Тритон Дешарова. Книга 1

      Когда его низкий рокочущий голос, словно эхо дальнего прибоя в морской раковине, отдался в ушах, я наконец очнулся от потрясения и осознал, что сейчас произошло. В панике я снова попытался встать, но уже обе мои лодыжки были крепко зафиксированы хвостом. А странный влажный аромат сгустился, проникая, казалось бы, напрямую в мозг. Опять накатила беспомощная вялость.       Этот чертов самец устроил на меня охоту. Ублюдок!       Тритон подтянулся, покрывая меня своим телом, и уперся руками в пол по обе стороны от меня, подтверждая мои догадки о его похотливых намерениях. Чувство стыда полностью затмило страх.       Я уперся рукой ему в подбородок, не давая приблизить лицо и пытаясь сохранить крохи самообладания. Тритон каким-то образом говорил с Дэвисом. Пусть и на примитивном уровне, но это значит, что он может общаться. И значит, он должен меня понять!       — Послушай, Агарес, ты все неправильно понял. Я же не…       Блять, Дешаров! Какой же ты идиот!       Как только это чертово слово слетело с моих губ, мне захотелось побиться затылком об пол. После всего, что я узнал, я все равно говорю это, уму непостижимо!       И действительно, выражение лица тритона стало заметно более возбужденным. Он даже высунул кончик алого языка и наклонил голову, чтобы лизнуть мое запястье. Его губы прильнули к выступающей косточке, слегка посасывая, как будто он наслаждался возможностью попробовать на вкус мою кожу. В этот момент он был больше похож на демона похоти и соблазна, чем на зверя.       — Твою мать, прекрати! — неконтролируемо выругавшись, я отдернул руку, как ужаленный, и толкнул его в грудь. Ладони бессильно соскользнули. Ощущение было такое, как будто я дотронулся до твердого влажного камня. Тритон перехватил мои запястья когтистой лапищей, а другой обхватил сзади за шею, и наклонился ко мне, чтобы обнюхать. Его язык медленно прошелся вдоль шеи вверх к уху.       — Нет! Хватит! Ты, безмозглый зверь! Я не самка!       Я изо всех сил вырывался, отворачивая голову, чтобы избежать прикосновения его губ, но тело как будто сковала невидимая сила. Мышцы превратились в вязкий студень и не слушались. Наверное, мои попытки сопротивляться со стороны выглядели жалкими трепыханиями. Мы словно поменялись местами: теперь я, будто под действием успокоительного, лежал под ним, неспособный даже пальцем шевельнуть.       Это было жуткое невыносимое для моей психики испытание. От осознания собственной беспомощности перед его силой мне стало по-настоящему страшно. Это совсем не то же самое, как если бы я очутился в ситуации, когда меня домогался человек. Я не хочу быть подстилкой этого чудовища! Не хочу быть объектом его грязных домогательств, как будто я какая-то баба, неспособная защититься!       Но что я мог противопоставить сексуально озабоченному тритону Агаресу, кроме как покрывать его бесполезной руганью?       Глядя на меня, Агарес издевательски ухмыльнулся краем рта и голодно сглотнул. Этот звук и взгляд глубоких неоново-матовых глаз, в которых растворялся всякий свет, говорили о том, как сильно он возбужден.       Проклятый демон!       Кроме этого ругательства, больше ничего не приходило на ум.       Может, это кощунственно, использовать такое красивое слово в качестве оскорбления. Ведь на самом деле у тритона было чарующе красивое лицо, до безумия эротичное, искушающее… Ни один из актеров-мужчин, которых я когда-либо видел на экране, не мог передать такого порочного выражения. Оно было исполнено дикой страсти, животного начала. Блять, кажется, этот тритон намеревается затрахать меня до смерти!       Я ощутил, как толстый член, выступивший из его тела, трется между моих бедер.       Если бы только я раньше понял, что у тритона гон, я бы ни за что не подошел к нему и на выстрел! Меня никто не сможет спасти!       Мне хотелось кричать, но я не мог издать ни звука. Горло словно тисками сдавило. Я прохрипел:       — Отпусти… Сейчас же. Это тебе не твое море, это человеческая территория, убирайся к черту!       — Я… Агар… ес… Де… ша… ров…       Его губы прижались к моему уху, глубокий прерывистый шепот ввинчивался в сознание. А потом снова последовала тяжелая звучная горловая вибрация, и влажный горячий воздух коснулся шеи, заставляя кожу зудеть, а тело дрожать. Черт бы его побрал…       Да какая вообще разница?! Это все равно, что он скажет: «Я хочу тебя выебать, Дешаров». Бессовестный зверь!       Беспомощно извиваясь, я только и мог, что уворачиваться от него, потому что он все еще удерживал мои руки. Но как бы я ни старался, его горячие губы беспрепятственно скользили по чувствительной шее, пока не накрыли нервно дергающийся кадык. Слегка прикусив, он начал посасывать его так жадно, словно не мог насытиться запахом и вкусом моей кожи.       Непристойные обжигающие прикосновения прохладного языка распаляли во мне такую чувствительность, о которой я даже не подозревал. Когда Агарес снова обхватил губами мочку моего уха, мозг мгновенно превратился в кашу и атрофировался. Каждый дюйм кожи, к которому он прикасался, вспыхивал искрами, превращаясь в жидкое пламя. Густой влажный аромат озона, наполняющий воздух вокруг нас, давил, окутывая меня коконом и вызывая горячее ноющее ощущение внизу живота.       — Прекрати… Перестань! Я убью тебя! — дрожа, всхлипнул я.       Тритон оторвался от моей шеи и с прищуром посмотрел сверху. Приподняв бровь, он усмехнулся уголком губ, словно знал, что моя угроза — пустой звук.       Я набрал полную грудь воздуха, предчувствуя какой-то очередной пиздец. И этот пиздец незамедлительно дал о себе знать, когда тритон наклонил голову, закрывая своей тенью свет, и его влажный горячий язык мягко проникающе прошелся по моим губам.       Блять… Он почти поцеловал меня. Он на самом деле меня поцеловал!       Эта мысль поразила, как гром. Мускусный аромат, витавший вокруг и давивший на нервы, теперь, казалось бы, проник даже мне в рот, заполняя носоглотку подобно мощному водяному потоку и сметая последние крохи моего сопротивления. Я даже не мог крепко стиснуть зубы — он беспрепятственно проник внутрь и жадно потерся своим языком о мой, пробуя на вкус.       Челюсть как будто онемела. Я почувствовал, как его слюна стекает по моему подбородку и капает на ключицу. Он провел языком по оставшейся мокрой дорожке, облизал ключицу, а потом разорвал зубами мокрую больничную одежду и обнюхал грудь, обдав дыханием сосок.       Мелко подрагивая, я с трудом приподнял голову. Тритон посмотрел на меня исподлобья с самодовольной ухмылкой, демонстративно высунул алый длинный язык и провел им вокруг соска. А затем сомкнул на нем губы, принявшись посасывать также, как и кадык. Острые зубы прижались к чувствительной горошине, заставляя меня дрожать еще больше. Вместе с тем страх парализовал каждый нерв, и без того натянутый до предела. Я так боялся, что он меня укусит, что невольно выгнулся, пытаясь ослабить давление зубов на сосок. Хотелось закричать, но вместо криков из горла вырвался только унизительный стон.       Если бы эту сцену увидел кто-нибудь, то подумал бы, что я не в состоянии себя контролировать от его ласк. Я зажмурился от стыда.       К этому моменту жесткий влажный хвост, покрытый твердыми, похожими на маленькие пластинки, обернутые шелком, чешуйками, вклинился между моих ног, образуя мощную дугу, и я сразу ощутил себя заполненным до краев. Его поразительно большой член проехался по моему животу, задевая мой собственный. Каким-то образом мои брюки оказались расстегнутыми. Хвост тритона пришел в ритмичное сводящее с ума движение, медленно и эротично потираясь между моими бедрами. Несмотря на мокрую ткань брюк, я сполна ощутил, как эти твердые, но такие приятные чешуйки трутся о ложбинку между ягодиц.       Я откровенно задохнулся. Мозг как будто заклинило. Это было уже слишком. Я полностью утратил даже иллюзию контроля над ситуацией, но все еще цеплялся за крохи здравого смысла, упрямо борясь с нахлынувшим вожделением.       Скользкая чешуйчатая мембрана своим трением о самые чувствительные зоны тела создавала взрывы неописуемой похоти. Казалось, Агарес был всюду, полностью покрыв меня собой, сковав и обездвижив не столько физически, сколько одним лишь запахом.       И будто этой атаки было мало, он продолжал посасывать мои соски, заставляя меня жадно глотать воздух, как выброшенная на берег рыба. Мое нижнее белье намокло, и я догадывался, что это не вода. Этой чертовой тварюге удалось заставить меня возбудиться настолько, что член истекал смазкой. Черт возьми, я хотел его в ответ!       И без того напряженные нервы опалило обжигающим стыдом. С трудом сглотнув набившуюся в рот слюну, я сжал зубы. Уже ничего не соображая от безумной похоти, я даже сам не заметил, как сжал бедрами хвост Агареса, отчаянно двигаясь в такт его движениям, чтобы усилить трение. Мы двигались почти синхронно, и я почувствовал, как член тритона, казалось бы, увеличившийся еще больше, упирается в мою задницу. Взмахом когтей Агарес разорвал штаны вместе с трусами в клочья. Я голой кожей ощутил рельефную твердую текстуру его прохладного влажного хвоста, и задрожал от холода.       Агарес обхватил меня за талию руками и приподнял, заставляя оседлать его хвост в районе бедер. От резкой смены положения закружилась голова. Очутившись сверху, я инстинктивно сжал его скользкий хвост, чтобы не сверзиться, и почувствовал, как толстый член тритона скользит между ягодицами, а мой собственный член упирается в его твердый живот. Поза ошеломляла своей непристойностью.       Я зажмурился, чтобы хоть как-то абстрагироваться от происходящего, которое ввергло меня в состояние оцепенения. Психика не выдерживала, я просто не верил, что это происходит со мной здесь и сейчас, какое уж там сопротивление... Вдобавок нарастающий во всем теле жар сводил с ума и плавил мозги. Мне хотелось умереть от унижения, но при этом я позволял этому ублюдку делать со мной все, что ему вздумается.       Дыхание Агареса коснулось моего лица. Я открыл глаза и мгновенно оказался пойман в ловушку его бездонных темных зрачков, отражавших подводные течения. Именно в эту долю секунды я почувствовал, как сознание и тело разделяются. В голове непрестанно звенел какой-то тихий звук, перед глазами все кружилось, а тело налилось каменной тяжестью, как будто я погрузился на дно океана. Конечно, я запаниковал, пугающее ощущение дезориентации заставило меня уцепиться за шею тритона.       Агарес успокаивающе обнял меня. Его хвост выгнулся дугой, поднимая меня еще выше. Между ягодицами стало липко и необычайно влажно, и я почувствовал, как его толстый член неумолимо протискивается в меня. Больно было так, что казалось, будто меня разрывает напополам. Я хотел кричать, но из горла вырвалось только сдавленное сиплое рыдание, а из глаз брызнули слезы. Он входил медленно, и ощущение, что меня натягивают на толстый раскаленный до бела прут, буквально выворачивало наизнанку. Словно нанизанная на иглу бабочка, я болезненно извивался, пытаясь хоть как-то облегчить это невыносимое чувство до упора натянутых мышц. Отчетливо ощущал каждую венку на толстом, непоколебимо и неизбежно погружавшемся в мое тело стволе.       Бессильно скребя пальцами по мощным лопаткам, всхлипывая и дергаясь, я смутно осознавал, что все происходящее можно назвать изнасилованием. Даже при условии того, что вначале Агарес одурманил меня и соблазнил каким-то чудовищным способом. Внутри я кричал и звал на помощь, но на самом деле лишь прерывисто стонал. Самое страшное, что несмотря на тянущую жгучую невыносимую боль, я как будто возбуждался еще больше.       — Агарес… Нет… Прекрати! Вытащи это!       — А… гар… ес… Де… ша… ров…       Кажется, мои рыдания и крики лишь распаляли его. Он склонил голову к моему уху, тяжело дыша, и дюйм за дюймом проникая внутрь. Смесь стыда, отчаяния, страха и похоти накрыла меня с головой. Я пытался приподнять бедра, чтобы отстраниться от него, но его хвост наполнял пространство между ними так плотно, что там не мог протиснуться и палец.       Чем больше я извивался, тем глубже его член проникал в меня, постепенно заполняя собой, пока я не почувствовал ягодицами ребристую текстуру его хвоста. Мое тело было плотно зажато им со всех сторон. Я чувствовал себя болезненно натянутым и наполненным, как перчатка рукой. Агарес был таким большим, что, казалось, он сейчас разорвет меня изнутри. На какое-то мгновение меня с головой накрыла паника от этого распирающего ощущения, которое было даже в животе. Но я не мог перестать двигаться уже сам, потому что его смазка, кажется, содержала какой-то фермент, от которого все внутри горело и зудело. Каждый толчок не только не приносил облегчения, но еще и усиливал этот зуд, заставляя меня всхлипывать, цепляться за шею Агареса, и ерзать на нем в бессилии.       Постепенно этот зуд стал даже сильнее боли. Боль же наоборот почти утихла, осталось только бешеное инстинктивное желание двигаться. Захлебываясь стонами и слезами, я сам принялся насаживаться на него, толком не попадая в заданный им ритм, — рвано, хаотично. Постепенно странное тягучее, словно медовая патока удовольствие, растеклось по телу, потому что треклятый здоровенный член каждый раз проезжался по простате, и этого оказалось достаточно, чтобы сломить мою девственную психику и превратить меня в обезумевшее похотливое животное. Сейчас я сам себе казался зверем даже больше, чем Агарес. Потому что извиваюсь на нем как сумасшедший, пытаясь утишить это хаотичное пламя вожделения, беззвучно крича от каждого толчка и утопая в собственных слезах, слюне, смазке и еще Бог знает в чем.       Я ничего не мог с собой поделать, слезы лились безостановочно. К моему удивлению, Агарес наклонился ко мне и успокаивающе слизал с век соленую влагу. Он был очень мягок и ласков на контрасте с неумолимыми зверскими, хоть и плавными толчками, которыми таранил мой несчастный зад. Я выгнулся, когда он вышел из меня только затем, чтобы тут же грубо ворваться снова, ударяя по простате так, что из глаз искры посыпались.       — А… ха… Агарес… аааа…. Остановись…       Я дергался и стонал, давясь унизительным удовольствием и пребывая на грани обморока. Тьма вспышками мелькала перед глазами, каждый раз, когда я жмурился. Ничего толком не видя, я все-таки нашел в себе силы взглянуть туда, где соединялись наши тела. Зрелище того, как толстый, увитый яростными красными прожилками вен член, из пурпурной головки которого сочится белая сперма, входит в меня раз за разом, ударило по психике. Твою мать… Как ЭТО вообще могло во мне поместиться? Это же сексуальное оружие массового поражения!       Черт возьми, Дешаров, до чего ты докатился… Ты чуть не кончил от того, что тебя трахнул зверь!       Меня залихорадило. Тело ходило ходуном, потому что хвост между ногами ритмично двигался при каждом толчке, когда Агарес вбивался в меня, подобно яростному ливню в море.       Единственное, что я мог, это царапать его широкую спину. Слезы непроизвольно текли по лицу, попадая в рот, грудь болела от тяжелого дыхания. Шок от осознания того, что меня реально насилует морской зверь и мне это нравится, и кроме того, это, блять, мой первый раз! Окончательно довел меня до истерики. Я оказался бессилен перед естественной физиологической реакцией, да еще и под давлением подступающего оргазма, только подтверждающего тот факт, что мне понравилось.       — Нет! Нет!       Это просто какое-то феноменальное неортодоксальное скотство!       Истерика в сочетании с сокрушительным удовольствием, это не то, что может выдержать психика и более опытного человека. Я осознавал лишь, что все глубже погружаюсь в волны плотского желания, перестаю контролировать себя и растворяюсь в зверском вожделении, навязанном этим хвостатым ублюдком. И это не делало ситуацию легче. Кажется, я действительно рыдал, испытывая еще и унижение от того, что не могу остановиться и продолжаю сам раз за разом насаживаться на член этого зверя.       Я боялся, что никогда в жизни не смогу забыть нападение этого тритона-демона. Он будет следовать за мной, как тень, я просто психологически сломаюсь и не смогу продолжить карьеру в области биологических исследований, потому что объект моего биологического, блять, исследования, меня изнасиловал! А если об этом еще и узнают другие…       И в тот момент, когда я достиг пика этого безумия, раздался внезапный крик, сопровождаемый резким свистом пули, рассекающей воздух.       — Дешаров! Дешаров!       Мое душевное состояние в этот момент, казалось, треснуло и просто посыпалось. Я лишь с трудом поднял голову, взглянув по направлению голоса, и увидел знакомую фигуру. Мозг взорвался от страха, паники и невыносимого удовольствия, накрывшего волной сокрушительного оргазма, и... Я потерял сознание. ________________________________________ Спойлер: Автору есть что сказать       Если вы не боитесь спойлеров, то смело читайте дальше. Но если боитесь, то лучше пропустите этот комментарий автора.       Сначала я дам обоснуй происходящему в этой главе, хотя это будет подробно раскрыто в дальнейших главах.       В условиях созданного мною мира мерфолки — глубоководные существа, иначе говоря, морской народ. Соответственно, они должны физически созревать и выживать при очень низких температурах. Но из-за загрязнения окружающей среды морская вода становилась все теплее и теплее, тем самым повлияв на физиологическом уровне на способность женщин-мерфолков вынашивать потомство, а также на способность молодых мерфолков выживать. Это официально привело к разрушению естественного функционирования репродуктивной системы целой расы, вследствие чего некогда ценные самки русалок потеряли свой статус и стали ничем иным, как пищей для остальных.       Первоначальный способ размножения с помощью женских особей, то есть через половой акт, перестал быть актуальным. Теперь мерфолки инфицируют через половой акт человеческих мужчин, чтобы ассимилировать их на уровне ДНК, таким образом расширяя свою популяцию. Также они смогли избежать смертей среди молодого поколения, потому что обращают взрослых мужчин.       Хотя этот процесс медленный и несовершенный, именно так обстоит дело с эволюцией у мерфолков. Эволюция любого организма имеет свои недостатки, особенно у сильных видов, которым нет равных, таких как саблезубые тигры, тираннозавры, и… мерфолки.       Однако это никак не касается событий повести, потому что их вымирание произойдет лишь много веков спустя.