Распад - Союз Университетских Коммун

      Резкий звук сигнальной системы, игравшей роль будильника в нашей «казарме». Быстрое пробуждение, умывание и сбор. Подготовка оружия — пока я, Семенчук и Егор смазывали огнестрел и перезаряжали его, распихивая по карманам запасные магазины, остальные затачивали топоры, самодельные копья и так далее — всё это использовалось в качестве оружия для основной массы наших бойцов. Закончили мы с подготовкой в тот час, когда солнце скрылось за зданиями. Надо подождать ещё пару часов, чтобы у противника все уснули, и атаковать. Быстро возьмём детский сад, и остальная коалиция обрушится за ним.       Вместе собравшись на первом этаже крыла ВУЗа на Тургенева, 4, что раньше было входом в это здание. Сейчас же тут не было ничего, кроме охранного пункта и склада инструментов для фермерства. Основная причина того, что все вооруженные силы нашего Союза находились здесь, было то, что это один из немногих выходов на площадку за ВУЗом, которая до Распада была курилкой, а сейчас же используется в качестве места для выращивания собственной продукции, которые хоть и не полностью — где-то на 25 процентов — но покрывали наши потребности. Именно отсюда мы собирались нанести удар по врагу.       Все мы в количестве 100 человек сидели в полной тишине, думая каждый о своём. Я же просто медитировал, приводя свои мысли в порядок. Главной причиной моего беспокойства в этот момент было то, что я прекрасно понимал: совсем скоро нам придётся вступить в бой, а значит, и убивать людей. Все последние дни, когда было явно видно, что война неизбежна, эта мысль была главной в моей голове. И я пришёл к достаточно жуткому, но в то же время полезному для государства выводу: я это смогу сделать и не буду сильно жалеть. Солдаты коалиции — враги, а врагов нужно уничтожать. Влияние ли это Распада или самого моего мировоззрения — кто знает.       В это время один боец из моего взвода достал гитару и, настроив её, затянул песню, к которой мы все присоединились. Песня была старая, ещё времён Великой Отечественной, посвящённая бойцам, уходящим в бой. Не знаю, как, но Артём смог положить «Прощание славянки» на гитару, но получилось это у него прекрасно. Главное в этой песне было то, что в ней были слова о нашей победе. И именно к ней мы стремимся. Наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами. Ближайшие два часа мы тихо, чтобы на улице не услышали, пели старые военные песни. Гитара переходила от человека к человеку — многие из наших умели неплохо играть. Однако я к ним не относился.       И вот, когда стрелки показали час ночи, мы начали свои сборы. Нацепить маски с тонкими прорезями для глаз, закрыть нижнюю его часть банданой, шарфом или чем-либо ещё, также прикрыть волосы… Блин, надо будет подготовить балаклавы в следующий раз. Последняя проверка оружия… Всё в порядке. Теперь отослать Егора с СВД на крышу, чтобы он вёл первоначальную разведку и прикрывал нас. Итак, всё готово. На всякий случай перекрестился, хоть и не был верующим. Вперёд!       Тихо, как на тренировках, мы вышли через обычную дверь. Главное в нынешнем этапе операции — максимальная незаметность. Если мы сможем окружить детсад тихо, то мы сможем быстро его зачистить, а далее пойти на остальных участников коалиции. Мы осторожно пробирались через наши же грядки и подобрались к забору, отделявшему вуз от остальных и ставшему нашей естественной границей. Благо мы заранее подготовились и собрали пару лестниц, чтобы перебраться через него. И первым делом мы выбрались не на территорию детского сада, а на двор одного из жилых домов. Именно через него мы обойдём детсад вокруг и окружим вокруг.       Именно в этот момент наши силы разделились. Взвод А под руководством Семенчука пошёл на север вдоль нашего здания для охвата сил противника сверху, в то время как мой взвод Б пошёл на восток через центр двора, чтобы завершить окружение. Пожелав друг другу удачи, мы направились к лестницам. Первым туда направился Семён — один из самых зорких наших бойцов. Мы уже начали на зачаточном этапе разрабатывать систему позывных и дали их командирам отделений. Так что у Семёна был позывной «Сокол», как раз за зрение. Думаю, позже стоит будет поподробнее рассказать о структуре наших вооруженных сил.       — Лис, всё чисто — обратился он ко мне. Да, Лис это мой позывной. Ещё со времён, когда я играл в страйкбол. Вот тут оно и закрепилось.       — Принял — ответил ему я, после чего знаками показал подставлять остальные лестницы, чтобы перебраться через забор. В течение нескольких минут все пятьдесят человек из моего взвода перебрались на ту сторону. Во всех зданиях противника свет не горел, так что нас вряд ли заметят. И благодаря этому мы смогли достаточно быстро продвигаться. Но тут случилось самое неприятное. Перед нами оказался человек — мужик лет 30, который ходил с топором и осматривался, видимо, дозорный. Прямо сейчас он находился рядом с воротами в детский сад. И он стоял на нашем пути. А я уж думал, что они вообще дозорных не выставляли — это было бы слишком подозрительно. Но вот с ним надо что-то делать.       Благо у нас против него есть несколько преимуществ: мы заметили его, а он нас — пока нет. Это во-первых. Во-вторых, он использовал фонарик, чтобы осматриваться, а значит, к темноте он непривычен, в отличие от моих бойцов. А значит, если кто-то быстро подберётся к нему и тихо прихлопнет, то никто и не заметит, а мы продолжим свой путь. И у меня есть подходящий боец. Командир 3-го отделения взвода Б, Фёдор с позывным Филин. Отлично видит в темноте, передвигается быстро и бесшумно. Правда, проблема в том, что он был весьма низким — 165 сантиметров. Но для проведения таких быстрых и незаметных атак он был идеален.       Указав ему на мужика, я приказал расправиться с ним. Кивнув, он тихо направился к нему, взяв в руку нож. Когда до мужика оставалось полтора метра и он начал поворачиваться в нашу сторону, Филин совершил рывок. Меньше чем за секунду он добрался до дозорного, левой рукой зажав ему рот и нос, а правой наносил удары лезвием. Первый — по шее, затем в район груди, после — по животу, чтобы окончательно добить. Мы смотрели на эту картину и не испытывали практически ничего, кроме отвращения при виде нанесения ударов. Спустя секунд двадцать последние остатки жизни покинули этого человека. Подойдя к нему, мы проверили, точно ли мужик умер, и зафиксировали наш контроль над воротами. Затем оставил одного из своих бойцов, самого старшего, который чем-то напоминал этого дозорного, чтобы он следил за воротами и делал вид, что всё в порядке. Никаких средств связи у них не было, так что о вызове со стороны руководства коалиции не могло быть и речи.       Мы же продолжили свой путь вдоль забора детсада. В дальнейшем наш путь ничто не преграждало, так что мы быстро добрались до точки, где мы должны были ожидать взвод А. Вскоре появились и они. Их путь пролегал вдоль забора, и самым сложным этапом было пробраться через длинный и узкий проход — два человека с трудом разойдутся. Тем более там было достаточно много мусора, так что они отправили пару человек, чтобы сообщить об успешном выполнении задания. Получив этот доклад и доложив о своих действиях, мы разошлись и продолжили действовать по плану. Нашей целью будет наступление через ворота, которые мы заняли, в то время как взвод А должен будет наступать через забор детсада с задней стороны. Проберутся внутрь они с помощью лестниц.       Мы направились к воротам, где продолжал стоять мужик, которого мы поставили в качестве дозорного. Его зовут Александр, ему немного за тридцать, и он командир 4-го отделения с позывным «Старик». В наших вооруженных силах старше него только один человек — Семенчук.       — Командир, всё чисто — доложил он — Никак действий противник не предпринимал, в окнах всё спокойно.       — Отлично — кивнул я — Старик, оставайся здесь вместе со своим отделением, следи за противником и, если что, прикрывай нас.       — Так точно — отдал он честь, прикладывая руку к плечу.       Ответив ему, я показал рукой остальным следовать за мной, и мы вошли на территорию двора детсада. Филин, быстро осмотревшись, доложил, что противника не видно. Отлично. Указав каждому из отделений, какие объекты занимать, сам я вместе со своими направился ко входу. Спустя минуту мои бойцы заняли все объекты (под этим словом я подразумеваю беседки) и встретили бойцов взвода Семенчука. Сам командир подошёл ко мне и узнал о моих успехах. Выслушав мой рассказ, который больше напоминал очень короткий доклад, он похвалил мои действия и правильное использование способностей моих бойцов. После чего мы снова разделились на части и подошли к дверям. План штурма здания благодаря тому, что детсад был типовым, был проработан ещё до начала.       Благодаря моему помощнику — Руслану, который отлично владел отмычками, мы смогли открыть дверь без шума. По одному такому специалисту было у каждой группы, на которые были разделены наши бойцы, и которые «прикреплялись» к каждому входу. Так что проникновение прошло абсолютно бесшумно. Мы быстро продвигались по коридорам, не встречая сопротивления. Немногочисленные люди, которых мы встречали, увидев нас с оружием, сразу поднимали руки и сдавались. Всё проходило хорошо и очень быстро. Спустя минут тридцать мы практически полностью заняли здание. Оставался только чердак, который также надо проверить. Ну и разобраться с пленными. Я, следуя плану, начал медленно, малыми группами выводить их через задний вход в сторону нашего здания, где мы специально выделили места для содержания пленных. Заодно мы выводим и обычных жителей, чтобы они на всякий случай не пострадали. Ну или не выдали противнику ситуацию.       Когда я запускал одну из групп пленных в здание на Тургенева, один из них внезапно достаёт из рукава нож и бросается на меня. Не знаю, просто он кинулся на меня, как на ближайшего из наших солдат, или успел заметить, как я руковожу нашими, но в его глазах явно виделось желание убить. Я чётко видел, будто в замедлении, как его нож движется прямо в мою грудь, и понимал — уклониться не получится. А учитывая, что ближайшие медики были от нас в нескольких фракциях, спасти меня бы не успели. Вот чёрт. Так я и умру? Я не хочу… Я ещё столько для государства не сделал…       Но тут меня толкают в сторону. Пока я падаю, вижу, что тем, кто меня отталкивал, был Семенчук. И тот самый ублюдок, который попытался зарезать меня, вонзает нож в живот моего командира. Но он, сильно скривившись, смог схватить его и быстро обезвредить, вырубив. В это время я загнал оставшихся пленных в здание, после чего бросился к Семенчуку. Он осел на землю и держался за живот, не вытаскивая нож. Вроде, это делается для того, чтобы не допустить большей кровопотери. Я сразу попытался делать что-то, чтобы помочь ему, но из-за отсутствия знаний ничем не мог помочь. Он уже хрипел.       — Серёга, видимо вот и всё — говорил он мне тихим и добрым голосом — Не так я хотел уйти, но ничего не поправить. Добей иродов, принеси нам победу. У меня в кабинете шкаф, там сейф. Пароль — год основания Союза. Там моя мечта, ты должен её завершить.       — Обещаю — сказал я, сжимая его руку и чувствовал, как слёзы катятся по моему лицу. Нет, пожалуйста, не покидай меня. Я же не справлюсь со всем этим…       — Ты справишься. Я тебя научил всему, что может понадобиться — Похоже, последнюю фразу я сказал вслух, и Фёдор Иванович успокоил меня. Практически сразу после этого он закрыл глаза, и я почувствовал, как его рука выпадает из моей. Подняв глаза на него, я сразу понял — он мёртв. В этот момент я почувствовал, как что-то внутри меня порвалось, и все эмоции вмиг исчезли. Осталось лишь одно: холодная ярость и решимость уничтожить врага. Поднявшись на ноги, я прикрыл глаза своему командиру. В это время вокруг меня собрались все наши бойцы. Осмотрев их всех, я обратился к ним.       — Командир пожертвовал собой ради победы — произнёс я, и в моём голосе чувствовался холод — И мы должны сделать так, чтобы его смерть не прошла даром. Мы должны уничтожить врага.       Теперь уже полностью мои бойцы отдали честь Семенчуку и такой немой сценой поклялись довести эту войну до победы. Сразу после этого мы начали расходиться. Одна часть шла внутрь здания, чтобы начать штурм через проход между зданием, а мы же пошли к новым позициям. Именно оттуда мы нанесём удар, который уничтожит нашего противника. И я клянусь, исполню мечту своего учителя, чего бы мне это не стоило…

Продолжение следует…