Тритон Дешарова. Книга 1

      Я дождался, пока дыхание тритона выровнялось. Кажется, успокоительное наконец подействовало. Тогда я осмелился встать и взять аптечку, валявшуюся неподалеку. Надо заняться его раной.       К моему удивлению она покрылась тонкой полупрозрачной оболочкой, которая остановила кровотечение, но кажется мешала тканям регенерировать. К тому же, в ране что-то застряло, потому что под кожей обнаружилась странная выпуклость. Обеззаразив кожу вокруг этого уплотнения, я осторожно разрезал слизистую пленку. Я оказался прав. Обломок клыка, который я вытащил из раны, был в половину больше моего пальца.       Эта штука определенно принадлежала взрослой особи тигровой акулы. И вероятно, жесткая стычка с ней у тритона произошла совсем недавно, вчера или даже сегодня. Глядя на сломанный зуб, я не завидовал судьбе этой акулы.       И, кажется, не зря...       Не сумев удержаться, я проверил свое предположение, ощупав живот тритона. Конечно, он был полным и плотным, даже слегка выпирал, то есть акула еще не до конца переварилась. Может он соперничал с ней за пищу, а может сама акула изначально была его добычей.       Удивленно прищелкнув языком, я представил, насколько же он силен, если может сражаться с акулами в глубоком море! Должно быть, это очень впечатляющее зрелище.       Вряд ли тритон догадывался, о чем я думаю. Однако он не спал, как я думал. А внимательно наблюдал из-под полуопущенных век за каждым моим движением. Явно заинтересовавшись, он приподнял брови и взглянул на руку на его животе так, словно забавлялся происходящим.       Мне стало не по себе. Отдернув руку, я принялся зашивать рану. Но тритон внезапно перехватил мое запястье.       Я сразу же схватился за пистолет и приставил к его лбу. Тритон безразлично взглянул на дуло моего «оружия». Казалось, он совсем не испытывал ни страха, ни злости. Лениво растянувшись на полу, словно тюлень, греющийся на солнышке, он лишь ослабил хватку.       Я уже было слегка расслабился, но тут тритон снова прижал мою руку к своему твердому как камень животу. Плавно покачивая хвостом, он двигал моей ладонью, поглаживая свой живот. В его глазах бурлило темное морское течение, когда он выжидающе уставился на меня.       Наши исследования преследовали только одну цель — понять морской народ. Мы могли бы жить с ними в мире. И, возможно, ласка — лучший способ приручить их. А почему бы и нет? Я подчинился его желанию, и нежно провел ладонью по его животу, слегка пощекотав вдоль линии мышц, как делал с дельфинами, чтобы расположить их к себе.       Как я и предполагал, кожа мерфолка была гладкой и нежной, словно тонкий шелк, но при этом гораздо толще и эластичнее, чем человеческая. Прикоснуться к нему было все равно, что дотронуться до гигантской тигровой акулы. Почему-то это взволновало.       Кажется моя тактика сработала. Вроде бы тритону понравилась эта ласка. Он довольно покачивал хвостом, а его рука обвилась вокруг моей талии, копируя мои движения. Он принялся поглаживать меня так же, как я его. Внезапно хвост тритона скользнул под меня. Я даже не понял, что произошло. Приподняв меня руками за ягодицы, он принялся тереться хвостом у меня между бедер.       Я ошеломленно застыл.       Эта интимная поза мгновенно выбила меня из колеи — чувство, будто я занимаюсь с ним сексом, парализовало меня. Стыд, унижение, страх, неверие смешались в безумный коктейль. Неужели он принял меня за женскую особь своего вида?!       Блять...       Воспользовавшись моим замешательством, тритон притянул меня к себе и горячо выдохнул в шею.       Стало невыносимо жарко. Тело обмякло. И все же я попытался отстраниться и откинулся назад, упираясь руками в его хвост. Но сбежать не получилось. Тритон потянулся следом, обхватив меня руками. Он отчетливо сглотнул и обнажил острые зубы в сексуальной демонической усмешке, прежде чем облизнуться.       — А ... ГА ... РЭС... — выдохнул он мне на ухо низким хриплым голосом, таким глубоким и волнующим, словно рокот набегающих на берег волн или эхо прилива, звучащее в морских впадинах.       Я вспомнил Агареса, Духа похоти из «Ключей Соломона». Голос тритона обладал такой же дьявольской силой. Сознание заволокло чувственной дымкой, которая лишала воли и, казалось бы, проникала в каждую клеточку тела. Я резко обмяк. Не встретив никакого сопротивления, тритон скользнул языком по чувствительному местечку за ухом, а потом втянул в рот мочку и принялся жадно посасывать.       В голове все еще звучал этот чарующий шепот, словно сплетенный из последовательности низких нот. Он затягивал сознание в дурманящий водоворот, увлекая меня за собой. Не осознавая, что делаю, я раскачивался на хвосте тритона в такт его движениям. Его когти порвали ткань рубашки на моей спине. Холодок тут же пробежал вдоль позвоночника, стекая вниз. Мощный и грубый хвост тритона немыслимо изогнулся между моих бедер, заставив шире раздвинуть ноги.       Это просто кошмарный сон. Весь мир, кроме нас двоих, превратился в призрачную черную дымку, которая искажала все. Низ живота наливался томительной тяжестью, настолько сильной и непреодолимой, что я почти терял сознание.       И вдруг откуда-то издалека послышался голос:       — Дешаров! Дешаров!       Чем ближе он раздавался, тем отчетливее становился, будто рассеивая этот чувственный темный смог вокруг нас и заодно проясняя мое сознание. Я резко очнулся, а хватка тритона так же внезапно ослабла. Я не успел сообразить, что происходит, а он, тенью метнувшись к люку, уже скрылся под водой.       Секунду или две я панически пытался прийти в себя. Почему я промок? Где я вообще? И почему моя рубашка разорвана? По спине тянуло холодом. С меня ручьем текла вода. На полу уже образовалась целая лужа.       Что сейчас произошло?       Кажется, я хотел взять образец спермы тритона?.. Может, он испугался? Поэтому так быстро уплыл?       Вода в люке была абсолютно безмятежна. Досадно.       — Дешаров, где ты?       Это Рейн! Кажется, он прямо надо мной, ходит по палубе. Схватив аптечку и свою камеру, я метнулся к выходу из нижнего отсека.