Под ночным небом

Солнце пыталось заворожить банкира, пока он смотрел на него, будто все проблемы теперь окончательно забыты. Но он вовремя отошёл и вернулся в коридор. Доктор всё ещё пялился на закат, о чём-то размышляя. — Пойдём, а то Скарамучча будет ждать, — сказал Панталоне, глядя на Доктора. Тот оторвался от окна и, не проронив ни слова, тихо проследовал в коридор за банкиром. Они снова двинулись в путь и вскоре оказались перед огромными металлическими дверьми. Доктор достал устройство и вернул себе привычный облик, затем приоткрыл массивную дверь (не до конца), и они вошли. Внутри по-прежнему сновали рабочие, но большинство уже отправили к Путешественнику, так что сейчас здесь были только сотрудники Фатуи. Два Предвестника направились к центру зала там где собирали корпус, видимо, Шестой обожал быть в центре внимания, иначе его тягу всегда занимать самое видное место не объяснить. — А, Доктор, мы как раз вас ждали, — какой-то учёный подбежал к Дотторе и начал нервно тараторить что-то слишком быстро. Судя по выражению лица Доктора, он едва слушал эту болтовню. — Да, да, ладно, — Дотторе отмахнулся, пока учёный говорил, и тот, кажется, даже обиделся. Доктор, похоже, совсем забыл, что банкир всё ещё с ним, потому что без лишних слов направился к какой-то установке и принялся настраивать какой-то механизм. Панталоне нахмурился и последовал за ним. Дотторе уже полностью погрузился в настройки, и когда к нему подошёл другой сотрудник, даже не заметил этого. Тот вздохнул и посмотрел на банкира, будто надеясь на помощь. Панталоне пожал плечами, и сотрудник исчез из его поля зрения. Банкир понял, что Доктор решил, будто его текущее занятие, самое важное в мире. Поэтому он быстро отыскал свободный стул и присел. Скарамучча нигде не было видно, но, возможно, так даже лучше, подумал Панталоне. Через пару минут Доктор наконец закончил своё дело, но поскольку Регратор сидел в углу подальше, тот не сразу понял, куда делся банкир. Дотторе озадаченно повертел головой, не находя Панталоне, и тот, наблюдая со стороны, не смог сдержать усмешки. Доктор услышал его смех и подошёл. — Ты потерял меня в собственной лаборатории? — насмешливо спросил Панталоне, подперев лицо рукой, лежавшей на столе. — Я просто не старался тебя найти, — Дотторе ответил, стараясь звучать серьёзнее, отчего банкир снова рассмеялся и усмехнулся. — Вставай, нужно найти Скарамучча, — сказал Доктор, глядя на банкира. Тот вздохнул и уставился на Дотторе. Панталоне устал, но сказать об этом сейчас, значит нарваться на миллион насмешек. Поэтому он лишь смотрел на Доктора, надеясь, что тот догадается сам, но сохранять серьёзное выражение лица было сложно. — Только не говори, что ты устал... — Дотторе покачал головой с разочарованным вздохом. — Ни за что. Как ты вообще мог такое подумать? — Панталоне изобразил обиду и цокнул языком. Похоже, вставать всё же пришлось. Он поднялся со стула, разгладил складки одежды. Доктор сложил руки за спиной, ожидая, когда банкир наконец соизволит двинуться. — Так где Шестой? — спросил Панталоне. Сказителя в зале не было, в основном потому, что здесь стояла звенящая тишина. — В операционной. Сегодня его тело готовят к принятию божественной мудрости. Панталоне приподнял бровь. Видимо, даже силы одного сердеца бога не недостаточно, чтобы считаться по-настоящему божеством. — Его утащили туда сразу после телепорта к тебе, — добавил Дотторе и направился к операционной. Панталоне последовал неохотно, он не любил такие места. Для Доктора было нормой наблюдать, как с чьим-то телом проводят эксперименты, но банкиру это казалось просто болезненным. Однако сказать Дотторе, что он слишком мягкосердечен для такого, нет уж, ни за что. Хотя игнорировать внутреннее отвращение ко всему, что происходило за закрытыми дверями лаборатории, не получалось. Он шёл за Доктором, и вскоре они оказались перед зловещей комнатой без окон. На табличке у входа красовалось «НЕ ВХОДИТЬ», и на секунду Делец подумал, что они действительно не пойдут внутрь. Но к его разочарованию, Дотторе протянул руку и повернул ручку. В комнате было очень холодно. Панталоне надеялся, что не потому что здесь умирали люди. Они вошли, и дверь закрылась за ними. Это было помещение с двумя другими комнатами, все с затемнёнными окнами, не пропускавшими свет, так что разглядеть, что внутри, было невозможно. Дотторе наклонился к столу и взял что-то похожее на телефон. — Комната, где содержится Шестой, безопасна для входа? — спросил он, включив устройство. Несколько секунд тишины, затем статический шум. Из прибора раздался чей-то голос: — Да, подготовка закончилась минут десять назад. Дотторе огляделся и спросил, в какой комнате тот находится. Работник ответил, что во второй, и Доктор выключил устройство. Они с Панталоне подошли к двери и открыли её. Внутри было ещё холоднее. И дело не в том, что банкир не привык к холоду, он жил в Снежной годами. Но этот холод был другим: без ветра, без движения воздуха. Ледяной воздух просто впивался в кожу, не давая передышки, в отличие от обычной погоды, когда ветер стихает, и у тебя есть минута, чтобы согреться. Вид внутри комнаты был не лучше атмосферы кладбища. Скарамучча был подключён к трубкам, которые вели к чему-то на потолке. Его шея была почти рассечена пополам, вероятно, чтобы подключить к этой жуткой машине. Тело было слабо прикрыто длинными белыми бинтами, так что его кукольные суставы и части, обычно скрытые устройством, придававшим им человеческий вид, выглядели зловеще. Его глаза были закрыты, но Панталоне не мог представить его спящим. Он вообще когда-нибудь спит? Дотторе без колебаний подошёл и резко выдернул одну из трубок прямо из тела Шестого. Это было неожиданно, и Делец ахнул, надеясь, что Доктор только что не убил Шестого. — Просыпайся, хватит валяться без дела, — почти крикнул Дотторе, но Скарамучча не шелохнулся. Доктор подождал три секунды, затем схватил какое-то устройство, быстро закрепил его на руке Скарамуччи, сделал три шага назад и нажал красную кнопку на панели управления. Раздалось жужжание электричества. Дотторе использовал мощный электрошокер на Шестом. Тело куклы дёрнулось, но глаза остались закрыты. Доктор нахмурился и нажал кнопку снова. На этот раз он открыл глаза и в замешательстве уставился в потолок. Затем, придя в себя, он попытался подняться, но трубки и провода не дали ему это сделать. Он простонал и снова рухнул на матрас. — Скажи, что это кошмар, — пробормотал Скарамучча, закрывая глаза рукой. Дотторе лишь рассмеялся в ответ и вернул шокер на место. — Увы для тебя, нет. Он нажал ещё несколько кнопок на панели, поток жидкости в трубках ускорился, и Скарамучча раздражённо посмотрел на Доктора, затем, на банкира. — Что я пропустил? Почему банкир здесь? — Мы пришли сообщить новости, — сказал Панталоне, обходя кровать, чтобы встать рядом с Шестым. Услышав слово «новости», тот слегка заинтересовался и осторожно приподнялся на локтях, стараясь ничего не сломать. — Вы поймали их? — Он точно знал, о чём речь, он предсказывал это. — Да, благодаря тебе, — недовольным тоном ответил Дотторе, направляясь к стойке с пробирками и иглами. — Но не надейся, что мы устроим в твою честь праздник. Он взял шприц с фиолетовой жидкостью, вернулся к Шестому и без предупреждения ввёл её ему в руку. — О, новое могучее божество, не соблаговолите ли вы уделить нам немного времени и проследовать в свою божественную оболочку для дальнейшей активации? — саркастично продекламировал Дотторе, стараясь сохранить серьёзность. Панталоне смотрел на него в недоумении, но Доктор перевёл взгляд на Скарамучча, затем снова на банкира, и рассмеялся, потому что больше не мог сдерживаться. — Ладно, ладно. Поднимай свою ленивую задницу и тащись во вторую лабораторию через три минуты. — Теперь усмехнулся Панталоне, выражение лица Сказителя было бесценно. Кукла, наверное, чувствовала себя униженной, приниженной, опозоренной и ещё миллионом других эмоций. Дотторе слишком быстро повернулся, чтобы уйти, и не увидел этого, какая жалость, он бы посмеялся. — Не думай, что можешь командовать мной, Дотторе... Я теперь бог, — сказал Скарамучча и телепортировался перед Доктором как раз в тот момент, когда тот собирался выйти. Дотторе даже не дрогнул от внезапного появления. — Меня вообще не ебёт, что ты теперь «бог». Для меня ты всё та же брошенная кукла с разбитым сердцем, которая хочет быть человеком. Он прошёл мимо Шестого не оборачиваясь. — Панталоне, чего сидишь? Выходи, а то он тебя молнией шарахнет. — Банкир только сейчас вспомнил, что пора уходить. Он встал и осторожно прошёл мимо раздражённого «бога», выйдя в коридор.