Распад - Союз Университетских Коммун

      И снова громкий сигнал, пробуждающий всю коммуну ото сна. Подняться, умыться, быстро позавтракать и на тренировку. Причём более тщательную и усиленную, чем обычно. Всё-таки проведение операции на носу. Благо я заранее сказал моим бойцам не распространяться об этом, так что слухи пока что не появились. Однако, если не обращать внимания на эти незначительные изменения, рутина практически не менялась. Тренировки, сплошные тренировки.       Однако практически всё время после вчерашнего совещания я обдумывал и прорабатывал возможные манёвры, которые мне могут помочь. Благо окна наших «казарм» выходили как раз на внутренний двор, то есть туда, где будут проходить первые бои. И перед сном я внимательно всё рассматривал. Буквально каждое дерево, за которым можно укрыться или за которым может прятаться враг. Благо их было не так много. Только вот главной проблемой для прорыва являются заборы, которые отделяли территорию коммуны от остальных. Но, по заверениям моего начальника, работы по этому вопросу идут, но медленно. Всё-таки нужно постараться сделать это незаметно.       Заодно я раздумывал над философскими вопросами. Ну, как над философскими… Просто это были мысли, которые напрямую не относились к ведению боя. Например, следовало ли вообще нападать на Коалицию? Однако надолго я конкретно над этим вопросом не думал. Они — наши враги. Уже много раз, с самого момента Распада и появления Коалиции, они проявляли агрессию к нашим работникам. Камни кидали, оскорбляли. Да, раньше это было бы практически незаметно и всеми проигнорировано. Однако теперь, после Распада и деления людей на фракции, это было достаточным поводом. И ещё, самой сутью их фракции была борьба против нас. Так что столкновение между нами было практически неизбежно. И лучше нанести удар как можно раньше, чтобы обезопасить нас от такой угрозы.       Меня больше заботило то, смогу ли я убить человека? И ответ на этот вопрос я вообще не знал. С одной стороны, моя природа противилась умертвлению себе подобного. Вот такой я гуманист. Но, с другой, а что нам остаётся? Если не мы их, то они нас. Да и, тем более, в голове прямо горело большими красными буквами одно слово — ВРАГ. Как я понимаю, это влияние Распада. Кроме уничтожения всех возможных организаций, он ещё и повлиял на всех нас. Теперь наших соседей из других фракций мы воспринимаем как иностранцев, причём тех, кто против нас. И это как-то облегчало душевные муки от их убийства. Наверное, трудно будет это сделать в первый раз, однако потом пойдёт легче. Что, хотя и звучит не очень, но в будущем нам придётся противостоять и другим фракциям, так что придётся к этому привыкнуть.       Ну и последним вопросом являлось то, что делать с обычными жителями Коалиции после нашей победы? То, что мы победим, я не сомневался — наши силы, во-первых, больше, а во-вторых, качественнее. Основные силы врагов разобьём, руководство засудим, своих тоже, если нарушили приказы. А с населением? Наверное, будет долгая и медленная интеграция их в наше государство, подведение к нашей идеологии и медленное встраивание их в наше общество. Сначала на низкие должности, а потом — сначала в солдаты, а затем, возможно, и на правительственные должности. Возможно, у них будет даже небольшая автономия в нашем составе. Всё-таки у нас именно что Союз Коммун. Так что наше правительство может им дать крохотную самостоятельность. Однако это будет намного позже. Для начала мы должны сделать единое государство для того, чтобы в будущем продолжить объединение города. Не знаю, как на это смотрит руководство, но я хочу в будущем увидеть единый город.       Вернёмся к нынешнему моменту. Запас патронов у нас был предостаточный, так что я решил потренироваться в стрельбе. Правда, пришлось долго носиться с разрешениями на это. Сначала к начальнику, потом к распорядителю по снаряжению, затем к главному по снабжению, следом снова к Савчуку и, наконец, к Ректору. Покончив с этой бюрократией, я получил коробку с 24 патронами от моего ТТ и приступил к проверке своих навыков. Прицельная дальность стрельбы из него — пятьдесят метров. Это примерно половина ширины двора. Однако, учитывая то, что мы контролируем его значительную часть, то он почти весь простреливался. Так что даже один пистолет — это огромное преимущество. А у нас их целых три, да ещё и СВД, которое вообще на полтора километра может стрелять. Так что за один-три дня мы их разгромим.       Однако было достаточно сложно найти достаточно длинное помещение, чтобы испытать себя в точности на больших расстояниях. Всё-таки эти стрельбы надо проводить внутри здания, чтобы противник не мог ничего заподозрить. Так что пришлось выбивать у руководства возможность занять часть коридора, чтобы стрелять там. На это я потратил около часа, но всё-таки мне это удалось. И только ближе к обеду я смог приступить к стрельбам. Стоило только расстрелять один магазин, как по общей системе сообщений прозвучала мелодия, которая предшествовала важным сообщениям. Сняв наушники, я прислушался. После мелодии, которая, насколько я помню, была ещё на советском радио, зазвучал достаточно молодой, но завораживающий голос. Глава нашей радиостанции и наш главный диктор — Юра Слободин по кликухе Левитан. Думаю, сами понимаете, почему.       — Внимание всем гражданам Союза Университетских Коммун. Верховный Совет поручил мне передать объявление об общем собрании всех жителей нашего государства в актовом зале главного здания. Оно состоится сразу после обеда. Явка обязательна.       Значит, общее собрание, да? Я практически уверен, что именно там объявят о начале компании против Коалиции. А значит, атака состоится сегодня ночью. Надо бы подготовиться. Пацанам сообщить и помолиться. Я, конечно, вообще не религиозен, только в детстве крестили, и всё. Но, как говорится, в окопах атеистов нет. Так что хотя бы для собственного успокоения нужно это сделать.       Покинув свои размышления, я подошёл поближе к мишени. Весьма неплохо. Семь попаданий в зону от шестёрки до десятки. А учитывая то, что я особо не практиковался последние три месяца, это просто прекрасный результат. Я разрядил пистолет, поставил его на предохранитель и сложил всё это богатство в коробку. Затем отнёс это всё на склад оружия и хотел было направиться в столовую, как ко мне подбежал какой-то молодой паренёк — явно до Распада был или первокурсником, или вообще абитуриентом.       — Сергей Смирнов — отдал он мне честь — Меня отправил командир Семенчук и попросил передать, чтобы вы явились к нему прямо сейчас.       — Понял — кивнул я, также козырнув ему — Спасибо за донесение. Направлюсь туда прямо сейчас.       Первокурсник убежал куда-то дальше, а я же, вздохнув о том, что, похоже, прямо сейчас мне не удастся поесть, направился в кабинет моего непосредственного начальника. По дороге я раздумывал, с чем связан его вызов. Единственным логичным и разумным объяснением являлось то, что мне надо будет присутствовать на собрании Верховного Совета, а также на общем собрании жителей. Видимо, меня впервые официально объявят как заместителя Семенчука. Возможно, и остальных замов там тоже объявят. Заодно хотя бы узнаю, кто они. Всё-таки мы с другими «министерствами» мы крайне редко общаемся.       Дойдя до кабинета, я постучался. Услышав ответ с той стороны, я открыл дверь и прошёл внутрь. Приложив руку к плечу, я отдал честь своему командиру и поинтересовался целью своего вызова. Он же мне не ответил, продолжая рассматривать огромную карту Екатеринбурга и окрестностей, на которую были нанесены все известные нам фракции. Взгляд его был… обречённым? Будто, смотря на эту карту, он видел что-то, что вгоняло его в сильное отчаянье. Я принялся так же смотреть на эту карту, изучая её. Если глядеть так, не приглядываясь, фракций тут явно больше нескольких тысяч. Просто ужас какой-то…       — Как думаешь, что будет после того, как мы победим Коалицию? — внезапно спросил меня он глухим голосом.       — Не имею ни малейшего понятия — ответил я, кривя душой — Могу предположить, что продолжиться борьба между всеми фракциями города.       — Именно — кивнул он, слабо ухмыльнувшись — Даже когда мы победим наших соседей, мы продолжим бороться с другими группировками. Сначала Коалицию, потом тех же самых Печатников или Театралов, затем всех остальных и объединим Центр. Далее мы объединим город. Но даже на этом наш путь не закончится. Мы будем вынуждены бороться с другими городами, чтобы объединить область. А потом и страну. Хотя я до этого точно не доживу.       Из-за последних его слов я посмотрел на него. Он продолжал смотреть на карту, а я удивлялся тому, что предстало перед моими глазами. Если раньше Семенчук был прямо образцом пожилого военного — стойкий, мужественный, сильный, в самом рассвете сил, — то сейчас я видел перед собой очень старого и уставшего человека. Но ведь вчера с ним ещё всё было нормально? Что-то случилось минувшей ночью? Отойдя от стены, он медленно подошёл к своему столу и разместился в своём кресле. После чего ненадолго закрыл глаза. Я же в это время молча стоял перед столом, ожидая того, что будет дальше.       — Слушай, Серёга — начал он, не открывая глаза — Я уже слишком стар. Слишком много всего пришлось на мой век. Афган, Чечня, Сирия... У меня слишком много ран, и я больше не могу нормально справляться со своими обязанностями. И эта компания будет моей последней. Как только всё закончится, я подам в Верховный Совет заявление о своём уходе в отставку и назначении тебя командиром наших вооружённых сил.       Я был просто шокирован таким заявлением. Во-первых, я впервые осознал, насколько старым был командир и сколько горячих точек он прошёл. Понятное дело, что от всего этого он быстро устал. Но вот факт передачи мне командования был полностью неожиданным. Нет, конечно, я понимал, что рано или поздно это произойдёт. Но чтобы прямо сейчас? Я был не готов. У меня не хватает того боевого опыта, авторитета и знаний, которые были у Семенчука. Да, я был хорошим оперативником и, возможно, даже тактиком, но из меня никакой стратег. Да и руководить сразу сотней человек… Я же не смогу! Когда я хотел высказать это всё командиру, он поднял руку и тем самым приказал мне ничего не говорить.       — Я понимаю, что тебе страшно — продолжил он, однако в его голосе появились отеческие интонации — Но я понимаю, что ты уже полностью готов. Все навыки, которые я мог, я тебе передал. Да и тем более, ты просто прекрасный тактик. А сейчас в боях нужно именно это. Так что всё будет хорошо. Ты будешь прекрасным командиром, а если что-то понадобится, ты сможешь в любой момент обратиться ко мне.       — Хорошо — кивнул я, до сих пор не веря во всё это. Огромная ответственность, мелькавшая передо мной в относительно недалёком будущем, очень сильно пугала. Однако то доверие, которое чувствовалось в словах Семенчука, успокаивало. Так что я приложил руку к плечу — Так точно, командир! Я приму командование.       — Отлично — кивнул он мне, открывая глаза и поднимаясь из-за стола — Тогда пошли. Нам надо как представителям Верховного Совета участвовать в важном объявлении.       Кивнув, я направился прямо за ним. Выйдя из кабинета и закрыв его на ключ, он быстрым шагом направился в сторону актового зала. Дорога заняла у нас меньше минуты. Как только мы подошли к дверям, то увидели, что они охранялись одним из подчинённых командира. Козырнув ему, мы прошли внутрь (правда, пришлось показать удостоверение — мой старый студик) и оказались в большом зале, который может вместить хоть и со скрипом всех наших граждан. А это, по меньшей мере, 750 человек. Хотя я никогда сильно не интересовался, сколько всего у нас человек живёт.       Тут же, прямо перед сценой, собрались ещё двадцать человек. Это были наш глава и «министры» экономики, дипломатии, разведки, внутренней безопасности, продовольствия, производства, просвещения, медицины и культуры, а также их заместители. Последние поголовно были студентами, моими ровесниками. Все они, точно так же, как и я, рано или поздно сменят своих начальников и встанут во главе нашего государства. Надеюсь, это произойдёт не так скоро, как со мной. Всё-таки, если говорить начистоту, я доверяю старшим намного больше, чем своим ровесникам. По крайней мере, в таких важных вопросах. Ну, на данный момент.       Отдав честь нашему Ректору, Семенчук подошёл к нему и стал что-то тихо обсуждать, а я же в это время просто стоял и осматривал своих будущих коллег. Самым старшим из нас был заместитель Главы, с которым я вчера уже встречался. Всё тот же холодный сосредоточенный взгляд. Вот смотрю на него и прямо представляю, как он с таким же взором смотрит на списки потерь во время компании по присоединению того же самого Уралмаша и говорит, что это лишь цифры. От такой картины меня аж передёрнуло. Не дай бог такое произойдёт… И именно в этот момент, когда я погружался в такие тревожные мысли, ледяной взор нашего замглавы был обращён на меня.       — Ты же заместитель командира наших вооруженных сил? — резко спросил он меня — Смирнов, если я правильно помню.       — Так точно! — по привычки козырнул ему я — Заместитель командира вооружённых сил Союза Университетских Коммун Сергей Смирнов!       — Хорошо — он кивнул, после чего ухмыльнулся, всё также холодно — Надеюсь в будущем поработать с тобой.       С этими словами, он протянул мне руку для рукопожатия. Пару секунд подумав, я ответил ему, пожав её:       — Это взаимно.       После этого я принялся за изучение и знакомство с будущими членами Верховного Совета. Среди них было четыре девушки и семь парней (если считать меня и замглавы). Что интересно, во всех случаях пол «министра» и его заместителя всегда совпадал. Интересное совпадение или же руководителям удобнее обучать себе на замену человека того же пола? Кто знает, однако второй вариант выглядит вполне логично. Как только я познакомился и пожал руку всем своим будущим коллегам, нас позвали к себе члены действующего Верховного Совета. Они вкратце объяснили нашу задачу, а именно: стоять за их спинами во время выступления, тем самым презентуя нас как своих замов. Ничего сложного, только я не совсем догоняю, зачем нам всё это. Однако мысли о бессмысленности данного представления я оставил при себе.       Закончив с кратким инструктажем, они прошли на сцену, где находился стол, за которым и расположились члены Верховного Совета. Мы же встали за их спинами. Посреди стола, словно Иисус на тайной вечере, сидела Ректор. По правую руку от него располагались Семенчук и начальники разведки, внутренней безопасности, производства и медицины. По левую руку были глава дипломатии, экономики, продовольствия, просвещения и культуры соответственно. Как только все расселись, Ректор передал охранникам на входе разрешение на открытие дверей для граждан. Большие дубовые двери распахнулись, и зал очень быстро стал наполняться людьми. Почти полностью эта толпа состояла из студентов, однако процентов десять являлись либо взрослыми, либо школьниками. Как они тут оказались, я не до конца понимал, но не сильно об этом задумывался.       Даже несмотря на размеры зала, все жители нашей фракции сюда не поместились. Хотя все стоячие и сидячие места были заняты. Так что некоторым пришлось стоять в коридоре. Однако такой вариант развития событий, похоже, был предусмотрен, и перед Ректором стоял на стойке микрофон. Возможно, он даже наш, а не выменянный у кого-либо. Так что послание Верховного Совета дойдёт до всех граждан. Главное, чтобы об этом не узнали жители Коалиции, а то ещё приготовятся, и бои пройдут намного более кроваво, чем предполагалось. Именно поэтому операция должна быть быстрой и внезапной для врага.       — Здравствуйте граждане — начал глава нашей фракции — Сегодня я собрал вас всех сюда, чтобы объявить о решении, которое принял наш Верховный Совет. Для вас не будет открытием, что Коалиция продолжает свои провокации на наших границах. Все наши попытки с ними договориться ни к чему не привели. В своей риторике они постоянно называют нас своими врагами и грозятся уничтожить нашу Коммуну. И мы не можем допустить этого. Мы не можем допустить того, чтобы наша государственность, скованная в горниле первой недели после Распада, была уничтожена! Именно поэтому решением Верховного Совета мы проведём операцию по уничтожению сил Коалиции и включения их территорий и жителей в состав нашего государства! Операция состоится сегодня ночью.       Весь зал наполнился аплодисментами. Практически каждый житель нашей фракции поддержал идею об уничтожении Коалиции. А тем, кто решит предать нас, пусть занимается наша разведка и КГБ-шники. Ну, это я их так называю. Официального названия у них, как и у других наших «министерств», не было. Кроме разве что вооружённых сил. Вооружённые Силы Союза Университетских Коммун. Звучит достаточно пафосно, а это в подобных названиях главное, как по мне. Затем произошло то, чего я вообще не ожидал. По очереди каждый из членов Совета представил нас как своих заместителей. Меня, разумеется, представлял Семенчук. При этом он явно специально упомянул, что план атаки на врагов составлял я. И из-за этого я был удостоен значительно большего количества аплодисментов, чем остальные. Громче они были только у замглавы. Кстати, я так и не удосужился узнать его имя. С остальными познакомился, а вот с ним — нет.       Закончив с собранием, все жители разошлись по своим местам работы. Мы же, как те, кто будет принимать участие в боях, отправились на боковую, чтобы к началу атаки быть бодрыми и отдохнувшими. Специально для этого в наших кабинетах, которые играли роль казарм, были повешены очень плотные шторы, не пропускающие солнечный свет. Так что нам удалось достаточно быстро погрузиться в сон. Последним, что я успел сделать, была краткая молитва перед боем. Как только я её дочитал, практически сразу же погрузился в царство Морфея.

Продолжение следует…