Под ночным небом

Дотторе вошел в роскошный дом банкира, его глаза прыгали по стенам и потолку. Трудно поверить, что этот тип говорил, что ненавидит хвастовство… Увидев, сколько здесь золота и дорогих материалов, можно было поспорить. — Надеюсь, я не пачкаю твои шикарные покои, — усмехнулся Дотторе, все еще ступая осторожно. У него не было лишних денег, чтобы оплачивать возможный ущерб. — Мне совершенно плевать, грязно тут или нет, — сказал Панталоне, перекинув плащ на крюк и направляясь к креслу у камина. — Можешь снести стены комбайном, я и глазом не моргну. — Итак, сколько у тебя таких особняков?— спросил Дотторе, осторожно усаживаясь на один из диванов. — Забавно, — пожал плечами Панталоне, наблюдая за ним. — Но, если честно? По одному в каждом регионе. — И ты всё равно не можешь выделить больше денег на мои исследования, да? — Дотторе вечно жаловался, что банкир, богатейший человек во всем Тейвате, бесцельно тратит свои средства. На немногочисленных собраниях, куда Дотторе удостаивался прийти и засветиться, он мог долго бубнить о том, как Арлекино получает средства на свой приют или как Чайльд уходит с миллионами на вложения в Северный банк, в то время как ему достаются объедки. — Ох, заткнись, ты прекрасно знаешь, почему я не финансирую твою чушь. — Нет? Просвети, пожалуйста. — Твои эксперименты почти всегда заканчиваются провалом. — В сознании банкира разворачивались сцены, когда Пьерро громогласно перечислял все подобные начинания, на которые Дотторе получал финансирование. Дотторе замолчал, потянулся и закинул ноги прямо на диван, устроившись так, будто собирался вздремнуть. — Эй, ты что это делаешь?.. — Панталоне схватил журнал с ближайшего столика и ударил им Дотторе по ногам. — Убери ноги на пол, ты представляешь, сколько этот диван стоит? — Полагаю, больше моей месячной зарплаты. — Дотторе еще ниже надвинул маску, словно пряча за ней досаду. — О, да ладно тебе. Хорошо, не все твои эксперименты провалы. — Панталоне покачал головой и сделал разочарованное лицо, глядя на следы от грязной обуви на своей экстравагантной мебели. — Неужели? А я-то думал, у тебя кратковременная потеря памяти. — Панталоне всё еще выглядел смущенным и приподнял бровь. — План с Шестым в Сумеру? Помнишь, кто его организовал? — Ладно, ладно, ты гений. А теперь, ради архонтов, убери ноги. — Я заставил тебя заговорить об архонтах? Боже, это, наверное, серьёзно. — Наконец он опустил ноги и посмотрел на банкира, выражение его лица стало еще страннее. Девятый не мог вынести одновременно порчу мебели и шутки о его презрении к архонтам, и всё в течение минуты. Между ними повисла неловкая пауза. Дотторе смотрел прямо в глаза Панталоне, а тот был весьма искусен в том, чтобы угадывать, где расположены “камеры” Дотторе, поэтому Дотторе быстро отвел взгляд, немногие смотрели ему “прямо в глаза”. — Что ж, раз уж ты проделал весь этот путь... Не хочешь кофе? — спросил Панталоне и встал, не дожидаясь ответа. — Конечно, — ответил Дотторе, не глядя на банкира. — Хорошо, я сейчас вернусь. — Панталоне направился на кухню. Дотторе вздохнул и заметно обмяк на диване. Это было слишком. Он пожалел, что пришёл сюда. “Зачем, зачем, зачем” эхом звучало у него в голове. Панталоне быстро добрался до кухни и открыл шкаф, где хранил кофе. Он чуть не уронил банку. “Что со мной?” Он уперся руками в кухонный стол, уставившись в потолок. — Соберись, — тихо сказал он себе и продолжил готовить кофе. Через несколько минут всё было готово, и он вернулся обратно. Дотторе услышал, что Девятый возвращается, и снова собрался, сделав глубокий вдох. Панталоне протянул ему чашку и сел прямо рядом с ним на диван. Кофе Дотторе был не нужен, но выпить его было определенно освежающе. Он осушил свою чашку первым, но всё ещё держал её в руках, не зная, куда поставить. Он где-то слышал, что ставить чашки на дорогие столы может их испортить. — Я никогда не смог бы представить себя живущим в таком месте. Оно выглядит таким... пустым, — сказал Дотторе, оглядываясь по сторонам и активно стараясь не смотреть на Панталоне. — Со временем ты привыкаешь, — банкир поставил свою чашку на стол, и Дотторе последовал его примеру. Тишина навалилась снова. Она давила на уши Дотторе. Комната внезапно показалась лишенной воздуха, хотя Дотторе и не нуждался в дыхании. Стены, украшенные вкраплениями чистого золота, смотрели на него насмешливо. Мебель, казалось, пыталась поглотить его целиком. Ему не следовало здесь быть, это место его отвергало. А банкир? Панталоне выглядел настолько расслабленным, что это почти раздражало Второго. Он поправил очки на носу, взял какие-то бумаги и принялся их читать, словно Дотторе тут и не было. Зачем он сюда пришёл? Он не знал. Почему он ведёт себя так странно? Он не знал. У него начала болеть голова, будто незнакомые эмоции перегружали его компьютерные чипы. Но он же не сегмент. Он был человеком. Человеком. Эти слова отдавались в его голове, будто разум пытался напомнить ему, что он всё ещё работает на основе, созданной из биологических компонентов. Он не заменил мозг компьютером, хотя архонты знают, как он пытался. — Дотторе, всё в порядке? Теперь он осознал, что уже минуту сидит, уставившись в одну точку, и не заметил, что Панталоне не читает, а смотрит на него с беспокойством на лице. Он прочистил горло. — Всё в порядке. Я просто не спал пару дней. — Дотторе отмахнулся, но сидел, не зная, что делать. У него не было тем для разговора, да он их никогда и не начинал. Панталоне не удовлетворился этим ответом. Вместо того чтобы вернуться к чтению своих бумаг, а на деле это была просто случайная инструкция, взятая, чтобы заняться чем-то, он отложил её в сторону и теперь пристально смотрел на Дотторе. — Я не глуп. Я вижу, что тебя что-то беспокоит. — Панталоне снова поправил очки, в основном потому, что ему было неловко просто сидеть и не знать, куда деть руки. — Что? Я просто пришёл проведать, как ты. — И ты не задаёшь никаких уточняющих вопросов на эту тему? — Эм, могу. Как прошла твоя поездка? — Ох, заткнись, я знаю, в чём дело. Тебе нужно финансирование, да? — Что? Нет! — зубы Дотторе слегка стучали. С чего бы Панталоне так думать? В глубине души он знал, что это было единственное логичное объяснение, которое мог придумать острый ум банкира. Потому что причина, по которой Дотторе был здесь, не была логичной вовсе. —Тогда зачем ты здесь? — Панталоне выглядел сердитым. Дотторе показалось, что его вот-вот вышвырнут отсюда. —Я...— Дотторе не мог ничего сказать. Не потому что боялся, а потому что не знал, что сказать. Он пришёл сюда сгоряча, не потому что у него было некое заявление. И, честно говоря, он даже не знал, что бы это заявление включало. Дотторе стиснул губы и тихо поднялся, направляясь к двери. — Я был прав? Ты пришёл за морой, да? — Панталоне тоже встал и преградил путь к двери. — Я думал, ты умнее этого, Панталоне. — Он не знал, почему сказал это. Его сознание металось, будто пытаясь пробежать марафон. Панталоне стоял с пустым выражением лица, его брови были сведены. Он приоткрыл губы, словно желая сказать что то еще, но он не мог ничего выдавить кроме — —Иди, — сказал банкир, снова поправляя очки. Дотторе понял, что это, вероятно, какое-то непроизвольное движение. Второй вышел, не проронив ни слова, боясь сказать что-то не то.