Consequences

– Получается, Тойя нашёл котёнка, которого не смог забрать к себе домой, поэтому ты, как самый настоящий рыцарь в сияющих доспехах, приютил кота? – подытожила Ан, смотря на Акито с задумчивым видом, пока резко не схватилась за живот. – Пха-ха-ха...я не могу-у-у, Кохане-чан, ты же слышала, да? – Во-первых, кошку, – уточнил Акито. Нет, Шинономе не придирается по мелочам, просто Шираиши назвала Химари "котом" шесть раз! – А во-вторых, какого чёрта ты ржёшь?... – А что, уже посмеяться нельзя? Я просто представила, как кошка, – она выделила слово, с издёвкой смотря на рыжего, – будет из тебя верёвки вить. Ты даже о себе не в состоянии позаботиться, а тут – домашний питомец! Акито нахмурился и недовольно посмотрел на Ан из-под рыжей чёлки с жёлтой прядью. – В каком смысле "о себе не в состоянии позаботиться"? Шираиши лишь выгнула бровь, сложила руки на груди, с ног до головы осматривая Шинономе, всем своим видом говоря: "догадайся сам". – Эм, Ан-чан имеет в виду твой внешний вид, Шинономе-кун, – ответила за свою подругу Кохане. Азусава настолько тихо сидела, что Акито даже забыл, что она вместе с ними в кафе. Рыжий хотел сказать пару-тройку ласковых слов Ан, которая теперь глядела на Шинономе с издёвкой, но тут к разговору присоеденился другой голос: – Эй, Акито, неужели из твоих волос пытались сделать гнездо? Парень развернулся в сторону барменской стойки и увидел Мейко, поставившую свою правую руку на бок, и Мику, которая смеялась в кулак и смотрела на Шинономе с весельем в глазах. – Только не говорите, что вы тоже...хотя, о чём я? Даже слепому будет понятно, с чего все смеются, – Акито закрыл рукой глаза и упал на стол, – какой позор, – пробубнил он, но из-за его положения фразу никто не услышал. Ан снова начала смеяться, ещё громче, чем раньше. Кохане посмеивалась, но, в отличие от Шираиши, тихонько и смущённо. В эту секунду колокольчик над дверью зазвенел, оповещая о новом посетителе. Акито не обращал на это внимание, он был погружён в свои мысли. Пока Мику не сказала: – Добро пожаловать, Тойя. Ты сегодня припозднился. Шинономе распахнул глаза и резко поднял голову. Это было настолько неожиданно, что Ан отпрыгнула от стола с криком: "ой, мамочки!", а Кохане испугано пискнула. Тойя, казалось, даже не обратил на это внимание, он разговаривал с Мику и Мейко, объясняя причину опоздания. Единственное, что Акито смог услышать, было слово "отец". Шинономе нахмурился и сжал руки. Он недовольно смотрел на дверь кафе, находясь в своих мыслях и желая отцу Тойи самую худшую смерть, которая только есть. Аояги посмотрел на Акито, улыбнулся и помахал ему. За секунду выражение лица Шинономе изменилось, рыжий перестал быть похожим на злую собаку, у которой отобрали вкусную кость, теперь он выглядел так, как будто ему только что в любви признались. Глаза широко открыты, брови вообще скрылись где-то за чёлкой, но Акито быстро опомнился, помотал головой, улыбнулся Тойе в ответ и тоже махнул. Судя по тому, что друг начал разглядывать волосы Шинономе, рыжий понял – ситуация сверху стала ещё хуже. Аояги лишь хихикнул и повернулся обратно к Мику. Странно. Акито не ощущает того всплеска гнева и раздражения, какой был, когда Ан, Мейко, Мику и Кохане смеялись с его прически. От смешка Тойи Шинономе почувствовал себя...смущённым? Акито снова спрятал своё лицо, которое, как назло, начало гореть, в "подушке из рук". Почему от всех действий и поступков Тойи у рыжего начинает всё краснеть? Аояги случайно задел руку Шинономе – уже горит, не только конечность, но и щёки Акито. Почему он такой слабак? Девочки позвали Шинономе, но парень не отреагировал, продолжая валяться и занимая добрую половину маленького круглого столика. А затем всё стихло, Акито даже смог услышать собственное сердце, которое билось слишком громко, как будто парень пробежал марафон. Но прежде чем Шинономе поднял голову, чтобы посмотреть, что происходит, чужая ладонь легла на плечо рыжего. Прикосновение было настолько лёгким, что Акито почти не почувствовал, если бы не чужое дыхание над ухом, то и вовсе бы ничего не заметил. – Всё хорошо? – спросил неизвестный. "Тойя", – догадался Шинономе. Последовал кивок, после которого Акито лишь сильнее спрятался в согнутых руках, желая провалиться под землю, лишь бы Тойя не увидел покрасневших щёк рыжего. Лишь бы Тойя не начал опять смеяться с него. Акито не хочет быть объектом насмешек Аояги, хотя понимает, что это – полнейший бред. Тойя – его партнёр, самый лучший друг, он бы не стал высмеивать в Шинономе что-то. Разве что в шутку. Но Акито от этого всё равно некомфортно. Тойя вздохнул и провёл рукой по волосам рыжего, распутывая узлы на затылке. – Посмотри на меня. Акито послушался, медленно поднял голову. Глаза, отвыкшие от света за 15 минут, заслезились, и Акито принялся часто моргать. Он перевёл взгляд на Аояги, который стоял со скрещенными руками у Шинономе за спиной. В ладони Тойя держал странный деревянный предмет, похожий на...расчёску? – Что это? – решил уточнить Акито, указывая на предмет. Аояги вопросительно изогнул бровь и посмотрел туда, куда Шинономе тыкнул пальцем. – Расчёска, – спокойно ответил Тойя, несмотря на идиотский, по мнению самого Акито, вопрос. – Попросил у Мейко. Надо же привести твою "гриву", в порядок, – улыбнулся, но не хихикнул. Дыши, Шинономе, всё хорошо. Тойя причешет тебя, и ты будешь красавцем. Да где, блять, "всё хорошо"?! Дыхание Акито участилось, и Тойя, судя по испугу, мелькнувшему в его глазах, заметил это. – Если не хочешь – просто скажи, я не хочу мучить тебя. – Нет! – неожиданно для себя и Тойи крикнул Акито и запнулся. – Нет, всё хорошо. Можешь, эм, как ты сказал? "Привести твою "гриву" в порядок"? – Тогда чего ты испугался? – спросил Аояги, склонив голову набок. – Я не испугался, – начал оправдываться Акито, чувствуя румянец, выступивший на щеках. – Просто...аргх, неважно. Начни уже, ладно? Тойя кивнул, осторожно повернул голову Шинономе в исходное положение и принялся расчёсывать волосы Акито. Движения были настолько аккуратными и приятными, что рыжий даже прикрыл глаза, борясь желанием заснуть прямо так: в сидячем положении. Тойя осторожно, боясь навредить, расчёсывал волосы Шинономе. Если Аояги случайно дёргал Акито за волос, то сразу же следовало тихое "извини". Но парень не чувствовал боли: он настолько обмяк от обычной процедуры расчёсывания, что даже задремал. Шинономе даже не сразу заметил, что его больше не расчёсывают. Лишь через несколько минут он заметил отсутствие прохладных пальцев, которые перебирали рыжие пряди вместе с расчёской. Акито резко открыл глаза и сел ровно, потому что начал заваливаться набок и мог упасть со стула. Напротив него, расположив подбородок на руках, сложенных в замок, сидел Тойя, который смотрел на Шинономе, нежно улыбаясь. – Не знал, что ты умеешь мурчать, – сказал Аояги. Акито поперхнулся. Он...что? – Не умею, – ответил рыжий, пряча руками свои покрасневшие уши. Шинономе отвёл взгляд и стал глядеть в окно. Нежная улыбка партнёра чересчур смущает его. – С чего ты взял вообще? – Слышал, пока расчёсывал тебя. Ты ещё так довольно улыбался, – Тойя хихикнул, Акито нахмурился, но от окна не отвернулся. – Волосы – твоё слабое место? В какой момент их диалог стал таким странным?... Нет, не так. В какой момент у них возник диалог?! Акито было неловко, но он не хотел обижать и расстраивать своего партнёра отсутствием ответа, поэтому ответил: – Да, – Шинономе отвернулся от окна и глянул на Тойю. Тот всё ещё смотрел на Акито, но уже без улыбки. Рыжему всегда нравилось внимание к его персоне, он сразу же начинал чувствовать себя увереннее, чем раньше. Из-за этого Эна в шутку называла Шинономе младшего "павлином, который распустил свой хвост", на что получал тычок в бок от обиженного Акито. Но когда Тойя смотрит на него, улыбается, нежно берет за запястье, чтобы показать "новый автомат с плюшевыми игрушками" – Шинономе просто не может оставаться спокойным. Как сейчас. Жар с ушей перешёл на щёки, и Акито почувствовал, как сильно они горят. Почему именно рядом с Тойей Шинономе резко становится сентиментальным?... Аояги явно почувствовал неловкость Акито, поэтому мастерски перевёл тему. – Как там Химари? Освоилась? Шинономе не сразу понял, о чём говорит Тойя, пару секунд смотрел на партнёра с вопросом в глазах, и лишь потом пришло осознание. – Да. Пока я ходил в магазин за едой и игрушками, заснула на моей кровати. Мне пришлось занять стол, дабы не тревожить сон "растущего организма", – Акито хмыкнул, вспомнив кошку, укусившую его за нос, которая сейчас, скорее всего, видела уже двадцатый сон. – А-а, тогда понятно, почему у тебя был такой помятый вид. Даже самому расчесать тебя пришлось. – Прости, – Шинономе вздохнул и опустил голову, рассматривая свои руки, которые лежали на столе. – Я доставил тебе проблем. – Ты? Проблем? – Тойя опешил, но затем покачал головой, нежно улыбаясь. – Неправда. К тому же, именно я решил тебя расчесать, никто не предлагал мне. – Акито поднял голову, удивлённо смотря на Аояги. – И вообще, – продолжил партнёр, – мне понравилось. Надо повторить как-нибудь. В эту же секунду Шинономе пожалел, что поднял голову. Тойя смотрел на него, довольно улыбаясь, пока Акито, как рыба, выброшенная на сушу, открывал и закрывал рот. – Мы вернули-ись! Пора репетировать! – Ан открыла дверь в кафе, привлекая внимание Аояги своим громким криком. Шинономе никогда бы не подумал, что будет настолько рад появлению Шираиши. Акито резко встал со стула, чем заслужил удивлённый взгляд девушки, и вылетел из кафе. Мысленно Шинономе сделал пометку извиниться перед Тойей за своё поведение, но уже не сегодня. Сейчас – репетиция, всё остальное – потом. Из "Секая" Акито вернулся в 19:30, уставший, с заплетающимися ногами и болью в левой руке, в которой он держал микрофон. Химари всё ещё спала, поэтому Шинономе просто улёгся на полу, устраиваясь на меховом ковре. Завтра у него будет всё болеть, но это будет завтра, а сейчас Акито хочет заснуть и не просыпаться до утра. "Надо будет поговорить с Тойей", – это была последняя мысль, промелькнувшая у Шинономе в голове, прежде чем парень вырубился, не обращая внимание на дискомфорт в левой руке.