За что мне ты?

Дженни. Самый честный, искренний, правильный и состоятельный человек на планете Земля, как она сама себя любит представлять. Ее упругие, подтянутые бедра свидетельствуют о том, что она часто посещает зал для тренировок, а взгляд с поволокой кричит о том, что ее характер далек от совершенства. Джису не верила ничему из вышеперечисленного; она знала Дженни как болтливую, нежную, хрупкую девушку, которую просто сломали. Сейчас, пока она провожает ее в отель, смотря на грустный, печальный вид подруги, Джису все больше осознает глупость и несправедливость этого мира. Началось ведь все с мелочи, с одной единственной поездки, которая закрутила клубок пренебрежения и презрения. Они были вместе, всегда были, но почему... Почему Джису не застала момент полного разрушения? Ей хотелось забрать Дженни к себе, укутать ее в объятия, расчесать волосы, почитать сказку и успокоить, а не безвольно смотреть на нее из такси. Джису ужасная подруга, отвратительная, никчемная и очень мягкотелая. — Пожалуйста, Дженни, прости меня... — Она тихо произнесла себе под нос, глядя на удаляющийся силуэт в маленьком черном пальто. — Оплата картой, девушка? — Раздался голос таксиста и Джису мгновенно вздрогнула, вырываясь из своих мыслей. — Да.

***

— То есть ты обрызгала ее водой и она все равно решила с тобой дружить? — Чеен спрашивала с саркастичным тоном, жестом выделяя слово "дружить" в кавычки. Она мягко рассмеялась, пока они обе с Лисой шли по коридору вуза в направлении к деканату. Решение было принято еще вчера и тайка точно знала, что не откажется от этой встречи с шатенкой. Ее не смогло бы переубедить даже возрождение динозавров. Лиса настрадалась и не была готова лишиться шанса на жизнь без нервов, даже если эта возможность была призрачной и почти неосязаемой. Усаживаясь на пуфик напротив двери, Розэ утянула Манобан за собой за руку, вынуждая ее плюхнуться рядом. — Я уже сказала тебе, что да! Почему ты все еще спрашиваешь? — Брюнетка явно начинала нервничать, это происходило в первую очередь из-за предстоящей встречи с Дженни, а во вторую очередь из-за того, что они сидели напротив деканата, что явно не является приятным местом пребывания. — Ты не отстанешь от меня со своими расспросами? — Мне банально интересно, как ты в здравом уме и светлой памяти умудрилась это ей предложить? — Блондинка поерзала на пуфике, а затем взяла руки Лисы в свои и заставила ее обернуться к себе. — Ты ее оскорбила, села к ней в машину, обрызгала водой... Я молчу о том, как ты постоянно грубила этой крошке... Боже, Манобан, ты вообще видела этот маленький комочек? Как вообще ей можно... — Я поделилась с ней сигаретой! — Лиса воскликнула, вырывая свои ладони из рук подруги и надувая щеки в оскорбленной манере. — Мы с ней в расчете. И она согласилась. Выяснилось, что ей действительно было жаль о произошедшем вчера на остановке, при чем это вскрылось неожиданно, словно лавина, обрушившаяся на голову Лисы. Манобан выглядела так, словно вот-вот начнет закипать. Ее правая нога начала потрясываться, а каблук – постукивать о кафельный пол. Услышав раздосадованный вздох Розэ, она не выдержала и снова вспыхнула. — Вообще! Как долго нам ее ждать, а? Мы весь день должны караулить эту "крошку", или она хочет, чтобы я сама зашла в этот Мордор? — Активно жестикулируя, Лиса указала рукой на дверь деканата напротив. — Лучше бы тебе хватило мозгов узнать ее номер. — Чеен произнесла, скрещивая руки на груди и удобнее развалившись в пуфике. Она опрокинула голову назад, глядя в потолок и пересчитывая квадратики в его узоре. Брюнетка наблюдала за ней с явным раздражением. Они вчера весь вечер вместе рассуждали обо всех странностях вчерашнего дня и Розэ не могла не знать, что: — У меня не было ни возможности, ни времени! По прошествию полутора часов Лиса успела успокоиться и как следует расслабиться, а Розэ, кажется, успела пересчитать все маленькие детали на потолке. Провожая взглядом других студентов, которые блуждали по коридорам, периодически заглядывая в деканат, Манобан начинала жалеть, что вообще позвала с собой Пак. Да, она была трусихой и боялась встречаться с Дженни самостоятельно, но Чеён никак не облегчала их ожидание. — Знаешь, что я думаю? — Розэ взглянула на свои наручные часы, надув нижнюю губу и состроив невинное лицо. Она говорила задумчивым голосом, словно вовсе так не считала. — Я бы на ее месте тоже тебя развела и заставила сидеть в коридоре часами... — Заткнись. — Лиса произнесла на выдохе, и было видно, как сильно она устала за прошедшее время. — Мы же не могли ее упустить. Она все равно должна была хотя бы проходить мимо. Пак кивнула уверенно, а затем аккуратно поправила свои волосы, скрестив ноги и глядя на дверь. О да, эта ее офисная поза, которая вымораживала тайку, ей казалось, что перед ней сидела мать и читала нотации. — Если она вообще посещает пары, а если нет, то предлагаю идти домой. Тебя обманули, Лиса, забей. — Не могу. Я не хочу упустить билет в жизнь без долгов. — Манобан даже не знала, что сказала бы девушке, она буквально не имела ни малейшего представления об их дальнейшей коммуникации. Зато ей хватало амбиций добиться желаемого, поэтому, резво вставая с насиженного места, она произнесла: — Была ни была. Я сама туда зайду и спрошу. — Браво, канцлер! — Чеён захлопала в ладоши и закивала головой в самой саркастичной манере, которой обладала. — Дженни туда не заходила и не выходила. Я уверена... Да что там! Голову даю на отсечение, она в этом кабинете! Лиса лишь закатила глаза на ее высказывание. Она поправила свои брюки и постаралась как можно аккуратнее заправить рубашку. Гордо подняв голову, расправив плечи и стараясь не обращать внимание на колкие комментарии подруги, брюнетка уверенно зашла в деканат. За большим столом сидела секретарша, с корой тайка раньше часто имела дела, связанные с переводом, долгами, учебой и прочими вещами, которые не ассоциируются с теплыми воспоминаниями. — Лалиса! Добрый день, давно вас не видела, как вы поживаете? — Это была худощавая женщина с вечно-растрепанными волосами, усталым видом, но чертовски милой улыбкой и заботливым голосом. Каждый раз глядя на нее, Манобан непроизвольно испытывала жалось. У нее не было кондиционера летом, обогревателя зимой, даже заслонки на окнах, но она все равно посвятила этому месту большую часть своей жизни, заработав хондроз, плохое зрение на оба глаза и сломанную личную жизнь. Печально. — Со мной все хорошо, не стоит беспокоиться. Я хотела уточнить, вы не подскажите где находится... Дженни Ким? — Лиса узнала фамилию девушки благодаря Чеён, которая вчера лепетала вместе с Джису. Стоит сказать ей спасибо, иначе ситуация бы казалась крайне странной. — Ох, она в кабинете мистера Чвона. — Женщина указала рукой на кабинет декана, что был справа от брюнетки. — С самого утра там сидит. Хоть бы вышла чай попить девочка. Лиса замерла, в ее красивой голове не возникало подобной мысли. Ее глаза расширились, а губы слегка приоткрылись, что вызвало явное замешательство у секретарши. Можно было придумать всякое, но чтобы студентка провела все это время в офисе их декана... Манобан оставалось лишь кивнуть в знак благодарности, а затем пройти совсем немного к заветной двери. Эта комната была светлой и большой, заставленная книжными шкафами, между которыми разместилась плазма, кожаные диваны и большой дубовый стол. Лиса уже бывала здесь, и всякий раз по ее спине пробегали мурашки, однако в этот раз она приложила максимум усилий к тому, чтобы ее нервозность была незаметна. Вдох, выдох, приятный запах шоколада, цветов и аромат шампуня. Яркий свет, коробки, листы бумаги на полу, туфли, черное пальто на диване. Взгляд немедленно упал на хрупкую фигуру в центре комнаты. Дженни. Черное маленькое платье, распущенные каштановые волосы, освещенные большим окном за ее спиной. Она была настолько очаровательной просто стоя и разбирая папки с документами, что Лиса мгновенно снова напряглась. Здесь пахло ее духами, здесь свет озарял ее в центре комнаты, здесь не хотелось смотреть ни на что, кроме Дженни, здесь хотелось остаться. — Привет. — Лиса выдавила из себя предательски хриплым голосом, бегая глазами по лицу девушки перед собой. Ей снова хотелось увидеть в ней интерес, ей нужны были ее эмоции. Любые. Она может издеваться, может хвалить, может манипулировать, может искренне смеяться. Лиса хотела видеть что угодно, кроме ее пустых глаз. — Я уж было подумала, что ты не зайдешь никогда. После того, как вы с Пак резко затихли, мне показалось, вы ушли. — Дженни произнесла с легкой обиженной нотой в голосе, кладя одну из папок на стол, а потом развернулась к девушке. Не такого тона ожидала Манобан, не на такие слова была готова сразу дать ответ. Но ей не пришлось долго томиться в ожидании. Дженни ее опередила. — Ваш дизайнер явно был пьян... — Ким произнесла задумчиво, оглядывая Лису с ног до головы, от чего по коже той пробежал табун мурашек. — Хах?! — Реакция не заставила себя ждать, от чего в мгновение ока лицо тайки покраснело. — Ты-... — Хотя! — Дженни вытянула ладонь вперед, останавливая поток эмоций Манобан, при этом весело хихикнув и произнеся гораздо более нежным, ласковым тоном. — Думаю, даже ковер на тебе смотрелся бы сексуально. Лиса снова замерла, глядя на лицо Дженни глазами, полными шока, смущения и неуверенности. Она злилась на нее, но вместе с этим не могла найти в себе силы огрызаться. — Дай мне свой номер. — Зачем? — Чтобы мне не пришлось больше ждать тебя у деканата больше полутора часов. Лиса говорила с каменным выражением лица, статуя, не иначе. Либо ей хотелось унять дрожь в руках и голосе подобным способом, либо она сдавала вступительный экзамен на роль дуба в детском утреннике. Защитная реакция опоссума выглядит жалко на фоне Манобан в данный конкретный момент. Дженни прищурилась в хитрой манере, смотря на еле дышащую человекоподобную женщину перед собой. Было очевидно, что номер Ким предстояло заслужить и явно не подобными брачными ухаживаниями. Она игриво дернула бровью и кратко, озорно хмыкнула, как бы мурлыкая себе под нос, что сделала бы любая уважающая себя кошка при виде легкой добычи. Скользнув листом бумаги по гладкой поверхности стола, Дженни развернула перед собой папку, а затем плавно села в кожаное кресло перед ней. — По тебе не скажешь, что когнитивных способностей Лалисы Манобан хватает на то, чтобы понять факт обучения меня на одном факультете с тобой. Боже, неужели Дженни не могла произнести нечто проще? К чему слишком сложные предложения для истерзанного мозга Лисы вчерашним брейнштормом с Розэ? Брюнетке пришлось сделать глубокий, судорожный вдох, от чего ее грудь вздрогнула, словно дав импульс всему телу для продолжения диалога. — Еще по мне, видимо, не скажешь, что я требую твой номер? — Нет. Дженни улыбнулась уголком рта, произнеся свое кокетливое "нет" слишком дерзко, озорно и провокационно. У Лисы дернулся глаз, а ухмылка Ким стала еще шире. — Ты со мной флиртуешь. — Манобан пыталась парировать, желая хоть на секунду взять реванш. — Я с тобой дружу, разве не очевидно? — Однако шатенка не колебалась при ответе, невинно глядя на нее из-под ресниц и совершенно очаровательно хлопая глазками. Провоцирует. Снова. Как же бесит. Этот день официально проходит под лозунгом "Безопасные издевки над Манобан." Ответ Дженни заставил ее подмять губы, опустить голову и приложить ладони к вискам, чтобы хоть как-то усмирить свой нарастающий гнев. Лиса сжимала и разжимала кулаки, метаясь между ответами одинаковыми по степени грубости и уровнем обсценной лексики. Их диалог все больше походил на то, словно Лиса пыталась разрубить летящую в нее пулю четким ударом клинка, но каждый раз выстрел приходился прямо в ее сердце. Ответом для Ким сначала был нервный рык, а потом тихий писк, прежде чем брюнетка выпалила громко, четко, почти срываясь на крик: — Если ты о том, как я поняла, что мы на одном факультете, то, черт возьми, твой отец мой декан! Ты вчера буквально забрала его из общежития! Общежитие, в котором живет исключительно филологический! Ты издеваешься на-... — У меня тут как раз на столе твоя ведомость, хочешь закрою долги, м? — Ее перебили крайне беспардонно, настолько по-детски мило, почти шепотом, но вместе с этим чертовски соблазнительно. Дженни, кажется, совсем не была испугана тоном младшей, как раз наоборот – она была в восторге, почти в экстазе: шатенка закусила нижнюю губу, поправила прядь волос кончиками пальцев, а ее бедра начали вилять, раскачивая под собой кресло. Ким смотрела снизу-вверх на Лису, промычав, словно жаждая услышать ее ответ, увидеть ее мельчайшую деталь на шокированном красном лице. Глядя на то, как шатенка прокручивает ручку между пальцев, поднося конец к заветной бумаге, Манобан просто нечего было ответить кроме: — Да. — А в студенческий совет хочешь? — Нет. — А связь улавливаешь? Ну вот, экзамен на роль дуба принят. Студ. совет – место растерзанных мечт, неоцененных навыков и брошенных талантов. Это неоплачиваемый труд и каторга, людей из которой отправляют на всевозможные мероприятия университета в добровольно-принудительной манере, но если это требуется взамен на закрытие всех проблем Лисы, то, собственно, можно было рискнуть. — Ставь зачеты. — Не спеши, понимающая. — Дженни продолжала давить, возвращать Манобан в предыдущий день и так кокетливо улыбаться, что мозг бедняги взрывался от эндорфинов. — Во-первых, мы начнем с одного зачета, а во-вторых, ты завтра в обед должна будешь придти в актовый зал. — Ставь зачет. Ким снова засветилась от удовольствия радостной улыбкой, и только сейчас Лиса заметила, как десна той миловидно обнажаются, а ямочки добавляют еще больше шарма этой картине. Брюнетка даже слегка наклонила голову, следя за тем, как Дженни уверенно выписывала зачет в одной из ячеек, конечно же, в самой ненужной. Это была история. — Увидимся завтра, милая. — Шатенка пролепетала, когда ручка с глухим стуком ударилась о поверхность стола. Дело было сделано. Она вскоре встала с места, подходя ближе к двери, чтобы открыть ее для Лисы и кратко кивнула, очевидно намекая на то, что той пора выходить. Однако, когда Манобан подошла ближе, то снова услышала легкое хихиканье, а затем Дженни юрко выскользнула из дверного проема вперед нее, не позволив им с брюнеткой даже на мгновение сократить расстояние до шага. Ким грациозно покинула деканат, сохраняя на своем маленьком личике озорную ухмылку, и лишь вслед за ней прошла Манобан, эмоции которой были нечитаемы только для слепого: полный шок, паника и вместе с этим легкий намек на облегчение. — Как все прошло? — Снова раздался голос Розэ, но уже не такой веселый и дразнящий, а тихий и заботливый. Лиса подошла ближе к своей подруге и, подняв правую руку, несильно стукнула ее тыльной стороной ладони по плечу. — Голову на отсечение.