Распад - Союз Университетских Коммун

      С момента последнего заседания Верховного Совета по поводу нападения на нашу делегацию во время возвращения домой Великий Маятник Распада качнулся в обратную сторону, и снова наступила Фаза Войны. А значит, именно сейчас было необходимо либо укрепляться, дабы защититься от нападений, либо же самим атаковать.       И второй вариант, разумеется, был более предпочтительным. Потому как если не мы будем воевать, то быстро запрёмся в своих границах и начнём стагнировать. Для продолжения жизни государства оно должно расти и расширять свои границы, особенно в наших-то условиях крайне ограниченных ресурсов.       Чем больше мы возьмём территорий и «точек интереса», тем более автономными и, тем самым, защищёнными мы будем. Таков закон жизни каждой фракции после Распада. Не воюешь в Фазу Войны и не договариваешься в Фазу Мира — твоё «государство» захватывают. Побеждает не страна с самой сильной армией (хотя и этот фактор очень важен), а та, которая способна быстро лавировать между войной и дипломатией.       На данном этапе нет стран, которые могут быть полностью автономны. Так или иначе всем необходимы товары, которые они сами не могут произвести, и поэтому торговые пути существовали и будут существовать ещё долго, точно так же как и купцы, которые занимались «челночной» торговлей. Ну то есть покупали у одних и продавали другим.       Ну и, разумеется, Союз Университетских Коммун прекрасно осознавал все эти сложности ведения политики в условиях массового варлордизма. И именно поэтому в руководстве нашим «государством» господствовала меритократия — власть достойных. В нашем Верховном Совете заседали самые достойные представители каждого из направлений.       И я до сих пор был в шоке, что среди них был я сам. Мне же всего двадцать с хвостиком! Но тем не менее Семенчук выбрал в качестве своего приемника, да и бойцы, несмотря на тот факт, что я был значительно моложе части из них, подчинялись моим приказам. А товарищи из Верховного Совета также прислушивались к моим выводам.       И именно поэтому мне всецело было поручено заниматься планированием операций против Парижан. Ну, я у них на территории был, пусть и когда проходил мимо. Так что хоть какие-то представления у меня о них и, что самое главное, об их вооружении есть. Да и наша разведка свой хлеб не зря ест. Плюс, в конце концов, на них всегда можно просто в окно выглянуть и увидеть все их земли.       В общем, информация буквально обо всём, что было у наших противников. Да ещё и Дианка, вернее Диана Андреевна, врио главы нашего МИДа, тоже оказывала посильную помощь, рассказывая, что узнала о жителях площади Парижской Коммуны от своей начальницы.       И что мы имели в итоге? Парижане, или же Федерация Парижской Коммуны, как они официально именовали себя, представляли из себя образцовый пример так называемых «бездомных фракций». Это были те образования, которые на своей коренной территории, не завоёванных, не имели дораспадных зданий. Только те ветхие постройки, которые они возвели уже после катаклизма.       И если не считать простую деревянную халупу, выстроенную вокруг пьедестала памятника Свердлову, то никаких других построек у них было. Пару десятков палаток и всё. Население — человек сорок, почти все мужчины и только пара женщин и детей. В общем, крайне слабая фракция, которая при организованном ударе падёт за пару часов.       По крайней мере, так было на первый взгляд. Но я всё ещё держал в голове версию, что нападение на нашу делегацию во время путешествия организовали именно Парижане для того, чтобы заставить нас атаковать Вознесенцев и ударить в спину с той или иной причиной. Да и, как и почти со всеми другими фракциями, нельзя забывать о том факте, что у них может быть огнестрел, настоящее Вундерваффе мира после Распада.       Плюс, как мне напомнила Диана, всё ещё стоит помнить о том, что мы с Парижанами не живём в вакууме. И у них, и у нас есть свои сторонники и противники. Несмотря на то, что, по словам моей подруги, у наших врагов не было никаких официальных союзных договоров. Но в том-то и дело, что официальных.       Всегда есть вероятность, что какие-то вооружённые люди от соседей могут проходить мимо и решить помочь нашим противникам. Ну, так будет объявлено официально. На деле же вполне вероятно, что эти бойцы уже там. Так что надо учитывать и эту возможность. Ну и не забывать, что сама площадь — это стратегический объект, точка контроля над торговыми путями по улице Ленина.       В общем, разных аспектов, которые нужно учитывать при подготовке плана, было выше крыши. И это у фракции, в которой даже нормальных зданий нет и укреплений. Что уж говорить об других наших соседях. Да уж, тяжела работа главного стратега… Благо у меня хотя бы помощники есть из командиров подразделений, да и Диана, которая помогает в дипломатических вопросах.       В итоге, спустя пару дней был сформирован общий план. Он был чётко привязан к датам, потому что совсем скоро ожидалось новолуние, под покровом которого и должна была быть проведена молниеносная операция. Именно такой вариант мы рассматривали для того, чтобы не ввязаться в кровопролитную битву.       Не надо представлять людей из любых фракций во время Фазы Войны как дикарей, которые жаждут пролить как можно больше крови. Всё это не так. В это время люди просто более склонны к агрессии, но разум почти всегда берёт вверх. И именно поэтому мы собирались провести операцию без лишних жертв, как со стороны Парижан, так и с нашей.       Был собран небольшой отряд из пяти человек, которые лучше всего видят в темноте и умеют бесшумно передвигаться в ночи. Среди них был и я. Под покровом тьмы мы должны будем добраться до их главной халупы, захватить в заложники лидера, выбраться, и потом уже наши дипломаты смогут выдвинуть ультиматум.       Этот план был самым предпочтительным как раз за счёт того, что при его исполнении никто не пострадает. Потому как, если эта операция по похищению провалится, моим бойцам придётся штурмовать территорию Парижан, а это непременно приведёт к потерям как среди их бойцов, так и среди наших.       Казалось бы, потери врага можно игнорировать, верно? В условиях обычной войны, может, так и было бы. Но точно не в мире после Распада. После того как одна фракция тем или иным образом поглощает другую, все люди проигравших становятся верны победителям, в том числе и солдаты. И если законодательство поглотителей позволяет, то они могут спокойно влиться в армию. У нас так было с Коалицией и Жильцами.       Именно поэтому, среди прочего, в ходе разработки плана я учитывал и этот момент. И, разумеется, перед самой операцией, в ожидании новолуния, мы тренировались как раз для того, чтобы провести всё без сучка, без задоринки. И крайне повезло, что Верховный Совет разрешил выделить значительную часть внутреннего двора под наши учения.       Чёрт возьми, благодаря нашей разведке мы смогли выстроить примерный план всей территории Парижан, так что тренировались в условиях, максимально приближенных к реальным. Всё для того, чтобы эта краткая битва, которая в идеале должна занять каких-то полчаса, прошла по плану.       Наш отряд специального назначения в ходе учений должен был пробраться мимо часовых, зайти в единственное «здание» нашего противника, во сне оглушить их лидера Жана, внешность которого мы точно знаем, и также бесшумно, но уже с пленником на спине выбраться.       Другие же мои бойцы, самые ответственные, исполняли роль часовых. И при этом, что забавно, они были намного внимательнее охранников самих Парижан — услышав любой шорох, они тут же поднимали тревогу, тем самым проваливая нашу операцию. Понятное дело, что они были очень внимательными. Если в ходе настоящей операции мы провалимся, то им придётся вступать в бой. А этого они точно не желали. Да и кто бы хотел?       В том, что в случае штурма Парижан мы победим, сомнений не было. У нас превосходство по количеству бойцов почти в три раза, а у противника нет укреплений. Но будут потери, которых каждый из нас хотел бы избежать.       И вот новолуние, и практически вся армия Союза собралась в холле главного здания УГИ на Ленина, готовясь к выходу. Само помещение специально было тёмным, чтобы наши глаза, в первую очередь у отряда, подготовились к темноте.       В отличие от войны с Коалицией, речи лидера было решено не проводить. Да и вообще, сама операция, в идеале, должна была бы быть совсем не битвой, а элегантным похищением, в результате которого наша территория расширится на юг. Даже Верховный Совет, за исключением Ректора и глав силовых структур, не знали, что всё состоится именно сегодня. Максимальная секретность для успеха плана — вот что мы устроили.       Но даже такой идеальный план и тренировки не давали стопроцентной уверенности в том, что всё получится как надо. Всегда оставался вариант того, что из-за какого-то мелкого, неучтённого факта всё пойдёт коту под хвост. Или, что ещё хуже, из-за нашей собственной ошибки.       Успокойся, Серёга, всё будет нормально… Вдох, выдох… Это просто нервы, вы идеально подготовились. Не дай страху сломать тебя. Из-за твоей боязни сейчас выше шанс ошибки. Так что давай, соберись! Ты глава армии! Если генералу страшно, то его бойцы сомневаются. Ты не должен показывать своё волнение, иначе ничего не получится!       — Эй, Серёжа! — внезапно мои мысли прервал голос знакомой — Сюда иди.       — Парни, я быстро — кивнул я отряду, поднялся по лестнице и подошёл к Диане — Что случилось?       — Ничего, просто… — протянула она. Даже в темноте я чётко мог увидеть, как она посмотрела вниз. И совершенно внезапно она сделала шаг ко мне и обняла, прижимаясь — Пожалуйста, не рискуй слишком сильно. И вернись!       — Хорошо, обещаю, что вернусь — улыбнулся я — Но при одном условии.       — Каком же? — казалось, голос девушки сквозил страхом. Возможно, так и было.       — Когда победим, ты угостишь меня вашим чаем — хихикнул я — А то не справедливо, вы у себя там в МИДе все чаи гоняете, а я его с самого Распада даже не видел.       — Дурак — только и смогла протянуть она, уткнувшись лбом мне в грудь и невесомо ударив кулачком.       — Вернусь я, вернусь — пообещал я, прижав девушку к себе сильнее и поцеловав в макушку — А ты меня дождись.       — Дождусь — кивнула она и, кажется, улыбнулась — Удачи тебе.       — Спасибо — выдохнул я, чувствуя, что после объятий вся нервозность, которая посещала меня перед операцией, полностью испарилась.       Разумеется, наши близкие отношения с главой дипломатии Союза не были секретом ни для кого. А только что произошедшая сцена подкинет новые поводы для шуток моих солдат. Дипломатия есть продолжение войны, чтоб её. Хотя, справедливости ради, подобный юмор смешил и меня, да и неплохим способом сбросить стресс служил.       И вот часы бьют первый час ночи. Пора. Обменявшись кивками с бойцами своего отряда — слова сейчас уже были не нужны — мы прошли сквозь большие деревянные двери, сделав шаг в бездну. Всё, пути назад уже нет. Разумеется, его не было и раньше — так или иначе мы пришли бы к битве с Парижанами, но сейчас был сделан финальный выбор, после которого столкновение неизбежно.       Прохладный ветерок и мир, освещаемый лишь холодным светом далёких звёзд. Мне до сих пор кажется это слегка удивительным и непривычным — то, что я в центре города могу увидеть столько звёзд. Помню, как в детстве ездил с родителями в поход и увидел такое только вдалеке от городов, там, где не было светового загрязнения. И сейчас вижу ту же картину здесь…       Ладно, отставить праздные мысли. Нужно идти вперёд. Максимально тихо, стараясь не шуметь, шагая практически бесшумно, мы двинулись вперёд. Самый короткий путь к халупе был напрямик, прямо от входа, но он нам не подходил. Слишком много часовых. Так что мы шли в обход, под тенью деревьев перед вузом, мы подошли к их границам.       Самым опасным этапом плана было пересечение улицы Ленина — она была полностью открытой, и в случае чего нас могли бы легко заметить. Но, как и докладывала разведка, часовые Парижан весьма плохи в своём деле, точно не чета нашим. Так что нам не стоило большого труда оказаться уже на непосредственной территории враждебной фракции.       Я покрепче сжал нож, который был у меня в руке. Помимо него к поясу, так чтобы не болтался, был прикреплён топорик, а в кармане кофты лежал пистолет. Так, на всякий случай. Я прекрасно понимаю, что огнестрел в таких условиях делает меня не только самым опасным человеком, но и самой желанной жертвой.       Но в случае чего именно огнестрел может стать решающим фактором в конфликте с Парижанами. После Распада любой ствол стал предметом сакральным, способным менять политическую ситуацию целых райнов. Как показал опыт войны с Коалицией, одного выстрела хватит, чтобы заставить врага капитулировать. И именно на это я рассчитывал, беря с собой пистолет. Если план по похищению не удастся, то я выстрелю.       Но всё проходило спокойно. Мы незамеченными прокрались мимо рядов палаток. Если бы кто-то в этот момент и не спал, то наверняка подумал о том, что один из жителей решил до нужника сходить. А я же с огромным шоком наблюдал за тем, как часовые буквально спят на посту. Разумеется, из данных разведки я это знал, но всё же было странно наблюдать за таким. У нас в Союзе такой херни нет…       И вот наспех сколоченная деревянная коробка, в которой и жил Жан — лидер Парижан и наша непосредственная цель. Осторожно схватившись за ручку двери, мы медленно, чтобы не скрипела, открыли её. Как и докладывали, она оказалась не запертой. Идеально. Пока двое остаются на стрёме, я вместе с остальными бойцами захожу внутрь.       И почти сразу же вижу нашу цель, мужчину лет 30-40, который спит на импровизированном матрасе. Тут же был стол с какими-то бумагами, а на стене висела уже привычная карта окрестностей, раскрашенная разными цветами. Хмм, Почта Театр Кукол поглотила? Интересно…       Знаком показав одному из бойцов, чтобы он собрал бумаги и карту (явно понадобятся), с оставшимся я подошёл к мужику. И, немного подумав, ударил его по затылку. Он потерял сознание, даже не просыпаясь. Просто идеально. Не тратя ни одного лишнего мгновения, я с Лёхой взвалили его на плечи и потащили к выходу. Колян шёл за нами с горой бумаг.       Итак, первый этап операции выполнен. Осталось лишь дело техники, часть плана, известная как «Надо с**бывать отсюда, пока при памяти». Уж не помню, как я это придумывал, но каждый раз смеялся, как и остальные, кто слышал эти названия. Как можно логично понять, первую часть мы назвали «Художественный фильм: Спи**или».       Уже особо не скрываясь, мы просто побежали к входу в УГИ. А часовые, которые откровенно дрыхли на постах, если и проснулись, то просто не успели бы понять, что произошло. Стоило массивным дверям закрыться за нашими спинами, как я тут же отпустил мужика, наконец позволив себе выдохнуть.       Я ещё до конца не осознавал, что только что сделал. Вся операция, спланированная мной от первого до последнего шага, оказалась полностью успешной. Это осознание стало приходить медленно, когда меня подхватили на руки и начали подбрасывать в воздух, крича «ура». Мы победили! Ни одной капли крови не было пролито. Я справился! Семенчук наверняка бы мной гордился!       Наверное, самым приятным было получить объятия от Дианы уже после того, как меня наконец поставили на землю. Пока я обнимал девушку, чувствуя её тепло, наши силовики времени не теряли, надели наручники на Жана и увели его куда-то в сторону подвала. Для фотографий, как пошутил один из чекистов, явно вспоминая историю дома Ипатьевых.       А я же, в компании Дианы, наконец смог направиться к своей комнате. Для начала, разумеется, я проводил девушку до её покоев, ещё раз обняв и поцеловав в макушку, и только уже потом пошёл к себе. Завтра предстоит ещё много работы — официально послать ультиматум Парижанам, присоединить их территорию, наметить новые места для укреплений.       Конечно, в этом будут больше участвовать дипломаты, а мы будем как вспомогательная сила, но всё же. Ну а сейчас можно было порадоваться тому, что всё прошло нормально. А также, пока в мыслях, смотря на огромную карту Екатеринбурга, убрать небольшой фиолетовый кусочек и заменить его на красный.

Продолжение следует…