Сероволктябрь

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь. И было у него три сына. Старший был Игорь. Средний — Вадим. И младшего звали Олег. Позвал однажды всех детей царь к себе на важный разговор. — Дети мои милые, теперь вы все на возрасте, пора бы задуматься и о невестках! — но в ответ прилетел ему вопрос: на ком же им свататься-то придётся? Но подумав недолго, царь говорит: — А вы возьмите по стреле, натяните свои тугие луки и пустите стрелы в разные стороны. Где стрела упадет — там и сватайтесь. Сыновья так и сделали. Вышли на широкий отцовский двор, натянули свои тугие луки и выстрелили. Выпустил стрелу Игорь. Упала она на купеческий двор. И подняла стрелу купеческая дочь — Юлия. Выпустил стрелу Вадим. Упала она на боярский двор. Поднял стрелу уже боярский сын — Алтан. Выпустил и Олег стрелу. А вот она застряла в гнезде одной прекрасной белой вороны. Редко таких встретишь. Но умна была она и подняла эту стрелу. Старшие братья, как только отправились на поиски своих стрел, сразу нашли. Один на купечествам дворе, другой в боярском тереме. А младший долго-долго искал. Два дня ходил отыскивал свои стрелу. На третий день решает зайти в ближний лес глубже. Смотрит — сидит прямо перед его ногами на пеньке ворона, а в клюве та самая стрела. Олег, конечно же, хотел уже развернуться и скрыться с этого леса. Но остановил его уж слишком человеческий и красивый голос… —Кар-кар, Олег-царевич! Поди ко мне, бери свои стрелу, а меня замуж. — но лицо царевича было опечалено. — как же я тебя замуж возьму? Меня люди засмеют! — возьми, Олег-царевич, жалеть не будешь! — поразмыслив-поразмыслив, всё-таки взял с собой ворону, да стрелу и пошёл в свою царство-государство. Пришли старшие братья к отцу и стали рассказывать куда чья стоков попала. Да и Олег рассказал. Чего уж скрывать тут. Игорь и Вадим стали смеяться над ним, а отец говорит: бери тогда уж ворону замуж. Вот сыграли три свадьбы, поженились царевичи: старший царевич — на купеческой дочери, средний — на боярыне, а Олег-царевич — на Вороне. На другой день после свадьбы призвал царь своих сыновей и говорит: — Ну, сынки мои дорогие, теперь вы все трое женаты. Хочется мне узнать, умеют ли ваши жены хлебы печь. Пусть они к утру испекут мне по караваю хлеба. Поклонились царевичи отцу и пошли. Воротился Олег в свои палаты невесел, ниже плеч буйну голову повесил. — Кар-кар, Олег-царевич, — говорит беленькая воронушка, — что ты так опечалился? Или услышал от своего отца слово неласковое? — Как мне не печалиться! — отвечает младший сын — Приказал мой батюшка, чтобы ты сама испекла к утру каравай хлеба… — Не тужи, Олег-царевич! Ложись-ка лучше спать-почивать: утро вечера мудренее! —Уложила птичка царевича спать, а сама сбросила с себя вороньи перья и обернулась красным юношей Сергеем Премудрым — таким красавцем, что ни в сказке сказать, ни пером описать! Взял он частые решета, мелкие сита, просеял муку пшеничную, замесил тесто белое, испёк каравай — рыхлый да мягкий, изукрасил каравай разными узорами мудреными: по бокам — города с дворцами, садами да башнями, сверху — птицы летучие, снизу — звери рыскучие… Утром будит птичечка Олега-царевича: — Пора, Олег-царевич, вставай, каравай неси! Положила каравай на золотое блюдо, проводила Олега к отцу. Пришли и старшие братья, принесли свои караваи, только у них и посмотреть не на что: у купеческой дочери сырой да кособокий получился, у боярской — хлеб подгорел. Царь сначала принял каравай у среднего царевича, взглянул на него и приказал отнести псам дворовым. Принял у старшего, взглянул и сказал: — Такой каравай только от большой нужды есть будешь! Дошла очередь и до младшего. Принял царь от него каравай и сказал: — Вот этот хлеб только в большие праздники есть! — И тут же дал сыновьям новый приказ: — Хочется мне знать, как умеют ваши жены рукодельничать. Возьмите шелку, золота и серебра, и пусть они своими руками за ночь выткут мне по ковру! Вернулись старшие царевичи к своим женам, передали им царский приказ. Стали жены кликать мамушек, нянюшек и красных девушек — чтобы пособили им ткать ковры. Тотчас мамушки, нянюшки да красные девушки собрались и принялись ковры ткать да вышивать — кто серебром, кто золотом, кто шелком. А Олег-царевич воротился домой невесел, ниже плеч голову повесил. — Кар-кар, Олег-царевич, — говорит птичка, — почему так печалишься? Или услышал от отца своего слово недоброе? — Как мне не кручиниться! — отвечает царевич. — Батюшка приказал за одну ночь соткать ему ковер узорчатый! — Не тужи, Олег-царевич! Ложись-ка лучше спать-почивать: утро вечера мудренее! — Уложила его воронушка спать, а сама сбросила с себя вороньи крылышки, обернулась красным юношей Сергеем Премудрым и стал ковер ткать. Где кольнет иглой раз — цветок зацветет, где кольнет другой раз — хитрые узоры идут, где кольнет третий — птицы летят… Солнышко еще не взошло, а ковер уж готов. Вот пришли все три брата к царю, принесли каждый свой ковер. Царь прежде взял ковер у старшего царевича, посмотрел и молвил: — Этим ковром только от дождя лошадей покрывать! — принял от среднего, посмотрел и сказал: — Только у ворот его стелить! — принял от Олега-царевича, взглянул и сказал: — А вот этот ковер в моей горнице по большим праздникам расстилать! — и тут же отдал царь новый приказ, чтобы все три царевича явились к нему на пир со своими женами: хочет царь посмотреть, которая из них лучше пляшет. Отправились царевичи к своим женам. Идет брат младший, печалится, сам думает: «Как поведу я мою воронушку на царский пир?..». Пришёл Олег домой невесёлый. Ворона заметила это и сразу же спрашивать стала того: — Что опять, Олег-царевич, ты не весел? О чём запечалился? Вновь царь-батюшка что сказал? — Да как же мне не печалится? Батюшка приказал жён своих на пир завтра к нему привести… — Не горюй, Олег-царевич! Ложись лучше спать, утро вечера мудрёнее! На следующий день, как пришло время ехать на пир, то воронушка и говорит царевичу. — Поезжай на пир один, Олег-царевич. А я вслед за тобой. Как только услышишь гром, да молнии — не пугайся. А лучше скажи: « видать моя птичечка летит к нам!». Так и отправился на пир к царю младший брат один. Старшие пришли со своими жёнами. Посмеивались над Олегом. Говорили: — Чего ж ты пришёл один? Принёс бы ты свою ворону на плече, мы бы послушали хоть как она каркает. И вдруг… поднялся стук да гром — весь дворец затрясся-зашатался! Все гости тут же перепугались и повскакивали со своим мест. Лишь один Олег-царевич был спокоен и с улыбкой произнёс: —Не боитесь, гости дорогие! Это, видать, моя воронушка летит к нам! — все гости тут же подбежали к оконцам и стали смотреть. Видят — бегут скороходы, скачут гонцы, а вслед за ними едет золоченая карета, тройкой гнедых конец запряжена. Подъезжает карета к крыльцу и выходит из неё распрекрасный Сергей Премудрый — сам весь светится как солнце яркое. Да волосы его украшены, а глаза цвета ясно-ясного неба. Все гости дивятся, любуются и не могут вымолвить чего от красоты такой. Сергей Премудрый подходит к Олегу-царевичу и за руки ведёт к столу дубовому. А гости за ними тоже последовали. Стали гости есть, пить, веселиться. Сергей Премудры из кубка пьет — не допивает, остатки себе за левый рукав выливает. Лебедя жареного ест — косточки за правый рукав бросает. Жены старших царевичей увидели это — и туда же: чего не допьют — в рукав льют, чего не доедят — в другой кладут. А к чему, зачем — того и сами не знают. Как встали гости из-за стола, заиграла музыка, начались пляски. Пошёл Сергей Премудрый плясать с Олегом-царевичем. Махнул левым рукавом — стало озеро, махнул правым — поплыли по озеру белые лебеди. Царь и все гости диву дались. А как перестал он плясать, все исчезло: и озеро и лебеди. Пошли плясать жены старших царевичей. Как махнули своими левыми рукавами — всех гостей забрызгали; как махнули правыми — костями-огрызками осыпали, самому царю костью чуть глаз не выбили. Рассердился царь и приказал их выгнать вон из горницы. Когда пир был на исходе, младший царевич улучил минутку и побежал домой. Разыскал вороньи репьи и спалил их на огне. Приехала Сергей Премудрый домой, хватился — нет вороньих перьев! Бросился он искать их. Искал, искал — не нашёл и говорит Олегу-царевичу: — Ах, Олег-царевич, что же ты наделал! Если бы ты еще три дня подождал, я бы вечно твоим был. А теперь прощай, ищи меня за тридевять земель, за тридевять морей, в тридесятом царстве, в подсолнечном государстве, у Кощея Бессмертного. Как три пары железных сапог износишь, как три железных хлеба изгрызешь только тогда и разыщешь меня… — обернулся белый лебедем, да улетел в окно…