26. Соль и сахар (фэнтези)
12 октября 2025 г., 23:53
Новая ученица ведьме понравилась. Она была внимательной, исполнительной и трудолюбивой. Качества, которые в иных учеников приходилось вколачивать, в этой цвели от природы, сами собой. Ей не хватало лишь малости – любопытства. Ну какая из нее будущая ведьма, если она просто кивает на все приказы и выполняет их, даже не поинтересовавшись, что за ними стоит? К чему она может прийти, если даже не спрашивает себя – куда она идет? Ведьмы не могут без цели и смысла, они от этого дичают и превращаются в лесную нечисть.
Чуть позже ведьма поняла, в чем тут дело. Глупая девчонка попросту давила и утаптывала свои чувства. Избавлялась от них, как от лишнего груза в своей колдовской сумке.
Ведьма не могла ее винить. В их деле чувства и в самом деле вредили до отвращения часто. То обида, то гнев, то жалость толкали под руку, мешая выполнять свою работу точно и беспристрастно. Она и сама не раз страдала из-за того, что шла на поводу у чувств. Пожалев одну сиротку, дала ей в руки слишком много могущества, и та стала злобной королевой-тираном, устроившей охоту на одаренных. Рассердилась на какого-то короля, бросила в сердцах проклятие, которое потом самой же пришлось выкорчевывать целых сто лет. Позавидовала ведьме-конкурентке, в услужении которой было ручное чудовище, и создала дракона, который едва ее не сожрал. А уж что она творила от любви, и вспоминать страшно!
Но если не чувствовать совсем ничего, не заметишь, как станешь чудовищем сам. Куда более жутким, чем ведьма в гневе или голодный дракон.
Ледяные ведьмы – так их называли. Они, устав от собственных ошибок или чужих жестоких слов, замораживали свои души, перестав отличать добро от зла, превратившись в холодный инструмент своего долга. Да и долг быстро отбрасывали за ненужностью. Они больше не видели смысла ни в живых существах, ни в результатах их трудов. А потому переставали ценить чьи-либо жизни, кроме собственной. Становились жестокими и алчными до власти, через которую пытались установить на земле новый – разумный – порядок. Стоит ли говорить, каким бесчеловечным оказывался тот порядок?
Рано или поздно их обезвреживали – все ведьмы объединялись, на время отбросив былые ссоры. Но крови при этом лилось немеряно.
Ведьма решила, что обезвредит эту личинку ледяной ведьмы уже сейчас – пока не поздно.
Во время ужина она поставила перед ученицей тарелку с грибным супом. Та отправила первую ложку в рот и замерла, мелко моргая.
– Невкусно? – спросила ведьма с иронией. – Смотри в глаза и отвечай честно!
– Невкусно, мистрис, – ответила та тихо.
– А знаешь, почему?
– Вы… забыли положить в суп специи.
Ведьма подвинула к ней соль и сахар. Рядом плюхнула мисочку со сметаной. Разложила веточки укропа, розмарина, тимьяна и базилика. Поставила на стол бутылочку уксуса, головки лука и чеснока, высыпала прямо на стол горошинки разноцветного перца, звездочки гвоздики и корешки хрена, имбиря и сельдерея. А потом протянула ученице гвоздику:
– На-ка, съешь.
Ученица покорно положила приправу в рот и разжевала. Из ее глаз брызнули слезы, а бесстрастное лицо исказила невольная гримаса.
– Гадость, да? – спросила ведьма и, дождавшись кивка, пояснила, указав на специи: – Вот это – наши чувства. А это, – она ткнула пальцем в сторону супа, – наша душа. Когда специй слишком много, даже помереть можно, так это вредно. Но и без них паршиво и пресно. Можно привыкнуть, конечно. Есть только для насыщения, чтобы ноги не протянуть. Но зачем лишать себя радости?
Ведьма ловко собрала нужные специи, порубила, добавила в тарелку ученицы, размешала:
– Ну? Так ведь лучше?
Та молча зачерпнула ложкой и отправила суп в рот. Потом еще раз, и еще.
– Очень вкусно, мистрис! – вырвалось у нее.
– Вот! – ведьма назидательно подняла палец. – Чувства нужны, деточка. Как соль и сахар для еды. Без них это не еда, а корм. Без специй чем мы отличаемся от свиней, жрущих все подряд? Мы – люди. Помни об этом. – Она выдержала паузу, выжидая, пока в голове ученицы улягутся ее слова. А потом небрежно прибавила: – К тому же, ведьм, отказавшихся от человечности, выслеживают и убивают свои же. Кушай, детка, кушай…