13 (Death & Rebirth)

      Дазай проснулся один в огромной, мягкой постели. Он нехотя поднял голову и осмотрелся. Шторы-блэкаут закрыты, в комнате полная темнота. Он включил светильник на тумбочке, увидел там бутылку воды и таблетку-капсулу цилиндрической формы с наполнением внутри. Рассмотрев повнимательнее, он закинул её в рот и запил водой. Сушняк, конечно, был лютейший.  «Вряд ли Чуя планирует меня отравить с утра пораньше» — подумал он, поднявшись на кровати и потягиваясь.       Затем встал. На кресле лежал халат, а на полу перед ним — тапочки. Очень предусмотрительно, если не хочешь, чтобы ночной гость расхаживал по дому голым.        Дазай оделся и вышел из спальни в коридор, который вёл в гостиную. За окном было достаточно светло и шумно, значит уже наступил день.  — Отлично выглядишь, — улыбнулся Чуя с дивана, поднимая голову от своего телефона. Он был в домашних штанах и футболке. С мокрыми волосами, явно только после душа. — Как себя чувствуешь?        Действительно, выглядел он шикарно. Кажется, на его теле не было ни одного места, где не остались бы следы вчерашней ночи.  — Ну сдохнуть не хочется, так что пойдёт, — ответил Дазай. — Что за таблетка?  — Экстази, — посмеялся он.  — Блять, тебе бы в стендап.  — Знаю. Ферменты для нормализации работы ЖКТ. Я заказал завтрак, — ответил Чуя. — И вот это тоже тебе.        Он указал на стопку пакетов из разных магазинов около дивана.  — А? Что это? — удивился Дазай и подошёл к дивану. — Подарки?!        Он промолчал, оставляя вопрос без ответа и снова утыкаясь в телефон. Ничего не оставалось, кроме как посмотреть, что внутри.        В первом пакете была электрическая зубная щётка, во втором — какие-то масочки для лица, расчёска, дезодорант и бритвенный станок. В третьем — пара футболок, носки, несколько комплектов трусов. Костюм, состоящий из объёмных штанов и толстовки. В четвёртом — мазь от ушибов и синяков, какой-то крем и бинты. В последнем… — Нет, допустим, я понимаю весь этот набор, но нахуя ты купил мне айфон? — опешил Дазай. — Последний айфон, самый пиздатый. Золотого цвета, как твои глаза, детка, — улыбнулся Чуя. — А если серьёзно, твой телефон — раздолбанный кусок дерьма, так что…  — Заебись, я стал жертвой абьюзера, — фыркнул он.  — Достаточно просто «спасибо», хотя и это не обязательно. Тебе нужно поесть и сходить в душ.  — Ты можешь просто сказать, что тебе от меня надо? К чему это шоу «я заботливый парень и мне важны твои чувства после того, как я тебя выебал?» — посмеялся Дазай.       Чуя закатил глаза. Грёбаная заноза в заднице этот Дазай, а не адекватный человек. — Позвонишь своему детективу?  — Я бы и так это сделал, если бы ты просто попросил, — ответил он, оставляя пакеты и всё содержимое на диване и уходя на кухню. — Ты ел?  — Нет ещё, — сказал Чуя и тоже пришёл на кухню. — Ждал, пока ты проснёшься. — Как миленько. — Язва, — ответил он и начал доставать еду из коробок. — Свежевыжатый апельсиновый сок, поке с креветками, протеиновые панкейки с ягодами. — Я буду сок, — сказал Дазай. — Ты будешь всё, — посмеялся Чуя. — Твой организм сейчас в полных ахуях после того, как ты залил внутрь самый тяжёлый сорокаградусный наркотик, а сверху присыпал кокаином, который не сильно от него отстаёт.  — Ты слишком душный для торчка, Чуя.  — Потому что я не идиот. Ты знал, что героин слабее алкоголя, например? — продолжил он, усаживаясь за стол с едой. — И даже не тянись к кофе-машине, сердце тебе спасибо не скажет. — Пиздец, — недовольно фыркнул Дазай и уселся на другую сторону стола, открывая сок. — Может, ещё накормишь меня детскими витаминами в форме мармеладных медвежат?  — Таких у меня нет, но обычные можешь выпить. Особенно D, его на постоянке лучше принимать, — ответил он. — Приятного аппетита. — И тебе.       Чуя быстро поел, а затем сидел и наблюдал за своим гостем, пока тот ковырял еду и нехотя заталкивал её в рот. Судя по тому, насколько тощим было это недовольное чудище, нормально питаться в его привычки не входило. Когда Дазай доел и в качестве прикола показал открытый пустой рот, Чуя вручил ему витамины.  — Пойду в душ, — сказал он, вылезая из-за стола и направляясь к дивану, где были распакованы пакеты с подарками. Он вытащил зубную щётку и пропал за дверью в ванную комнату. Вскоре раздался звук её жужжания.        Чуя глянул на диван, где валялся его телефон, а потом вспомнил, что не дал чистые полотенца. Он прогулялся до кладовой и принёс несколько в ванную, где перед зеркалом чистил зубы гость.        Его тонкая шея как будто умоляла поставить новый засос. Недолго думая, Чуя подошёл сзади и начал её целовать, постепенно присасываясь. Дазай выглядел слегка удивлённым, но точно не был против. — Не протрезвел ещё что ли? — посмеялся он, выплёвывая пасту изо рта и включая воду в раковине.  — Просто заткнись, — ответил Чуя и разделся, покидав одежду на пол. А затем аккуратно скинул халат с Дазая, развязав его пояс и проходясь по ткани на плечах руками. — Идём в душ.        Дазай лишь хихикнул, когда Чуя начал направлять его в сторону душевой кабины, упираясь руками в поясницу.  Нормально в гости зашёл. С пользой время провёл. 

🎶 ROEINON — baby i'm yours (Slowed)

      Только сейчас, при ярком дневном свете, Чуя увидел огромное количество шрамов разной формы, длины и глубины на теле Дазая. А сверху и между ними были уже засосы, синяки и царапины, которые он оставил вчера. Чуя мягко провёл пальцами по одной из аккуратных полосочек на коже, когда они оказались в душе.  — Дазай, — тихо сказал он почти ему на ухо сзади. — Прости меня.  — М? — Дазай стоял спиной, включил воду и отрегулировал температуру. А затем обернулся через плечо и по взгляду Чуи всё понял. — Нужно было предупредить тебя заранее, что мне не нужна жалость. Это всё было очень давно. Тебе не за что извиняться, я сам этого хотел. — Это была… — начал Чуя.  — Моя мама, да. Потом я сам, — ответил он. — И если ты пришёл со мной в душ, чтобы поговорить о моей жизни, то… — Прости. — Хватит извиняться, — ответил Дазай, развернулся и притянул его к себе для поцелуя, утаскивая под струи тёплой воды. Мягкие прикосновения Чуи к пояснице расслабляли и успокаивали. Сейчас всё ощущалось совсем по-другому.        Поцелуи были ласковые и лёгкие. Видимо в нежности можно было утопать так же сильно, как и в грубости. В этом было что-то необычное, приятное и новое.  В этом был комфорт. В этом была безопасность. В этом была забота. В этом было принятие. В этом была чуткость.        В этом было что-то такое, чего им обоим так не хватало в жизни. То, что они никак не могли осознать, поймать и ощутить.        Чуя гладил мокрые каштановые волосы, прижимаясь ближе и целуя бархатные губы Дазая с трепетом. Будто он бы лишился кислорода и упал замертво, если бы перестал их касаться. Капли воды стекали по их щекам слишком сильно напоминая слёзы. Или это и правда были они? 

🎶 Kagramanov, Ustamy — бульвар 

🎶 Можно ли сделать чистую песню

Если на сердце виднеется рана

Два человека могут быть вместе

Соединив свои меридианы 🎶

      Дазай отвечал на поцелуй, обнимая руками за плечи и невольно задумываясь о том, что он хотел бы остановить этот момент. Задержать его. Растянуть. Остаться в этом доме подольше. Провести лишнюю секунду рядом.  Не просто влечение. Не просто симпатия. Что-то более глубокое.        Незримые нити между ними соединялись на уровне душевных ран, болезненно зашивая их и помогая затягиваться через этот контакт.        Дазай позволил себе опустить свои руки ниже по спине, и Чуя был не против. Он повторил его движения, пока его кисти не обхватили талию. 

🎶 Тело твоё как кристаллы Swarovski

Каждый изгиб я запомню надолго

Это случилось, по-моему, жёстко

И я блуждаю по московским дорогам 🎶

— Что ты хочешь? — прошептал он, мягко останавливая поцелуй и упираясь своим лбом в его.  — У меня уже есть всё, что я хотел, — улыбнулся он, даже не понимая до конца, что имел в виду. 

🎶 Капают слёзы в остывший бульвар

Улицы быстро считают минуты

Это давно уже сбитый пиар

Я посетил бы твои Бермуды 🎶

      Дазай возобновляет поцелуй, но совсем ненадолго, потому что его губы двигаются ниже по подбородку Чуи, пока плавно не переходят на шею, оставляя на ней несколько аккуратных красных следов от укусов. Он заглядывает в его синие глаза и видит там искры. 

🎶 И я украл тебя у Бога

Меня уводят кривые маршруты

Я проиграл после порога

Меня свалили талые губы 🎶

      И он тонул в них, начиная зеркалить эти искры в своей голове, продолжая опускаться поцелуями ниже, с шеи на грудь Чуи. Правая рука Дазая медленно скользила по торсу вдоль рельефа мышц, пока не обхватила два члена ладонью и пальцами.  Тихие стоны слились с шумом воды.  Снова губы к губам.  Страстно.  Горячо.  Мокро.        Языки сплелись в ярком танце, пока рука двигалась вверх и вниз, создавая приятное трение.  Нет, это просто невозможно.  Невозможно приятно.  — Принесёшь смазку? — простонал Дазай.  — Даже не думай.  — Пожалуйста.  — Есть более безопасная для тебя идея, — подмигнул Чуя и медленно опустился на колени.        Сказать, что Дазай был в шоке — ничего не сказать. Актив в постели, встающий на колени, был чем-то из ряда фантастики в его мире. Обычно было наоборот. Да и нельзя сказать, что верхние партнёры были сильно заботливые. За исключением Фёдора, который был до тревожности нежным. И… теперь ещё и Чуи. — Ты в порядке? — спросил он снизу, — У тебя на лице какие-то очень странные эмоции. — А? — удивился Дазай. — Нет-нет, всё хорошо, просто… — Мгм, — ответил Чуя, не давая ему договорить, погружая воздуждённый член в рот и тут же обхватывая его внутри языком. «Боже-боже-боже» — подумал про себя Дазай.       Он был в ужасе, что через пару секунд может кончить просто от того, что кто-то настолько сильный, опасный и ахуенный искренне переживает за его здоровье, самочувствие и, блять, удовольствие. Этот мир такой несправедливый и жестокий, потому что он точно не был человеком, достойным такого отношения.       Он не заслужил Чую.       Тот, в общем-то, ни о чём не думал, залипая в процессе по привычке, хотя был трезвым. Не считая остатков вчерашней вечеринки в организме.       Ему просто нравилось сосать и облизывать красивый член достойного размера. Да и удовольствие доставлять другим людям — тоже.        Чуя нарочно не глотал слюну, позволяя ей пошло стекать по подбородку и по члену. Он стонал и причмокивал, пропуская его в горло и руками подталкивая бёдра ленивого Дазая вперёд, чтобы он хоть немного проснулся и включился. Была, конечно, определённая эстетика в этой анорексичной скульптуре, покрытой синяками, засосами, ссадинами, следами от верёвок и шрамами, но было бы гораздо лучше, если бы он трахал рот, позволяя сосредоточиться на более важном.        Не увидев никакой реакции и изрядно задолбавшись двигать его за бёдра туда-сюда, Чуя отстранился и выпустил член изо рта.  — Тебе не нравится? Ты не любишь минет?  — Нет! Всё отлично! С чего ты взял? — засмущался Дазай, глядя на него сверху вниз. — Мне очень нравится, правда.  — И какого хрена ты стоишь с таким лицом, будто только что выпил прокисшего молока и заел его тухлым мясом? — уже с агрессией спрашивал Чуя.  — Я просто думал о… — О?  — Всяких… неприятных и… мерзких вещах, да. — ответил он, ожидая, что тот как минимум его сейчас пизданёт, судя по ярости в глазах. — Я боялся быстро кончить, ясно?!  — Дазай, ты просто долбоёб, у меня нет слов, — ответил Чуя, едва сдерживаясь, чтобы не проломить ему голову. — У тебя есть ровно минута, чтобы ты это сделал, иначе я лично убью тебя.  — Но я не… Ах!.. Блять! — простонал он, опираясь руками на стены с двух сторон, чтобы не потерять равновесие.        Кажется, он слишком сильно выбесил Чую своей тупостью, потому что сейчас он буквально вытрахивал из него душу, заглатывая полностью, всасывая внутри и проходясь своим проколотым языком по каждой выпирающей венке. Одна его рука массировала яички, а вторая, кажется, старалась насквозь проткнуть ногтями левую ягодницу.        Дазай не знал, уложился ли в отведённую минуту, но кончил он очень быстро, заполняя ванную комнату громкими и неконтролируемыми стонами. Чуя довольно вытер губы и встал под струи воды, пока тот облокачивался на стену головой и приходил в себя.  — А… ты? — промямлил Дазай.  — Что я?  — Разве ты не хочешь тоже кончить?  — Я тоже кончил, придурок, — посмеялся Чуя и вышел из душа. — Можешь брать всё, кроме шампуня и геля в чёрных бутылках.        Он взял большое полотенце и начал вытираться, ловя на себе взгляд карих глаз, полных непонимания.  — Подожди… в смысле ты кончил? От минета?!        Чуя оставил вопрос без ответа, подхватив свою одежду с пола и закрыв дверь с другой стороны.  «И почему мне нельзя брать чёрные бутылочки» — подумал Дазай про себя и тут же потянулся к ним рукой.        Конечно, это был вопрос принципа. Ему нельзя ничего запрещать. Он выдавил на руку немного геля для душа и растёр его по плечам.        Блять-блять-блять.        Свежие ссадины защипало с такой силой, что он поморщился. Ебучий ментол.        Он быстро начал смывать с себя пену. Она потекла по телу, вызывая новое жжение в других местах.        Чуя точно не должен узнать об этом.        Взяв уже «безопасные» бутылочки, Дазай помылся и вернулся в гостиную, где обнаружил хозяина дома на том же месте, где и до этого.  — Раздевайся, — сказал он, поднимая взгляд на Дазая. — Что? Опять?! Да сколько можно!        Чуя закатил глаза и встал. А затем взял с другого дивана оставленные там бинты и мазь после того, как Дазай распаковал пакеты.  — Мне повторить? — спросил он, слегка приподнимая одну бровь. — Раздевайся, мазохист, надо кожу обработать.  — А, — ответил Дазай. — Что прям полностью?!  — Нет, задницу сам намажешь, крем тут валяется.        Он тихо посмеялся и снял с себя халат, оставаясь в одних новых трусах, заботливо купленных Чуей. Глянув на него и немного подумав, он сел на кухонный стул, чтобы лишний раз не бесить фактом более высокого роста.        Чуя открыл баночку с мазью и опустил в неё пальцы, а затем начал наносить на кожу мягкими, поглаживающими касаниями, начиная с шеи. Дазай покрылся мурашками.  — Приятно? — спросил он. — Да, — ответил Дазай, не до конца понимая, что именно ему приятно. Прикосновения и ощущение скользящих по коже пальцев или забота. Кажется, и то, и другое? — Если ты принесёшь мне телефон, то я пока наберу Федю. — Окей, — ответил Чуя и ушёл в спальню за его раздолбанным куском дерьма телефоном, а затем вернулся с ним в руке. — Заодно перенеси всё на новый. — Да, мой господин!  — Тц. Отвратительно, — недовольно сказал он и продолжил размазывать мазь толстым слоем по синякам, ушибам и ссадинам, пока Дазай звонил своему бывшему и объяснял ситуацию. Чуя слушал разговор, а затем немного вклинился, — Может к нам приехать сюда, если удобно.        Дазай кивнул в ответ и договорился о встрече в квартире Чуи. Закончил разговор и отправил адрес сообщением.  — Где-то через час приедет детектив со своим напарником, чтобы ознакомиться с делом твоего отца. Но ничего не обещает, если что, — сказал он. — Отлично, давай бинтами тебя замотаем теперь.  — Обязательно?  — Мазь перепачкает всю одежду, тупица. Или ты голый собираешься ходить? Или стоять, я не знаю. Потому что сидеть на своей мебели я не разрешу в таком виде, — сказал Чуя. — Ты злобный и бескомпромиссный ублюдок, который слишком много командует! — проскулил Дазай.  — Если у тебя сейчас снова встанет, то ты будешь разбираться с этим без меня.  — Ещё и эгоистичная су… Заматывай быстрее.        Чуя посмеялся и распаковал первый рулон бинтов. Он лёг на шею и плечи, обтягивая кожу, но не сдавливая её. Дальше руки, живот и ноги. Всего на создание мумии понадобилось три упаковки.  — Ну всё, разбирайся со своей нежной задницей, а потом можем посмотреть что-нибудь и пообниматься в постели.  — А? — искренне ахуел Дазай от такого предложения, но вовремя понял шутку по слишком самодовольному смеху Чуи. — Да, отличная идея, дорогой. Давай это будет романтическая комедия! И закажи клубнику со взбитыми сливками, чтобы я покормил тебя с рук! — Идёт, уже предвкушаю, — подмигнул он и ушёл к себе в спальню.  Дазай взял с дивана крем, изучил инструкцию и в очередной раз удивился, насколько же душным предусмотрительным был Чуя. Кажется, рядом с таким человеком не пропадёшь, даже если очень захочешь. Аккуратно намазывая крем в ванной, моя руки и переодеваясь в новый костюм из мягкой и приятной ткани, он понял, что ему это всё слишком нравится.       И да, ноги привели его в спальню к хозяину квартиры, а потом в его кровать.  — Ты серьёзно пришёл за обнимашками? — спросил Чуя. — Нет, просто полежать в твоей шикарной, королевской кровати.  — Ну да, тебе в коробке на набережной наверное хуёво живётся.  — Ха-ха-ха! Это же просто бог юмора! — издевался и ухмылялся Дазай. — Как хорошо, что ты накормил меня, напоил и купил одежду! Теперь я смогу протянуть чуть дольше!  — Нет, ну серьёзно. Ты все свои бабки сливаешь на ебаные цепи, как у рэпера? Ты же шантажируешь явно чаще, чем реально убиваешь, — задумался Чуя.  — А может ты просто заткнёшься и мы что-нибудь замутим, пока детективы не приехали, м? — Дазай потянулся к его лицу и остался мягкий поцелуй на губах.  — Ну мути, — улыбнулся Чуя и обхватил его руками за забинтованную шею, прижимая к себе. И поцеловал его в ответ. Так же мягко.        И да, теперь Дазай точно его никуда не отпустит и захватит всё свободное пространство в его жизни. А занятое сначала освободит, а потом тоже заполнит собой.        Это огромное упущение, что Накахара Чуя до сих пор был одинок.        Лежать в кровати и целоваться с ним было чем-то за гранью фантастики, потому что его губы опьяняли гораздо сильнее виски. Руки Дазая сами заползли к нему под футболку, прикасаясь к телу и желая осыпать каждую его клеточку прикосновениями.        Чуя подавался навстречу и тихо стонал от ласк, вызывая фейерверки у Дазая в голове. Он начал задирать футболку вверх, чтобы получить больше пространства для касаний, как вдруг в дверь раздался звонок. — Блять, — разочарованно сказал Дазай. Детективы приехали слишком быстро.       Чуя посмеялся. Они вылезли из кровати и вышли в коридор, чтобы открыть дверь. Первым в проёме появился брюнет. — Привет, Дазай. И? — он посмотрел на Чую и протянул ему руку. — Меня зовут Фёдор, я детектив городской полиции Токио.  — Накахара Чуя, привет, — ответил он и пожал руку в ответ, а затем пропустил гостя в квартиру и указал рукой в сторону гостиной.        А следом вошёл он.  «АНГЕЛ?!» — пронеслось в голове, тут же отражаясь полнейшим шоком на лице, плавно переходящим в улыбку.  — Привет, я Николай, помощник детектива городской полиции Токио, — неловко улыбнулся он и протянул руку.  — Привет, я Чуя, — посмеялся он и пожал руку в ответ. — Очень приятно познакомиться с тобой, детектив.        Николай слегка смутился, тут же вспоминая, как они познакомились. Кажется, им нужно что-то обсудить?        Оба чувствовали себя очень неловко, но внутренне радовались встрече.        Чуя поставил чайник и пригласил всех за стол в гостиной. Дазай сел рядом с ним на один диван, а детективы — на другой, напротив.  — А как вы познакомились с Дазаем, если не секрет? Совпадение очень удивительное, — ухмыльнулся Фёдор. — Потому что мы как раз искали подробности по этому делу.  — Да чисто случайно. Моя подруга хотела к нему подкатить, но оказалось, что Дазай — гей, поэтому он запал на меня и… — начал Чуя и тут же получил под столом по ноге.  — Херню не неси, никто на тебя не запал, — съязвил Дазай.  — Подруга? Ты же не заводишь личные отношения ни с кем, разве нет? — выпалил Николай, удивлённый словами Чуи.  — Откуда ты это знаешь? — с недоверием посмотрел на него Фёдор.  «Блять» — выдохнул он. Как можно было так тупо спалиться?  — Это становится интересным, — ухмыльнулся Дазай. — Значит, у тебя тоже есть знакомый детектив? Да, Чуя?  — Он не знал, что я… — начал Николай. — Мы даже не успели познакомиться толком.  — Жажду подробностей! — ехидничал Дазай, толкая Чую в бок. — И откуда же вы знаете друг друга, если Николай в курсе про твои взаимоотношения с людьми, а ты даже не в курсе, кто он? М?       Чуя устало выдохнул под тремя взглядами, направленными на себя. Дазай издевался, Фёдор напрягался, а Николай молил о спасении и, кажется, умирал со стыда.  — Боги. В клубе мы встретились. Я хотел кого-нибудь снять на одну ночь, но он мне отказал, потому что такие развлечения не для него. Так он и узнал, что я не ищу отношения, а я — что он не ищет мимолётных связей, — спокойно ответил Чуя.  — Коль, но ты ведь мне другое говорил? — посмотрел на него Фёдор. — Что тебе не нужны отношения с такой работой и…  — Блять, да, мы встретились в клубе, а потом переспали! Всё?! Все довольны? Можем закрыть тему? — выбесился Николай.  — То есть ты считаешь нормальным с кем-то переспать, даже не спрашивая о человеке? — спросил Фёдор. Он был даже не в шоке от такой новости. Он был в полном ахуе. — Нет, я понимаю, что ты можешь за себя постоять, но это же просто…       И больше всего он не понимал, почему его напарник выбрал какого-то левого парня и решил развлечься с ним, а не предложил зависнуть ему. Хотя в глубине души Достоевский ликовал от того, что наверняка узнал ориентацию Николая.   — Не думаю, что тебя это как-то касается, Фёдор. При всём моём уважении, личная жизнь твоего коллеги никаким образом к делу не относится. Каждый имеет право жить так, как ему хочется, — заступился за него Чуя. — И, пожалуйста, оставь своё осуждение при себе, иначе я…  — Чуя! — крикнул Николай. — Всё нормально, мы обсудим это позже с Федей. Он не хотел меня обидеть, правда ведь?  — Да, — выдавил из себя Достоевский, мысленно прикидывая свои шансы в драке против Чуи и заведомо зная, что проиграет. — Извините, я просто не ожидал такого поворота событий.        Дазая явно не привлекало наличие конкурента на горизонте. Особенно учитывая, что его объект обожания и «сахарный папочка» за того заступился. Нужно было окончательно разнести эту ситуацию и обозначить свою территорию.        Да, ему слишком понравился Чуя и их совместное времяпрепровождение. И да, он ревновал, как злобная школьница, заинтересованная в главном красавчике района.  — Ну раз мы выяснили, что все со всеми спали, то… — начал паясничать Дазай.  — Мы не спали, — ответил Фёдор, глядя на Николая, а затем перевёл взгляд на Дазая, который оттянул вниз край бинтов и продемонстрировал засосы на шее. — А? Серьёзно?! И ты тоже с ним…  — Устроил ебаный цирк, придурок, — ядовито выплюнул Чуя и ушёл за сигаретами.        Николай почувствовал внутри укол ревности и некую обиду. Ему засосы никто не поставил, когда они занимались сексом. Что за вопиющая несправедливость?        Дазай был доволен собой и улыбался во все зубы. Теперь Чуя точно его.       Фёдор пристально следил за хозяином дома и его движениями. Чуя поймал его взгляд.  — Что ж, мы можем перейти к цели нашей встречи? Если, конечно, Фёдор не хочет тоже познакомиться с моим членом, чтобы не чувствовать себя обделённым, — сказал Чуя, открывая окно и поджигая сигарету.  — Спасибо, я — актив. Не сойдёмся, — ответил он. — Ты гей?! — в шоке выпалил Николай.        Дазай ржал на всю гостиную, пока Чуя закатывал глаза.  — Да, Коля. Я гей. А это мой ебанутый бывший, который пригласил нас сюда, — сказал Фёдор, указывая на Дазая. — Ахуительно, — ответил он. — Да, давайте перейдём к делу, пожалуйста.  — Вся информация в папке, — ответил Чуя, кивая Дазаю.       Тот взял её с дивана, положил на стол и подвинул к детективам. Они тут же увлечённо начали рассматривать содержимое. Внимание Николая привлекли фотографии. Он перебирал их в руках и подносил максимально близко к лицу, чтобы не упустить ни одной детали. Фёдор же изучал текст, пока неожиданно не поднял голову вверх и не уставился на Дазая самым гневным взглядом в мире.  — Наркокартель?! Это прикол?! Ты позвал меня расследовать убийство главы грёбаной наркоимперии? — крикнул он.  — Ну да. А есть какая-то проблема? — удивился Дазай с максимально невинным видом. — Обычное убийство, как по мне.  — Что ты сказал? — удивился Николай и заглянул в папку.  — Клянусь, я закрою к хуям тебя и всю твою организацию, Чуя! — Удачи, — пожал плечами он в ответ на угрозу и слегка улыбнулся. — Вас проводить или выход найдёте сами?  — Федя, ты не сможешь это сделать. Наши продажные коллеги замнут все дела так же, как сделали с этим, — шёпотом сказал ему Николай. — И это убийство — единственное, которое отличается от остальных. Мы сможем понять, кто совершал все эти преступления.  — Ты хочешь помочь преступнику? — так же тихо отвечал Фёдор. — Ты в своём уме? Он должен сидеть за решёткой!  — Я не верю, что Чуя преступник. И ему нужна наша помощь. А нам нужно это дело, если мы хотим прекратить серию убийств, с которой возимся уже целую вечность! — продолжил Николай. — Выбирай: мы уйдём и останемся ни с чем или…  — Сука… — ответил Фёдор. Он поднял взгляд на Чую и сдался, — Мы берёмся за расследование.  — Знал, что вы сможете договориться! — улыбался Дазай. — Ну, что скажете? Есть какие-то догадки?  — Я согласен с тем, что написано в отчёте. И если смотреть на поверхность, то смерть отца была бы выгодна Чуе, чтобы он занял его место, но… — начал Николай.  — Я тоже сразу подумал, что он сам его грохнул, а теперь строит из себя невинную жертву подставы. И, в общем-то, я так думаю до сих пор, — сказал Дазай, переводя взгляд назад, к окну, около которого курил Чуя. — Но вроде как он не горел желанием руководить организацией. Да и вообще в ней находиться. Так распорядилась судьба и кровное родство.  — У меня нет мотива и есть алиби. И я могу предоставить любую информацию о себе, которая может помочь делу. Разговоры, переводы, где был, с кем, что делал. Хоть за всю жизнь, — спокойно ответил Чуя, докуривая и уходя на кухню, чтобы заварить чай. — Только найдите эту тварь, пожалуйста. — Всё дело в картах. У нас в отделе стопка дел, в которых фигурируют таро, оставленные на месте преступления. Разные. «Смерть» встречается впервые, — сказал Фёдор.  — Нет! — неожиданно громко выкрикнул Дазай. — Покажи им!  — М?  — Да, я нашёл карту на парковке, когда приехал на похороны. Сейчас принесу, — ответил Чуя и ушёл в комнату.  — А потом его пытались отравить на приёме, — сказал Дазай. — Но всё обошлось.  — Значит, мы имеем ещё и покушение на наследника… — задумчиво подытожил Николай. — Получается, убийца отправил предупреждение? Пытается уничтожить морально?  — Похоже на то, — ответил Фёдор.        Чуя вернулся из комнаты и положил на стол карту. Все сели внимательно её разглядывать, а он ещё раз попытался уйти на кухню, но его остановил вопрос Николая: — Можем забрать в отдел, чтобы более детально изучить?  — Конечно. Там могут быть наши с Дазаем отпечатки пальцев, потому что… — Я не трогал её, — ответил Дазай.  — Значит, только мои. А если найдёте его, то он убийца, — посмеялся Чуя. — Правильно же?  — Заебёшь.  — Любое твоё желание. Но когда гости уйдут, — он подмигнул Дазаю и тут же вернулся вниманием к детективам. — А что в других ваших делах, кроме карт?        Дазай ликовал, пока Николай нервно закусывал губу и едва сдерживался, чтобы ему не врезать.  — Трупы женщин. Наркоманки, алкоголички, проститутки. Иногда преступницы, вроде мошенниц или воровок, — ответил Николай. — Было несколько жертв, которые ужасно обращались со своими детьми. Их забрали органы опеки.  — Как интересно… — ответил Чуя, снова глядя на Дазая. — Получается, что убийца ненавидит женщин?  — Да, но смерть твоего отца ломает эту теорию. Так же, как и способ. В основном, это похоже на самоубийство, — продолжил он. — Если бы не было карт, то так бы и решили.  — Дазай, есть мысли по этому поводу? — улыбался Чуя.  — Неа, вообще никаких.  — А я думаю, что «ебанутый картёжник» — это ты, детка. И было бы здорово, если бы ты перестал ломать комедию и ответил, нахуя убил моего отца?! — он звучал грозно, наклоняясь ближе к нему и сжимая край толстовки рукой.  — Слушай, в таком случае ты просто лютый извращенец, если трахал меня после этого, да? — ухмылялся Дазай.  — Ещё одно слово не по делу и ты не сможешь больше никогда говорить.  — Ох, Дазай, лучше замолчи, — ответил Федя, переводя внимание на Чую. — А почему ты думаешь, что он убийца?        Тот на секунду задумался и взглянул в медово-карие глаза, в которых читалась немая просьба ничего не рассказывать. Он отпустил толстовку и выдохнул. — Просто он слишком вовремя появился из ниоткуда. И стал подозрительно заёбывать своим вниманием, — ответил Чуя и получил молчаливое «спасибо» теми же самыми глазами.        А ещё все остались без чая, потому что ему было уже лень идти на кухню в третий раз. Он сел на диван и откинулся на его спинку. — О, это нормально, — посмеялся Фёдор. — Меня он тоже дико доставал. Рыба-прилипала.  — Спасибо за оправдание. Я знал, что мы остались в хороших отношениях, — сказал Дазай.  — Это не значит, что я тебя простил, мудила.  — А теперь интересно стало мне! — ухмыльнулся Чуя. — Что же он такого натворил?  — Я сбежал и оставил записку.  — Записку?! Ты нарисовал крестик! — крикнул Фёдор.  — Я подразумевал, что это значит «конец». Ну что я ставлю крест на отношениях и ухожу, — он пожал плечами.  — Пиздец, — посмеялся Чуя.       Николай молчал и сдерживал смех лишь из уважения к своему напарнику.  — Что ж, предлагаю на этом закончить. Мы поедем работать и сообщим, если что-то выясним, — сказал Фёдор, успокаиваясь. — Дашь свой номер?  — У меня есть, — смущённо ответил Николай.  — Точно. Ну шикарно тогда, — фыркнул он, выходя из-за стола.        Николай встал следом, они пошли в прихожую и начали одеваться. Чуя посмотрел на него, явно с желанием что-то сказать, но не успел, потому что увидел от него отрицательные движения головой.  — Хорошего вам дня и удачи, — лишь улыбнулся он.  — Да. И вам, — ответил Николай.        Детективы ушли вместе с материалами, снова оставляя Чую с Дазаем наедине.  — И ты тоже вали, чего расселся?  — То есть мы не продолжим? — ухмыльнулся он.  — Нет, закончили. Собирай свои монатки и проваливай к себе домой, если с первого раза не понял, — ответил Чуя.  — А номерок дашь?  — Ещё чего, — фыркнул он и ушёл в спальню. — Дверь захлопнешь!  — Конечно. Конечно, — ответил Дазай, вставая с дивана, чтобы выполнить просьбу и уехать.  Он что-то испортил, да?