Тритон Дешарова. Книга 1

      — Дешаров, скажи, ты серьезно хочешь найти этого мерфолка — ночного демона? Даже если… это будет стоить тебе жизни? Ты знаешь, что мерфолки — людоеды? — пожилая женщина вглядывалась в волнующуюся темную поверхность так пристально, словно пыталась разгадать все тайны моря. Ее глаза были затуманены тревожными воспоминаниями. Губы слегка подрагивали.       Мы стояли на побережье, позади нас сияли огни ночной Окинавы. Ночное море было неспокойно, холодный ветер гонял яростные волны, шумно накатывавшие на береговую линию, и трепал мою рубашку. Я поежился, несмотря на догорающий рядом с нами костер. Океанический бриз принес запах соли, влаги и рыбы. Я глубоко вдохнул.       — Слышал об этом, но нет ни одного подтвержденного или хотя бы конкретного случая, указывающего на то, что это так. Я потому вас и искал, — я мягко накрыл плечо старушки ладонью, подбадривая ее продолжить. — Умоляю, расскажите мне о той русалке, которую вы видели во время кораблекрушения. Я уверен, вам нужно поделиться с кем-то. Я бы с радостью вас выслушал. Вот увидите, вам самой станет легче, от того, что вы расскажете мне.       Казалось, мои слова ее тронули. Она посмотрела на меня, и в ее глазах отразилось пламя угасающего за моей спиной костра. Выражение ее лица было непонятным. Женщина крепко сжала мое запястье старчески согнутыми пальцами, почти впиваясь в кожу до боли, словно испытывала меня на прочность. Мысленно я лишь пожал плечами, и твердо посмотрел на нее в ответ.       Меня разбирало жгучее любопытство. Очень уж хотелось узнать побольше об этом ночном демоне, вокруг которого ходило столько таинственных и ужасных легенд. Господин Шиничи отговаривал меня, предупреждая, что этот вид мерфолков крайне опасен, но лишь еще сильнее раззадорил меня. Мы даже не знали, сколько чернохвостых русалок существует в природе. И я хотел собрать как можно больше информации об этом удивительном виде, мне нужна была хоть какая-то классификация для будущей дипломной работы. Пока, мне было известно только, что чернохвостые мерфолки встречаются намного реже, чем краснохвостые. Точнее говоря, я почти не нашел подтверждений их существованию. Все, что удалось раскопать, это слухи и неправдоподобные домыслы якобы очевидцев, утверждавших, что повстречали чернохвостую русалку. Именно поэтому я отправился на встречу с госпожой Чхве, которая, как мне сказали, много лет назад столкнулась с черным мерфолком во время кораблекрушения.       Возможно меня ждет еще одна легкомысленная байка, но я не мог упустить эту возможность. А вдруг... Вдруг я узнаю чуть больше и смогу, наконец, составить более или менее научный портрет еще одного вида? Это же будет прорыв в исследовании этих невероятных существ!       Госпожа Чхве глубоко вздохнула и прикрыла глаза, казалось, погружаясь в свои воспоминания. Я затаил дыхание, терпеливо ожидая, пока она заговорит.       После довольно долгого молчания, женщина наконец снова вздохнула и бессвязно пробормотала:       — …В то время я вместе с группой таких же искателей приключений, как и ты, мечтала увидеть настоящую русалку. Наш корабль уже несколько месяцев дрейфовал в водах, где, по слухам, видели мерфолков. Наконец нам крупно повезло — мы действительно нашли мерфолка. Это был огромный самец. Людям доводилось встречать только русалок...       Она внезапно резко замолчала. Я весь поддался вперед, жадно глядя на нее в ожидании продолжения. Вот именно, мне были известны редкие зарегистрированные случаи только о встречах с русалками, то есть женскими особями.       — И что же потом? — нетерпеливо напомнил я.       — Потом... — женщина тяжело надрывно вздохнула. — Ох... Лучше бы мы оставили его в море. Он оказался настоящим исчадием ада из самых непроглядных морских глубин. Мы поняли, что он лишь дал себя поймать, потому что кого-то искал. На самом деле мерфолк учуял нас первым и преследовал, загоняя как добычу.       Когда старуха произносила это, ее дыхание стало прерывистым и поверхностным. И вдруг она открыла глаза.       — Это был кошмар. Я сама видела, как он свернул шею нескольким людям и разорвал на куски многих моих товарищей, которые по каким-то причинам, разозлили его, как будто... Он был разочарован. Палуба была скользкой от их крови. Я пряталась в какой-то каморке, которую использовали в качестве склада, поэтому меня тритон не тронул. Я была в таком ужасе, что не осмеливалась издать ни звука, а потом… Я увидела, как этот демон в ярости схватил моего сына и унес на дно океана! Он выбрал свою добычу и исчез, словно его и не было. Я так сожалею, так сожалею…       Дальше ее бормотания стали совсем бессвязными. Она начала раскачиваться из стороны в сторону, обхватив себя руками. Видимо, та трагедия оставила слишком большую рану, нанеся серьезную психологическую травму. Не знаю, преувеличивала она или, возможно, это бред старческого разума, позабывшего подробности за давностью лет, но ее страх был физически осязаем, из-за чего рассказанное казалось весьма правдоподобным. Хотя я с трудом мог представить себе мужскую особь мерфолка, настолько разъяренную и свирепую, чтобы разорвать на куски весь экипаж корабля. Ни одно животное не нападает на человека просто так. Сколько людей было с этой женщиной? Чем они его так разозлили? Действительно ли он обманул их, позволив себя поймать?       Вдруг госпожа Чхве уставилась на меня совершенно обезумевшими глазами, в которых плескался пробирающий до костей страх, и вцепилась иссохшими руками в воротник моей рубашки, притягивая меня к себе. Взволнованная и перепуганная настолько, что изборожденное морщинами лицо превратилось в какую-то гротескную маску сумасшедшей, она лихорадочно зачастила:       — Дешаров, умоляю, не ищи встречи с ночным демоном особенно в открытом море! Ты не должен... Даже не смей этого желать! Он… он чувствует такое. Он поймет, узнает, он придет! Таким, как он, нравятся молодые красивые юноши, вы для него пахнете восхитительно. А ты совсем как мой сын, слишком юный и слишком красивый...       Я ошеломленно отшатнулся. Она несла откровенный бред, но стало жутко. Я никак не мог логически увязать между собой нападение тритона и мою предполагаемую красоту и молодость. Какая разница? Скорее всего сын этой женщины невовремя подвернулся под руку этому «ночному демону». Может его привлек запах или что-то еще. Наверняка должно быть какое-то логическое обоснование его поступку, если, конечно, все рассказанное — правда. Скорее всего, он, как и всякое животное, был движим инстинктами.       Но несмотря на доводы здравого смысла я не мог унять иррациональный страх, дрожью пробежавший вдоль позвоночника. Либо эта несчастная женщина неосознанно обманывала меня, либо просто помешалась от горя после потери единственного ребенка.       Вдруг плечо обожгла резкая боль, и я обернулся.       Передо мной стоял давно умерший господин Шиничи, вцепившись костлявой иссохшей, как у мумии, рукой в мою руку. Его бледное, опухшее, как у утопленника лицо было покрыто морскими водорослями. Жуткие провалы вместо глаз уставились на меня.       — Дешаров, ты должен поверить ее словам. Иначе когда ты найдешь ночного демона, будет уже поздно…       Шарахнувшись от старого японца, я неустойчиво пошатнулся. Какое-то странное ощущение заставило меня непроизвольно посмотреть вниз. Я вскрикнул, обнаружив, что вместо ног у меня был блестящий длинный русалочий хвост, покрытый серебристой чешуей...       — А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!       Я резко проснулся от собственного панического крика, обливаясь холодным потом. Лихорадочно откинув одеяло, я уставился на свои ноги. Слава богу, они оказались на месте! Никакой чешуи, только больничные пижамные штаны. Две абсолютно нормальные ноги, две ступни, все хорошо…       Господи, и приснится же такой кошмар! То ли сон, то ли воспоминание о том, что было несколько лет назад, еще и мертвый профессор… Устало проведя ладонью по лицу, я глубоко выдохнул. Но слова старухи и Шиничи в облике жуткого мертвеца не выходили у меня из головы.       По спине пробежал холодок. Ведь… они оба оказались правы. Я действительно встретил ночного демона!       Стоп. Как я оказался в кровати? Разве я не должен быть с Дэвисом в глубоководной лаборатории и изучать тритона? Ах да, точно… Черт! Дэвис сошел с ума и выпустил его из водоема!       Но что случилось потом?       Я напряг память. Что же было дальше? Последнее, что я смутно припоминал, как тритон вылезает из люка. Снова! Снова эта хрень, как будто у меня украли кусочек памяти. Что за черт? Между моментом, когда Дэвис выпустил тритона и этим сном зияла брешь!       Что же произошло?       Я растерянно потер лоб и понял, что у меня поднялась температура. Кажется, меня лихорадит. Голова налилась свинцовой тяжестью. Я попытался выбраться из кровати. Может, горячий душ поможет прийти в норму... Но стоило пошевелить ногой, как бедро отозвалось ноющей болью. А потом я вдруг осознал, что почти не чувствовал свои ноги, только странную слабость, как будто… как будто у меня нет позвоночника. Я откровенно струхнул. Меня что, парализовало?       Твою мать! Что же все-таки случилось?       Может быть вчера, когда я мчался по лестнице, то споткнулся и упал, повредив копчик? Во всяком случае, задница болела зверски. А потом еще и ударился головой и потерял сознание, иначе как еще объяснить эти провалы в памяти?       Вот только…       Я осторожно потрогал свои ягодицы. Болело как-то странно… Внутри. Черт! Щеки вспыхнули от очевидного предположения, но больше я ни до чего не успел додуматься, дверь со щелчком распахнулась. Послышались скрипучие шаги кожаных ботинок. Кто-то остановился в дверном проеме.