Bloody night

На улице луна плавно уступает место солнцу, звезды постепенно исчезают под его ярким светом. Многие уже спят крепким сном, но некоторые все еще борются с бессонницей. Телефон, лежащий на тумбочке, раздражающе звенит, будя альфу, который лишь два часа назад улегся спать. Среди четырех утра он уже был на пути к аэропорту. С закрытыми глазами альфа нащупывает телефон на тумбочке, после короткого поиска находит его и с трудом выключает, произнеся тихий мат. Прибыв в аэропорт, он садится на чартерный рейс в Южную Корею. По прибытии в Сеул, где витает аромат кимчи и освежающего чая, Чонгук садится в машину и направляется в офис. Сразу же по прибытии он встречается с секретарем Намджуном. В воздухе витает напряжение - перед ними стоит задача вычислить предателя внутри компании, чья личность пока остается загадкой. Альфа обходит свой стол, забитый документами, и садится в кресло. —Это либо профессионал, либо тщательно продумал свой план. Мы пока не можем найти его следов, камеры были отключены, и в это время в офисе не было никого, - рассказывает он, выражая свое раздражение. —Это кто-то из наших, - соглашается Намджун. —Ему известно, что я собираюсь перевезти калашниковы в Японию, но у меня есть другой план, - продолжает Чонгук. —Я внимательно слушаю, - кивает Намджун. —Скорее всего он хотел забрать оружие по пути в Японию. Минато получит свою оружие. Пусть в грузовик полезут наши люди. Вероятно они нападут на нас, когда мы будем вести оружие. -сказал Чонгук серьёзным лицом. Он запускает пальцы в волосы, слегка сжимая у корней, и облизнув губы продолжил. —Мы должны через другим путём, чтобы никто не знал, и отвезём оружие к Минато —Хорошо, так и сделаем, - соглашается Намджун. —А теперь принеси кофе, - приказывает альфа, склонившись над столом и приводя документы в порядок. Брюнет покидает кабинет, а Чонгук, сосредоточившись, приступает к работе с документами, отпивая кофе. *** 28 лет назад. Шум тихого океана нарастает, словно нервничает. На небе сгущаются тёмные тучи, готовые разразиться крупным дождём над островом Новой Гвинеи. Жестокость, царящая здесь, превышает все границы. Здесь могут выжить только сильные, слабые же попадают под их удары. Нельзя быть слабым или наивным – это место ранит, кровоточит у тех, кто не готов к борьбе. Не сможешь работать на эти земли убьют, жестоко издеваясь. Десять машин останавливаются у глубокой ямы, из которой доносится тусклый свет ламп, освещающих работу рабов. Вылезая из машин 40 людей, спрятанным лицом вуалью останавливаются у глубокой ямы. Нет. Они не преступники. Они жертвы, которые здесь работают не покладая рук. Их будто бы жестоко наказывают за то что они просто родились. Альфа чьё спрятано лицо вуалью, подходит ближе к яме, где работаю рабы, наклоняясь он берёт металл золотого оттенка. Золото – цена, за которую здесь торгуются жизнями, за которое платят кровью и страданиями. Золото. Причём дорогое. За это никчёмное золото работают люди ни в чём провинившейся. Алчность. Держа в руке золото размер в ладони, лицо поблескивает уродливой улыбкой. Звон смеха доносится до других альф присоединяясь к своему капитану. *** Дождь, что сильно льётся из неба не щадя ни один дом льёт, как из ведра. Мрачность и холод окутывает весть остров, и дом где врываются несколько акушер подходят к спотевшему омеге. Муж омеги ожидая в другой комнате сидит за столом, выпивая один из самых дорогих висков. И если ещё немного, он сорвётся. Ему уже начинает раздражать стоны боли своего мужа. Вот вот его омега родит, непонятно альфу или омегу. Но больше всего желает чтобы он оказался альфой. —Господин, -один из акушеров вбежал комнату, где он попивает свои виски, остановившись, он опускает глаза в пол, чтобы не смотреть в эти устрашающие глаза. —Господин Джухёк, он... —пряча лицо, он уже начинает дрожать из за страха. —Говори уже чёрт тебя побери! -резко встав из стула, кинул стакан с висками в стену. Акушер от этого действия вздрогнув продолжил: —Близнецы. Альфа и омега. —тихо сказал он. Ожидая приказ, чтобы он покинул эту комнату, а лучше дом, это невыносимой место, где никто не желает находиться здесь, он смотрит на него желая выпустить пар, ни в чём не провинившемуся акушеру, но через пару секунд, получив кивок вышел прочь с остальными акушерами. Стиснув зубы с размахом открыл дверь. Обнаружив своего омегу на матрасе укутанный одеялом, он слегка хмурится,и заходит внутрь комнаты и сев рядом с омегой, смотрит на своего супруга. —Любимый, прошу не делай этого. -голос предательски дрожит, и глаза становятся мокрыми. Минхо чьи волосы чёрные как уголь и глаза дьявольские смотрят на своего мужа. Удар. —Ты блять никчёмный тварь! Как ты посмел родить омегу! Позор тебе, кретин! -каждое слово будто выплёвывается ядом. Противно ему смотреть на своего мужа. Это остров, где нельзя родиться омегой. Джухёк держась за красную щёку тихо плачет, ничего не говоря. Его слова здесь, как пустой звук. —Где этот маленький тварь? -цедит альфа —Прошу, он не виноват, -уже навзрыд плача просит своего мужа. Как будто земля уходит из под ног. Раскат грома гремит предвещая беды. Птицы и животные ищут убежища от такого напора. Омега сжавшись поварачивет голову то влево, то направо. Нет. Это не тот альфа, который каждый день целовал каждый участок тела, восхваляя. Это не тот альфа, который каждые два дня покупал цветы. Это не тот альфа, который возил в парк, увлечённо расказывая самые простые, но такие важные вещи для Джухёка. Его альфа изменился. Очень. До самых чёртиков, за последние 10 лет в браке, он родил для Минхо, Хосока. К счастью он был альфой, и ещё близнецов. Джухёк не раз видел, как свой муж сжигал младенцов. Ещё даже не увидивший жизнь. Он не раз видел как сжигали омеги, те которые рождали омег. Минхо не раз заставлял омегу смотреть на этот кошмар, сжав щеки, он заставлял смотреть на это. Выплёвывая слова, как яд. Он предупреждал, угрожал, бил. Он говорил, заставлял смотреть на этот кошмар, он говорил, что будет с омегой, которой он родит, и что будет с ним. Джухёк боялся этого, до дрожи. Ему снились кошмары, снились как младенцы горели в адском пламенем, как взрослые омеги,которые родили, ходили в раскалённом угле, как в котёл наполненным кипящей водой выбрасывали их, как ненужный мусор. Вдруг доносится детский плач в конце комнаты. Глаза, что можно убить взглядом, заставляя дрожать от страха, поварачиваются на источник звук. Встав он подходит на источник звука, и обнаруживает своих сыновей. Своего сына, альфу. Язык у него не сможет поварачиватся назвать своего сына, омегу. Взяв на руки омегу он выходя из комнаты, останавливается на крик своего мужа. Он умоляет, плачет, просит. За себя плевать становится, что с ним будет. Главное сына своего спасти. Чьё запах молочный, детский, как райский запах. Проигнорив мольбу своего мужа, он выходит оставляя Джухёка плача. Ночь превратилась не только в пучину крови, но и в пекло, заставляя Джухёка стоять бессильным свидетелем, пока пламя пожирает его сына. Через час Джухёка не было в живых, погруженный в кипящую воду. Минхо назвал своего сына Чонгук. Чон Чонгук. Которого все должны дрожать от страха от упомянутого имени, которые в глаза должны побоятся смотреть. Наследник этого чёртового острова. Наследник этих золотых земель. У Минхо два сына Хосок и Чонгук. *** Семилетний альфа сидит в саду, увлекаясь своим занятием. Его отец умер от сердечного приступа, точнее так доложили до чужих ушей. Няня подходит к Чонгуку с ужасом наблюдая, как он внимательно и увлекательно режет маленького собачонку. Чонгук перерезал горло собаки, и уже перерезал живот, также отрубил конечности. Он стал как будто сумасшедшим за эти два года. Няни, что так боятся Чонгука подходить к нему, хотели чтобы он отправился в психиатрическую больницу. —Сыночек, -гулко сглатывая, подходит к нему няня, положив ладонь на плечо говорит Чонгуку, что легко заменила папу. Но и тот кто заменил отца боится до ужаса. Няня боится его, до жути, до дрожения ног. Он боится быть перерезанным как Минхо. Отца Чонгука, убил сам Чонгук, когда тот спал, взяв нож и пошёл удовлетворить своё эго. Отвлёкшись Чонгук, повернул голову, и смотрит, на своего няни. У альфа сумасшедший взгляд, он недоволен, что его отвлекли, от столь такого интересного занятия. Он продолжает на него смотреть пока он, что то скажет. Маленький монстр, что с каждым днём становится сумасшедшим, становится неконтролируемым. Прислуги и няни боятся к нему подходить, боясь, что они станут жертвами, и свидетелями этого абсурда. —О-о-о моя любимая нянечка, -он встал, беря за руки уже умершего собаки, они обе в крови, и от этого становится тошно. Няня отшатнувшись округлил глаза боясь, что нибудь сказать. Дыхание становится тщательным, его глаза бегают, не выдерживая, взгляд чёрных глаз, что смотрят и будто бы виде насквозь свою няню. —Хочешь мясо, оно о-очень вкусное, -с прищуренным взглядом и оскалом произнёс альфа. Сев на корточки, он берёт нож, режет живот, выделяя мясо. Нет. Ему не противно. Ему это занятие доставляет удовольствие. Истерический плач, выходит из губ няни, и пытается бежать,как можно подальше от этих чёрных глаз, но как назло даже не может пошевелится, и не сможет двигаться. Ему страшно до дрожи, не зная, какое ещё сумасшествие он вытворит. Пытается сделать вдох. Не получается. Лёгкие сжимаются, не давая сделать вдох. Найдя в себе силы он уходит в прочь, не желая дальше разговаривать с ним. Стряхивая слёзы, он бежит сломы голову. Сзади слышится истерический смех. Сумашествие. Ненормальный. *** —Здарова братишка, -русоволосый плюхнулся на диван, и наклонился, чтобы забрать напиток, навалявшись в столе. —Тебе не надоело, быть клоуном? —Да брось Чонгук, все же ты мой родной брат, зачем все это. Что стало, зачем лежишь тут, свою комнату не нашёл что ли. -усмехаясь говорит с тёмно русыми волосами. —Хосок, по доброму отъебись да, а? -брюнет, что лежал, на диване, встал и зачёсывает свои волосы назад, и где лежали на столе чипсы, берёт пачку, и съедает по одной поглощая в рот. Чонгуку исполнилось восемнадцать, его дядя, что приехал из Китая, отвёз Чонгука в психиатрическую больницу, он пролежал там четыре года. Когда его затащили в больницу ему было двенадцать. Его с силой впихнули, не желая слушать сопротивления. Хосок старше чем Чонгук на шесть лет, но ему не расстроило тот факт что Чонгук убил отца. Их отец был настоящим тираном этого чёртового острова, и тираном для семьи. Его даже как то обрадовала тот факт, что альфа его убил. Вся наследство было передано младшему сыну. Чонгуку. Он мог полностью управлять этим островом когда он будет совершеннолетним. А пока ему исполнится двадцать, то островом управляет Хосок. Они южнокорейцы, которые купили остров. Но и никто не знает, какими чёрными делами тут занимаются. Брюнет скакивает с дивана и уходит из дома, напрошание сказав "До встречи", и крикнув вслед Хосок "Да чтоб тебя" и получив от Чонгука средний палец. —Никак не угомонится, -про себя говорит Хосок откинувшись на диван, и ставит свои ноги на стул, закрывая глаза. Ненадолго так просидел, затем пошёл поспать, чтобы продолжить свои дела. Весь остров на его плечи пока Чонгуку не будет совершеннолетним. Одним управлять тяжелее, как всё оказалось. Но он и не жалуется, своё дело любит. Но иногда становится тошнотворно от этой работы. И желает, чтобы Чонгук управлял этими землями.