Истории, которые высыпались из кармана

Ее белоснежная дверь всегда открывалась бесшумно. Покупательница сделала шаг по блестящему мраморному полу и замерла. Удивилась. Они все всегда удивлялись, и Сьюир никак не могла перестать этим гордиться. Скрипучие петли, паутина по углам, пыльные полки с загадочными безделушками и якобы таинственный, а на деле весьма раздражающий полумрак — удел продавцов затрапезных заведений. Покупатель мог приобрести там либо откровенную рухлядь, либо слабенькие амулеты и ветхие свитки с банальными заклинаниями. Настоящее же волшебство стоило дорого и было штучным товаром. Сьюир заслуженно считалась элитой Квартала Диковинок. В ее лавке все было не так. Помещение заливал яркий белый свет бестеневых ламп. Стены занимали не полки, а зеркала — высокие, от пола до потолка. И, конечно же, картины. Они притягивали взгляд куда лучше, чем позеленевшие бронзовые статуэтки или ржавые кинжалы магической лавки. Ведь на них яркими красками было изображено будущее. Здания, подпирающие облака, летательные повозки, самодвижущиеся механизмы, люди в диковинных одеждах. Она видела все это своими глазами. Ведь Сьюир не раз бывала в будущем. И торговала не чем-нибудь, а временем. — Я думала, здесь будут часы, — улыбнулась покупательница. Она выглядела платежеспособно — дорогой камзол, редкий розовый топаз в перстне, аристократические руки. Цепкие и умные глаза человека, знающего, что такое ответственность. Ее возраст Сьюир определить не смогла, что случалось с ней нечасто — либо дамочка уже покупала молодость, либо напротив, страдала от болезни, добавившей ей лет. — Распространенное заблуждение, — Сьюир вежливо улыбнулась в ответ. — Но часы не имеют ко времени никакого отношения. Измерение времени — всего лишь наивный способ создать иллюзию его постоянства. Некоторые покупатели любили поболтать, и Сьюир этим пользовалась, как поводом набить цену. Иногда она говорила им, что время есть бог. Иногда, что время — лишь производная пространства. А иногда, что время — это пыль Мироздания, мельчайшие частицы, выбитые из него Хаосом... Каждое утверждение являлось истиной, тем забавнее было вступать с посетителями в философские споры. Сьюир давно поняла — какой бы концепции времени они не придерживались, боялись они его все одинаково. Но новая покупательница на разговоры не клюнула. — В самом деле? — переспросила она рассеянно. — Что ж. Как бы вы его не отмеряли, единицу измерения вы обговариваете с покупателем? — Разумеется... — Сьюир чуть заметно прищурилась. Что-то с этой женщиной было не то. — Вы позволите взглянуть на ваше время? Это нужно для того, чтобы откалибровать единицу измерения. Покупательница сделала приглашающий жест рукой. Улыбка, что притаилась в уголках ее губ, стала горькой. И прежде, чем Сьюир навела на нее линзу четвертого измерения, она уже знала, что в ней увидит. Каждое живое существо — это хроночервь, голова которого — новорожденный, а хвост — умирающий. И хвост хроночервя этой женщины был предельно коротким: она умирала. И, кажется, знала об этом. Что ж, значит, она пришла по адресу. Сьюир зачехлила линзу и вынула из закрытого белоснежного шкафчика кристалл Ниорры. — Следует проверить, нет ли на вас каких-либо магических воздействий. Они могут дать искажение, и мне потребуется рассчитать поправку. — Есть, — негромко сказала женщина. Сьюир и сама его увидела — густой черный дым демонического проклятия. Класс третий, не меньше. — Издержки профессии, — на этот раз ее улыбка была кривой. — Я — демонхантер. Сьюир настроила шкалу и покачала головой: — Четвертый класс... Боюсь, это слишком сильное искажение. О длительной хронопересадке речи быть не может. Мне жаль. — Но какой максимум времени я смогу купить? — женщина стиснула руки. Не похоже, что она сильно удивилась. — Сутки, не больше, — ответила Сьюир мягко, ожидая, что женщина сейчас начнет умолять, ругаться или просто уйдет, хлопнув дверью. — Сутки, — она снова улыбнулась, набрала воздух и задала вопрос, который, кажется, подготовила заранее: — А если эти сутки будут дискретными и закольцованными? Вот теперь удивилась Сьюир: — Вы хотите, чтобы я поместила вас во временную петлю? Но... какой смысл проживать один и тот же день многократно? Это же быстро наскучит! — Всей моей жизнью была работа. Весьма специфическая, как вы понимаете, — глаза женщины блестели иронией. — Путешествия, погони, обряды, зубрежка новых ритуалов. Я скопила целое состояние, но мне было некогда его тратить. Я почти не отдыхала. Не развлекалась, не влюблялась, не кутила в трактирах, — она тихо рассмеялась. — Мне хотелось бы напоследок пожить для себя, понимаете? Я уеду на курорт. Буду каждый день заводить новые романы, пить дорогие коктейли, купаться в море и лежать на пляже с томиком стихов о любви. Смотреть на ночное небо, вдыхать аромат цветов. Да мало ли что еще! В моей жизни всего этого не было. Будет обидно умирать, зная, что я ни разу не танцевала под звездами. — Я вижу, вы все для себя уже решили, — протянула Сьюир задумчиво. — Но я на всякий случай предупреждаю — договор обратной силы не имеет и товар возврату не подлежит. — Уверяю вас, мне не захочется ничего возвращать. У меня будет «завтра». Снова и снова будет «завтра»! — ее глаза заблестели. — Скажем, тысяча завтра. Вы сможете это устроить? Сьюир бы присвистнула, если бы умела. И назвала цену. Женщина кивнула и лишь уточнила: — Золото или банковская расписка? Когда она ушла, Сьюир оглядела свою лавку. А что видела она сама кроме своей работы? Да, интересной, любимой и престижной. Но даже хронопутешествия, которыми она так гордилась, были продолжением работы! Когда она в последний раз делала что-то для себя? Сьюир повесила на дверь табличку «Закрыто» и решительно зашагала в сторону Квартала Отдохновения.