Чувства горного кота

      — Тэхён, что тебе сказал врач? — недовольная фигура Чонгука появилась прямо перед омегой, его черный хвост тяжело бил по бёдрам.       Горный кот не планировал отвечать. Да и, честно говоря, вообще реагировать на какие-либо претензии. Он задумчиво смотрел в монитор и что-то читал, его очки были почти на краю носа и совсем скоро готовы были совершить побег прямо на клавиатуру.       — Отдай ноутбук. — требовательная рука появилась прямо перед глазами занятого омеги.       — Нет.       От такого опешил не только сам альфа, но и всё его кошачье нутро, он даже руку опустил, как будто от безысходности. Она тяжело упала, а глаза расширились так, как будто альфу током прошибло, какая же наглость, и эта наглость — его муж. Живой, ходячий и такой любимый трудоголик, настолько любимый, что иногда хочется прибить.       — Тэхён.       — Я ответил всего на пару писем, это срочно. — омега старается без резких движений отвернуть ноутбук от своего любимого, ещё и так, чтобы это не вызвало подозрений.       — Сейчас три часа ночи... — альфа тяжело вздыхает и трёт переносицу, пытаясь собраться с мыслями. — Тебе доктор сказал, что работать нужно меньше, а желательно уйти в декрет на восьмом-то месяце, но нет, мы так не можем, мы хотим проблем со здоровьем. Так?       — Нет, не драматизируй, пожалуйста.       И тут Чонгук обращает внимание, что этот горный котик от него отворачивается и как бы пятится спиной, ёрзая своей красивой попой по обивке дивана. Альфа знал, к добру это точно не приведёт, либо его любимый что-то задумал, либо что-то скрывает, и ни один вариант ему не понравится. Он берёт ноутбук за монитор и замирает. Его котик так не может поступить, Чонгук прищуривается и смотрит на лицо любимого, пытаясь встретиться с его взглядом, но тот скромно опустил глаза вниз. Нет, этот серый пушистый хвост явно что-то придумал. Альфа резко поворачивает к себе гаджет, в ту же секунду просто теряя дар речи. У его благоверного в этот момент рабочий созвон. Ночью.       — ТЫ НА СОЗВОНЕ С КАЛИФОРНИЕЙ?       — Нет.       — Что значит нет?!       — Это Сан-Франциско.       Чонгук снова потерял дар речи, хотя нет, он просто проглотил язык, потому что здесь и сказать нечего. Это невиданная ранее наглость просто обезоруживает. Альфа глупо хватает воздух ртом и смотрит в экран, где на него в ответ смотрят трое мужчин.       — Hello, my apologies, but I'll be stealing my husband from you now. His secretary will take over from here.       Парень обращает внимание на небольшой квадратик в правом углу экрана.       — Юнги, будь другом.       — Гук, ну не начинай. — подаёт голос омега.       — Я с тобой завтра обсужу... рабочие вопросы. — не обращает внимания на ласковое прозвище ягуар.       Чонгук захлопывает ноутбук и обращает свой недовольный взгляд на Тэ, который в этот момент расплывается в улыбке, до неприличия довольный собой, и гладит животик.       — Не смотри так на меня.       — Как?       — Как будто я кого-то прибил.       — Нет, ты что... Ты просто устроил международный созвон в три часа ночи и на восьмом месяце беременности.       — Международный, звучит круто.       — Ким Тэхён...       — Я вообще-то Чон Тэхён. Или ты забыл? Что я муж твой любимый. — омега удивлённо приподнял бровь и надул губы.       — Я сейчас вызову твоего врача. — Чонгук невинно захлопал глазами, прижимая свои чёрные уши к голове.       — Это шантаж и провокация.       — Твоё поведение — это провокация моего чувствительного нутра.       Омега исподлобья смотрит на своего любимого ягуара и утробно мурлычет, пытаясь таким образом успокоить разгневанного альфу, потому что с того дня, как они узнали, что ждут маленького котёнка, его мужчина изменился до неузнаваемости. Превратился в настоящего паникёра и контролёра. Он буквально запрещал омеге всё: летать на конференции, участвовать в тендерах и, конечно же, работать по ночам. Что он делает прямо сейчас, а контракт с Сан-Франциско очень важен для их, да, теперь уже их, компании.       — Не надо на меня давить.       — Но я вообще-то тебя люблю, и я беременный, твоим сыночком.       — А мы поэтому и спорим, потому что ты беременный, и на сыночка всё это влияет.       — То есть ты меня не простишь, потому что любишь?       — Люблю, но...       — Сильно любишь?       — Очень, я так никого не люблю.       — А сыночка? — Тэхён взбудоражился, как будто это был выстрел в самое сердце.       — Сыночек пока что у тебя в животике, и я не могу разделить вас.       — Ну ладно, прощаю, но только на этот раз.       Омега хлопает рукой по дивану, предлагая прощённому мужу сесть рядом с ним. Этот жест доброй воли тронул Гука в самое сердце, причём он-то не был виноват ни в чём, но спорить с беременным мужем себе дороже. Поэтому альфа плюхается рядом со своим круглым пончиком и обнимает его хвостом.       — Люблю тебя. — Чонгук целует Тэхёна в щеку.       — И я-я-я... — омега превращается в ласкового котика и утробно мурчит, даже не договорив.       Они засыпают прямо так, полулёжа на диване, и да, с утра у них будут болеть спины, и Чонгук, как беспокойный отец, повезёт своего горного кота в больницу, но сейчас они вдвоём в своей идиллии. Хотя нет, втроём, потому что маленький котик прямо сейчас дремлет в животике у своего папы и ждёт встречу с этими бедовыми и, может, немного странными родителями, но они точно любящие и поддерживающие. Совсем скоро этот малыш будет бегать по дому и воровать галстуки Чонгука, клацать по клавиатуре Тэхёна и мешать ему работать. Всё это случится через месяц, а пока что они мирно спят и видят прекрасные сны.