомкнуть только под утро. И сразу после рассвета его спальня начала наполнятся народом. Слугами, советниками и всякими подлизами. Может отменить со временем эти публичные одевания? Но канцлер говорил, что это может подорвать его авторитет. Что ж, он привыкнет и к этому. Людей вокруг было много, ужасно много, но он хранил спокойствие – его телохранители не дремали, зорко оглядывая толпу и не позволяя никому приближаться к нему излишне быстро. Молодцы, надо их потом поощрить. Но вот от чего они не могли его защитить, так это от гула голосов, бесконечных просьб и непрошенных советов. Крейд невольно подумал, что, смертные казни эту толпу существенно проредили бы. Каждый второй мог оказаться тут шпионом или наемным убийцей. Но нет, терпение и еще раз терпение. Может, этот ажиотаж возник только из-за коронации. В самом начале важного дела всегда поднимается какая-то суета, а потом все входит в колею. «Самый лучший день!» – напомнил себе Крейд, втайне морщась по дороге в тронный зал от разыгравшейся мигрени. Вокруг все блистало, как и положено. Но этот блеск сейчас почему-то раздражал и усиливал головную боль. Бравурные речи все длились и длились, а потом епископ возложил-таки вожделенную корону на его голову. И зал разразился такими восторженными криками и славословиями, что Крейд не выдержал и заскрипел зубами. Сверкающие витражи огромных окон, золотое шитье на нарядах его новообретенных подданных, начищенная сталь алебард охраны, хрустальные подвески люстр закрутились перед его глазами, будто трубка с цветными стеклышками. Калейдоскоп, так она называлась. Мать подарила его ему на седьмой день рождения. «Королевский подарок королевскому сыну!» – смеялась она. Ее убили через год после этого, но тогда... Тогда, теплым летним днем он прижимал к глазу картонную трубку, крутил ее и глядел на солнце сквозь сверкающие самоцветы. И впервые подумал о том, что скоро вырастет, придет к своему венценосному отцу и потребует все, что тот им с матерью задолжал. И станет королем куда более добрым и мудрым. Превратит их королевство в райский сад, где все будут сыты, здоровы и счастливы… Взревели трубы глашатаев, и Крейд вздрогнул. Наверное, самый лучший день был у него тогда. А сейчас просто новый день с новыми проблемами, которые, кажется, никогда не закончатся. Но оно того стоило! Ведь стоило, правда?