Цветы на шрамах

      Дождь.       Лондон встретил первый прибывший сегодня из Стамбула рейс влажной, сырой и туманной атмосферой. Суне казалось, что лондонская погода будто олицетворила её будущую жизнь, которую она еще пару дней назад выбрала — такую же сырую и туманную. Хотя нельзя сказать, что до этого её жизнь была более «солнечная» или же просто банально «светлая». Даже если и случались какие-либо просветы определенных надежд, чаще всего они рушились с крахом, разбивались на мелкие осколочки, которые потом жизнь мучительно вставляла ей в сердце по одной штуке, чтобы девушка как можно острее ощутила эту боль. Поэтому сейчас Суна уже не лелеяла никаких надежд, хотя внутри бушевало что-то вроде урагана.       Это решение не было принято впопыхах. У неё было достаточно времени, чтобы постараться проанализировать всё, что произошло в её жизни за последний год, хоть ей и казалось в какой-то момент, что она уже окончательно запуталась. Огромное количество совершенных ею ошибок казалось Суне тем самым путём к признанию своего собственного никчёмства. Подвергавшаяся с самого детства физическому и психологическому насилию, у неё было очень мало шансов вырасти психически здоровым человеком со стабильной психикой и сильным волевым характером. Именно поэтому сейчас к ней окончательно пришло осознание, что всё то, что с ней происходило, было лишь результатом собственной слабости.       Легко внушаемая и легко подчиняемая Суна.       Суна, которой легко манипулировать.       Суна, которую легко направить в ту или иную сторону.       Игрушка Суна, которая постоянно оказывалась не в том месте, не в то время и не в тех руках.       Жалкая, жалкая Суна.       Иронично оказалось, что слова Ферита с предупреждениями, адресуемые Кайе, и словами «она вовсе не та, за кого себя выдаёт» были отчасти правдой. Даже в большей степени.       Жалкая, жалкая Суна. В поместье Корханов у неё изначально не было никаких шансов «выжить». И девушка это прекрасно понимала, поэтому подсознательно (даже если и не осознавая) цеплялась за каждый момент, который казался ей чем-то вроде спасающего круга. Один раз она приняла за спасающий круг вовсе не того человека. И обожглась. Да и глупо было бы строить отношения на одном только «спаси меня». Но в один момент всё перевернулось, и жизнь оказалась к ней всё же благосклонна.       Сверкая смелым взглядом своих тёмно-карих глаз, котячьей усмешкой и определённым чувством уверенности, Кайя довольно быстро обратил на себя внимание практически всех членов что семейства Корханов, что семейства Шанлы. Но на момент первой встречи она не могла и подумать, что уже через какой-то довольно небольшой промежуток времени они вдвоём будут в паре часиков от их новой жизни.       Суна до конца не могла разобраться в себе и не понимала, что чувствует. Она очень часто задавалась вопросом, умеет ли она вообще любить. После всего у них с Кайёй произошедшего ей уже так не казалось. В искренности его чувств она была вроде бы и уверена, но ситуация с Пелин осела в грудной клетке тяжелым пыльным осадком. Но факт того, что даже в самом конце, когда она была на полном моральном дне, зашедшая от собственных мыслей в тупик, Кайя подал ей руку. И это стало тем самым звуком колокольчика в голове, который заставил подумать. Очень хорошо подумать.       И Суна, которая ранее не принимала взвешенных серьезных решений (за исключением замужества) решила сделать первый адекватный шаг. Оставив позади Сейран, которая себя в грудь била и кричала, что сестра её не понимает, а потом вернувшаяся как ни в чем не бывало в особняк; Ферита, который никак не может разобраться в себе и своих романах; змею Ифакат, которая с самого начала не видела в ней ничего большего, нежели обычную серую мышку из Антепа, которой можно манипулировать; и весь особняк Корханов, который теперь в её глазах был обителью грязи, в которую и её чуть не затянуло понятием «Госпожа» и желанием в этом доме что-то значить. Грязь, грязь, грязь. И осознав это всё, не принять руку Кайи означало окончательно стать дурой, коей Суна больше быть не собиралась.       От просторных апартаментов в Лондоне, которые Кайя купил на заработанные в первые два года после окончания университета деньги, их отделяла посадка самолёта и полтора часа на такси. Двухкомнатная квартира находилась в элитном районе Лондона — Белгравии.       — Belgravia. Motcomb street, please, — Кайя кивнул водителю, после чего сел на заднее сиденье рядом с Суной. Девушка слегка растерянно смотрела по сторонам, выглядывая то в одно окно машины, то в другое.       Лондон довольно сильно отличался от Стамбула. В первую очередь атмосферой. Казалось, будто дышать здесь легче, но при этом в воздухе было что-то, что завязывало где-то в животе так называемый нервный комок, который заставлял Суну перебирать пальцами краешек плотного клетчатого пиджака.       Таксист завёл машину и повёз прибывшую из Стамбула пару в их новую жизнь.       Как только они вылетели со Стамбула, у Кайи с души будто спал тот тяжеленный камень, который был на его плечах ещё с первого дня нахождения в доме Корханов. Да и сам Стамбул он не считал «своим» городом. Воспитанный вдалеке от турецких традиций и турецкой атмосферы, Кайя впитал в себя европейские ценности и взгляды на жизнь. Именно поэтому сейчас внутри себя он ликовал, пока перед глазами мелькали знакомые лондонские улочки, напоминающие ему как минимум последние 4 года жизни в Лондоне после окончания университета.       Желание сорваться и улететь из Стамбула горело в нём ровно до момента их с Суной свадьбы. И загорелось это желание вновь именно тогда, когда Кайя окончательно увидел истинное лицо «дедули» и всех проживающих в том доме отнюдь не особо приятных личностей. Добивало его окончательно поведение и отношение Суны.       Последний разговор по поводу переезда решил многое. Первый раз Суна отказала ему, обронив лишь сырое «Я уже не знаю, чего на самом деле хочу». Второй раз ему показалось, что в её взгляде что-то изменилось, что что-то будто стало на «своё» место, хоть её согласие улететь в Лондон и вызвало у него удивление, ведь он считал, что второй раз, вероятнее всего, тоже услышит отказ.       Но Суна согласилась. Согласилась, уверенно произнеся «прости меня, умоляю, прости. Давай уедем, Кайя, давай улетим в Лондон, как ты и предлагал».       «Прости меня, умоляю, прости, — шептала сквозь душащие слёзы Суна, обхватывая крепкую мужскую руку. — Давай уедем, Кайя, давай улетим в Лондон, как ты и предлагал…»       » — Давай попробуем. У нас ещё есть шанс… Я верю тебе и верю себе, у нас есть шанс».       Его чёртово сердце эмпата, сущность которого он в себе старался придушить, хотело в это верить. И поверило. Кайя был не глуп и понимал, что у Суны наступило то самое «просветление», но пропасть между ними уже есть, и теперь им придётся заново, а может и впервые учиться доверять друг другу, смотреть друг на друга уверенными, а не потерянными глазами. Кайя внутри понимал, что им предстоит далеко не один диалог, что Суне предстоит адаптация к новому городу, к которому, возможно, она не готова, что сложностей впереди более чем достаточно. Но дрожащее рядом с ней сердце уверенно стучало в такт с внутренним голосом, который твердил «ты уже любишь её», «ты любишь её, даже не смотря на то, что она причинила тебе боль, а ты ей в ответ». И голос твердил, что они просто стали жертвами. Жертвами особняка Корханов и грязных помыслов всех их окружающих. Их брак больше не связывала никакая месть то ли Халису Корхану, то ли Казыму Шанлы. Они добровольно оба приняли решение сесть вместе с один самолёт и использовать шанс построить свой союз вдалеке от всех, использовать шанс и дать своим чувствам разрастись в одно общее дерево, с крепким стволом и свежими зелеными листиками.       Перед глазами мелькали улицы. Совсем скоро такси довезло из до нужного адреса, и они с чемоданами уже стояли напротив дверей апартаментов. Кай достал нужный ключ и быстро открыл входную дверь, взглядом указывая Суне на вход.       Его жена сделала два почти уверенных шага вперед и оказалась внутри очень светлой квартиры. В коридоре стоял высокий шкаф-купе из белого дерева с очень большим зеркалом. Небольшая обувница, на полу светлого цвета паркет. Сразу из коридора открывался вид на первую комнату — просторную залу с большим кожаным диваном, стеклянным столиком, плазмой на стене, небольшим шкафом с книгами неподалеку и белыми красивыми портьерами.       Разувшись, Суна сразу прошла в эту комнату. Кайя в это время на ходу решал вопросы с доставкой продуктов питания и заноса их чемоданов из машины такси на их этаж.       Девушка любознательным взглядом исследовала комнату, отметив, что она действительно очень просторная и с довольно современным ремонтом, который импонировал ей даже намного больше, нежели ремонт в особняке Корханов.       Вторая комната, в которую она попала, оказалась кухня с островком мини-бара. Ванная комната была совмещена с туалетом. Гидромассажная ванна джакузи, стильная верная плитка и большое зеркало с лентой подсветки очень даже понравилось девушке. Она не отмечала за собой великого интереса к интерьеру или дизайну интерьера, но квартира действительно была с очень модным и современным ремонтом. Последней комнатой оказалась просторная спальня с большим белым шкафом, письменным столом, выкладными часами на стене в форме Биг Бена и широкой просторной кроватью. Терраса была в этой комнате.       — Суна, — девушка обернулась на своё имя, встречаясь со взглядом Кайи. — Я заказал нам продуктов и еды, их привезут в течение двух часов. Вещи занесли, они все стоят в коридоре. Думаю, нам лучше сразу разобрать их сегодня. Если ты не сильно устала, то можем сделать это сейчас.       — Да, можно, — положительно кивнула она, осторожно снимая с себя пиджак. — Я думала, перелёт утомит меня, но на моё удивление, я чувствую себя нормально.       — У Лондона много особенностей, думаю, они удивят тебе не менее чем то, что дорога сюда тебя не утомила, — постарался слегка улыбнуться Кайя, делая пару шагов вперед. — В этой комнате не самый большой шкаф. Если хочешь, можешь разместиться здесь, а не влезшую часть положить в шкаф в коридоре. Есть ещё большое отделение в письменном столе, туда тоже можно что-то положить, — мужчина раскрыл дверь шкафа, после чего взглядом указал на стол.       — Хорошо, — кивнула Суна, на колёсиках завозя в комнату свой чемодан. — А ты? Где тебе оставить место? — темноволосая перевела взгляд на мужа, попутно расстегивая замок и доставая первые вещи.       — Не переживай об этом, в этой квартире места хватит и на твои, и на мои вещи, — кивнул Кайя, разворачиваясь к выходу из комнаты.       — Здесь очень красиво, — произнесла Суна, заставляя мужа обернуться. — Это твоя квартира или арендованная? — спросила она, вспоминая, что последние дни в Стамбуле они провели в импульсивных сборах, и она даже не удосужилась спросить, про какие апартаменты вообще рассказывал ей Кайя.       — Моя. Я купил её на первые заработанные после университета деньги. Это была моя первая крупная покупка, — ответил Кайя, слегка по-доброму усмехаясь, ловя удивленный взгляд жены. — Это не особняк Корханов, конечно, но…       — Давай не будем про них, — внезапно перебила его Суна, выгружая первую часть своих вещей в шкаф и поворачиваясь после этого к мужчине. Девушка сделала пару шагов вперед, оказываясь перед ним и опуская свой взгляд на его висящий на груди кулон. — Мы… Приехали сюда строить нашу новую жизнь, и я хочу оставить то, что было в Стамбуле, именно в Стамбуле… — тихонько произнесла она, чувствуя подходящий к горлу ком. слегка, а может уже и не слегка её одолевало чувство вины за своё поведение последним временем. Ей было стыдно за то, что она так легко повелась на проделки ведьмы Ифакат, поверив словам продажной гадалки и отстранив от себя мужа, с которым по-началу выходило всё очень даже хорошо. Суна сейчас с теплотой вспоминала их начало, пусть оно было омрачено Казымом, но оно было по-своему волшебным и тёплым, греющим её израненную душу. После того, как она услышала правду своими ушами, услышала разговор Ифакат по телефону с той женщиной, в её голове что-то перевернулось, причем на все 360 градусов. Казалось, что ею вытерли с окна какую-то грязь и уже собирались выкинуть. Она сама чуть не разрушила свой брак, который изначально имел очень хороший потенциал. И сейчас Суна готова была начать действительно по-новому с чистого листа. По-новому знакомиться, по-новому узнать друг друга, ведь у них было очень мало времени на это.       Но Кайя был слегка другого мнения. Его взгляды стали более приземленными, и он понимал, что между ними первое время будет присутствовать определенное напряжение. И после всего произошедшего нужно будет приложить действительно титанические усилия, причем с обеих сторон, чтобы снова по-настоящему взяться за руки. Кайя был готов, и Суна была готова, но Кайя понимал, что это не будет так легко и быстро, как кажется самой Суне.       — Хорошо, — слегка улыбнулся мужчина, разворачиваясь и выходя в коридор за вторым чемоданом жены.       Весь день ушёл на разбор вещей, небольшую «экскурсию» по квартире и знакомство Суны с теми и иными приборами в квартире типа индукционной плиты и кондиционера, коими до этого девушка не пользовалась.       Впопыхах отужинав, приняв полноценно пищу впервые за день, искупавшись, приведя себя в порядок после переезда и дороги, супруги и не заметили, как стрелки на часах уже показывали полночь. Суна вышла из ванной комнаты, только высушив волосы и завязав их в небольшой пучок. Светильник на её удивление горел не только в спальне, но и почему-то в зале. Зайдя туда, девушка увидела расстилающего на диване постельное белье Кайю, что вызывало у неё вопросительный взгляд.       — Кайя? — тихонько позвала она, обращая внимание уже переодевшегося в спальную одежду мужа на себя. Мужчина перевёл взгляд на переминающуюся с ноги на ногу девушку, решившую продолжить. — А… я расстелила нам постельное в той комнате, — слегка растерянно произнесла Суна, перебирая по привычке пальчиками края белого шелкового халата.       — Да, я знаю, — кивнул Кайя, медленно подходя к жене. — Суна, я думаю, что нам нужно немного времени. Я расстелил себе здесь, думаю, так будет правильнее, — спокойным тихим тоном произнёс он, заглядывая в ничего не понимающие карие глаза девушки.       — Я… Немного не поняла, — призналась Суна, слегка нахмуриваясь и переводя взгляд на расстеленную на диване постель. — Мы же с тобой приехали сюда… Вместе, — пыталась подобрать слова она, стараясь собрать мысли в кучу и как-то их выразить, но получалось не особо успешно. Девушка не понимала, с чем связано такое поведение Кайи и этот поступок, ведь они вроде бы уже решили, что едут строить новую жизнь и не тянуть за собой призраки прошлого в настоящее.       — Суна, нам обоим нужно отдохнуть после сегодняшнего насыщенного дня, — произнес муж, опуская свои ладони на хрупкие женские плечи. — Что касается нас… Не переживай, хорошо? Мы обязательно поговорим с тобой, нам это надо. Просто дай мне и себе немного времени и…       — Прости, — перебила его Суна, отводя взгляд в сторону. Девушка подозревала, что так, как было до последних событий, уже не будет, но перспектива спящего в другой комнате мужа её всё ещё не сильно устраивала. — Наверное, ты прав.       — Пойми меня правильно, — кивнул Кайя, делая шаг назад.       — Я… Так сильно тебе противна после всего, да?       На лице Кайи выступило удивление. На карих глазах Суны заблестели слегка выступающие слезы, но девушка упорно старалась их сдерживать.       — Нет, конечно, нет, — мотнул головой он, делая тяжелый вдох. — Суна, послушай, — сделал шаг вперед Кайя, вновь обхватывая женские плечи. — Не думай, что дело только в тебе или только во мне. Очень многое произошло за последнее время, и, как я и сказал, нам с тобой нужно немного времени. И ты, и я допустили определенные ошибки. Лично я не смогу сейчас лечь в одну кровать с женой, понимая, что ещё совсем недавно…       — …она вела себя как ничтожество, — перебила его Суна, горько улыбнувшись, чувствуя, как по щеке катится маленькая слезинка, будто обжигая нежную кожу.— да, я понимаю, правда, — кивнула она, слегка отстраняясь. — Я тогда пойду спать, уже поздно. — отвела наполняющийся слезами вэгляд в сторону. — Спокойной ночи, Кайя.       Она слишком быстро удалилась из комнаты. Кайя запустил одну ладонь в волосы и слегка сжал одну руку в кулак, прикрывая уставшие глаза. Он не может по-другому сейчас, увы.       Вся его суть готова хоть сейчас вылететь из этой комнаты и лечь рядом с Суной. Прижаться к ней, как он полюбил это делать ещё в Стамбуле, вдохнуть запах её шелковистых волос, поцеловать нежную щеку, провести эту первую в нормальной атмосфере ночь, где за стенами нет никаких Феритов, Орханов, Ифакат и прочих. Но мозг твердил другое. Кайя не мог как ни в чем не бывало просто лечь рядом, хотя сердце и его соскучившаяся по теплу и ласке Суны тело только этого и желало.       В ту ночь они оба уснули со своими выводами. Этот путь будет не самый лёгкий, но каждый из них уверен, что он будет того стоить.