Потерянная

      С самого детства от обычных людей наместников отличала не только необычная внешность, но и умение использовать силы богов. Если брать именно ту часть их сил, что отвечала за вмешательство в сознание, то Наместник Изобилия могла чувствовать чужие эмоции, наместник Мудрости мог передавать информацию напрямую в мозг людям, наместник Войны умел управлять эмоциями, а наместник Справедливости мог выяснять правду.       Когда Каин впервые услышал о способностях своей подруги, то долгое время не мог понять, что именно она имеет в виду. Осложняло ситуацию и то, что из-за священного закона невмешательства, наместники не могли использовать свои силы друг на друге, поэтому Ами приходилось объяснять принцип действия своей силы словами, в чём она на тот момент была не сильна. С тех пор у Каина сложилось стойкое впечатление, что способность Аматеи — что-то вроде распознавания, насколько правдивы слова говорящего, но в момент, когда Илайн задала ему свой вопрос, он понял, насколько он ошибался.       Грудную клетку будто сдавило тяжёлой цепью, что не давала сделать лишний вдох, а весь остальной мир померк, потеряв свои краски. Ничто не могло отвлечь его: в целом мире остался лишь он, и вопрос, на который он должен был дать верный ответ. Ами тоже так умеет?! Но, он снова думает не о том.       Почему он помогает Аматее? Осознав, что это и есть тот самый вопрос, ответ на который так нужен Илайн, Каин даже немного удивился. Что за глупость? Это, как минимум, несправедливо по заветам самой богини, давать ценные знания за такие смешные вопросы. Она бы ещё спросила, почему небо голубое! Но, раз уж она так хочет, то ладно, ему же лучше.       — Я помогаю ей, потому что она — дорогой для меня человек. — спокойно ответил парень.       — Это весь твой ответ? Если да, то я тоже ограничусь одной фразой. — в голосе богини сквозила скука.       — Н-нет, не всё! — Каин лихорадочно перебирал в уме, чем можно дополнить его ответ. Конечно же, она ему дорога: они знакомы с самого детства… Но, он ведь и других наместников с детства знает… Нет, просто с ней он общался чаще остальных. Но, почему? Может, дело в том, что он был единственным из вне, кто знал, что наместник Справедливости — не абстрактный образ, а вполне реальный человек? Но, в таком случае, не будь она наместником, ему не интересно было бы проводить с ней время? Нет же! Дело было явно в другом. Но в чём именно?       Каин чувствовал себя Хейном, что рассматривал через специальное увеличительное стекло очередной артефакт, задумчиво вертя его с разных сторон, и приглядываясь к мельчайшим деталям, с разницей лишь в том, что вместо артефакта он старательно изучал свои собственные чувства.       Нравится. Да, ему и правда нравится общаться с ней, нравится над ней подшучивать, нравится проводить с ней время… Их посиделки на фиолетовой поляне уже давно стали для него чем-то особенным, да и не только это. Всё, что касалось Аматеи было особенным… Стоп, что?       Парень удивлённо хлопнул глазами. Нет, он имел в виду не это, конечно, время проведённое с ней было особенным, но это же абсолютно ничего не значит! Точнее, особенным оно было по совершенно другим причинам! Просто эта девчонка была глотком свежего воздуха после храма Войны, где у него даже толком ровесников не было, а если и были, то все обращались с ним с наивысшей степенью почтения. Ами же обращалась с ним на равных, видела в нём не грозного наместника Каймора, а его настоящего, и… И это же совсем не отменяет того, о чём он раньше думал!       Каин не удержался от судорожного вздоха. Нет, всему этому есть другое объяснение. Просто в последние пару дней на него навалилось много всего, потому он и не может сразу же отыскать верный ответ. Тем не менее, нужно предоставить Илайн максимально развёрнутый и честный ответ. Аматея дорога ему, он считает её близким человеком, она — особенная, не потому что наместник, а потому что она — это она, и она нравится ему… как подруга. Она и правда хорошая подруга, искренняя и добрая, понимающая и весёлая, и он сошёл бы с ума, если бы оставил её одну в момент, когда она уязвима. Наверное, такого ответа должно было хватить.       Каин уже собирался открыть рот, но вдруг осознал, как глупо звучат его слова. Он бросил все свои дела, сорвался в чужой храм, подверг себя, и Сайлоса заодно, огромному риску, потому что Аматея — хорошая подруга? Илайн вероятно даже не даст ему договорить, а уж помогать — и подавно. По крайней мере, сам бы он точно не поверил такому объяснению. Помогать друзьям безусловно хорошее дело, но его действия уже давно вышли за рамки дружеской помощи, а он этого даже не заметил, слишком сконцентрировавшись на заботе о ней.       Внезапно Каин вспомнил, как недавно Аматея передала ему последнее своё письмо. В тот момент он на мгновение ощутил себя также, как на той поляне в детстве, также, как когда получил первое её письмо, также… Нет, он снова думает не о том!       — Приму твоё молчание за ответ. — разочарованно вздохнула богиня. Медальон был создан для того, чтобы напрямую взаимодействовать с силами богов.       Тяжесть в грудной клетке исчезла, будто бы её и не было, а парень бессильно опустился на диван, всё ещё пытаясь придти в себя. Он должен срочно написать об ответе Илайн в отчёт для собрания, должен узнать, как помочь Хейну, может эта крупица информации прольёт свет на правду, должен сообщить Нилу о том, что от медальона на самом деле стоит избавиться, но он не мог даже просто подняться с дивана.       Сила Илайн поражала. Он прекрасно осознавал, что реши он проверить, как именно она реагирует на ложь, вряд ли остался бы цел, учитывая то, с какой силой на него давили невидимые цепи, что держали взаперти саму его душу, к тому же, пока он находился в этих оковах, он и думать забыл, зачем именно ему нужно было отвечать — хватало того, что ему это приказали. Одна лишь мысль о том, что его подруга может таким же образом «выжимать» правду из людей приводила Каина в замешательство. Зачем тогда весь этот цирк с Верховным жрецом? Нет, он понимал, что сейчас она ничего не помнит, но что насчёт времени до того, как она потеряла память? Ну вот, он снова думает о ней!       Усилием воли затолкав лишние мысли в дальний уголок сознания, Каин попытался отвлечься, достав уже порядком надоевший ему отчёт, но тут наткнулся на недописанное письмо Сайлосу, рядом с которым лежало запечатанное письмо от него же.       Помощник сообщал, что в храме Справедливости всё спокойно, и нет никаких поводов для волнения, из-за чего Каин выдохнул, но тут же пожалел об этом. В храме всё хорошо, значит Ами в безопасности, в порядке и… И почему его это настолько волнует?!       Парень раздражённо провел рукой по волосам. Нет, он же на самом деле приставил к ней человека, который докладывает ему о состоянии подруги! Ему ведь даже её богиня сказала о том, что она не нуждается в защите, но он и думать не стал о том, чтобы отдать Сайлосу приказ о возвращении, учитывая то, что в его отсутствие верный помощник явно бы здесь пригодился!       Каин резко мотнул головой, пытаясь выгнать из головы мешающие мысли. Нет. Что бы там ни было, у него сейчас нет на это времени. Этот медальон нужно было уничтожить, как и говорил Каймор, но сначала нужно было хотя бы попытаться спасти Хейна, и для этого ему нужен был наместник бога Мудрости, а раз собрание уже завтра, то и существовать этому медальону осталось около суток. За сутки ничего не должно произойти.       Позвав Нила, и поручив ему перепрятать медальон в самом отдалённом от храма месте, Каин дописал письмо для Сайлоса, кратко обрисовав ему текущую ситуацию, после отправил его, и дополнил отчёт для собрания. Обычно за бумажной работой он проводил просто невероятно много времени для своей должности, но сейчас вся работа делалась даже слишком быстро.       — Неужели тебя гнетёт стыд за то, что посмел меня ослушаться, раз так старательно прячешься от своих же мыслей? — голос бога Войны отдавал издёвкой, но Каин знал, что он не злится. Если бы Каймор и в самом деле был зол, он бы не ограничился парой слов. Происходящее скорее можно было назвать одним из способов развеять скуку для бога. Скуку. Внезапная догадка врезалась парню в голову с такой силой, что он подскочил со своего кресла.       — О Великий Каймор, могу ли я предположить, что вы не сказали мне о медальоне, потому что решили, что так будет слишком скучно? — Каин шипел сквозь стиснутые зубы, чтобы ненароком не сорваться. Пусть иногда скучающий бог и позволял наместнику вольности в общении, но парень прекрасно знал, что сейчас ему лучше держать себя в руках.       — А ты считаешь, что происходящее меня веселит? — из голоса бога мгновенно пропали весёлые нотки. — Даже после откровения Илайн ты решил всего лишь перепрятать медальон, что же происходит в твоей голове, наместник?       Наместник. Услышав это обращение Каин сглотнул появившийся ком в горле. Последний раз Каймор называл его так, когда притащил его в свою обитель, но и до этого момента парень прекрасно знал, что это обращение значило то, что его бог сейчас, мягко говоря, не в духе.       — Я планирую отдать Хейна наместнику бога Мудрости для изучения его состояния. У меня есть подозрения, что такой же медальон есть где-то в храме богини Справедливости, потому решил заранее выяснить, как можно спасти тех, кто попадает под его влияние. После изучения, медальон сразу же будет уничтожен. — Каин говорил ровно, старательно скрыв волнение. Если Каймору не понравится его план, то он рисковал пропустить это собрание, вместо этого попав в обитель своего бога, чего он уж точно не хотел.       Несколько минут Каймор молчал. Каин успел подумать о том, что божество передумало разговаривать, как в сознании снова раздался низкий голос бога:       — В храме Справедливости… Какая ирония… Хорошо. Даю тебе сутки на изучение и уничтожение медальона. — казалось, голос божества значительно повеселел. - Но, что бы там не говорил наместник Альвиса, медальон нужно сразу же уничтожить. Надеюсь, больше ты меня не разочаруешь.       Каин торопливо поклонился, после чего облегчённо выдохнул, убедившись, что Каймор больше не собирается ничего ему говорить. Решив выйти на балкон, чтобы освежиться после напряжённого разговора, парень с удивлением отметил, что диск луны уже клонится к своему закату. Сколько времени он провёл за разговорами с богами? Обречённо вздохнув, Каин вернулся обратно в кабинет, и улёгся на свой диван. На сон оставалось примерно три часа.       Утро началось под аккомпанемент горестных вздохов Нила, который, судя по всему, изо всех сил сдерживался от того, чтобы не попросить своего наместника остаться в храме. Каин, уже порядком уставший от этого, всё же выпроводил Верховного жреца, раздав тому указания на время своего отсутствия. Если всё пойдёт как надо, то уже завтра он сможет вернуться в храм Справедливости, рассказать Ами про медальон, и, в лучшем случае, сможет по-настоящему помочь ей вернуть свою память.       Воодушевлённый этой мыслью, парень сжал в руке камень телепортации, и отправился к храму Богов.       Сон значительно помог ему привести мысли в голове в относительный порядок. Как бы там ни было, и что бы он там не чувствовал, сейчас ситуация не располагала к тому, чтобы заниматься подобными проблемами. Первостепенной задачей было разобраться с этим медальоном, и вернуть Аматее память, после чего уже думать о других проблемах.       Пейзаж вокруг парня резко сменился на уже знакомую поляну, недалеко от храма Богов, расположенном в самом центре Священного леса. Буйство красок на поляне, усыпанной цветами, радовало глаза, уже порядком уставшие от светло-серых стен своего кабинета, а тихий шелест ветра в ветвях деревьев успокаивал, будто мягко предлагал прилечь прямо здесь, и немного отдохнуть, но Каин не стал пользоваться этой возможностью, и двинулся в сторону храма. Вероятно, если бы Ами увидела эту поляну, она бы и вовсе забыла о том, что неподалёку от этого места проводится собрание наместников…       — Выглядишь на удивление глупо. — парень едва не подскочил на месте, услышав голос Каймора. Бог Войны, судя по голосу, снова скучал, а значит ничего хорошего в ближайшее время он не услышит.       — Я выгляжу также, как и вчера. — процедил Каин, с ужасом осознав, что смутился. Одна мысль об этом заставила его ускорить шаг. Чем быстрее он доберётся до храма, тем скорее его бог утихнет.       — Ты и вчера глупо выглядел. — легко отмахнулся Каймор. — Кого из храма Илайн ты подозреваешь? — парень оторопел от внезапной смены темы, но шага не сбавил.       — Ещё не знаю, — поджал губы он. — но, их Верховный жрец явно что-то замышляет.       — Повремени со своим докладом на собрании. Если есть хоть малейшая вероятность того, что он в сговоре с врагом… — Каин закатил глаза. Он уже сотню раз слышал эту проповедь, и не горел желанием слушать это ещё раз, но и перебить своего бога не мог.       На его счастье, не успел Каймор дойти и до середины своего монолога нравоучений, как из-за зарослей показался храм Богов.       — Искренне прошу прощения, но мне уже пора идти. — скороговоркой процедил парень. Бог Войны в ответ лишь недовольно вздохнул, и проворчал что-то нечленораздельное.       Наконец-то оказавшись в тишине, Каин даже слегка повеселел, но не успел пройти и пяти шагов, как в его сознании снова раздался тяжёлый голос.       — Мы все в этом виноваты… — голос очевидно принадлежал Каймору, но было ощущение, что говорил он не с ним. Однажды Каин слышал новость о том, что Микаэлла услышала отдалённый голос Илайн, когда общалась со своей богиней, неужели это что-то похожее? Парень напрягся, пытаясь вслушаться в разговор, но голоса были настолько тихими, что удавалось разобрать лишь отдельные слова и звуки. Решив, что затея подслушать подобные разговоры была явно провальной, Каин глубоко вздохнул, морально готовясь, и вошёл в храм Богов.