Потерянная

      Утро ворвалось в храм Справедливости слишком резко для спящего Каина. Не успел он открыть глаза, как осознал сразу три вещи: он не в своей кровати, он не в своём храме, и он здесь не один.       — Уже проснулся? — раздался знакомый голос с порога. Микаэлла, закрывшая дверь комнаты, улыбнулась так сладко, что парню стало тошно.       — Где… — Каин замешкался между вопросами касательно того, где находится он сам, и где сейчас хозяйка этой комнаты.        Вместо ответа девушка кивнула куда-то вбок. Проследив за ней ещё сонным взглядом, парень увидел Аматею, сладко сопящую в нескольких сантиметров от него… Что?       — Тебе стоит всё рассказать до того, как я придумаю более… интересные варианты. — с игривой ухмылкой сказала Микаэлла.       Полноценно осознав, в какой ситуации его застукала наместница Изобилия, Каин вскочил с кровати, как ошпаренный.       — Она проснулась ночью, и… — парень запнулся. И что? И заставила его выспаться? Затащила к себе в кровать? Боги, это даже в его голове звучит просто ужасно! Ещё сонный мозг сухо скрипел извилинами, пытаясь выдать наиболее нормальное объяснение касательно прошлой ночи.       — О, Микаэлла… — послышался сонный голос Аматеи. Девушка села на кровати, и спокойно потянулась. — Каин, давно проснулся?       — Да почему всех здесь так заботит этот вопрос? — тихо прошипел юноша, чувствуя как по лицу поднимается неестественный жар. Он помнил, что Ами толкнула его в кровать, но как она сама там оказалась? Она что… просто легла туда? В смысле, сознательно?       — Проводила вчера обряд. Сильно вымоталась. Сайлос притащил сюда. — ответила Аматея на невысказанный шок в глазах парня. — И вопрос меня заботит, потому что выглядел ты вчера просто отвратительно.       — Благодаря кому, интересно? — машинально парировал Каин, но вдруг удивлённо моргнул. Обряд. Сайлос. Пока он спал. Что она успела наделать?       — Ну, теперь вы оба точно в порядке. — закатила глаза Микаэлла. — Вы всегда так общаетесь?        — Как? — в один голос ответили Ами и Каин, повернувшись к девушке с одинаковым недоумением на лицах. Вместо ответа девушка лишь странно улыбнулась.       — И почему именно сюда? — послышался знакомый голос из коридора, после которого в дверном проёме появился Рафаэль. Аматея замерла, изучая незнакомца. — О, ты проснулась. — резюмировал парень, также внимательно смотря на неё.       — Мы не знакомы… — начала она, но парень её перебил.       — Ничего страшного. — кивнул он, перешагнув порог комнаты, и направился к девушке. — Микаэлла говорила, что ты пережила атаку противника. Покажи, что именно он делал, просто вспомни… — Рафаэль удивлённо замолчал, в момент когда Каин схватил его за шиворот.       — Закон о невмешательстве, забыл что ли? — тон голоса получился немного более угрожающим, чем Каин хотел.       — Разумеется, помню, ровно как и то, что действует он только на наместников. — прошипел Рафаэль, искренне не понимая причину гнева парня.       — Пускай. — вдруг раздался голос Аматеи. — Если он нарушит закон, то это даст мне право ответить.       Все обернулись к девушке, что смотрела на наместника Мудрости с невообразимой яростью в глазах.       — Так ты… наместник Справедливости. — Рафаэль сухо кивнул сам себе. — Старше, чем я думал. Тогда ты прав, Каин, мои методы были бы весьма… — парень снова затих, увидев как несколько книг со стола Аматеи взмыли в воздух.        Каин, наблюдая за слишком знакомым расположением предметов, на мгновение допустил мысль о том, что ему повезло, что он в момент её истерики встретился с ней в лесу, а не в библиотеке.       — А ты — наместник Мудрости. — процедила Ами, встав с кровати и взяв в руки одну из книг. Каин мгновенно отпустил Рафаэля, и немного отодвинулся к стене. — Тот самый, который усилил артефакт Руфуса. Тот самый, — она сделала шаг вперед к оторопевшему юноше, смотря тому прямо в глаза, — который посчитал нужным свести с ума Верховного жреца храма Справедливости.       — Но… Цели «сводить с ума» не было… нужно было что-то делать… — из тона наместника Мудрости разом пропал весь сухой цинизм.       — Изъять медальон. Допросить жреца. — ледяным тоном ответила девушка. — Но нет, ты решил поиграть. Весёлая игра?       Микаэлла ахнула, увидев как девушка метнула книгой в Рафаэля. Ошарашенный юноша даже не подумал о том, чтобы увернуться, только болезненно шикнул, когда снаряд прилетел ему в ключицу острым корешком, и схватился за ушибленное место.        — Это… дело моего храма! — вдруг выкрикнул он.       Ами, что уже взяла вторую книгу, замерла. На мгновение она увидела перед собой не божественного наместника, а обыкновенного семнадцатилетнего паренька, что изо всех сил пытался казаться взрослым. И саму себя, так же уязвлённо выкрикивающую те же слова.       — Баланс восстановлен. — тихо сказала она. Книги с глухим стуком попадали на пол. — В каком смысле «твоего храма»? Этот медальон…       — Этот медальон — украденная реликвия храма Мудрости. — ещё тише отозвался Рафаэль, опустив глаза.       — Вот почему ты знал, как им пользоваться… — спустя секунду отозвался Каин. — Но…       — Я скажу! — раздражённо выкрикнул Рафаэль. — Когда я только появился в храме, кто-то посмел украсть реликвии Альвиса прямо из Священного зала! — юноша скрестил руки и уселся на стул. — Причём украли не всё, только пять из десяти. Один я увидел на Верховном жреце Справедливости, но…       — Но ты ведь мог сразу же его забрать. — удивлённо предположила Аматея.       — Да, и потерять остальные четыре. — поджал губы Рафаэль. — По прошлым разговорам с Руфусом я понял, что он не имеет понятия о остальных медальонах, но явно что-то знает об их владельце. Но на этом собрании Каин сказал, что такой же медальон появился в храме Войны…       — Ничего не поняла. — нахмурилась Ами. — Ты мог забрать один медальон, но вместо этого все эти годы… Просто на него смотрел?       — Смотрел? — голос юноши перешёл на трагический шёпот. — Смотрел?! Я просчитывал! Каждый день! Все связи, все возможные исходы, все вероятные риски! Если бы я просто сказал «это же реликвия, которую украли из моего храма, пока я читал», то какой я… после этого… — Рафаэль резко дёрнул головой, повернувшись к двери.       Тишина в комнате стала густой и неприятной.       — Ну, в твом храме хотя бы знают о том, что ты наместник. — тихо заметила Аматея. — Если говорить о том, кто худший…       — Ты даже не заявляя о себе вершишь справедливость. — возразил ей Рафаэль. — При этом…       — Вы соревнование устроить решили? — перебил их Каин, скрестив руки. — Выясните кто хуже на следующем собрании наместников, сейчас у нас другая задача.       — Он прав. — неожиданно тихо отозвалась Микаэлла. — Рафаэль придумал глупый план, мы с Каином не успели его остановить, Аматея… ничего не предпринимала. Мы все виноваты в сложившейся ситуации. Поэтому и разгребать её надо вместе.       В комнате вновь повисла липкая тишина.       — Наверное… Нужно поделиться информацией. — вздохнула Ами. — Я же так и не рассказала.       — Если тебе сложно… — начала Микаэлла, но девушка лишь мотнула головой, и присела на край кровати.       — Обряд шёл, как обычно. — сказала Аматея, смотря на сцепленные на коленях руки. — Но, после него, появился Кир.       — Как он выглядел? — сразу же спросил Рафаэль.       — Как полный урод. — поджала губы девушка. — У него глаза… слишком светлые. И на руках отметины.       Юноша замолчал, задумчиво сдвинув брови.       — Он сказал, что… это было прекрасное шоу. Он с самого начала знал кто я, и ему было весело наблюдать за моей игрой. — взгляд девушки мгновенно потяжелел, стоило в памяти всплыть тем самым словам. — Но после, он сказал что я ещё чего-то не вспомнила, и связал меня, а потом…       — Каин, дым! — воскликнула Микаэлла.       От деревянной спинки кровати, за которую держался парень, шла тоненькая струйка дыма. Услышав голос наместницы Изобилия, Каин мгновенно убрал руку, тихо выругавшись. Ами смерила его недовольным взглядом, но продолжила разговор.       — Когда он ушёл, я… — девушка поморщилась. Говорить о том, что её связали было стыдно, но это казалось ещё более постыдным поступком. — Эти нити были такими неправильными, они будто нарушали сам закон мироздания, одним только своим существованием, понимаете? — вдруг затараторила Ами.       — Что. Ты. Сделала. — Каин слишком хорошо знал эту манеру разговора. Обычно именно после этого сбивчивого вступления начинались самые ужасные её истории.       — Ну, я… в общем, я… случайно обрушила на эти нити мощь Великого Баланса.       На секунду в комнате стало слишком тихо.       — И как это выражалось? Что ты почувствовала? — быстро пришёл в себя Рафаэль.       — Нет, подожди, ты что сделала? Обрушила весь Баланс на пару нитей?! — взорвался Каин.       — Я же сказала, случайно! — уязвлённо ответила Ами.       — Ещё и случайно!       — Они были слишком неправильными, понимаешь?       — А враг перед тобой, значит, был правильным?       — Это надолго. — закатила глаза Микаэлла, даже не смотря на двух распалившихся наместников, после чего обречённо вздохнула. — Нужно их отвлечь…       Рафаэль удивлённо наблюдал за тем как наместница Изобилия методично поднимает книги с пола между ругающихся наместников Справедливости и Войны. В открывшейся ему картине было сконцентрировано столько сюрреализма, что юноша себя ущипнул.       Собрав книги, Микаэлла вздохнула, после чего бросила всю стопку на пол. Звук получился настолько громкий, что заглушил крики, и заставил обоих обернуться в поисках источника шума.        — Закончите свои разборки после того, как мы определимся с планом. — устало вздохнула она.       — Она права. — вступился за девушку Рафаэль, заметив искры протеста в глазах Каина. — Нужно выяснить, чего именно хочет Кир.       — Это мы уже выяснили. — мгновенно вернулся к теме парень. — У него была какая-то сделка с Руфусом, согласно которой тот должен был отдать ему Ами. И, видимо, время сделки подошло.       — Не совсем так. — отозвалась Аматея. — Он должен был забрать меня давно, но ему было слишком весело наблюдать за мной.       — В прошлый раз он пришёл за тобой этой весной, после чего ты потеряла память, так ведь? — подала голос Микаэлла. Ами кивнула. — И после этого он пропал на все время твоего восстановления.       — К тому же, сказал, что ты ещё чего-то не вспомнила. — скрестил руки Каин.       — Он использует медальон как ретранслятор. — вдруг сказал Рафаэль. — Перенаправляет память. Он сказал, что ты чего-то не вспомнила, оставил тебя на одном месте, и ушёл за медальоном. Возможно, он хочет что-то тебе показать.       — Но зачем? — поджала губы Ами. — Что ему… нужно от меня?       — Можешь спросить это у него, пока я буду медленно его убивать. — мрачно отозвался Каин. — Больше мы всё равно не знаем.       — Не знаем. — повторила Микаэлла. — Но можем узнать. Рафи ведь ещё не видел Руфуса.       На мгновение на лице Каина проступила брезгливость, но увидев непонимающий взгляд Ами, он оторопело застыл. Она ведь тоже ещё не видела…       — Что он может узнать у тела без души? — непонимающе взглянула на него Аматея. Судя по её взгляду, она явно уже посещала Верховного жреца. Парень невольно нахмурился, осознавая что вероятно проспал слишком много.       — Без души? — Рафаэль вскочил со стула, будто тот его обжёг. — В этом храме есть человек без души, и вы молчали? Вы все? — юноша смотрел на остальных так, словно каждый из них лично его предал.       — Именно поэтому и не говорили. — сказала Микаэлла. — Ты бы сошёл с ума, и забыл о нашем существовании.       — Абсолютно беспочвенное предположение. — возразил Рафаэль. — Когда я в последний раз…       — Ты сорвал собрание наместников три года назад, когда узнал о том, что Хейн смог преобразовать защитный артефакт в оружие. — закатил глаза Каин.       — И во время моего визита в храм Мудрости напрочь забыл о моём присутствии, когда тебе пришёл отчёт о твоём исследовании. — напомнила Микаэлла. — Рафи, мы не говорили, потому что… волновались о тебе. Ты очень важен для нас, потому мы не хотели терять тебя так рано.       Юноша растерянно посмотрел на неё.       — Но… Подождите. Если он может забрать у человека душу… Это ведь всё меняет. — тихо сказал он, после чего снова опустился на стул. — Он не смог бы сделать подобное через медальон, к тому же, если он использует их для передачи воспоминаний…       Все молча смотрели на Рафаэля, что нервно прикусывал нижнюю губу, напряжённо что-то обдумывая.       — Мне нужно увидеть Руфуса. — наконец сказал юноша. — Я… постараюсь не увлекаться.       Храм ещё не проснулся полностью, лишь несколько жрецов перепугано переглянулись, увидев торопливо шагающую процессию из наместников и Аматеи, которая тихо переругивалась по дороге с Каином. Микаэлла лишь снисходительно улыбнулась, услышав очередную перепалку за спиной, Рафаэль же и вовсе не обращал внимания, полностью погружённый в свои мысли.        Кабинет выглядел точно также, как и во время последнего её посещения. В свете солнца манекен Верховного жреца казался не таким жутким, как ночью, но пустота в его глазах казалось стала ещё отчётливее.       Глубоко вздохнув, чтобы справиться с нахлынувшей волной эмоций при виде «отца», Ами сжала руки в кулаки, после чего решительным шагом прошла в покои. Остальные последовали за ней.       — Бедная Элина. Ей пришлось смотреть… на это. — сказала она, скрестив руки и отвернувшись к окну.       — Она отлично держалась. — отозвалась Микаэлла, не отрывая взгляда от Рафаэля. Стоило девушке заметить уже знакомые ей искры в синих глазах наместника Мудрости, как она заняла выжидательную позицию.       — И даже смогла дать подсказки. — кивнул Каин. — К тому же…       — Нет. — послышался непривычно чёткий голос Рафаэля. Парень стоял напротив Верховного жреца, внимательно вглядываясь в каждую чёрточку на его лице. — Это не мастер иллюзий. Моя прошлая гипотеза была неверной.       — И кто же это тогда? — нахмурилась Микаэлла.       — Урод. — в один голос ответили Ами и Каин.        — Вы ведь помните о том, что я говорил на собрании? — Рафаэль на мгновение оторвался от изучения Руфуса, и окинул взглядом остальных. — Чтобы таким образом использовать наследие Альвиса, нужно быть либо гением, каких храм Мудрости ещё не видел, либо… наместником.       — Наместником? Без божества? — скептически отозвалась Аматея.       — Почему нет? — послышался голос из-за тела Руфуса.       Каин мгновенно взялся за меч, Рафаэль отшатнулся от тела, Микаэлла отпрянула к ближайшему дивану. Аматея отвернулась от окна, уже зная, кого она увидит.