Под ночным небом

Два Предвестника вышли из операционной и молча прошли по коридору к выходу на поверхность. Они ехали в лифте целую минуту, прежде чем снова увидели улицу. Многое произошло, и день уже почти закончился. Над Сумеру взошла луна, и обычно оживленные улицы опустели. Панталоне глубоко вдохнул прохладный воздух и взглянул на Дотторе, который запирал дверь лифта, они выходили через закрытую часть лаборатории. — Сегодняшний день выдался насыщенным, — усмехнулся Панталоне и подошел к ограждению, защищавшему от крутого обрыва с вершины древа Сумеру. Он облокотился на перила и окинул взглядом город и далекие джунгли. Очень скоро Скарамучча полностью превратится в нового бога, и его пребывание в этом прекрасном городе закончится. Подготовка к завершению эксперимента завершена, остались лишь незначительные хлопоты. Буквально через неделю, не больше, в Сумеру появится новый, искусственно созданный бог. Регратор задумался. То, что вскоре ему придется вернуться в Снежную, не должно было вызывать грусть, в конце концов, он любил нацию её Величества. Но проведенные здесь пару недель в новом, незнакомом прежде регионе оставили след. Дотторе наконец запер дурацкую дверь и убрал связку ключей в карман. Он обернулся и увидел, что Банкир застыл, созерцая город. Второй вздохнул и тоже подошел, встав рядом с Дельцом. Тот не заметил, слишком погруженный в мысли. Дотторе скользнул взглядом по бескрайнему пейзажу и тут же отвел глаза. Он не любил Сумеру. Даже спустя столько лет у него не было сил заставить себя снова полюбить этот город. Кто-то мог бы назвать это давней и глубокой травмой, но Дотторе никогда бы в этом не признался. «Скоро я вернусь в Снежную и больше не буду терпеть этот город», — подумал Дотторе, но на этот раз что-то казалось неправильным. Он приезжал в Сумеру по делам множество раз, и каждый отъезд был лучшей частью поездки. Но сейчас какая-то неведомая сила шептала ему на ухо, что уезжать так скоро, плохая идея. Дотторе попытался отмахнуться от этого чувства, но осознание его присутствия лишь усиливало тревогу. Он снова повернулся к городу и впервые в жизни не почувствовал к нему отвращения. — Скоро эксперимент завершится, и нам неизбежно придется вернуться в Снежную, — пробормотал Дотторе, тоже погрузившись в раздумья, как и стоявший рядом банкир. — Да, и мне кажется, что по возвращении домой я буду какое-то время скучать по Сумеру, — сказал Панталоне, наконец прервав свои мечтания. Он посмотрел направо и с удивлением обнаружил, что Доктор тоже стоит рядом, глядя на город. — Понятно. Атмосфера этого города может очаровать кого угодно, несмотря ни на что, — произнес Дотторе и вздохнул. — Как думаешь, когда нам придется уехать? — спросил Панталоне, и в его голосе слышалось сожаление. — Где-то через 3–5 дней. Зависит от того, насколько успешной окажется интеграция бога. — Панталоне не хотел слышать ответ, но все равно спросил. Ему нравилось здесь, в Сумеру, в основном потому, что он постоянно общался с тем, чей ум был схож с его собственным. Трудно было признать, но он никогда не думал, что сможет найти такую связь с кем-то из совершенно другой сферы деятельности. И вот он стоит рядом со Вторым Предвестником, глядя на прекрасный ночной город Сумеру. Если бы кто-то сказал ему перед поездкой, что она окажется не такой утомительной, как он ожидал, а приятной и вдохновляющей… Панталоне лишь рассмеялся бы в ответ. — Уже почти полночь. Тебе не кажется, что уже поздно? — Дотторе хотелось вернуться в лабораторию, потому что впервые за недели ему захотелось как следует выспаться. — Да… Действительно поздно. Пожалуй, мне пора, — сказал Панталоне и выпрямился, отойдя от перил. Дотторе последовал его примеру. — Хочешь, я провожу тебя до отеля? — предложил Дотторе, желая быть любезным с человеком, который, по сути, спас весь его эксперимент. — Боже, нет, с каких это пор ты стал таким вежливым? — Панталоне рассмеялся, но смех его не был злым или раздраженным. Банкир улыбнулся и медленно зашагал в сторону отеля. — Почему нет? Боишься, что я заведу тебя с дороги в темный лес? — Дотторе быстро зашагал следом. — Нет, не думаю, что ты стал бы так поступать, честно говоря. — Панталоне остановился, скрестил руки на груди и самодовольно посмотрел на Доктора. — Правда? Видимо, моя репутация устрашающего безумного доктора быстро улетучилась… — Дотторе покачал головой с преувеличенной грустью. — Что крайне печально. Потому что теперь у меня нет причин отказываться от того что ты меня преследуешь. — Панталоне все еще стоял скрестив руки. — Я не следую за тобой, клянусь, — Дотторе сделал удивленное лицо. Как Банкир мог подумать нечто подобное? — Ладно ладно, а то я уже начал подозревать, что меня похищают для продажи органов. — Панталоне рассмеялся и снова зашагал. — Может ты боишься темноты и тебе нужен сопровождающий? Тогда пожалуйста, можешь идти со мной до отеля. — Продолжил он, затем обернулся и увидел, что Дотторе застыл на месте. — Нет уж, я не стану этого делать, потому что тогда мне придется признаться в своем страхе перед темнотой. — Панталоне не был уверен, говорит ли Доктор правду, но это все равно его рассмешило. — Не волнуйся, твой секрет в безопасности, — насмешливо сказал Панталоне и продолжил идти. — Я ничего не признавал! — громко крикнул ему вслед Дотторе, прежде чем развернуться и пойти в другую сторону. — До свидания, Дотторе. Увидимся позже, может, даже завтра, пока не знаю. — Панталоне махнул рукой, не оборачиваясь. — Э-э, да. Пока, увидимся, — пробормотал Дотторе, сворачивая за угол в сторону своей главной лаборатории. *** Когда Доктор добрался до кабинета, было уже далеко за полночь. Его сегменты куда то исчезли, а количество работников сократилось почти до нуля, большинство находилось во второй лаборатории. Было пустынно идти по коридору, слыша лишь собственные шаги, отдающиеся от металлического пола. Дотторе вошел в кабинет, закрыл дверь и тут же рухнул на диван. События последнего дня раскалывали ему голову. Он схватил небольшую баночку с таблетками, проглотил четыре штуки за раз и снова лег. Через несколько минут у него закружилась голова, а сердцебиение замедлилось. Тело начало леденеть, и дрожь пробежала по коже. Он уставился в потолок через встроенную в маску камеру, но это лишь усиливало головокружение. Приподнявшись на локтях, он дотронулся до маски, чтобы снять ее. Расстегнул застежки у висков, затем остальные и наконец освободил лицо. Мир плыл перед глазами, и каждую секунду он чувствовал, что вот-вот потеряет сознание. «Эта партия таблеток явно не та, что я планировал», — подумал он, снова опускаясь на диван и проводя рукой по обычно скрытой части лица. Холод пальцев на лбу и веках вызвал новую дрожь. Он убрал руку и открыл глаза, пытаясь сфокусироваться на комнате. Видеть мир своими глазами было странно, прошло довольно много времени с тех пор, как он последний раз снимал маску. Его красные глаза скользили по столу, заваленному бумагами и пробирками, затем по старому ржавому стулу, который вот-вот развалится. «Нужно отнести эти документы Панталоне», — промелькнуло в голове, но мысли снова поплыли. Он выдохнул и прикрыл глаза руками, пытаясь избавиться от боли и раздражения. Сердцебиение замедлилось еще сильнее, до 55 ударов в минуту, и мозг больше не мог бороться с накатывающей тьмой. *** — Думаешь, он умер? — раздался чей-то голос в комнате. Второй не ответил, лишь протянул руку, чтобы что-то проверить. — Вряд ли, но можно надеяться…— Голоса становились четче с каждой секундой. Череп Дотторе раскалывался, пульсирующая боль пронизывала каждую мышцу. Он попытался сменить позу, кости ныли от неудобного положения, в котором он провел ночь. Дотторе приоткрыл один глаз и тут же ослеп от резкого света фонарика, направленного прямо в лицо. У дивана стояли двое его сегментов, Эпсилон и Тета. Они смотрели на Прайма с раздражением. — Выключи фонарь, ради всего святого… — Дотторе зажмурился и прикрыл лицо рукой. — Сэр, что-то случилось? — спросил Эпсилон с поддельной заботой, но Дотторе слышал его предыдущую реплику о надежде на смерть Прайма, так что беспокойство было фальшивым. — Не твое дело… — Дотторе попытался встать, но острая боль снова ударила в лоб. — Прайм, не считай нас идиотами. Я видел баночку с таблетками, которую передал тебе месяц назад, и тогда же предупредил, что рецепт не смертельный, но побочные эффекты неизвестны, и советовал их не принимать. И тем не менее ты проигнорировал мои слова и выпил их вчера, так? — Тета взял баночку и демонстративно потряс ею перед лицом Прайма. — Что вы, черт возьми, туда положили? Я думал, это просто снотворное, — проворчал Дотторе, выхватывая баночку. — Ты и вправду идиот? Серьезно? Просто снотворное? — Тета вскинул руки и шлепнул себя по лбу, явно разочарованный. — Это лишь подтверждает, насколько глупы люди, — пробормотал он, выходя из комнаты. — Я это слышал! — крикнул ему Дотторе, но голос сорвался, и он закашлялся. — Сэр, мы, собственно, пришли сказать, что Девятый здесь… — Эпсилон скривился, и Дотторе чуть не подавился. — Он пришел за оставшимися документами? — спросил Прайм, и сегмент кивнул, быстро исчезая за дверью. Дотторе попытался подняться, но не смог, поэтому просто сидел на краю дивана целую минуту, пока голова не перестала посылать сигналы адской боли. Наконец встав, он подошел к столу. Он был благодарен, что уже разложил бумаги в аккуратные стопки, так что оставалось лишь отдать их Банкиру. Дотторе взял маску, но сама мысль о том, чтобы надеть ее и добавить вес к уже невыносимой головной боли, казалась адом. Но он должен был это сделать, сколько бы сотрудников ни бродило по лаборатории, он не мог чувствовать себя комфортно без маски. Возможно, никогда не смог бы. Он быстро надел ее, включил «второе зрение» и направился ко входу. Панталоне ждал уже минут пятнадцать, не понимая, что задерживает Доктора и почему сегменты не пускают его дальше. Он уже собирался пройти в кабинет вопреки запрету, когда Дотторе наконец появился в коридоре с бумагами. Панталоне улыбнулся. Дотторе тоже хотелось улыбнуться, но он не мог, чувствовал себя слишком слабым. — Доброе утро… — пробормотал Дотторе, прислонившись к стене, чтобы не упасть от головокружения. — Ты выглядишь ужасно. Что-то случилось? — Панталоне взял стопку документов из рук Дотторе и убрал их в сумку. — Все в порядке. Ничего. Просто устал, — солгал Дотторе. Обычно ложь давалась ему легко, но врать Регратору было… неприятно. — Ладно… Пожалуй, сделаю вид, что поверил, — Панталоне снова посмотрел на Доктора, который стоял, прислонившись к стене и держась за голову. — Да, конечно… Это точно не ложь, ха-ха. — Дотторе попытался пошутить, но вышло нелепо, и он лишь неуверенно засмеялся. Панталоне не смеялся. Он видел Дотторе в таком состоянии раньше, пару лет назад, когда Доктор явился на собрание Предвестников, выглядев хуже трупа. После этого Дотторе пропадал несколько месяцев, а его сегменты твердили, что он болен странной болезнью. Но все знали, Дотторе либо занимался чем-то подозрительным, либо действительно умирал. — Ты уверен, что все в порядке? — Панталоне спросил снова, надеясь на другой ответ. Только слепой мог бы сказать, что Дотторе в норме. — Я пока не умираю, так что можешь идти. У меня еще куча дел, проверить вторую лабораторию, получить результаты тестов, которые делали работники, и… — Дотторе задумался, перечисляя задачи. К счастью для Дельца, в коридоре появился Тета. Сегмент цокнул языком, закатил глаза и подошел к ним. — Не волнуйся, Регратор. Он не умрет, хотя мы на это надеемся, — Тета посмотрел на Прайма. — Он просто немного под кайфом, — добавил он и ударил Дотторе по руке, чтобы тот сосредоточился. — Что?! — Панталоне резко перевел взгляд с Теты на Дотторе и обратно. — Ничего серьезного. Думаем, он перебрал со снотворным, — Тета сделал кавычки пальцами. — Это правда, Дотторе? — Панталоне с беспокойством посмотрел на Доктора, который уставился на Тету, словно пытаясь убить его взглядом. — У меня болела голова, когда я вернулся ночью, а тут как раз были эти таблетки, которые Тета любезно предоставил. Я решил их протестировать, вот и все, — Дотторе опустил главное, что эти таблетки были частью эксперимента, над которым он работал уже давно. Панталоне не совсем поверил в эту историю, но она звучала правдоподобно, с опущенными деталями. Он решил не допытываться, хотя у него уже были догадки. — Хорошо… Пожалуйста, не умирай, а то Пьеро может повесить это на меня, — Панталоне нервно рассмеялся, пытаясь разрядить обстановку. Дотторе тоже попытался засмеяться, но резкая боль пронзила голову, и он просто стоял, прислонившись к стене, стараясь не потерять сознание. Тета громко вздохнул и ушел, разочарованный в Прайме. — Мне еще нужно выполнить запланированную работу… — пробормотал Дотторе, направляясь обратно в кабинет. Панталоне хотел помочь Второму, его состояние вызывало тревогу, но Регратор никогда не имел дела с людьми под воздействием странных веществ, тем более если этим человеком был Дотторе. Так что Панталоне просто молча покинул лабораторию и отправился в отель, половина его мыслей занятая состоянием Доктора, а другая, таинственным веществом, которое, скорее всего, было тем самым, о котором он читал в отчетах две недели назад. Впрочем, совать нос в чужие дела было не в его стиле, так что оставалось лишь гадать, пока Дотторе сам не раскроет, что происходит за закрытыми дверями лаборатории.