Потерянная

      Каин в пол уха слушал ежегодный доклад Рафаэля о том, что в его храме вновь ничего не произошло. Иногда он думал о том, что наместник Мудрости просто забывает заменить доклад на новый, и из года в год читает одно и то же, либо он просто выучил его наизусть, а новые доклады читать не стал. Хотя, в этот раз невнимательность была вызвана даже не отсутствием интереса к уже знакомому докладу.       В голове творилась неразбериха. И ведь ладно бы, если эта самая неразбериха была вызвана медальоном, или заботой о делах своего храма! Из головы не выходили недавние слова Микаэллы.       «Ого! Да ты влюблён!» — фраза наместницы, словно заевшая пластинка, на повторе крутилась в голове растерянного юноши. Будь они в любом другом месте, он бы и внимания на её слова не обратил, но здесь…       Священное правило невмешательства, согласно которому наместники не могут применять друг к другу свои силы, действовало на всем континенте, кроме одного-единственного места. Того самого, где они сейчас находились.       Обычно Каин и Рафаэль игнорировали ежегодную возможность блеснуть своими силами: Рафаэль не видел в этом смысла, а Каин регулярно об этом забывал, занятый своими заботами, но вот Микаэлла ни разу не упускала возможности самую малость пошалить, в её-то возрасте! Впрочем, она не переходила черту, и никого не задевала всерьёз, ограничиваясь чем-то что можно было, хоть и с натяжкой, назвать милой шуткой. Но это!..       Микаэлла — наместник бога Изобилия, что в народе называют божеством любви, и она обычно чётко видит… что-то вроде этого. И её слова о том, что он влюблён… Нет. Она точно ошибается. Она же не Инари, она может ошибаться?       Но, чем больше Каин пытался убедить себя в том, что Микаэлла ошибается, тем больше находил доводов в её же защиту. Совсем недавно Илайн спрашивала его о причине, по которой он так привязан к Ами, не имела же она в виду… что-то вроде этого?       Но, если наместница Изобилия вдруг права, то когда это вообще началось? Он бы вряд ли пропустил такой момент в своей жизни. Нет, что важнее: к чему это может привести?       Стоило Каину прикрыть глаза, как в голове снова возник образ его подруги, какой она нравилась ему больше всего как подруга: она сидела на их обычном месте встречи, подставив лицо закатным лучам солнца, зажмурив глаза, наслаждаясь моментом. Лёгкий ветерок нежно играл с её розовыми локонами, а она открыла глаза и ласково улыбнулась парню, что наблюдал за ней, сам того не заметив.       Каин почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Вынырнув из воспоминаний, и повернувшись, он осознал сразу две вещи: во-первых, на него с умилением пялилась Микаэлла, во-вторых, он улыбался, как придурок, от нахлынувших воспоминаний. Мысленно дав себе затрещину, Каин стёр с лица улыбку, и хотел было уже сказать девушке о том, что неприлично так пялиться на других, как она развернулась в сторону Рафаэля, будто бы ничего и не было. Если это так, и Микаэлла вдруг права, что ему делать с этим?       Подобные чувства в его планы не входили. К тому же, Ами — наместник, и хоть сейчас не имеет власти, придёт день, когда она всё же займёт своё место, и вряд ли она изъявит желание переехать в его храм. И что им делать? Всю свою жизнь встречаться лишь на их поляне?       Да ведь дело даже не в этом. Сейчас на её долю и без этого выпало слишком много, скорее всего своими чувствами он лишь доставит ей ещё больше хлопот. Краем глаза он снова заметил улыбку наместницы изобилия и закатил глаза.       «Чтоб её! Наговорила какой-то ереси, и сидит довольная! Вот Ами бы…» Стоп.       Каин вдруг осознал, что слишком много думает об Ами. Слишком много. Все дни, что он провёл в храме, были доверху загружены работой, но сегодня он был предоставлен своим мыслям, и они, по всей видимости, решили на нём отыграться. Юноша даже словил себя на том, что в какой-то мере даже рад, что проблемы в её храме никуда не делись, и она всё ещё нуждается в его помощи… Так, ну это уже ни в какие ворота!       Разумеется, Каин был бы счастлив, если бы все проблемы с храмом Справедливости исчезли по щелчку пальцев, и в следующую их встречу она была бы также бодра и весела. Также радостно улыбнулась при виде его. Также потянулась бы, чтобы обнять… Стоп. Нет, о чем он только что думал?!       Парень не удержался от глубокого судорожного вздоха, чем вновь привлёк внимание Микаэллы.       — Скучаешь? — проказливо шепнула она парню, отвлекая его от мыслей, на которые сама же и навела, и хитро улыбнулась. — Осталось совсем немножко, ещё чуть-чуть и побежишь к своей любимой.       — Я не… — начал было Каин, но Рафаэль громко кашлянул в кулак, прочищая горло. Убедившись в том, что привлёк внимание всех присутствующих, он снова встал из-за стола.       На секунду юноша был абсолютно уверен в том, что наместник ещё раз поприветствует всех, и собрание начнётся заново, но Рафаэль, будто невзначай, сделал пару шагов к месту Верховного жреца, сидящего справа от него.       — На самом деле, я ждал этого собрания, потому что хотел обсудить с остальными один очень важный вопрос. — таким же спокойным голосом сообщил Рафаэль. — Пока что у меня не достаёт информации, и я не могу заявить об этом со всей ответственностью, но я считаю, что будет лучше, если мы все будем знать хотя бы это.       Рафаэль замолчал, собираясь с мыслями, будто от следующих его слов зависели жизни многих. Каин почувствовал тревогу в воздухе, и неосознанно напряг мышцы, готовясь к нападению, Микаэлла сжала руки в кулачки, пытаясь успеть морально подготовиться ко всему сразу.       — Есть основания полагать о том, что в мире появился пятый наместник.       На несколько секунд в зале собраний повисла тишина. Все пытались переварить смысл сказанного Рафаэлем, когда сам он смиренно молчал, давая остальным время на осознание. Каин пришёл в себя первым:       — Пятого? Не четвёртого?       Глаза всех присутствующих устремились к побледневшему Верховному жрецу.       — Н-ну… Я… Я подозревал, что она… Или он… Что он где-то есть. Да, я знал, что он есть в этом мире, но я не знаю, где именно. Пока наши поиски не дали результатов, так что…       — Нет, подождите, в каком смысле пятый? — возмущенно скрестила руки Микаэлла. — Богов всего четыре, если вы не забыли! Хотя, если это замена для отсутствующего наместника Справедливости… — девушка задумалась.       Сердце Каина кольнул страх. Если Рафаэль и Микаэлла правы, то Ами может быть в серьёзной опасности.       — Нет, это наместник неизвестного мне божества, насколько я могу судить. Альвис не отвечает мне, поэтому я бы хотел попросить вас узнать у своих богов об этом неизвестном божестве.       Каин немного расслабился. Ни для кого из присутствующих не было секретом, что Альвис, бог мудрости, очень редко отвечал Рафаэлю. Впрочем то была его вина: раньше он вызывал своего бога на разговор всякий раз, когда заходил в тупик со своим очередным исследованием, коих в жизни наместника было невероятное множество, и настолько доконал Альвиса, что тот перестал отвечать ему, даже если разговор был по делу.       У самого Каина не было причин отказывать Рафаэлю. Пятый наместник может вызвать серьёзный переворот в мироустройстве, и скорее всего, если его признают официально, то он может устроить войну в желании иметь свои земли, а если исходить из нынешней расстановки сил, то скорее всего под ударом будет… Восток, где находится храм справедливости, в котором нет наместника.       Взгляд парня остановился на нервно теребящем край своей рясы Верховном жреце. Нужно было как можно скорее добраться до Аматеи и придумать план действий. Чтобы не оказаться под ударом в такое время, ей нужно было вернуть не только память, но и власть. И желательно, прямо сейчас.       — К тому же, я выяснил одну важную деталь — вновь подал голос Рафаэль. — Наместник этого божества использует артефакты в виде медальона, однако мы ещё не знаем принцип его действия. Может, вы знаете что-то по этому поводу, Верховный жрец?       Все снова синхронно повернули головы в сторону растерянного мужчины, что пытался выдавить из себя хотя бы слово, открывая и закрывая рот, будто высунутая из воды рыба, но не издал и звука.       — Ничего страшного, мы не торопимся. — мрачно усмехнулся Каин.       — Раз уж сказать вы ничего не можете, могу ли я осмотреть ваш медальон? Я не сомневаюсь в том, что то, что сейчас украшает вашу грудь, не более, чем красивая безделушка, но нам необходимо убедиться, вы же понимаете?       Жрец обвёл глазами, полными отчаяния, зал собраний, после чего выдохнул, и кивнул.       Каин чувствовал его страх, тревогу и принятие неизбежного, и понимал его мысли. Он множество раз чувствовал этот коктейль из эмоций перед выходом на поле боя. Прямо сейчас Верховный жрец готовился к смерти.       Рафаэль медленно наклонился к медальону, и аккуратно взял его в руки, не снимая его с жреца, покрутил его в руке, обвёл пальцами выгравированные символы, и вернул его на место.       — Вот видите, я же говорил. Самый обычный медальон. И чего вы так напугались? — улыбнулся Рафаэль, возвращаясь на своё место.       Каин удивлённо хлопал глазами. Как это, обычный медальон?!       Стоило собранию завершиться, как Верховный жрец, наскоро откланявшись, покинул своё место. Рафаэль, самодовольно улыбаясь, сидел за столом, не спеша уходить.       — А теперь говори правду, Рафи! — насела на него Микаэлла, стоило дверям закрыться за жрецом.       — А вы сами не догадались? — самодовольство на его лице сменилось разочарованием. — Ладно, я понял — примирительно поднял он руки, увидев, что Каин начинает терять самообладание. — Ничего страшного, просто немного помог его артефакту. В ближайшее время Верховный жрец сам накликает на себя беду, и закон о невмешательстве в дела другого храма потеряет силу. Позже мы всё урегулируем, и объявим о том, что Верховный жрец храма Справедливости поклонялся божеству, что свело его с ума и толкнуло на ужасные вещи, а в качестве доказательства своих слов предъявим этот медальон. Проще простого! И это неизвестное божество вряд ли будет иметь столько сторонников, и Верховный жрец в храме сменится, и артефакт спокойно уничтожим, с минимумом усилий! — улыбнулся юноша, но его улыбка померкла, стоило Рафаэлю встретиться глазами с Каином. Наместник войны выглядел… напуганным?       — Рафи, это плохой план! — взвилась Микаэлла. — Ладно, если бы такой план придумал Каин, но ты толкаешь человека с артефактом в толпу жрецов, одним богам известно, что он может там натворить! Если кто-то узнает, что мы знали об этом, и ничего не сделали…       — Но закон о невмешательстве… — Рафаэль обернулся к Каину в поисках поддержки, но едва успел увернуться от летящего в него кулака.       — Ты с ума сошёл? — грозно прорычал парень, нависнув над ним. — Ты хоть представляешь, что творишь?! А если этот придурок кого-то убьёт?       — З-за кого ты меня принимаешь? — Рафаэль пытался держаться стойко, но то и дело отводил взгляд к руке Каина, под которой начинала тлеть обивка кресла, на котором он сидел. — Альвис, как и Илайн, не терпит убийств! Сотвори я подобное, меня бы судили сразу два бога! Думаешь, такой участи я добиваюсь?       — Откуда мне знать, чего ты добиваешься? — зло плюнул Каин, но сделал шаг назад.       — Медальон воздействует на воспоминания. — тихо сказал Рафаэль. — Он просто запутается во времени, забудет что-то важное, или наоборот, вспомнит что-то ненужное. Так мы сможем…       — Свести его с ума. — продолжила за него Микаэлла. — Это всё равно не правильно! Мы должны забрать этот медальон, и…       — Нет. Нельзя прикасаться к медальону. — мотнул головой Каин. Признавать этого не хотелось, но со стороны Рафаэля план и правда выглядел вполне жизнеспособно. С одной огрехой: совершенно бесчеловечно. Ами не одобрит подобного плана. К тому же, она ведь называет этого старика своим отцом…       На бесконечно долгую минуту в зале собраний снова повисла тишина.       — Хорошо. В таком случае, я поеду вместе с Верховным жрецом! Никогда ещё не была в храме Справедливости! — подскочила с места Микаэлла.       Каин удивлённо дёрнулся. А это ведь неплохая идея! И почему он раньше об этом не подумал? Находясь в своём обличии он сможет в случае чего защитить Ами, и всех дорогих ей людей, ничем не рискуя!       — Я еду с тобой. — мозг ещё обдумывал идею, поданную девушкой, но слова, казалось, вылетели без его участия.       — Тогда я поеду в твой храм. — потупив глаза предложил Рафаэль. — Ты же просил помочь…       Каин сурово посмотрел на парня, но кивнул. Слова были излишни. Коротко передав наместнику Мудрости информацию о Хейне, парень вышел во двор, где Микаэлла уже остановила готовящуюся к отъезду карету, и о чём-то говорила с побелевшим Верховным жрецом.       — … Вы же не против, правда? — девушка обернулась, заметив подходящего к карете парня, и улыбнулась ещё шире. — И Каин тоже хочет на это посмотреть! Грандиозное событие, не правда ли?       — Да, давно хотел это увидеть. — ни секунды не задумавшись, кивнул парень. Где-то на краю сознания промелькнула мысль, что общение с Ами явно пошло ему на пользу, но он не стал заострять на этом внимание.       Микаэлла с трудом спрятала удивление на своём лице, и открыла двери кареты, не дожидаясь приглашения.