Тритон Дешарова. Книга 1

      Сквозь щель я увидел бескрайнее море. Темные облака, казалось, нависали над самой поверхностью воды, как приклеенные. Они были необычные, и двигались неестественно, как будто… против ветра. Кроме того, стая чаек, летела в ту же сторону, что и корабль, не отрываясь, на одном и том же расстоянии.       У птиц есть врожденное чувство — магниторецепция. Она позволяет им определять свое местоположение и направление движения, а также высоту, на которой они находятся, потому что они ощущают магнитное поле Земли. Таким образом пернатые могут мигрировать, безошибочно находя места гнездования.       Но сейчас облака и птицы, как примагниченные следовали за нашим кораблем. Я понял это, когда заметил, что они не отдаляются. Логически объяснить это странное явление можно было только одним способом — на нашем корабле действительно было сильное магнитное поле, которое каким-то чудесным образом влияло на движение облаков и сбивало чаек с толку.       Какое-то время я наблюдал за странным поведением птиц, пока до меня вдруг не дошло, что это не птицы следуют за нами, а корабль за птицами. Магнитное поле, связывающее корабль и птиц, задавало судну направление движения.       Агарес сказал, что мы возвращаемся обратно. То есть, он управляет кораблем, раз знает, куда мы направляемся? Трудно поверить, что мерфолки обладают такой ужасающей природной силой! В голове не укладывалось. Я даже не мог вообразить, как это работало на самом деле.       — Это ты делаешь? — сглотнув, спросил я. — Куда ты нас ведешь?       Агарес ответил не сразу. Его ресницы опустились, скрывая взгляд. Казалось, он был над чем-то глубоко сосредоточен или размышлял о своем. Какое-то время он молчал, прежде чем едва слышно пробормотать:       — Лемегетон…       Я не поверил своим ушам.       Потому что уже слышал это слово. Можно даже сказать, что оно было моей идеей фикс.       Я наизусть знал все легенды об этом острове под названием Лемегетон. В научном мире ходили спорные суждения о его существовании. Кто-то был убежден, что этот остров — просто выдумка. Но я поверил в его существовании с того мига, как услышал о нем впервые, и перелопатил огромное количество научных статей и книг, чтобы найти хоть какое-то упоминание о Лемегетоне.       Подозреваю, что это очень древний остров. Возможно даже, это часть Атлантиды, которая погрузилась на дно моря много столетий назад. Я как одержимый искал хоть что-то, что указывало бы на доказательство существования этого острова. У меня было очень много предположений и теорий, подтверждающих, что он есть на самом деле. Но до этого момента они оставались лишь гипотезами.       Одержимость этим островом началась очень давно, когда мне только пришла в голову основная идея моего исследовательского проекта. Мои научные изыскания привели меня к одному ученому, который много лет провел в экспедиции по поиску ядерных бомб. Он присоединился к разведотряду на корабле Советского Союза.       Ранее профессор Виногрейдер опубликовал в газетах ряд статей в стиле мемуаров о том, что ему довелось увидеть. В ходе выполнения своей миссии по поиску ядерных бомб его отряд случайно наткнулся на русалку в окрестностях одного острова. Русалку поймали. Пытаясь собрать хоть какую-то информацию, профессор изучил язык, на котором разговаривала русалка. Ему удалось провести некие параллели, используя коммуникативную модель, основанную на все том же языке дельфинов, и выяснить, что ее язык корнями уходит в языковую группу исчезнувшей Атлантиды.       Я отчетливо помню, как профессор Виногрейдер сказал, что Лемегетон — это остров, населенный мерфолками.       Насколько я понял из его рассказов, Лемегетон — плавучий остров, который появлялся в определенное время на поверхности моря. Когда отряд вернулся на остров всего через пару дней, то ничего не обнаружил. Остров исчез, словно был миражом. А пойманная русалка украла их видеомагнитофон с записями и пропала также бесследно, прихватив с собой члена их экипажа. Как будто ее никогда и не было.       Профессор Виногрейдер так и не смог оправиться от такой сокрушительной неудачи. В конце концов серия его мемуаров свелась к каким-то неправдоподобным бредням, и читатели потеряли интерес.       Я беседовал с несколькими его студентами, они тоже не особо верили в то, что профессор своими глазами видел Лемегетон. В отчаянии я использовал все доступные мне методы, пытаясь найти следы мерфолков. Видимо моя одержимость ими произвела впечатление на Рейна, вследствие чего он и взял меня с собой в научную экспедицию в Исландию.       — Лемегетон… — повторил я себе под нос, не в силах подавить дрожь предвкушения и безмерного восторга, охватившего меня. На мгновение все отступило на задний план, и я вновь ощутил этот азарт исследований и открытий чего-то нового.       Агарес провел ладонью по моей щеке, привлекая мое внимание. Я попытался увернуться, но он притянул к себе мое лицо, целуя в чувствительное местечко под ухом, виски и щеки.       — Тебе понравится Лемегетон, — будто зная, о чем я думаю, глубоким гипнотизирующим шепотом искушающе произнес он. — Но будь осторожен… Нельзя отходить от меня… Ты слишком привлекательный.       Когда я понял, что он имеет в виду, волосы на всем теле встали дыбом. Это значит… что на острове действительно водятся мерфолки. Возможно, даже много. И если я попытаюсь сбежать от него, то моя задница попадет в большие неприятности. Если, конечно, все мерфолки такие же озабоченные гомосексуалы, как он. Что-то подсказывало мне, что так и есть.       На секунду я представил себя абсолютно голым, окруженным перевозбужденными самцами-тритонами, кровожадно сверкавшими своими страшными глазами, и содрогнулся.       Пиздец.       Но ведь всегда остается шанс, что Агарес просто пугает меня, чтобы я не думал о побеге. Может не все мерфолки такие же, как он?       Я понимал, что занимаюсь самовнушением, и запаниковал от дальнейших перспектив. Я хотел увидеть Лемегетон своими глазами, но… Но вовсе не хотел быть сексуально растерзанным кучей озабоченных тритонов!       Агарес наблюдал за моей внутренней борьбой с ухмылкой. Как будто знал, о чем я думаю и втайне уже ликовал, потому что одержал победу.       — Не бойся, — сказал он, подтверждая мои мысли. — Я защищу моего маленького Дешарова…       Он поцеловал меня в кончик носа, а затем накрыл губами мои, прижимая к себе за затылок, чтобы я не отстранился. Вторая его рука скользнула вниз, обхватывая мою задницу и жадно сминая. Конец хвоста вкрадчиво скользнул по моей ноге вверх, начиная тереться между бедер в чувственной обольстительной ласке.       — Я не нуждаюсь в твоей защите, глупый дикий зверь! — возразил я из чистого упрямства, упершись ладонями ему в грудь, как только он отпустил мои губы из плена. Я попытался пнуть его коленом в живот, пока еще могу. По всему телу уже разливалась пьянящая слабость, дрожью возбуждения скользнув к низу живота.       Вдруг сверху раздались гулкие шаги.       Мы синхронно посмотрели на потолок трюма. Внезапно люк распахнулся и сверху упал связанный человек, с тяжелом плеском плюхнувшись в воду, словно мешок с песком. Люк снова захлопнулся.       Пленник забарахтался в воде и выскочил на поверхность, хватая воздух ртом. С мокрых светлых волос во все стороны полетели брызги.       О боже, это Рейн! Он еще жив!       Я хотел позвать его, но Агарес закрыл мне рот рукой и утащил глубже в темноту, куда-то в угол трюма. Его хвост бесшумно скрылся под водой. Я почувствовал, как он прижал меня к стене, полностью закрывая своим телом, как будто боялся, что Рейн украдет меня.       Наклонив голову, он принюхался и вдруг прильнул ртом к моей шее. Он хотел оставить на мне свой запах.       Черт побери!       Я уперся локтем ему в грудь, пытаясь оттолкнуть, хоть это и было не совсем умно с моей стороны. В этот момент я действительно запаниковал. Только-только мне удалось нащупать хоть какую-то ниточку к этому непредсказуемому зверю, у нас даже стал получаться нормальный диалог, как эти идиоты спихнули сюда Рейна! Уже одно это должно спровоцировать Агареса на опрометчивые поступки. Они заперли нас троих в трюме, даже я не мог предположить, чем это может обернуться.       Надеюсь, Рейн не заметит нас в темноте.       На минуту показалось, что он действительно нас не увидел. Он был занят, пытаясь избавиться от веревок зубами, и действовал весьма умело, словно ему не раз приходилось этим заниматься, потому что уже через пару минут он ослабил путы. Избавившись от веревок, Рейн выпрямился и принялся изучать окружающую обстановку.       В конце концов он заметил нас. Его глаза расширились, когда он увидел, в какой позе Агарес зажимает меня своим телом. Лицо смертельно побледнело от ярости, руки сжались в кулаки так, что даже я услышал, как хрустнули его костяшки.       Агарес же как будто не обратил на его присутствие никакого внимания. Придерживая меня за талию, он увлеченно исследовал языком мои ключицы. И делал это очень громко — неприличный звук того, как влажный язык скользит по коже, ввинтился в уши, от стыда кровь бросилась мне в лицо. Я понимал, чего эта зверюга добивается таким провокационным поведением — демонстрирует другому самцу, что я принадлежу ему одному. Кроме того, он наверняка мстил так за то, что Рейн дразнил его тогда на причале.       Возможно, в данной ситуации позволить Агаресу продолжить — единственный способ избежать драки между ним и Рейном. Но я не хотел, чтобы он удовлетворял свое самцовское эго за мой счет на глазах Рейна!       Я попытался вывернуться и хотя бы глубже погрузиться в воду, хотя нас и так скрадывала темнота, но Агарес вдруг подхватил меня за талию и развернул, выставляя перед собой лицом к Рейну. Его когти игриво прошлись вдоль моих боков вверх и обласкали соски. Я чувствовал, как он трется своим большим членом о мою задницу.       Блять! Он явно не собирается ограничиваться одной демонстрацией! Ему ничего не стоит трахнуть меня на глазах у Рейна!       Агарес провел большим пальцем по моим губам, и я мстительно укусил его. Но его это не смутило. Ему действительно был неведом стыд. Таким образом он показывал сопернику, что я его пара, и для него подобное поведение было максимально естественным.       Я лихорадочно соображал, как остановить Агареса и избежать очередного конфликта между ним и Рейном. Рейн между тем наклонился, он что-то искал в воде. Наконец он выпрямился и кинулся на нас — в его руке сверкнуло лезвие военного ножа.       Он прыгнул, целясь в часть хвоста Агареса, показавшуюся над поверхностью воды. Но Агарес с чудовищной силой ударил хвостом по воде, создавая огромную волну, которая отбросила Рейна назад. Рейн вскочил на ноги и снова бросился на нас. В этот раз ему удалось вонзить кинжал в тонкий хвостовой плавник. Я подозревал, что это должно быть очень неприятно. Вероятно, эта часть тела Агареса очень чувствительна.       Тритон действительно подскочил от боли и низко зашипел. Его хвост взметнулся и ударил Рейна с такой силой, что тот отлетел, шлепнулся о стену и упал в воду. Мне показалось, что он мертв. Но тут Рейн пошевелился и, тяжело дыша, прислонился к стене. Его лицо было залито кровью. Он все еще держал кинжал, который каким-то образом, умудрился вернуть в тот момент, когда Агарес ударил его.       Я наконец отмер и схватил тритона за руку.       — Стойте! Прекрати, Агарес!       Да твою ж мать! Ладно эта хвостатая зверюга, с него взятки гладки, но Рейн?! Он что, сошел с ума? Он же человек! Должен же он понимать в конце концов, что не сможет одолеть Агареса один на один, это, во-первых. А во-вторых, мог бы вести себя более благоразумно и не провоцировать тритона! Ничем не лучше его!       Кроме того, в отличие от Агареса Рейн должен прекрасно осознавать, что сейчас не время и ни место для выяснения того, у кого член больше, блять! Мы в плену у пиратов, в конце-то концов!       Я так разозлился, что даже дышать было трудно.       Надо взять себя в руки. В этой ситуации среди нас троих, хоть кто-то должен сохранить здравый смысл.       Не обращая внимания на свой распахнутый окровавленный халат, я встал между Агаресом и Рейном и расставил руки.       — Так, парни, хватит, в самом деле! Мы вообще-то в одной лодке, если вы не заметили. Давайте вы оставите свои разборки на потом, окей? Сначала нам надо выбраться отсюда и решить, как избавиться от пиратов. Согласны?       В ответ оглушительная тишина.       Говоря все это, я смотрел на Рейна, надеясь, что он будет достаточно благоразумен. Агареса уговаривать бесполезно, ему можно только пообещать что-то взамен. Он все равно, что маленький ребенок, блин.       Я умоляюще уставился на Рейна, но тот никак не отреагировал. Он сидел на корточках, мрачно зыркая на нас обоих исподлобья. Похоже, никак не мог справиться с унижением после такого сокрушительного фиаско. Агарес ударом хвоста как будто дал ему хорошенького леща, показав, что кое-кто зарвался и явно не понимает расстановку сил. Наверняка это очень унизительно для такого мужика, как Рейн.       Рана, нанесенная тритоном была достаточно серьезной. Возможно, Рейн получил небольшое сотрясение, судя по крови у него на виске. Если эти двое возобновят драку, то исход предопределен. Кроме того, это только на руку чертовым пиратам. А может они воспользуются этим и пристрелят нас сверху, пока эти двое выясняют, у кого длиннее.       Пока я размышлял так, хвост Агареса с чудовищной скоростью пронесся под водой. Его острые, как лезвие, плавники метнулись из воды, поднимая столбы брызг, и с силой опустились на голову Рейна. Он успел увернуться, и плавники, словно секира, глубоко врезались в дерево.       Я ошеломленно обернулся на Агареса, не ожидая от него такого коварства. То, что я стоял между ним и Рейном, ему нисколько не мешало, потому что его хвост, казалось, жил отдельной жизнью.       Рейн упал в воду, сбитый с ног очередной волной. Только благодаря тому, что Агарес промедлил, вырывая острые плавники из стены, ему удалось избежать следующего удара хвоста. Но смертоносные плавники вновь зависли над его головой, когда он попытался приподняться. Агарес держал их, словно лезвие катаны, острым концом направив в голову Рейна. Я видел, что между ним и лбом Рейна было мизерное расстояние.       Его жизнь промелькнула перед моими глазами. Он так долго не продержится!       — Агарес, стой! — панически крикнул я, кинувшись к нему, и положил ладони ему на грудь, пытаясь удержать от дальнейших действий.       — Почему? — злобно прорычал он.       На секунду я застыл отчаянно цепляясь за плечи Агареса. Его тело, которое он с легкостью превращал в убийственное смертоносное оружие, в любой момент могло взорваться с разрушительной силой. И она оборвет жизнь Рейна, не успею я и глазом моргнуть. Я не мог остановить его физически, но…       — Потому что… — я сглотнул пересохшим горлом и хрипло выдавил: — Я же принадлежу только тебе, забыл? Тебе, а не Рейну. Зачем тебе его убивать и что-то доказывать?       Я неосознанно прижался к его груди, обнимая за шею, лаской пытаясь утишить его ярость, и шепотом добавил:       — Я твой, Агарес.       Стоило этим словам, как колдовскому проклятью сорваться с моих губ, как я весь покрылся мурашками, словно сказал… что-то значимое, что-то такое, от чего уже не смогу отказаться. И от этого мне стало не по себе.       Черт! Что за бред? Откушу себе язык и умру, честное слово. Так и сделаю, если Агарес ко мне не прислушается!       Но о чудо! Агарес прислушался. Его напряженные мышцы под моими ладонями постепенно расслабились. И даже хвост опустился, с брызгами скрывшись под водой. При этом он не взглянул на Рейна, а смотрел на меня, и выражение его лица неуловимо изменилось. Жесткая и смертельно опасная маска, в которую оно превратилось, исчезла. Агарес приподнял бровь, в уголок его губ закралась знакомая дразнящая ухмылка, будто он не верил своим ушам.       Наклонившись ко мне, он выдохнул:       — Докажи мне это.       Блять.       — Как? — вырвалось у меня невольно.       Агарес взял меня за подбородок. Высунул алый кончик своего длинного развратного языка и провел им по моим губам. Его взгляд, одновременно мягкий и неумолимо испытывающий, скользил по моему лицу в поисках любого намека на фальшь. О да, этого старого морского черта хрен проведешь! Он знал, что я сказал это только для того, чтобы спасти жизнь Рейну.       Твою мать!       Затаив дыхание, я неподвижно стоял, позволяя ему ласкать мои губы языком. Сладкий свежий морской бриз с примесью озона ударил по обонянию. Я вдруг физически ощутил магнитное поле, источаемое телом Агареса, оно притягивало меня, словно огонь мотылька. Оно казалось таким материальным, что, казалось, я могу потрогать его руками.       Я понимал, что от моего дальнейшего поведения зависела жизнь Рейна. Не то, чтобы я испытывал хоть какую-то симпатию к этому ублюдку, но не хотел, чтобы он был убит так просто.       И все же на какое-то мгновение я забыл о Рейне, подпав под чары Агареса. Умом я понимал, что он соблазняет меня, испытывает, воздействует каким-то своим странным непонятным для меня способом. И я чувствовал себя абсолютно беспомощным перед самим собой, потому что даже осознавая это, я хотел… Хотел приручить этого непокорного непредсказуемого зверя, понять, как взять его под контроль. Должна же быть на него хоть какая-то управа!       В какой-то момент я сам потянулся ему навстречу. Кажется, я начинаю физически зависеть от него. Прекрасно осознавая все происходящее, я сам хотел его поцеловать! И мне даже не мешал уничтожающий взгляд Рейна, прожегший дыру между лопатками.       Обвив мощную шею руками, я прильнул к холодным губам Агареса своими. Он обнял меня за талию в ответ. Сердце оглушительно колотилось в груди, и мне казалось, что оно совпадает с сердечным ритмом тритона, который эхом звучал у меня в ушах.       Отчего-то это мгновение показалось мне ненастоящим, волшебным, словно… Словно я нашел любовь всей своей жизни после долгих изнурительных и тщетных поисков. Были ли это на самом деле мои чувства?       Что-то не так… Все это слишком странно! Что со мной происходит?!       — Прости меня, — вдруг хрипло проговорил Рейн за спиной. — Я не должен был допустить этого. Я обязательно заберу тебя подальше от этого тупого зверя! Верь мне, Дешаров. Однажды я убью этого тритона. Он будет страдать долго и мучительно.       Голос Рейна был полон бессильной горечи, злобы и яда. Он неприятно резанул по ушам, разрывая этот волшебный момент и возвращая меня в реальность.       Я очнулся и отстранился от Агареса, который, кажется, даже не заметил слов Рейна. Он казался пьяным то ли от вкуса моих губ, то ли от того, что я сам проявил наконец инициативу. Длинные белые ресницы были опущены, взгляд рассеянно блуждал по моим припухшим губам. Он снова набросился на них с такой жадностью, словно ему все еще было мало, а его хвост прижал меня к его телу, дразняще скользя по моей заднице вверх и вниз, как будто… Как будто он показывал, как будет меня трахать.       От этих волнующих сильных движений я задрожал. Тело стало тяжелым и невесомым одновременно, как будто набитым ватой. Это было похоже на одуряющее действие афродизиака, хотя мне никогда раньше не доводилось испытывать его на себе. Я не мог оставаться равнодушным к его ласкам и поцелуям. Я уцепился за его шею, боясь, что ноги не выдержат, и я упаду в воду.       Голова закружилась, дышать стало трудно. Потолок трюма и вода подо мной странно раскачивались. И только когда мы с Агаресом действительно упали в воду, я понял, что дело не во мне. Трясся весь корабль, кажется, снаружи поднялась буря. Я услышал, как мощные волны обрушиваются на борт корабля со всех сторон.       — Это ты делаешь? — вынырнув из-под воды, спросил я.       Агарес подхватил меня, вытаскивая из воды полностью и прижал к себе. На его лице была написана настороженность. Подняв голову, он всмотрелся в щель, и я увидел, как его зрачки сузились до толщины иглы.