Лёд также хорош для разрушения

— Мне надо покурить. — Чуя прорычал в лифте, его голос отдался от металла, а знаменитая шляпа подскочила, когда он потянул за края чёлки. — Чёртова суицидная миссия. Танидзаки с осторожностью посмотрел на него. — Что, хочешь тоже? — Нет, спасибо. Я не- я не курю. Синие глаза почти пронзили его, когда руководитель открыл пачку сигарет и вытащил сигарету, одновременно щёлкнув зажигалкой, когда он приложил её к губам. — Твоя потеря. — Чуя выдохнул дым. — Тебе понадобится что-то сильное перед завтрашней ночью. Даже если это не сигарета. Танидзаки вынужденно кивнул, даже если не понял совета. Чуя только выдохнул другое облако дыма. Ярость практически была вторым пиджаком на его худых плечах, и Танидзаки сдержал вопросы, горящие на его языке. Они могли подождать, пока его не раздавят в лифте, как банку газировки. Наконец руководитель затянулся в последний раз и использовал способность, чтобы уничтожить сигарету в безвредные опилки на ковре — гравитация каким-то способом смогла погасить пламя, что была на кончике — когда его плечи расслабились от напряжённой позы. — Чуя-сан? — Танидзаки с любопытством рискнул. — Нормально, если я спрошу кое-что? — Да, конечно. Вперёд. — Что именно мы завтра делаем? Чуя внезапно отвернулся от того места, где он прожигал дыры в цифрах, мерцающих на контрольной панели лифта. — А? — Ч-что мы делаем? — Ты слушал, когда нам давали инструкции, или у тебя в голове чертовы опилки вместо мозга? — Чуя прорычал, прежде чем ещё раз фыркнуть и провести рукой по уже растрепанным волосам. — Не важно. Не то чтобы это работа под прикрытием. Мы собираемся свергнуть организацию. Организацию Чёрных Воронов, если ты хочешь деталей. Танидзаки ощутил, как его челюсть отвисла, и он быстро моргнул. — Что? — Мы собираемся разрушить вражескую организацию. — Чуя коротко кивнул. — За одну ночь. — Но… это невозможно. — Да, ты бы подумал так. — Тогда почему босс хочет, чтобы мы попробовали? — Потому что Соукоку могли. Танидзаки вздрогнул. Чуя вздохнул. Звук звучал скорее как крик разочарования. Он топнул ботинком о пол лифта, как будто это заставило бы его двигаться быстрее, чем мучительно медленное ползание. — Слушай, он думает, что мы можем это сделать. Танидзаки сдержал ответ, судя по чистой ярости в голосе Чуи, он не разделял такое же мнение. Он направил взгляд на противоположную стену лифта и заставил себя остаться неподвижным. — Итак, это означает, у нас нет выбора. — Чуя хмуро продолжил. — Даже если это скорее самоубийственная миссия, чем то, что дерьмовая скумбрия когда-либо придумывал. Либо сделать это, либо отказаться от всех попыток имитировать нечто, что мертво, ушло, и вероятно гниет в аду. Танидзаки неловко кивнул. Он не был уверен, говорил ли Чуя о бывшем напарнике или самом партнерстве, но месяцы работы под руководством руководителя научили его одному из важнейших уроков: никогда не спрашивать о Дазае Осаму и его способностях. — Поэтому мне нужна сигарета? Чуя зашелся резким смехом, а его пиджак затрепетал вокруг него, когда он с хмуростью прислонился к стене лифта. — Я держал бы намного больше, если был бы на твоём месте. — Он коротко сказал. — И я поговорил бы с кем-то, кто скучал бы по мне, если ты считаешься убийцей. Танидзаки оцепенело кивнул и тишина неловко затянулась от смысла этого предложения. — Чертов лифт всегда слишком медленный. — Чуя проворчал и пнул ботинком стену. Танидзаки снова кивнул, его разум наполнил поток мыслей, что противоречили друг другу, но всё ещё кричали, что приближается опасность. — Эй, пацан? — Да, Чуя-сан? — Принеси завтра сменную одежду. Поверь, она тебе понадобится.