Consequences

В Японии к концу подошли осенние месяца, уступая место зиме. В это время года, как правило, во всех странах выпадает снег, но всегда есть исключения. К примеру, где-то он есть всегда, а в случае с Центральной Японией, увидеть хотя бы снежинку, которая медленно падает с неба на голую землю – уже чудо. Обычно в стране восходящего солнца зимой просто холодает, снег здесь – очень редкое явление. Но всегда есть исключения из правил. Сегодняшний день, 15 декабря, прямое подтверждение. С самого утра с неба падали снежинки, оставались на земле, но не таяли, а образовывали сугробы и снежные дороги. Шинономе поднял голову, смотря на серые тучи, которые закрыли зимнее солнце. Даже залюбовался, такого снега он, за всю свою 16-летнюю жизнь в Центральной Японии, ещё ни разу не видел. Хотелось слепить что-нибудь. Так же делают детишки в европейских странах как только видят снег? Если бы у него только была одежда потеплее, а не тоненькая курточка и серый шарф, нежно обёрнутый вокруг шеи, который Тойя любезно одолжил, видя, что Акито дрожит. Сбоку кто-то дернул за рукав. – Акито? – тихо позвал Аояги. "Чёрт, засмотрелся и совсем забыл о нём". – Всё хорошо? Ты так резко замолк. – Да, прости, – Шинономе почесал кончик носа, который покраснел от холода, прочистил горло и продолжил свой рассказ. – А потом! Она даже не дослушала, понимаешь? Акито уже десятую минуту рассказывает "Почему Эна Шинономе – самая худшая сестра", изредка прерываясь, чтобы стряхнуть снег с головы. Тойя, не решаясь прервать рассказ своего друга, молча шёл рядом, кивая. – Она съела мою порцию панкейков, а затем сказала: "Ну, никто же не умер", – Акито постарался произнести последнюю часть голосом Эны, даже руки в боки поставил, совсем как Шинономе старшая, – а затем просто ушла, списав на то, что я ей, видите ли, мешаю рисовать иллюстрацию для новой песни! Тойя лишь хихикнул в сжатый кулачок, но ничего не сказал, продолжая молча слушать Акито. – И самое ужасное – репетиция закончилась, и я возвращаюсь домой. Я готов послушать колкие замечания Ан ещё лишних два часа, лишь бы не слушать очередные недовольные вопли Эны! Акито опять резко остановился, чтобы стряхнуть снег с головы. – Давай помогу, – сказал Тойя, приближаясь к Шинономе. Он запустил пальцы в ярко-рыжие волосы Акито, вытаскивая оттуда небольшие кусочки снега, до которых друг не достал, и стряхивая снежинки. – Тебе нужно было взять шапку. Заболеешь ещё. – А сам-то? – обиженно подметил Акито, смотря на Тойю исподлобья. – Шарф твой у меня. Из нас двоих, с большей вероятностью, заболеешь именно ты. – Я хорошо переношу холод. А вот кое-кто рыжий – нет. Тебе напомнить, сколько раз ты болел этой осенью? Акито вздохнул и опустил глаза. Тойя был прав. Стоило Шинономе "на секундочку" выйти на улицу, в дождь, в одной майке, как на следующий день он уже валялся с простудой и температурой "39.4". Акито протёр глаза, убирая снежинки с рыжих ресниц, и глянул на Тойю. – Не нужно. Прости, что вспылил. Я смертельно устал. – Ничего, я понимаю. Пойдём дальше? Шинономе кивнул и парни продолжили путь к развилке, около которой они прощаются и идут по домам. Через пару минут Акито и Тойя уже стояли у места. – Нужно будет вечером зайти в "Секай", навестить Мику и остальных, – сказал Аояги. – Ага, обязательно, – кивнул Акито, а затем щёлкнул пальцами, как будто что-то вспомнил, – погоди, я шарф сниму. – Не нужно. Отдашь потом, тебе он нужнее. Шинономе неразборчиво пробурчал что-то себе под нос, но в итоге вздохнул и сказал: – Ладно. Тогда, до вечера? – До вечера, – Тойя помахал и развернулся, но тут резко остановился. Акито озадачило поведение друга, и он подошёл ближе и посмотрел туда, куда смотрел Аояги. Из сугроба выглядывала рыжая, с белым около носа, мордочка котёнка. Он внимательно смотрел на парней большими зелёными глазами, дрожа от холода. Тойя медленно подошёл к сугробу, аккуратно достал котёнка и повернулся к Акито. Шинономе застыл: Аояги смотрел на кота с нежной улыбкой, поглаживая голову зверька. – Такой хороший. Замёрз, бедный. Его нужно куда-то отнести, – Тойя посмотрел на Акито, с мольбой в глазах. – Если бы не отец, то ты бы взял его к себе, да? – Шинономе нежно улыбнулся, приближаясь к ним. Он внимательно посмотрел на мордочку котёнка. – Кажется, это девочка. – Если бы не отец, я многое бы сделал, но да, – печально вздохнул Тойя. Даже часть про пол котёнка прослушал. Акито положил руку на плечо Аояги и сказал: – Я могу взять её к себе. Будем вместе с ней гонять Эну. – Правда? Спасибо большое, Акито, – Тойя улыбнулся и передал кошку в руки Шинономе. – Нужно имя придумать, – сказал рыжий, рассматривая котёнка и пытаясь придумать кличку. Ничего в голову не лезет. – Как насчёт "Химари"? – Химари? – Да, мне кажется, что ей подходит. Кошечка, которая до этого тихо лежала у Акито на руках, мяукнула, как будто соглашаясь. – Ну, тебе виднее. Как никак, именно ты нашёл её, Тойя. – Прощаемся второй раз? – Прощаемся второй раз, – Шинономе кивнул, соглашаясь, – до вечера. После этого, никаких эксцессов больше не произошло. Акито и Химари, которая залезла в шарф Тойи, спокойно дошли до дома, где живут Шинономе. С десятой попытки у рыжего получилось вставить ключ в замочную скважину и повернуть два раза, чтобы дверь открылась. Акито ввалился домой, облегчённо вздыхая. Было настолько тепло, что замёрзшие конечности начало покалывать, принося дискомфорт. – А, вот и гуляка, – то-то тихо было слишком. Акито слишком рано начал радоваться. Из гостиной в коридор вышла Эна, сложив руки на груди, она надменно глянула на Шинономе младшего, с раскрасневшимися носом, щеками и пальцами на руках. – И где мы шлялись? – Я говорил тебе – у меня репетиция с группой, – раздражённо ответил Акито, сжав руки в кулаки. – А-а, помню-помню. Только вот ты должен был вернуться ещё час назад. Из-за тебя я не смогла спокойно уснуть, всё время думала о том, где же ты! Акито опешил. Эна...волновалась о нём? Вряд-ли, ему, скорее всего, просто показалось. Шинономе старшая хотела сказать что-то ещё, но внезапно застыла, с широко раскрытыми глазами. – У тебя...в шарфе...котёнок?.. – А, да, – Акито осторожно достал кошечку и взял на руки, – это Химари. Не смей её выгонять из дома, понятно? – Единственные, кого я выгоню из этого дома – ты и отец, – раздражённо отметила Эна, а затем небрежно махнула рукой и начала удаляться в свою комнату, – она на твоей совести, так что поступай как хочешь. Дверь за девушкой захлопнулась. Акито устало вздохнул и направился к себе. Аккуратно усадив Химари на кровать, Шинономе стал стягивать верхнюю одежду, оставаясь в свитере и джинсах. Шарф был свёрнут и положен на стол, в то время как куртка осталась валяться на полу. Акито сел напротив кошки, которая уже начала исследовать кровать. – Есть хочешь? Нужно будет купить тебе, а ещё лоток. И игрушки. Аргх, опять на улицу, – Шинономе устало потёр переносицу, а затем уронил голову на одеяло. Химари, не теряя возможность, подошла и укусила Акито за нос, отчего тот издал звук между удивлением и лаем собаки и выпрямился. – Не делай так, – Шинономе легонько ткнул пальцем в живот Химари, та обиженно мяукнула и легла на подушку, понимая, что глупый человек не достанет её там, пока сидит на коленках на полу. – Ладно, сиди. Я пойду за твоим сральником и едой. Ничего не ломать, кусать Эну разрешаю, – Шинономе поднял куртку и вышел из комнаты. Чего только не купил Акито: и "сральник", и игрушки, которые были разной формы и длины, и "хавчик", и миски. Домой он вернулся с двумя огромными пакетами. Эна, к счастью, больше не высовывалась из своей берлоги. Акито быстро организовал всё для Химари: поставил миски на кухне и насыпал туда еды, организовал кошке в туалете лоток. Вернувшись в свою комнату, он застал котёнка, который даже не сдвинулся с того места на подушке. Химари спокойно спала, свернувшись клубочком. Акито, не решившийся тревожить сон кошки, переоделся и уселся за стол, доставая телефон. 15:09. Пока есть время, так что можно и отдохнуть. Шинономе сложил руки на столе и положил на них голову. Сон настиг его сразу же.