Перерождение в "Сумерках" как Оборотень-Медведь

Когда я проснулся, я лежал на больничной кровати подключённый к медицинским приборам, а на против меня в комнате спали еще два человека. Посмотрев на часы висевшие на стене, они показывали три часа ночи. У меня очень сильно болела голова, в моем сознании переплетались два набора воспоминаний: одно принадлежало телу, в котором я находился, Мэттью Стромбергу, а другое — человеку по имени Джон Уильямс. Последнее воспоминание Джона Уильямса — это страшная авария по пути домой с работы. Джон вёл уединённую и довольно обыденную жизнь в Америке, работая с девяти до пяти бухгалтером в фирме. Ему было всего двадцать пять лет, когда он, по всей видимости погиб. Он никогда не знал своего отца, так как тот оставил его вскоре после рождения. Мать Джон была любящей и сделала всё возможное, чтобы воспитать его, работая до изнеможения ради лучшей жизни своего сына, но как только Джон закончил колледж, она умерла от рака. Это потеря сделала его совершенно одиноким в этом мире, а новая работа бухгалтером оставляла ему мало времени для личной жизни. Он проводил всё свободное время за книгами, фильмами и видеоиграми. Текущие воспоминания о Мэттью говорят о том, что он был популярным подростком, очень спортивным и учился чуть выше среднего. Двое людей в комнате — его единственные оставшиеся родственники, старшая женщина — его тётя Рене, а девочка — его кузина Белла. В этой жизни его отец и мать также погибли в автомобильной аварии, возвращаясь из аэропорта, чтобы забрать его от дома дяди и тёти. Отец Мэттью был из Швеции, что объясняет его фамилию, а его мама была старшей сестрой тёти Рене. Во время смерти его родителей ему было всего три года. Тётя была замужем за дядей Чарли, который теперь начальник полиции в городе Форкс, штат Вашингтон. После смерти его родителей, тётя и дядя усыновили его, но сохранили его фамилию в знак уважения к родителям парня, после нескольких лет совместной жизни они развелись. Он уехал жить в Феникс, штат Аризона, с тётей и кузиной после развода, так как они были его родственниками по крови. У него также были воспоминания из другой жизни о постоянном желании иметь отца, и воспоминания из этой жизни о том, как дядя Чарли относился к нему как к собственному сыну, заставляли его чувствовать себя виноватым. К тому же, согласно текущим воспоминаниям, его тётя не казалась самым надёжным или ответственным человеком для воспитания ребёнка, не говоря уже о двоих детях. Другие воспоминания из другой жизни осенили меня, когда я понял, что эти две женщины выглядят точно, как актрисы из фильмов саги "Сумерки". Тогда я и осознал, что я во вселенной "Сумерек" и другие воспоминания о персонажах пришли мне в голову из моей текущей жизни, например о Джейкобе, с которым мы играли в детстве в Форксе. После всех этих мыслей и воспоминаний, две женщины в комнате проснулись, и увидев, что я проснулся, бросились ко мне. — Мэтт, ты проснулся! Как ты себя чувствуешь?! Тебе позвать медсестру или врача?! — спросила меня тётя Рене, в голосе которой звучала тревога. — Я в порядке, кроме ужасной головной боли, — сказал я с лёгкой улыбкой на лице, стараясь не паниковать от осознания того, что я нахожусь во вселенной "Сумерек". — Подожди, я позову медсестру, — сказала тётя Рене, выходя из комнаты, чтобы позвать медсестру. — Ты напугал нас до смерти, Мэтт. Ты просто потерял сознание за ужином и не мог проснуться, так что мы вызвали скорую, — сказала мне Белла, в её голосе всё ещё звучала тревога. Живя с детства вместе, мы были неразлучны, когда были детьми, она была для меня как младшая сестра, тем более что она на несколько месяцев младше меня. Хотя она не была такой популярной, как я в школе, и некоторые девушки дразнили её, я всегда защищал её. — Извини, я понятия не имею, что произошло, — сказал я ей, поеживаясь от головной боли, которая у меня всё ещё была. Затем тётя Рене и медсестра вошли в комнату. — Здравствуй, Мэтью, рада, что ты проснулся. Твоя тётя Рене сказала мне, что у тебя сильно болит голова. «Ты испытываешь ещё какие-то неудобства, может еще что-то болит?» —спросила меня медсестра, проверяя все приборы и мониторы, к которым я был подключён. — Нет, только одна из худших головных болей, которые я когда-либо испытывал, — сказал я, всё ещё поеживаясь от боли. — Я принесу тебе лекарство, но сначала скажу доктору, что ты проснулся, — сказала мне медсестра, покидая комнату. Через несколько минут доктор вошёл в комнату вместе с медсестрой, которая протянула мне маленький стакан с водой и две таблетки. — У тебя нет лихорадки, пота, повышенного кровяного давления, я не могу понять, что вызвало потерю сознания. Мы получили результаты твоих анализов крови, и ты кажешься в очень хорошей форме и здоров, как бык. Мы могли бы попробовать провести ещё несколько тестов, вспомни что-нибудь, что могло бы вызвать потерю сознания? — сказал мне доктор, проверяя доску на конце моей кровати. Хотя я и хотел уже уйти домой, мне пришлось дать разумное объяснение. — Ну, я думаю, что сегодня до ужина я ничего не ел и не пил, просто не был голоден и отвлёкся, — сказал я смущённо, это заставило тётю Рене и Беллу смотреть на меня с шоком, а затем с раздражением. — Хм, ну это могло бы объяснить. Ты всегда должен стараться есть хотя бы два раза в день и пить как минимум две бутылки воды в день. Особенно учитывая, что ты подросток и занимаешься спортом, я бы порекомендовал пить около трёх или четырёх бутылок воды в день и есть как минимум три раза в день, — сказал мне доктор, вздыхая с облегчением, что это было ничего серьёзного. — Ну, он может остаться на ночь, если вы хотите, но на мой взгляд он в порядке и может самостоятельно вернуться домой, — сказал доктор, обращаясь к тёте Рене. — Хорошо доктор. Я думаю, что он хочет заснуть в своей собственной кровати, — сказала доктору тётя Рене, на что я быстро закивал в согласии. После выписки из больницы и сев в машину тёти Рене, они оба начали читать мне нотации о том, как мне нужно лучше заботиться о себе. Я просто кивал им в ответ и уже хотел просто добраться до дома и лечь спать, так как головная боль уже прошла, но я все равно чувствовал себя крайне уставшим. Проснувшись на следующий день, я подошел к зеркалу, чтобы посмотреть, как я выгляжу, и, кажется, я был точной копией Криса Хемсворта, когда он играл Тора. Чувствуя себя намного бодрее, я начал думать. Я попал во вселенную "Сумерки", что мне делать. Если бы я не был родственником Беллы, я бы попытался не ввязываться в это безумие, но теперь, кажется, у меня нет выбора. Надеюсь, меня тоже превратят, и раньше, чем Беллу, если нет, то у меня не будет способа защитить Беллу или кого-либо ещё, кого я люблю. Так или иначе, через неделю после пробуждения в больнице наш рейс в Форкс, тетя отправляет нас жить с дядей Чарли. Мы прощаемся с тётей Рене и её новым мужем Филом Дуайером. ________________________________________ (Повествование от Элис Каллен) Когда мы все сидели в доме, и каждый проводил время со своими спутниками, я не могла не почувствовать зависти к своей семье, так как у каждого из них были свои спутники. Только у Эдварда и меня пока никого не было. Тогда у меня возникло видение, в котором молодая девушка держала за руки Эдварда, и они любили друг в друге. Эта молодая девушка также, казалось, становилась одной из моих ближайших подруг. После окончания моего видения все напряглись, так как видели, как я его испытывала, а лицо Эдварда исказилось после того, как он прочитал мои мысли и увидел моё видение. Прежде чем я могла рассказать кому-то ещё, что я видела спутника Эдварда, у меня возникло другое видение, в котором очень большой мужчина держал меня за руки, пока мы целовались, затем видение изменилось, и я увидела огромную медведеподобную фигуру, стоящую передо мной, защищая меня от стаи волков и стаи летучих мышей. Я была всё ещё взволнована, так как у меня было видение о спутнике Эдварда и о моём. Они скоро будут здесь. Вторая часть моего видения оставила меня в замешательстве, но сейчас мне было всё равно, так как мой спутник скоро приедет. Все смотрели на меня, пытаясь понять, какое видение у меня было. Я вижу, что Эдвард всё ещё расстроен видением, связанным со своей половинкой, но также сбит с толку и моим нареченным. — Я только что увидела видение о спутнике Эдварда и моём! Они скоро приедут в Форкс! Только я не уверена, насколько скоро, — сказала я им, прыгая от радости и волнения. — Я рад, что вы оба наконец встретите своих спутников, — сказал мне Карлайл, улыбаясь от моего волнения. — Да! Все мои дети наконец найдут кого-то, с кем можно прожить жизнь, — сказала Эсми, улыбаясь при этой мысли. — Я не думаю, что это хорошая идея, если они люди, я не намерен превращать её в нас, чтобы она страдала вечно, — сказал Эдвард, сразу же испортив настроение. — Ладно, если ты хочешь вечно хмуриться в одиночестве, это твоё дело! Но я сделаю всё возможное, чтобы сохранить моего возлюбленного! — сказала я ему, глядя на него с раздражением. ________________________________________ (Повествование Мэтта) После того, как самолёт приземлился, мы вышли из аэропорта и увидели, что дядя Чарли ждёт нас у своей полицейской машины. Увидев нас, он начал махать нам и улыбаться. Это заставило Беллу вздохнуть от стыда и опустить голову, быстро направляясь к нему, чтобы остановить его. Смеясь над этим, я просто помахал дяде Чарли в ответ и улыбнулся ему. Не спеша подходил к нему, маша рукой и улыбаясь на всём пути, заставляя Беллу повернуться и посмотреть на меня с раздражением и гневом. — Привет, Мэтт! Вау, ты так вырос, как ты поживаешь? — спросил меня дядя Чарли, пытаясь пожать мне руку, но я вместо этого обнял его, застав его в врасплох, но он быстро крепко обнял меня в ответ. — Всё в порядке, а как ты? Как жизнь начальника полиции? — спросил я его, пока Белла уже села в машину и сидела сзади с поднятым капюшоном, пытаясь скрыться от публики. — Не сильно отличается от тех времён, когда я не был начальником, кроме того, что гораздо больше ответственности. Ты уверен, что с тобой всё в порядке? Твоя тётя позвонила мне и сказала, что ты был в больнице после того, как потерял сознание на прошлой неделе, — сказал он мне, глядя на меня с озабоченностью, пока я загружал багаж в багажник. — Да я напортачил, это полностью моя вина. Но сейчас я в порядке, — сказал я ему после того, как закрыл багажник, и услышал, как опустилось окно там, где сидела Белла. — Ребята, можем уже ехать?! — сказала Белла раздражённо, считая, что мы тратим слишком много времени на чепуху. — Да, конечно, извини, Беллз, — сказал Чарли и быстро сел в машину, чтобы мы могли покинуть аэропорт. Во время поездки домой дядя Чарли старался завести разговор с Беллой, но оба они социально неловки и Белла, будучи подростком, только усложняла разговор. После краткого неловкого молчания я вступил в разговор и начал расспрашивать его о всём, что происходило с тех пор, как мы в последний раз виделись, что было примерно десять лет назад.