Тритон Дешарова. Книга 1

      Мне катастрофически не хватало свежего воздуха. Уже не думая ни о чем больше, я оделся и выбежал из комнаты. Шакаловой уже не было, когда я вышел из ванной. Поднявшись на знакомом лифте на верхний ярус базы, я добрался до основных корпусов, располагавшихся над поверхностью моря, и бросился к берегу.       На улице лил сильный дождь, небо над головой оказалось плотно затянуто черными тучами. Вдалеке грохотал гром, отражая мое нынешнее эмоциональное состояние. Какое-то время я просто бежал по песку, пока не оказался у самой кромки воды.       Опустившись на колени, я опустошенно уставился на простиравшийся передо мной волнующийся океан. Вдалеке линия горизонта дрожала в туманной дымке, которая размывала границу между водой и небом. Я тупо увяз взглядом в этом движущемся непроницаемом мареве, почему-то напомнившем мне глаза Агареса.       Я ощущал себя главным героем шоу Трумана — жалкий и несчастный. Всю свою жизнь я посвятил исследованиям, и в итоге оказался в полной жопе. Как будто моя жизнь — развлекательное шоу.       Реальный мир оказался слишком сложным. Все, во что я искренне верил, в конце концов обрушилось на меня ужасающей лавиной, уничтожив все мои принципы, идеалы, цели и стремления.       Я поднял голову, холодные хлесткие струи дождя ударили мне в лицо, мешаясь со слезами. Внезапно для самого себя я рассмеялся, как безумец, но мой смех потонул в шуме прибоя. Волны прилива, облизывающие берег все сильнее, раз за разом ударяли по моим ногам. Надвигалась буря, а в моей голове она уже разразилась.       Хаотично мечущиеся мысли отдавали истеричным весельем.       Интересно, а по ту сторону горизонта есть другой мир? Настоящий? А я живу в фальшивом, как Труман. Может, если я доплыву до горизонта, смогу вырваться? И окажется, что все это действительно просто дешевый ужасный спектакль, а на самом деле у меня все хорошо?       Я поднялся и медленно побрел в воду. Море встретило меня ледяными объятиями. Я заходил все глубже в воду, пока она не достала мне до живота. И вдруг в моем сознании раздался знакомый голос:       — Дешаров… вернись ко мне. Вернись…       Это был голос Агареса. Я остолбенел, не сумев сделать следующий шаг. Он точно не мог управлять моим разумом, по крайней мере я был в этом уверен.       Я тряхнул головой и нырнул в воду, чтобы заглушить его голос в своей голове. Горькая морская вода забилась в нос. Я не вполне отдавал себе отчет в том, что делаю. Возможно, это была попытка самоубийства.       Умереть вот так — это, наверное, не так уж и плохо…       Какая-то маленькая рациональная часть моего мозга нашептывала мне, что я творю дичь. И все это полный бред. Но я ничего не мог поделать с желанием окунуться в море и остаться в нем навсегда.       И все же инстинкты взяли верх. Через какое-то время я начал барахтаться и всплыл на поверхность. Нет, у меня бы не хватило духу покончить с собой!       Я услышал всплеск позади себя и обернулся. Рейн подплыл ко мне, схватил за руку и с силой потащил к берегу.       — Ты с ума сошел, Дешаров?! Ты что, решил сдохнуть?       Упав на колени, я затряс головой и закашлялся. Рейн наклонился надо мной, схватив за плечи. Я вяло оттолкнул его и упал на спину, равнодушно уставившись в мрачное небо.       — Да не собираюсь я умирать, — хрипло выдавил я. — Я просто хочу сбежать отсюда.       Рейн замер надо мной. А я вдруг осознал, что он, возможно, тоже видел то, что произошло в моей комнате вчера ночью. Подтянув к груди колени, я завалился на бок, свернулся калачиком и зажмурился. Сейчас мне хотелось стать крабом-отшельником, чтобы спрятаться в своей раковине.       — Я ведь предупреждал тебя, — сказал Рейн с искренним сожалением. — Тебе стоило прислушаться ко мне.       — Что толку! — заорал я ему в лицо, резко вскочив с неожиданной даже для самого себя злостью. — Да, я был безнадежно туп! Я должен был понять, что вокруг меня творится! Догадаться, что это плавание вовсе не для моего научного дипломного проекта, не так ли? Все было спланировано с самого начала, да, Рейн? Даже то, что ты выбрал именно меня из десятка студентов! Зачем я был нужен вам? Ты хотел использовать меня как приманку, чтобы поймать ночного демона?       Казалось, Рейн был ошеломлен моим напором и обвинениями.       — Нет! Все не так! — злобно прорычал он, схватив меня за запястье. — Что ты себе придумал, Дешаров? Я действительно хотел, чтобы ты принял участие в исследовательской программе по изучению мерфолков, и она спонсируется правительством. Я руководствовался тем, что ты единственный отличился среди студентов. Ну и к тому же… ты мне понравился. Я не знаю, почему Шакалова допустила это…       Он уставился на меня широко распахнутыми глазами. Я увидел, как его зрачки сузились до крошечной точки. Рейн тяжело возбужденно дышал. Должно быть вспомнил, как просматривал запись с камеры наблюдения вместе с Шакаловой. Наверняка они вдвоем вдоволь посмеялись, сволочи!       Я закрыл глаза и отстранился.       — Рейн, если тебе действительно жаль, то… Помоги мне выбраться отсюда. Я хочу уехать обратно в Москву. Я скучаю по дому.       Казалось, Рейн борется с самим собой. Он сжимал и разжимал кулаки, порывался что-то сказать, но тут же обрывал сам себя. В конце концов он притянул меня к себе за талию и обнял.       — Дешаров, прости меня. Но пути назад нет. Тебе придется участвовать в этом проекте. Но я клянусь, что никогда больше не позволю этому зверью причинить тебе боль!       — Нет! — заорал я и, вырвавшись из его объятий, кинулся прочь. — Я больше туда не вернусь!       Но Рейн схватил меня, прежде чем я успел сделать хоть шаг. Силой закинув меня к себе на плечо, несмотря на мое сопротивление, он понес меня к платформе причала. И только сейчас я заметил пришвартованный возле него огромный трехпалубный корабль. Так выходит, Шакалова не лгала! Она действительно хочет, чтобы я отправился с какой-то там экспедицией неизвестно куда!       Господи, меня что, теперь еще и похитят?!       На причале царила суматоха — матросы заносили на борт инвентарь в ящиках. Я поумерил сопротивление, чтобы не привлекать лишнего внимания, и зашипел на Рейна:       — Отпусти меня сейчас же!       Он проигнорировал меня, но я уже и сам перестал вырываться, потому что увидел, как пятеро здоровенных мужчин несут знакомую мне капсулу, обернутую в прочную сеть. В такие сети обычно ловят акул. Этих матросов сопровождало еще пять или даже шесть напряженных мрачных солдат в форме, вооруженных пистолетами. Агареса охраняли лучше, чем английскую королеву, раз выставили такой эскорт.       — Куда направляется этот корабль? Твою мать, отвечай мне, Рейн!       Я ударил его локтем в спину, выведенный из себя тем, что он игнорирует меня. Он фыркнул, сжав руки вокруг меня крепче и пристроился позади солдат, уже поднявшихся на трап. Мы немного разминулись с этой странной процессией, и на мгновение я пересекся взглядом с Агаресом через окошко капсулы. Сердце бешено застучало, сам не знаю, почему.       В следующий миг металлическая капсула бешено содрогнулась, как будто Агарес ударил по ней хвостом. Среди матросов поднялась паника. Вибрация, сопровождаемая гулом, от мощных ударов изнутри, прошлась по контейнеру. Люди потеряли равновесие, но сумели удержать его, правда капсула накренилась и уперлась дном в пол. Рейн отвлекся, ослабив хватку, и я высвободился, неуклюже спрыгнув на деревянный настил причала.       Металлическая оболочка капсулы еще держалась, несмотря на яростные попытки тритона выбраться наружу. Я как завороженный стоял, глядя в маленькое окошко. Агарес прижал к стеклу свою перепончатую ладонь, словно ощупывая его. Зловеще сощурившись, он напряженно переводил взгляд с Рейна на меня. Из-за того, что внутри было темно, его лицо казалось выбеленным и еще более демонически опасным, чем обычно.       Не надо быть дураком, чтобы понять, насколько Агарес сейчас зол. И я даже знал, что настолько вывело его из себя.       — Надо же, это животное знает, что такое ревность, — презрительно ухмыльнулся Рейн, будто угадав, о чем я думаю. Он притянул меня к себе сзади, показав тритону средний палец, и полностью игнорируя группу сопровождающих.       Я испуганно ткнул его кулаком в грудь, пытаясь оттолкнуть. Уж я-то знал, что не стоит провоцировать этого демона так по-идиотски. Но Рейн лишь обнял меня крепче, удерживая на месте. Я не мог оторвать взгляда от переносной капсулы, моля всех богов, чтобы Агарес не взбесился окончательно.       Но мои молитвы не услышали.       Его лицо угрожающе потемнело, как небо в преддверии шторма. Оскалившись, он чуть отстранился, насколько позволяло тесное пространство контейнера, и вдруг мощно ударил кулаком в маленькое окошко. Армированное стекло не выдержало и жалобно треснуло.       — Не трогай. Мой Дешаров! — отчетливо прорычал Агарес.       Рейн, не ожидавший такого поворота событий, демонстративно медленно убрал от меня руки, явно опасаясь провоцировать разозленного тритона еще больше. Агарес ударил снова, и армированное стекло под напором наполнявшей капсулу воды осколками и брызгами хлынуло на пол. Моряки испуганно переглянулись. Они не понимали, что происходит, но тоже услышали, что сказал Агарес.       — Это ваш зверь? Вы можете помочь успокоить его? — спросил кто-то, и я невольно отступил на несколько шагов.       — Не смотрите на меня! — рявкнул я. — Рейн, ты идиот! Не зли его больше! Ты понятия не имеешь, на что он способен! Он мог выбраться в любой момент!       Несколько солдат, услышав это, были явно потрясены. Они вскинули пистолеты на Агареса, но никто не осмелился приблизиться к капсуле.       — Если вы действительно отвечаете за этот объект, то должны помочь нам с переноской. Его сложно контролировать, — нервно сказал один из военных. — Он уже разорвал несколько наших людей!       — Черт! — выругался я. — Не смейте просить меня о помощи, я не имею никакого отношения к этому… треклятому тритону!       Я весь вспотел и нервно вытер мокрые ладони о свои брюки. И в этот момент почувствовал, как в воздухе разливается густой дурманящий аромат феромонов Агареса.       Блять! Я бросился вверх по трапу и спрятался в первой попавшейся каюте, не обратив внимания на то, что Рейн погнался за мной. Твою мать! Я прекрасно знаю, чем это кончится!       — Дешаров! Мистер Дешаров, вы должны помочь нам!       — Дешаров, впусти меня!       В дверь заколотили. Я на всякий случай прислонился к ней спиной, борясь с сумасшедшей смесью нахлынувших эмоций. Стыд, тревога, нарастающее возбуждение, смущение затопили мои несчастные мозги морским прибоем. Задыхаясь, я сполз на пол. Перед глазами опять начало темнеть. Чертов тритон!       Кажется, я все-таки потерял сознание, потому что, когда открыл глаза, за дверью было тихо. Я с трудом поднялся и подошел к окошку иллюминатора. За окном стемнело. Корабль мягко покачивался на волнах, слышался приглушенный гул огромного механического мотора. Мы вышли в открытое море.       Да куда же, нахрен, направляется этот долбанный корабль?!       Голова раскалывалась. Кое-как добравшись до так кстати оказавшейся рядом кровати, я повалился на нее ничком. Чувствовал я себя измотанным и подавленным, и в последнее время это состояние стало перманентным.