Тритон Дешарова. Книга 1

      Агарес!       Я начал сопротивляться с удвоенной энергией, вырываясь из цепкой хватки множества рук, пытавшихся ухватить меня за руки и за ноги. В последней отчаянной попытке вырваться, я рванулся наверх.       Как ни странно, мне удалось всплыть на поверхность. Яростно кашляя и отфыркиваясь от воды, кое-как убрал липнувшие к лицу мокрые волосы и огляделся. Вокруг было темно. Русалки умудрились утащить меня под водой в пещеру! Совсем рядом множество пар мерцающих глаз пожирали меня жадными взглядами. Пиздец!       Я шарахнулся и наткнулся на шероховатую скалистую стену позади. Не смея даже вздохнуть, я замер, таращась на силуэты в воде. И сразу отметил, что они не торопятся растаскать меня на части, как сделали это с американцами. Издавая беспокойные голодные звуки, русалки отступили к стенам по обе стороны от входа пещеры и застыли безупречными прекрасными скульптурами, почтительно склонив голову и не смея поднять глаз.       Низкий хриплый рокот, похожий одновременно и на самую тяжелую продолжительную ноту скрипки, и на отдаленный яростный шум прилива, постепенно приближался. Мое дыхание моментально участилось, потому что я уже хорошо знал, кому принадлежит этот угрожающе тихий и смертельно опасный рев. Нащупав позади себя какой-то выступ, я попытался тихонько вскарабкаться на него, вода была ледяная. Мерфолки не обращали на меня никакого внимания, настороженно глядя на круглое зево, в котором виднелся кусок ночного затуманенного неба.       Я уже было немного приободрился, но тут чья-то мокрая когтистая лапа схватила меня за лодыжку. Глянув вниз, я увидел мелькнувшие под водой красные волосы и большую тень. Прежде, чем я успел закричать, меня с силой потянуло в воду, я успел только сделать глубокий вдох. Почувствовал, как меня за талию обхватила мощная рука, и запаниковал, боясь, что сейчас просто задохнусь. Но рыжий тритон легко выдернул меня обратно на поверхность. Он был не один.       Только сейчас я заметил, что русалки разделились не просто так, а с умыслом: одна часть собралась вокруг нас с рыжим, а вторая устремилась к Агаресу. У Агареса и рыжего тритона оказалось примерно равное количество «поклонников».       Я внезапно осознал, что нахожусь в самом эпицентре вражды между двумя конкурентами за власть. Точнее говоря, я предполагал, что Агарес, учитывая его потрясающий длинный хвост, был бессменным лидером русалочьего народа, пока не ушел в вольное плавание, где преследовал меня от самой Исландии. А сейчас, вернувшись, он вероятно обнаружил, что его авторитет пошатнулся, потому что рыжий тритон заявил права на статус вождя. Может быть, Агареса не было всю эту неделю именно потому, что он подавлял бунт?       Судя по равным половинам, на которые распались мерфолки, ему не совсем это удалось. Черт! Неужели сейчас начнется эпичная битва за престол?!       Предполагаю, что рыжий на самом деле даже не был заинтересован во мне по-настоящему и лишь хотел насолить Агаресу, таким образом посягнув на его авторитет и бросив ему вызов.       Ну уж нет, я не позволю этому наглому проныре воспользоваться мной, чтобы пошатнуть авторитет Агареса!       — А ну убрал клешни! — рыкнул я, пытаясь выдраться из хватки тритона и не обращая внимания на то, что царапаюсь об его острые когти.       Как же мерзко оказаться пешкой в чьей-то игре! Рыжий предупреждающе вонзил когти в мою плоть, и я вынужден был замереть — боль была слишком сильной. Он тут же воспользовался этим, чтобы разорвать на мне мокрую рубашку. Распоров ее пополам, он нетерпеливо содрал ее до талии. По моей груди и животу текли красные струйки крови, и я, впервые столкнувшись с настоящей агрессией мерфолка в свою сторону, осознал, что Агарес все это время вел себя со мной еще весьма обходительно. Можно сказать даже, по-джентльменски. Потому что сейчас я отчетливо понял: если я не буду следовать какому-то там плану этого рыжего выродка, он вскроет мне живот прямо на глазах у Агареса, ведь его совсем не волновала моя жизнь. И хер знает, что тогда произойдет.       Это заставило меня замереть и прекратить всякое сопротивление. Почему-то после долгого общения с Агаресом я ошибочно полагал, что вроде как неприкасаем. Что бы я ни делал до этого момента, Агарес всегда был со мной очень осторожен и аккуратен. Он ни разу не ранил меня когтями или клыками, даже в шутку. И я по глупости своей, совершенно забыв про то, что я вроде как биолог и неплохо знаю повадки животных, вел себя с этим рыжеволосым тваренышем точно так же, как с Агаресом, думая, что мне все сойдет с рук. В то время как в условиях дикой природы столкнись я с незнакомым хищником, я бы, конечно, замер и постарался не делать резких движений, чтобы не спровоцировать зверя.       Настороженно наблюдая за рыжим и пытаясь понять, что мне делать дальше, я заметил на его хвосте чуть ниже бедер рваную рану. Чешую буквально разворотило, так что сквозь прореху было видно мышцы и мясо, а в некоторых местах она и вовсе отсутствовала, будто содранная когтями. Очевидно, это Агарес так отделал его. Наверняка рыжий хочет отомстить ему и рассматривает меня как свое орудие мести. Кто знает, что он задумал?       Хочет взять в заложники? Точнее уже взял. Потребует, чтобы Агарес отдал ему власть взамен на меня? Блять… Ни один из приходивших в голову вариантов мне не нравился.       Я дрожал от холода и страха, потому что только дурак бы на моем месте не боялся. Хоть умом я и понимал, что мерфолки отличаются от зверей только тем, что необычайно умны, я не мог не испытывать унижения, оказавшись абсолютно бессильным в лапах этого рыжего выродка. Хотя, конечно же, мне бы и в голову не пришло оскорбляться, если бы, положим, меня поймал тот же лев.       Рыжий тритон между тем разорвал на мне штаны и бесцеремонно облапал за бедра. Меньше всего на свете я хотел, чтобы меня в таком унизительном положении застал Агарес. Я крепко стиснул кулаки, злясь на ситуацию, на этого красноволосого ублюдка и на себя в целом за то, что ничего не могу поделать. Сейчас меня радовало только одно: от его прикосновений я не испытывал ровным счетом ничего, в отличие от ласк Агареса. Значит, я еще не настолько извращенец. С другой стороны, это означало кое-что другое, что пугало не меньше, чем происходящая сейчас ситуация: я, кажется, неравнодушен к этому чернохвостому демону.       И еще кое-что беспокоило меня — поддастся ли Агарес на провокацию и если да, то почему? Я мог лишь опираться на свои знания о царящих в дикой природе звериных законах. Полагаясь на них, я мог сказать, что для животных, в частности хищников, позиция лидера играет куда более важную роль, чем желанная самка или военный трофей. И выбирая между своим авторитетом и самкой, хищник всегда отдаст предпочтение власти.       Мерфолки, конечно, отличались от зверей тем, что были гораздо умнее, но… Пока, все что я наблюдал, подводило к мысли о том, что в плане жизненного уклада и мировоззрения они были ближе больше к животным, чем к людям. И даже концепция любви у мерфолков отличалась от человеческой: на примере Агареса я мог сказать, что выражают свою любовь они только примитивными способами. Сексом. Доминированием. Агарес ведь не зря постоянно дурманил меня своими феромонами и стремился затрахать до смерти — хотел оставить на мне как можно больше своего запаха. В нем говорил животный инстинкт.       И сейчас, когда существует угроза его положению лидера, следуя всем этим логическим выкладкам в моей голове, я мог сказать, что он не станет думать о моей безопасности. Предположим, если я умру, он просто найдет себе другую «жену».       Пока я размышлял над ситуацией, Агарес вынырнул у входа в пещеру, и я мгновенно забыл обо всем. Он был сильно ранен. На нем буквально не было живого места: широкая грудь и плечи, мощный торс и даже руки, не говоря уже о хвосте были изорваны когтями. Рваные раны, большие и маленькие, усеивали каждый дюйм его кожи, так что она вся стала голубой от крови. И я окончательно уверился в своем предположении об его недельном отсутствии.       Агарес поднялся на хвосте метра на два в высоту, доминируя над присутствующими мерфолками. Еще одна концепция власти, пришедшая из дикого животного мира: кто выше — тот сильнее. Группа тритонов из подданных рыжего преградила ему путь, встав между ним и мной. Острый пристальный взгляд Агареса скользнул по моему лицу, опустился ниже и замер на том месте, где его соперник нагло обнимал меня. Даже отсюда я видел, как черны его глаза — в них не было ни единого проблеска света. А я помнил, какими живыми и волнующими они могут быть — загадочные, будто подводное течение, страстные, как штормовой вал, и ласковые, словно морская безбрежная синева. Меня охватил иррациональный стыд за то, что я стою тут в объятиях другого зверя, в то время как он — едва живой от ран вынужден наблюдать эту безобразную сцену.       Я весь сжался, когда лицо Агареса мгновенно заледенело, стало безжалостным и пугающе чужим. Не такое, как когда он сражался с пиратами. Та версия Агареса была просто милашкой по сравнению с этой. Сейчас он казался абсолютным незнакомцем — опасным и злым. Я думал, что он демон? Вот сейчас он полностью соответствовал своему прозвищу. Все внутри меня съежилось от страха и неловкости, смешанной с отчаянным стыдом, а потом резко оборвалось и ухнуло вниз с огромной высоты. Ладони вспотели, по хребту пробежала ледяная дрожь, колени мгновенно ослабли. Это было ужасающе иррациональное чувство, потому что я не виноват в сложившейся ситуации, но мне было… почти больно от вида Агареса.       Я судорожно вдохнул, чтобы успокоиться, но мысль о том, что я не знаю — Агарес пришел, чтобы спасти меня или чтобы отстоять свой авторитет? — окончательно добила меня. Глубоко в груди зародилась паника и мерзкое чувство неуверенности. Я не хотел верить в то, что власть заботит его больше, чем мое существование.       Но тут холодные перепончатые лапы рыжего тритона сильно сжали мое горло, и я почувствовал, как его гибкий влажный язык скользнул по моему уху.       — Агарес! Агарес! — вырвалось у меня беспомощно.       Когтистые пальцы на моей шее напряглись и сжались крепче. Сзади послышался ледяной смешок, а потом чужой хвост вклинился между моих ног.       — Агарес… — протянул рыжий мерфолк насмешливо, словно это было какое-то унизительное слово.       Только тогда я вспомнил конкретное значение этой фразы. Черт! Агарес же должен понять, что я зову его, а не отвечаю на ухаживания этого выблядка?!       Язык тритона похотливо скользнул по моей шее, а его вторая рука нырнула вниз и обхватила мой член. Я задрожал от унижения и ярости, мгновенно позабыв о собственной шкурке. Окончательно поддавшись панике, я истерически вырывался, не заботясь о том, как глубоко когти рыжего ублюдка вонзились в мой бок. Схватившись за чужое запястье, я пытался выдрать его из своих порванных штанов, второй рукой лихорадочно нащупывая кинжал. Но я совсем забыл, что сунул его в голенище ботинка.       Внезапно у входа в пещеру поднялась стена воды, а вслед за ней длинный черный хвост, словно смертоносный хлыст, яростно полоснул по группке мерфолков, вставших между мной и Агаресом. От силы удара их разом выбросило из воды, и они мощно ударились об стену. Кажется, я слышал треск костей.       Агарес расправился с ними всего лишь взмахом хвоста и мрачно уставился туда, где когти рыжего вцепились в мое горло. Затем его взгляд скользнул ниже и замер на моей изуродованной и окровавленной талии, подранной когтями рыжего тритона. Черные глаза стали колючими и злыми, даже мне сделалось не по себе. Агарес так сильно сжал кулаки, что из них струйками закапала голубая кровь.       Я смотрел на него широко распахнутыми глазами, раскрасневшийся, смущенный и подавленный. Я чувствовал себя виноватым и в то же время брошенным, как это ни прискорбно признавать, хотя все еще пытался цепляться за остатки гордости. Но… Если Агарес так реагирует, значит… Значит ему не все равно?       Агарес оскалился. И вдруг прошипел:       — Fa arensai miya…       Мои нервы были напряжены до предела. Едва ли я осознавал в этот момент, что слышу настоящий язык мерфолков, слишком сфокусировавшись на происходящем.       Рыжий немедленно ответил Агаресу. Я почувствовал, как его холодная мокрая грудь прижимается к спине, а затем над ухом раздался еще один ледяной язвительный смешок. Последовала очередная непонятная фраза, но рыжий не шипел, в отличие от Агареса, он скорее насмехался над ним.       Оставшиеся подле нас мерфолки из свиты рыжего рванулись к Агаресу, услышав приказ. Они рвали и царапали его хвост, облепив его как мухи. Я видел, как они глубоко вонзают когти, растравливая еще свежие раны на его теле, пытаясь оторвать чешую.       — Агарес! — прохрипел я.       Агарес даже не вздрагивал, несмотря на боль, напоминая высеченную из камня статую. Но мне было больно так, что я не мог дышать, пока смотрел на эту ужасающую сцену. Почему Агарес не сопротивлялся? Что сказал рыжий сученыш?       Воспользовавшись тем, что мой мучитель жадно наблюдал за происходящим, я, превозмогая боль от его когтей, глубоко вонзившихся в мою плоть, резко наклонился и выдернул нож из голенища сапога.       И в этот момент раздался чудовищный рев, а потом большая волна подхватила меня и швырнула к стене. Я шмякнулся в воду, голова нещадно кружилась. Сквозь затуманенное болью зрение я видел, как хвост Агареса, превратившийся в размытую яростную черную молнию, стряхивает присосавшихся к нему русалок. Агарес разметал их по пещере в один миг. Оставшись один, рыжеволосый тритон кинулся на него, но на полпути черный серп агаресовых плавников отсек огромную часть чешуи с его хвоста. Во все стороны брызнула чернильно-синяя кровь, раздался леденящий душу вопль на зашкаливающей частоте.       Я с трудом поднялся, во все глаза глядя на Агареса. Сердце бешено колотилось. Как я вообще мог сомневаться в том, что он победит? Рыжий тритон ему и в подметки не годился!       Обхватив себя руками за плечи, я устало прислонился к стене. Агарес был невероятно силен. Он наказал рыжеволосого мерфолка и раскидал остальных так легко, что это не укладывалось в голове. Он точно был царем морского народа.       Господи, если это так, то я конкретно попал. Даже не знаю, повезло мне или нет…       В этот момент почувствовав на себе мой взгляд, Агарес повернулся ко мне и властно протянул руку:       — Пойдем, Дешаров.       Я вжался в стену, все еще переваривая произошедшее, но тут неугомонный рыжий мерфолк, не желая сдаваться так легко, агрессивно выпрыгнул на Агареса из воды. Еще несколько мерфолков присоединились к его атаке. Но, видимо, Агарес уже достаточно доказал свою власть, потому что его собственные подданные, до этого момента безучастно наблюдавшие за склокой, бросились наконец на выручку своему предводителю.       Завязался кровавый бой, пещера наполнилась пронзительными высокими криками, невыносимыми для человеческого слуха. Любой, кто услышал бы такой крик, оцепенел бы от страха.       Сражение мерфолков представляло собой чудовищное зрелище. Это выглядело гораздо страшнее, чем когда в схватке сцепляются две дикие звериные стаи. Они отрубали друг другу головы точными ударами серповидных хвостов, вырывали руки и сдирали чешую. Вода в пещере мгновенно потемнела от крови, то тут, то там плавали части нечеловеческих тел. Крови было так много, что воздух превратился в голубую пыльцу.       Я весь сжался у стены, закрывая рот дрожащей рукой и чувствуя, что меня вот-вот вырвет. Мне вдруг показалось, что я перенесся в фильм ужасов «Бензопила» или вернулся в то время, когда писал отчеты о стажировке в больничном морге.       Совершенно оцепенев от страха, я просто стоял, как идиот вместо того, чтобы воспользоваться моментом и попытаться улизнуть из пещеры. Но тут над головой раздался чей-то голос:       — Дешаров! Дешаров, скорее, хватайся!       Невероятно! Это был голос Дэвиса?! Как он здесь оказался?       Я подумал, что от страха у меня уже начались галлюцинации, но когда поднял голову, действительно увидел конец веревки, свисавший откуда-то сверху. В потолке пещеры прямо надо мной была дыра, в которой смутно виднелась пара расплывчатых силуэтов.       О боже! Я вытер с лица воду и крепко схватился за веревку. Не обращая внимания на боль в боку, куда впивались когти рыжего урода, я обвязал вокруг талии веревку, и меня тут же потянули вверх. Но даже пока меня поднимали, все мое внимание было приковано к Агаресу.       Я знал, что он победит. Я здесь ему только мешаю, потому что сейчас представляю его слабое место. Только создам ему еще больше проблем. Надо выбираться отсюда самому. Чем скорее я уйду, тем лучше.       Конечно, я лишь убеждал себя, потому что на сердце было тревожно.       Как только я достиг отверстия в потолке, мне протянули руку и помогли выбраться наружу. Увидев своих бывших однокурсников, я охренел. Здесь был не только Дэвис, но и Лафарр, а также Ева и даже еще несколько вооруженных человек, наверное, наемников.       Впервые за долгое время я расслабился и немного успокоился. Я доверял этим ребятам, как самому себе. От них точно можно не ждать подлянки. Я с трудом подавил желание обнять их и расплакаться.       — Ребята, давайте поторопимся и свалим отсюда. Тут слишком опасно! — хрипло выдавил я.       — Здарова, бро! — Лафарр хлопнул меня по плечу и окинул встревоженным взглядом. — Судя по всему твои раны довольно серьезны.       Он жестом подозвал несколько вооруженных незнакомцев, чтобы они помогали мне идти. Лафарр обладал обширными знаниями о выживании в условиях дикой природы, он часто ходил в составе научных экспедиций в джунгли. Под его руководством мы быстро выбрались с вершины пещеры и углубились в лес.       Вскоре Лафарр велел сделать остановку возле пресноводного озера, попавшегося нам на пути. Опасаясь диких животных, он решил разбить лагерь на деревьях. Благо местные породы были довольно ветвистыми и широкими. Разбившись на группки, мы поднялись на деревья и устроили простую зону отдыха.       С наступлением ночи резко похолодало, но костер разводить не стали, боясь привлечь внимание кого бы то ни было. Ребята воспользовались маленькими фонариками, чтобы разделить съестные запасы. Во время разговора за ужином я узнал, что первоначально Дэвис получил от Шакаловой приглашение отправиться на остров мерфолков с научной экспедицией под ее руководством. Но после того, как он потерял сознание, выпустив Агареса, очнулся уже запертым в госпитале. Сидя там под наблюдением и охраной, он каким-то образом умудрился узнать о планах Шакаловой. Дэвис сумел сбежать и связался с Лафарром. Лафарр собрал команду, и они поплыли к Лемегетону. Возможно, из-за того, что на нас напали псевдо-пираты, их корабль приплыл раньше.       — Но почему Шакалова не допустила тебя до участия в проекте после того, как ты потерял сознание? — спросил я.       И тут до меня дошло. Глядя на собственное отражение в линзах очков Дэвиса, я вдруг резко вспомнил, что случилось тогда в лаборатории после того, как он потерял сознание. И то, что пытался мне показать Рейн, принеся флэшку с записью с камер наблюдений в тот день. Что, если Дэвис все видел? Он же не все время пролежал без сознания! Возможно, он очнулся и увидел, как Агарес трахает меня. Конечно, сразу после этого он попытался донести это до руководства, чтобы обезопасить меня. Шакалова узнала об этом и заперла его в госпитале, чтобы он не трепал языком и не мешал ее планам.       — Эм… — я побледнел. — Нет-нет, Дэвис, знаешь, не отвечай, если не можешь вспомнить. Слушайте, я что-то не очень хорошо себя чувствую, отойду ненадолго…       Чувствовал я себя и правда не очень хорошо. Да я был готов взорваться от стыда! Боже, что Дэвис подумал, увидев это?       Я резко встал, но Лафарр схватил меня за руку и заставил сесть обратно. С беспокойством коснувшись моего лба, он спросил:       — Почему ты так резко побледнел? Тебе плохо?       Я покачал головой, пытаясь сохранить нейтральное выражение лица. Воспоминания о том, что произошло в лаборатории возле резервуара, становилось все отчетливее с каждой секундой. Я боялся встретиться взглядом с Дэвисом и понять, что тот все знает.       — Не знаю, — Дэвис покачал головой и вздохнул. — Я думаю, что Шакалова с самого начала собиралась использовать меня. Когда очнулся, я обнаружил, что моей пропускной карты нет. А потом еще и оказалось, что резервные копии и записи моих исследований об острове Лемегетон уничтожены. К счастью, Лафарр сумел восстановить все данные, иначе нам бы потребовалась целая жизнь, чтобы добраться сюда.       Я украдкой стер рукавом выступивший пот и вздохнул. Стараясь сохранять спокойствие, я осторожно рассказал им все, что произошло со мной, начиная с того момента, как мы отплыли с базы, при этом, разумеется, утаив подробности наших с Агаресом отношений. Было очень трудно состыковать все концы, но я справился. Я старался сосредоточить их внимание на том, что обнаружил оружейное хранилище на корабле пиратов-американцев и увести разговор в сторону планов Шакаловой.       — Вообще-то изначально остров обнаружили именно военные, помните? — вдруг вмешалась Ева. — Об этом писал профессор Виногрейдер. Но насколько я понимаю, эти исследования незаконны.       — Я попросил своего друга, который работает в военно-морском флоте, поискать информацию о Шакаловой, — сказал Лафарр. — Обнаружилось, что три месяца назад она была поймана на шпионаже и уволена с должности. Ей удалось сбежать, однако в штабе эта информация засекречена. Я думаю, что Рейн был ее сообщником с самого начала, хотя она могла и его обмануть.       — Не все так просто, — мрачно уронил я. — В любом случае, наверняка есть еще третья сторона, о которой мы не знаем. С этими америкосами не все чисто, не находите? Им-то Лемегетон на кой?       Лафарр кивнул, соглашаясь со мной и достал планшет.       — Смотрите, я нашел радиосигнал к западу от нас. Примерно в четырех-пяти километрах отсюда, — он указал на карту, где мигал зеленый огонек. — Это точно Шакалова и ее команда. Давайте отправимся завтра утром и выследим их.       — Разве это разумно? — робко спросила Ева. — У нее явно больше людей, чем у нас. Какой вообще план действий?       — В любом случае нам нужно выяснить, что задумала эта недоделанная шпионка, — фыркнул Лафарр. — Зря что ли мы сюда плыли? Предлагаю поймать ее, арестовать и вернуть в Россию!       — Амбициозный план, — закатила глаза Ева.       — Да все получится! Где наша не пропадала? — хмыкнул Лафарр. — Мы же русские! Мы самые выдающиеся студенты Санкт-Петербургской морской академии! Мы патриоты! Сразимся и защитим родину-матушку!       Теперь глаза закатил уже я.       — Лафарр, среди вас русский только я!       Дэвис неуверенно засмеялся. Мы снова были вместе и снова заодно. Страх и паника постепенно отпускали, и я чувствовал, что готов действовать дальше. Рядом с ребятами, которых я знал с первого курса и с которыми мы вместе преодолели не одну курсовую и научный проект, мне сразу стало легче дышать.       — Все будет в шоколаде, ребят, не ссыте, — сказал Лафарр и тут же поправился, бросив на Еву извиняющийся взгляд: — Прости, Ева. Ну в общем, не переживайте, леди и джентльмены, я же с вами, так что мы блестяще выполним нашу миссию под моим руководством.       Мы все дружно засмеялись.       Была уже глубокая ночь. Где-то в лесу громко стрекотали сверчки. Земля покрылась еще более густым туманом в преддверии рассвета. Я ворочался в гамаке между двумя ветвями раскидистого дерева. После того, как мы поужинали и наговорились вдоволь, Ева обработала мои раны и перевязала меня.       Наконец-то я более или менее расслабился, но стоило разговорам смолкнуть, как сердце снова сжалось от тревоги за Агареса. Я смотрел на темное туманное небо над головой, но мыслями пребывал в логове мерфолков. Я снова и снова перематывал сцены битвы. Вспомнил, как Агарес терпел боль ради меня, оставаясь абсолютно неподвижным, пока с него срывали чешую. Он сделал это, чтобы рыжий мерфолк меня не убил, я точно это знал!       Пока они издевались над ним, Агарес неотрывно смотрел на меня. И… Даже сейчас мне чудился его пристальный наблюдающий взгляд из темноты. Я даже привстал в гамаке и нервно огляделся, хотя все равно ничего бы не увидел с высоты, на которой мы разбили лагерь, разве что мерцающее озерцо неподалеку от нас. С Агареса станется сразу после битвы начать разыскивать меня. И он найдет. По запаху.       Сам не знаю, почему я был так в этом уверен. Но стоило этой мысли прокрасться в мою голову, как я уже не мог думать ни о чем другом. Где может быть сейчас Агарес?       Блять, ну какой же я идиот! Ну конечно! Озеро!       Я сощурился, пытаясь рассмотреть с такого расстояния длинную знакомую тень под гладкой мерцающей поверхностью воды, но блики мешали мне. Я видел только несколько довольно крупных скальных камней, выступающих из воды посередине озера.       Сердце подскочило к самому горлу. Может… Может он там? Ждет меня?       Пытаясь убедить себя, что мне только кажется, я заколебался. Но уверенность в том, что Агарес действительно скрывается за этими камнями и наблюдает, только укоренилась во мне. Я хотел было разбудить Лафарра, который спал в соседнем гамаке, но одернул себя. Это совершенно ни к чему. Я только быстренько схожу и посмотрю, там ли Агарес, а потом сразу вернусь! Мне просто жизненно необходимо убедиться, что с ним все в порядке, что он не смертельно ранен.       Я осторожно подобрался к гамаку Лафарра, чтобы позаимствовать у него фонарик, ножик и рулон спиртовой марли. Если Агарес ранен, надо ему помочь. Стараясь не шуметь, я принялся осторожно спускаться вниз, зажав фонарик между зубами.       Включив фонарик, я пригнулся и стал пробираться между густых кустарников туда, где в просвете между деревьями мерцала водная гладь. Я двигался очень осторожно на случай, если рядом есть хищники или еще какие неведомые твари.       Озеро переливалось темно-зелеными мерцающими бликами. Оно казалось неглубоким и совсем маленьким, представ передо мной, как на ладони. Вода была такой прозрачной, что я мог видеть каждую песчинку на дне, каждую водоросль и ракушку. Над поверхностью воды медленно дрейфовали светлячки, а под ней светился мелкий планктон и плавали разноцветные стайки рыб и креветок. Завораживающая картина.       На секунду я замер, очарованный зрелищем.       Мой взгляд непроизвольно скользнул к скальным образованиям посередине озера. Они выступали над водой, кидая на чистую гладь темную тень, и я не мог различить, было ли там что-то еще. Но наконец мне показалось, что кусочек тени выступает как-то неестественно от остальной. Продолговатый и расплывчатый, словно… повторяющий форму гигантских плавников.       Это действительно был Агарес. Если бы он знал, что я приближаюсь, то уже встретил бы. Но он, судя по всему, оставался неподвижен, словно каменная статуя. Не хотел привлекать внимания других людей? Оказался ли он тут случайно или это мы по неведению вторглись во владения моего морского царя?       Задаваясь этими вопросами, я уже снял обувь и ступил в прохладную ласковую воду. Ее прикосновение слегка отрезвило меня, и я на секунду заколебался. Боже, меня тянет к Агаресу, будто зачарованного мотылька на огонь! Что я делаю?! Разве я должен о нем беспокоиться? Он явно прекрасно может позаботиться о себе сам! Зачем я сюда пришел, отлично зная, чем это для меня чревато?       Я сделал шаг вперед. Потом еще один. В голове я истерически приводил всевозможные доводы, чтобы убраться отсюда, пока мою задницу не растянули еще больше, но это не могло остановить меня от следующего шага. Сердце отчего-то стучало как сумасшедшее.       Озеро действительно оказалось довольно мелким, потому что по мере того, как я приближался к центру, вода доставала только чуть выше колен.       «Если… если он в самом деле спит, то я просто гляну одним глазком и тут же тихонечко уйду назад», — убеждал я сам себя.       Сглотнув, я осторожно, стараясь не шуметь, обогнул скалистые выступы, и заглянул за них. Мне казалось, что мое сердце стучит так громко, что если Агарес спит, то я точно его разбужу.       Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.       В тени камней, удобно устроившись на мелких булыжниках, как на подушках, Агарес растянулся во весь свой гигантский рост. Он действительно спал. Впервые у меня была возможность спокойно рассмотреть его. И от открывающейся картины захватывало дух.       Мощная широкая переносица. Идеальные росчерки серебристых бровей. Длинные белые ресницы, отбрасывающие такую же длинную чернильную тень, резко контрастирующую на словно выточенном из слоновой кости лице. Острые хищные скулы, об которые порезаться можно. Тонкие чувственные губы, за которыми — я знал — скрываются опасные резцы, способные запросто порвать человеческую плоть.       Его кожа и правда испускала слабое сияние, сейчас, в тени, это было отчетливо видно. Даже во сне его мышцы казались будто высеченными из камня, хотя должны быть расслабленными. Весь он был воплощение дикой примитивной мощи и в то же время изящества древнегреческой скульптуры.       Во сне Агарес был еще более прекрасным. Если не сказать — божественным. Он больше не напоминал мне злого демона. Скорее сказочного принца, если не считать мощного хвоста, вытянувшегося на немыслимую длину.       Я как завороженный смотрел и смотрел, не отрываясь, ему в лицо, борясь с желанием опуститься в воду и поцеловать. Господи, если бы он был человеком, я бы сказал, что он безумно красив! И теперь я знал, что и среди мерфолков ему нет равных ни по красоте, ни по силе.       Если бы он был человеком… Я бы, наверное, начал сомневаться в своей традиционной ориентации. Впрочем, он, и так, не оставил мне выбора.       Я силком заставил себя оторвать взгляд от лица Агареса и задумчиво посмотрел на хвост. Цвет его чешуи при ближайшем рассмотрении напоминал бутылочное стекло. Темный-темный иссиня-черный оттенок. Это не была обычная рыбья чешуя. Это была сложная конструкция, которая, скорее напоминала доспех: каждая чешуйка плотно прилегала к следующей, создавая неразрывное бесшовное полотно драконьей брони. Неудивительно, что ему не страшны пули! Теперь я убедился, что когти русалок не нанесли ему серьезного вреда.       Я наклонился и бездумно провел ладонью вдоль хвоста, искренне восхищенный этим природным шедевром. Чешуя пронеслась под моей ладонью прохладным бархатом. И в то же время я ощутил, как она пульсирует у меня под пальцами — верхний жесткий слой действительно был прохладным, но стоило прижать руку плотнее, как ощущалось мягкое тепло, тепло живого тела. И оно обжигало…       Пальцы задрожали. Я вдруг осознал, что стою и лапаю спящего Агареса, и резко отдернул руку. Нервно обернувшись на него, я наткнулся на пристальный изучающий взгляд.       Агарес проснулся, неизвестно как давно, пока я тут его лапал, и теперь смотрел на меня, интимно улыбаясь уголком губ.