Любить в одном направлении

К двадцати-восьми годам личная жизнь Джисона успела претерпеть бесчисленное множество изменений. В средней школе случились первые поцелуи и с парнями, и с девчонками. Оно же известно, как бывает. За углом дома из чистого интереса, в школьном туалете, на первых вечеринках, в бутылочку, на спор. Незадолго до выпуска пришла первая любовь. Она обрушилась разрывным снарядом, разделяя жизнь на ‘до’ и ‘после’. И казалось, что нет ничего более вечного и правильного. Каждый новый опыт с ‘тем самым’ человеком будоражил кровь. Каждая эмоция была выкручена на максимальную мощность. Джисон задыхался в бесконечных ‘люблю, люблю, люблю’. А потом в какой-то момент он услышал ‘больше не люблю’. И вот она. Самая уничтожающая смесь эмоций: горе, обида и одиночество. Казалось, за столько лет отношений он настолько смешался, склеился с уже не тем человеком, что на выходе от самого себя ничего не осталось. Он был выпитым сосудом. Без своих интересов, увлечений, планов и стремлений. Он всё-всё, что у него было, оставил этой глупой первой любви. На сцене начал разыгрываться новый сценарий, со временем вошедший в постоянный репертуар: попытки найти себя в других, новых людях. И сначала он чувствовал эйфорию: спустя столько лет его водили на свидания в новые кафе, целовали новые губы, во всех возможных местах касались новые ладони. Лихой волной его унесло от одиночества, но затем также стремительно обратно к нему прибило, размывая на грубом песке. С каждым разом ему становилось все тяжелее тратить себя на эти глупые ужимки в начале знакомства. Он так устал пытаться узнавать других людей, привыкать к их вкусу в музыке, смотреть их любимые фильмы, стесняться первых совместных ночевок, пытаться понравиться их друзьям. Он ведь тогда так ещё и не познакомился с самим собой. И потому ушел за кулисы. Оглядываясь назад, Джисон мог с уверенностью признать, что именно тогда начались самые трудные, но в равной степени счастливые времена. Впервые он узнал, что можно и для самого себя приготовить что-то вкусное по не опробованному рецепту. Можно взять и закружить себя в танце в пятницу вечером во втором часу ночи под новую любимую песню. А ещё можно резко поменять работу и переехать жить в другой район города, в парках которого мечтал гулять теплыми летними вечерами. Тогда он перестал бояться принимать свои собственные решения и научился выбирать себя, свое личное счастье. Джисон наконец успокоился, заполнив все пустые уголочки души. А потом как прилив, как первый снег, будто на кошачьих лапках в его жизнь пришел Ли Минхо. Его появление ощущалось мягким и уютным расползающимся под одеялом теплом, когда после долгого дня наконец укутываешься в любимой постели. Они друг друга не ждали, не искали, все просто… произошло? Сначала они пересеклись на обеденном перерыве в кафе на первом этаже их офисного здания. Джисон тогда работал в отделе оптовых продаж канцелярских товаров на седьмом этаже, а Минхо только устроился менеджером по найму в рекламное агентство на десятом. Почему-то каждый раз они оказывались в очереди друг за другом, а на стойке с напитками как назло оставалась последняя коробка вишневого сока. В первый раз Минхо оказался перед Джисоном, схватил несчастный сок, а Джисону оставалось лишь горестно вздохнуть и взять себе виноградный. На следующий день впереди повезло встать Хану, поэтому он не смог удержаться, и с зажатой в руке упаковкой обернулся, высунул язык и пошел дальше за своей порцией свинины с рисом и овощами. Минхо воспринял этот жест не иначе, как вызов. Борьба длилась неделями, хоть обоим уже и хотелось какого-то разнообразия, а не этой злосчастной приторной вишни. И вдруг Джисон куда-то пропал. Никакой драмы, он всего лишь вышел на неделю в отпуск. Но Минхо заскучал. На обед ходить стало уже как-то неинтересно. В холодный ноябрьский понедельник невыспавшийся Ли мрачно спустился в кафетерий, взял поднос и занял свою очередь. Настолько он успел замотаться в это утро, что и еду свою брал на автопилоте, не поднимая глаз. Вдруг чья-то рука поставила на его поднос коробочку вишневого сока. Ли поднял глаза, увидел игриво высунутый язык, а потом тихонько, но тепло рассмеялся. С того понедельника за столом Минхо сидел уже не один. Обмен соцсетями, первая совместная прогулка до метро, шквал смешных видео в инстаграме, ‘О, хён, там вышла новая часть того глупого ужастика’, знакомство с квартирами друг друга, сцепленные под пледом ладони, неслучайный поцелуй в щеку на прощание, ‘Джисон, пойдем на свидание’. Тогда-то Джисон и узнал, что любовь может быть спокойная, без оголенных нервов, без страха потерять себя. Любовь может быть до смешного простая. Он узнал, что может без стеснения заорать на всю квартиру ‘Бумага кончилась, хён!!!’. И не брезгуя догрызть остатки мяса с чужой куриной ножки, отставленной на край тарелки, а потом полезть целоваться жирными губами под умилительное ‘Фу-у’. Джисон почувствовал, что можно и не отдавать, и не забирать. Можно просто любить где-то рядом. Любить в одном направлении.