Противостояние

Утром отражение в зеркале заставило меня ужаснуться. Под глазами пролегли черные круги, веки и губы распухли, словно у одутловатого пьяницы, а кожа была мертвецки белой. Но делать хоть что-нибудь с этим не было никаких сил. Намеренно я встала раньше, чтобы сбежать из дома до того, как сюда заявится Чимин. Поначалу я переживала, что проснусь и увижу его рядом, но страхи не оправдались. Наспех расчесав волосы, натянув на себя форму, я выбежала из дома и за целый час до начала занятий уже сидела в сквере возле университета. Воздух ещё звенел ночной прохладой, отчего так легко дышалось. Солнце не спешило показываться из-за туч, насланных Стрибом, угрожая Сеулу и вовсе не явить свое тепло. Сегодня дед ветров выступал на сцене вместе с Бореем, посылая потоки холодного ветра. Казалось боги чувствуют меня, даруя городу погоду под стать моему настроению. Вчера, когда я была так счастлива и умиротворена, грели теплые лучи, благоухала природа, а птицы напевали мелодию моей души. Сегодня же холодно и ветрено. Внутри меня так же воют потоки Борея, так же сгущаются тучи, рискуя пролиться дождем. И птицы молчат. Им не хочется петь. Они спрятались в своих гнездах, не желая показываться миру. Не знаю сколько я просидела так, но звонок Чимина не заставил себя долго ждать. — Привет! — Мой голос выдавливал из себя последние жизнерадостные ноты. — Где ты? — прозвучал в ответ взволнованный голос. — Эм…я так выспалась, что встала сегодня рано…Вот решила прогуляться, подышать свежим воздухом. — Золотце, скажи мне место где ты или призови меня. Есть разговор. — настоятельно требовал Чимин. — Ой! Кажется девочки идут! Давай чуть позже, хорошо? Обязательно поговорим. Не позволив другу ответить, я сбросила вызов. К счастью обманывать его не пришлось. Аён и Сэби действительно уже бодро вышагивали вдоль сквера. Разумеется от их внимательных взглядов не ускользнул мой потрепанный вид. А больше всего их интересовало почему он принимает самые не свойственные состояния после занятий с Александром. — Надеюсь ты выглядишь, как конченная пропоица не из-за меня? — виновато потупила взгляд Аён. — Прости…я вчера действительно перегнула палку. — Проехали…— вялой рукой я потрепала подругу за щеку — Ты же хотела как лучше. Пока свершался обряд нашего примирения к нам уже впопыхах бежала Миён. Она придерживала рукой правый бок, а другой рукой махала телефоном и громко кричала: «Девочки, вы сейчас умрете!». Сильное заявление для начала утра. Но то, что она выдала действительно претендовало, как минимум на массовый обморок. Наше с Александром видео разлетелось по всем университетским чатам, за которыми без устали следит Миён. Поначалу она просто мониторила комментарии и уже они могли бы стать отличной причиной для того, чтобы мне перестать появляться в университете. Студентки никак не могли простить, что всеми любимый красавчик не то чтобы удостоил честью поговорить со мной, но ещё и руки мне целует, сидя рядом на матче, куда раньше никогда не являлся. Затем Миён показалась странной случайность, что свела нас с кумиром университета, и подруга тут же принялась за расследование. И, признаться честно, оно ей с блеском удалось. Миён, через каких-то своих сверхсекретных информаторов ( а мы то знаем, что любопытнее неё может быть только Ёнхо) узнала, что Александр увидел в социальной сети пост Аён, где девушка выложила фотографию наших с ней билетов и попросил своего друга выкупить места, что находились рядом с нашими. Какой же дурак откажется продать билеты, что достались ему абсолютно бесплатно? Вот почему рядом со мной и Аён было по одному пустующему месту. Он подготовил себе почву. — Детка, он на тебя запал — радостно хлопала в ладоши Сэби — Да ты посмотри, как прочно запал! — Да нет. — отрицательно мотала головой я — Уверена этому есть объяснение. Мы просто хорошо поладили… Тут на меня снизошло озарение, которое я упустила под потоком своих душевных терзаний. Вчера Дафна упомянула имя «Ава», когда говорила, что Чимин не возражал против того, чтобы отправить ее на поиски. Ава — довольно редкое имя, да и Чимин, во время моего визита к Александру, сказал, что они давние друзья с госпожой Ро. Все сходится! Та книга, что я застала лежащей у нее на коленях — это книга глубины?! А госпожа Ро и есть хранительница?! Вот почему она выглядит, словно наша ровесница, хотя ей должно быть где-то за сорок! — Джихё! — окликнула меня Аён — Тебе в таком виде нельзя в университет! — Аён права. — поддержала Сэби — Иди домой. Мы прикроем. Скажем, что ты неважно себя чувствуешь. С учетом того, как ты выглядишь это и правда так, поэтому за ложь считаться не будет. — Иначе эти грешницы потом будут долго сплетничать о том, что красавец старшекурсник сошелся с дурнушкой! — согласилась с подругами Миён. — Этому миру ещё совершенствоваться и совершенствоваться…— тяжело вздохнула я — Спасибо, девочки! По дороге домой я пыталась предположить о чем хотел поговорить Чимин. Единственным убедительным аргументом стал их вчерашний разговор с Дафной. Вероятно он хотел предупредить меня. Проходя мимо жертвенника Дафны, я взглянула на её мраморное изваяние, с укором смотрящее на меня. Она словно говорила мне о грехе, в котором я погрязла. Только вот покаяться в нем не могла. Моё покаяние может стоить очень дорого. В первую очередь Чимину. Став заложницей собственных чувств я наращивала этот снежный ком своего греха, обрастая ложью. Я обманываю подруг, обманываю Чимина. Казалось я вру даже сама себе. Что если самой обратиться к Дафне, признаться в том, что подслушала их разговор и согласиться выведать нужную информацию для них? Смогут ли боги пойти со мной на сделку? Смогу ли выторговать прощение для себя и друга, если соглашусь помочь? Чтобы хоть как-то утешить свою совесть, я положила к алтарю яблоко и уныло поплелась дальше. Войдя домой я с облегчением выдохнула. Кровать стала для меня защитной крепость, а одеяло надежным щитом. Укутавшись с головой я проспала до самого вечера. Если бы не Чимин, что резким рывком сорвал с меня одеяло, я и вовсе проспала бы первый день практики у господина Ким. Оглядывая друга полуприкрытым, сонным взглядом я судорожно пыталась понять где я, который час и что здесь происходит. Судя по лицу Чимина он был не в лучшем расположении духа. — Джихё! — подтвердил мои догадки он, просто назвав меня по имени. — Почему я должен искать тебя по всему Сеулу?! — Который час? — испуганно заозиралась я. — Ответь. — тон Чимина стал мягче, но от этого не менее требовательным — Миён сказала, что тебя не было сегодня на занятиях. Я чуть с ума не сошел, пока думал где тебя носит. Сложно было позвонить? Или хоть строчку написать? Ещё чуть-чуть и я бы к хранителям пошел! — Проклятье! — Воскликнула я взглянув на часы — Опаздываю! Вскочив с кровати я хотела было рвануть к шкафу, но Чимин ловко поймал меня, почти в полете, и крепко ухватил за плечи. Он испытывающе смотрел на меня, пока мой взгляд смотрел куда угодно, только не ему в глаза. — Ты что-то от меня скрываешь? — мягко прошептал он. — Нет…— солгала я, отчего щёки тут же предательски покраснели. — А почему тогда в глаза не смотришь? Почему заплаканная такая? — выдержав паузу и поняв, что ответа от меня вряд ли дождётся, стал высказывать собственные предположения — Это как-то связано с Александром? Между вами что-то есть? — Что?! — я резко подняла взгляд, но соприкоснувшись со взглядом Чимина, тут же опустила его вниз — Я же сказала, что он не нравится мне больше. Еще бы миг и с моих губ сорвалось признание в том, что кроме самого Чимина мне больше никто не нужен. Окончательно я осознала это прямо сейчас, как и то, что погибла. Пожалуй нет ничего хуже, чем влюбиться в друга. Есть огромный риск остаться ни с чем. Разыграв на своём лице радужную улыбку, я вскользь коснулась его щеки губами и ловко выкрутилась из хватки. Уже на бегу из квартиры я просила прощения, ссылаясь на то, что не хочу выглядеть безответственной в глазах господина Ким. Как же все таки хорошо, что боги не используют свою силу к мгновенным перемещениям в черте города. Иначе Чимин точно нагнал бы меня. Он и так кричал мне в след, прося остановиться, а я лишь постукивала в грудь кулаком, полагая, что это поможет завести мое остановившееся сердце. В ответ я кричала ему, что мы обязательно поговорим после того, как освобожусь. Только вот не уточнила когда. Да и вообще на что я рассчитываю? Что мне удастся вот так вот бегать от него всю свою недолгую жизнь? Но тем самым я делаю ему больно. Поговорить всё же придётся. Только вот что я ему скажу? А точнее, как промолчу?Как сдерживать в себе эти порывы? Сделав глубокий вдох я твердой рукой толкнула входную дверь полицейского участка. — Джихё! — Окликнул меня голос Александра. Молодой человек стоял в дверях одного из кабинетов и зазывно махал мне рукой, приглашая заходить. — Слушай, — осторожно начал он, стоило лишь мне подойти ближе — понимаю, что комплимент это не из лучших, но выглядишь паршиво. Всё нормально? Я оглядела себя в отражении стеклянной двери и поняла насколько сильно он прав. Одутловатое лицо всё ещё было со мной и продолжительный сон только усугубил положение, а помятая, растрепанная форма только делала меня ещё больше похожей на девушку из неблагополучной семьи железного века. — Ой…— отмахнулась я — Даже не спрашивай! Усевшись за длинный стол, я тяжело уронила на него свою голову. В комнате воцарилось молчание и лишь оживленный разговор доносился глухим басом из соседней комнаты. Этот голос невозможно было не узнать. Там был Арес. Тонкие перекрытия позволили мне расслышать, что речь идет о Локи. Я прильнула вплотную к стене и обратилась в слух. Александр с недоумением смотрел на меня, а после того, как я на него строго шикнула, прижался ухом вместе со мной. Из разговора было ясно, что Локи удалось улизнуть. Арес был очень зол. Разумеется. Возможно ли сбежать от самого воинственного Ареса? А самое главное, что теперь Локи будет делать? Куда пойдет? Пока олимпийцы на пару с ирийцами пытались выведать у него информацию, незваный бог все время лишь твердил, что два волка Гери и Фреки уже вышли на его поиски, а вороны Хугин и Мунин обо всём донесут Одину. Локи потешался над богами и заявил, что им не стоит тратить время на то, чтобы найти ответы на свои вопросы о волках и воронах в книге глубины. Никому не укрыться от них. Даже ему. И как только вороны донесут своему властителю новость о том, что «мелкие божки» препятствуют ему в спасении девяти миров — жди беды. Как только разговор затих, я придвинулась ближе к Александру. Он сидел на жестком стуле, широко раставив ноги и уперев в бедра предплечья. Как только я загадочно поманила его пальцем, он согнул спину ещё ниже, готовясь выслушать мою тайну. — Ты умеешь хранить секреты? — загадочно спросила я у парня. Как только он утвердительно кивнул, я подсела поближе, так, чтобы между нами оставались считаные сантиметры, позволяющие расслышать мой шёпот. Я рассказала ему, что Дафна хочет с помощью меня узнать дорогу в Асгард и я собираюсь ей в этом помочь. Только вот пока не очень уверена в своих силах. К тому же придётся скрыть это от Чимина. Он точно меня не пустит. А побег Локи — отличный повод найти Биврёст. Боги будут думать, что я с Локи заодно, тем самым это поможет ему расслабиться и довериться мне. Александр был единственным, с кем можно было поделиться планами. И здесь я не прогадала. — Думаю у тебя всё получится — взяв меня за руки прошептал он. — И…ты всегда можешь расчитывать на мою помощь. Я детально изучала его лицо, ровным счетом так же и он изучал мое. Такой высокий, задумчивый лоб. Стоит Александру только вздернуть брови вверх, как он тут же покрывается глубокими морщинами. Но они ничуть не портят парня, отнюдь придают живости его каменному лицу. Только теперь я поняла, что мы чересчур близко друг к другу, а когда его взгляд замер на моих губах — тут и вовсе испугалась. К счастью входная дверь шумно распахнулась и на её пороге возник господин Ким. Мы с Александром резко отпрянули друг от друга, словно два застуканных ребёнка. — Так, детишки — строго произнес полицейский, даруя нам свою насмешливую улыбку — Раскройте мне эти дела — на стол полетели две толстые папки. Переглянувшись с Александром мы медленно открыли пыльные папки. Это были дела по преступлениям железного века. — Ого! Раритееет! — воодушевилась я, но тут же поникла, когда поняла, что несмотря на толщину папки, в ней лежал только протокол осмотра места преступления. — Подождите…Здесь же ни дактилоскопии, ни результатов вскрытия…Ничего нет. — Ах! — театрально вскинул руки господин Ким — Я же забыл, что когда полицейский приходит на место преступления там сразу и все результаты экспертизы у трупа в руке и причина убийства записана на диктофон, да и сам преступник дожидается в кустах своего ареста. Господин Ким хотел, чтобы мы проанализировали место преступления и разработали свой план расследования. Нам самим нужно понять какие исследования необходимо провести, кого допросить и какие шаги мы бы предприняли, если бы расследовали это дело. Каждый новый документ должен быть запрошен официально у начальника участка. Поначалу я не поняла для чего нам вообще нужно рассматривать настолько древние дела, но полицейский убедил в том, что прежде чем научиться легкому, а именно таким он считал нынешние преступления, надо научиться тяжелому. Мы остались с Александром вдвоём. Он внимательно изучал свои материалы и я краем глаза заметила, как из замысловатого кармашка, притаившегося на корешке папки, он достает фотографии. Проверив наличие и у себя такого тайника, я обнаружила там множество фото, чьи краски потеряли свою яркость спустя долгие годы. Сюжеты на этих фото были ужасающими. На них, с разных ракурсов, был изображен мужчина с множеством ножевых ранений. Меня мгновенно замутило и я посильнее зажала рот рукой. Невозможно было поверить в то, что люди могли раньше вот так поступать с равными себе. Почему они это делали? Для чего? Невозможно даже представить, что должно произойти, чтобы человек мог пойти на такое. Я не понимала с чего начать. Убитый был мужчиной. Его убили обычным кухонным ножом прямо в сердце. Стеклянные глаза, полные умиротворения, смотрели на меня с плоской карточки, проникая в самую душу. Увидев моё наполненное ужасом лицо, Александр сумел привести меня в чувства. Он подсказал, что надо мыслить ни как современный человек, а как человек железного века. Я должна понимать весь спектр чувств и эмоций, что способен испытывать каждый из нас. Как бы я не прокручивала у себя в голове всевозможные причины — понять не смогла. У Александра же дела шли определенно лучше. К тому моменту, когда я уже почти отчаялась, он подал прошение о предоставлении нескольких экспертиз и показаний свидетелей. Как бы молодой человек не пытался меня подбадривать, я покидала участок поздним вечером, пребывая в самых подавленных настроениях. В этот момент я даже засомневалась, что мне подходит эта работа. Какой я полицейский, если не могу даже понять с чего лучше начать. Текст протокола был зачитан до дыр. А толку то? Мы собирались поехать к Александру, чтобы приступить к занятиям, однако у Чимина были свои планы. Он дожидался меня возле своей машины у входа в полицейский участок. Завидев меня, мужчина уверенным шагом направился в нашу сторону. Александр почтительно приветствовал бога, а я вновь разыгрывала радость и безмятежность. — Устала? — коснувшись ладонью щеки спросил он. — Неет! — лукавила я — Ещё масса сил для занятий. — Не сегодня. Садись в машину. — Чиминаа, я должна позаниматься с Александром… Кажется гибель моя была неминуема. Друг настроен слишком серьезно. Гуляющие по лицу желваки уверяли меня в этом. — Золотце, садись в машину. Позанимаетесь завтра. — Чимин, мне кажется…— пытался заступится за меня Александр — Если кажется, молись Морфею . — огрызнулся Чимин — Тогда казаться перестанет. Одними губами пошептав Александру свое «Прости», я послушно села в машину, затравленно съежившись на сидении. Чимин даже в машину садился красиво. Длинная нога ловко шмыгнула к педалями, в то время, как спина грациозно пригнулась, перенося вес мужчины на сидение. Он тут же вручил мне теплый стакан с кофе, заявив, что теперь разговора мне точно не избежать. Только я робко выдавила из себя его имя, он положил мне руку на бедро и просто произнес «Не сейчас». До самого дома мы ехали молча. Я предполагала, что он хочет меня предупредить о Локи, о планах Дафны, а мне вновь придется ему врать и заверять в том, что я не ввяжусь в это. Но я просчиталась. Толко наши ноги переступили порог дома, Чимин унес меня в наше тайное логово. В ту самую пещеру, где прошла самая счастливая ночь в моей жизни. — Ты меня избегаешь? — взъерошив непослушные волосы тревожно спросил он. — Что? — хлопала ресницами я, не готовая к такому повороту событий. — Что не так? Скажи. Я себе места не нахожу. Вижу же, что тебя что-то мучает! Я жадно вбирала воздух полной грудью. Ладони нещадно потели, пока признание так и норовило сорваться с губ. И оно сорвалось. — Мучает! — прозвучал мой дрожащий голос. — Все дело в том, что я…Что я тебя…Я тебя люблю. — Я знаю. — расплываясь в улыбке промурлыкал Чимин. Поначалу я обмерла от такого заявления, но потом поспешила пояснить, что люблю его не просто как друга, не как всех тех, как кого мне казалось я любила. Но он лишь продолжал улыбаться. — Понимаю, что я кажусь тебе дурочкой, но раньше я такого не испытывала…Мне постоянно тебя не хватает…— я нервно ходила по комнате, просверливая пол своим взглядом — Постоянно хочется слышать твой голос, чувствовать на себе твой запах и тепло…Я без конца думаю о тебе… — от собственной сумбурной ходьбы кружилась голова, в то время, как Чимин пристально наблюдал за мной — Понимаю, что все это против правил и что ты…Что ты меня не любишь…— застыв на месте я подняла на него печальный взгляд — Не любишь так, как я тебя люблю…Честно, я пыталась бороться, но не понимаю как… — Ты права. — мягко ответил Чимин плавно надвигаясь на меня — Я не люблю тебя так, как ты любишь меня. Несмотря на то, что я уже слышала это его признание, но даже второй раз было нестерпимо больно. Слёзы сами собой наворачивались на глаза. Только я не давала им шанса падать, высоко поднимая голову вверх. Он подошел ко мне так близко, что замирала душа. Теплыми пальцами Чимин потянул мой подбородок вниз. — Я люблю тебя намного сильнее, красота моя. На этих словах нежные губы коснулись моих. Чимин крепко прижимал меня к себе не позволяя лишиться чувств. Моё сознание не могло поверить в услышанное. Я растворялась в нём. В его чувственных губах, ласковых руках. Может мне стоит обратиться к Морфею? Может быть он наложил на меня свои жестокие чары карая за грехи? — Ты же говорил, что не доверяешь смертным. — не открывая глаз прошептала я, едва ли наши губы отстранились. — Я сказал, что с тех пор, как Психея предала меня, я больше не доверял свое сердце смертным, но ведь ты не спросила готов ли я доверить его вновь. — И что нам делать? — Ты имеешь в виду прямо сейчас или в целом? — сладким голосом спросил Чимин. Я открыла глаза и увидела полный истомы взгляд. Он так будоражил, вынуждал думать лишь о нём, сводил с ума и толкал на грех. — Ты хочешь? — робко смотря исподлобья спросила я, подрагивая. Вместо лишних слов, он взял мою ладонь и приложил ее к своей ширинке, наглядно демонстрируя то возбуждение, что она прячет за собой. — А ты? Он, словно хищник, плавно склонял голову то на один бок, то на другой, изучая мое лицо под разным углом. Я хотела, чтобы мы вновь оказались вместе в пучине страсти. Но как признаться ему в этом? Почему произносить в слух так сложно? Что трудного сказать: «Возьми меня! Я хочу тебя!». Но от одних только мыслей, я краснела. — Я тоже могу ведь проверить это опытным путем. — Не отрывая взгляда, мужская рука прошлась по моим изгибам и исчезла под юбкой. Плавно отодвинув трусики он положил свои пальцы мне на клитор, плавно скользя вниз. Прилив возбуждения тут же хлынул, окутав нежную плоть. Я чувствовала, как она распаляется, как готовится окунуться в эту сладостную негу. — Ммм…— томно протянул мне на ухо Чимин — Мокрая, значит хочешь. В ответ я могла лишь выдать из своей груди хриплый выдох, повиснув на шее мужчины. Его пальцы дразнили меня, неспешно блуждая по чувствительным точкам. С каждой секундой они наращивали свой темп, вынуждая меня тихо постанывать и ещё более нелепо отводить бедра назад, давая его действиям больше траектории. И он воспользовался этим, проникая в меня пальцами. Осторожно и плавно,сначала один, затем второй. Их движения повторяли ритм его плоти, что мне посчастливилось познать, а затем они нащупали нечто, касания до чего заставили меня вовсе повиснуть на шее Чимина, уткнув нос ему в грудь. Издав грудной рык, он легким движение переставил меня с пола на кровать и непослушными руками принялся расстёгивать свои джинсы. Подобая ему и я наспех стягивала с себя одежду, неуклюже балансируя на мягком матрасе. Легко поддалась мне только юбка. Она без промедлений упала на кровать, а вот рубашка никак не хотела расстёгиваться под властью дрожащих рук. Чимин унял мою дрожь мягко обхватывая кисти своими ладонями. Начиная с самого низа, он медленно расстегивал пуговицы моей рубашки детально рассматривая, как сантиметр за сантиметром оголяется мой торс. Как только он помог рубашке соскользнуть с плеч, замер, как застывает скульптор перед своим изваянием. На его фоне я казалась себе уродливым пятном, полным недостатков и искренне не понимала, почему он с таким восхищением смотрит на меня. Его губы оставляли свои поцелуи на моем животе, бедрах, лобке, пока я желала вновь ощутить его в себе. Будет ли опять больно? Что если это ощущение будет всегда? Что если женщины преувеличивают наслаждение от проникновеняи? А что если я неправильно устроена и секс вовсе не для меня? — Попробуешь сесть сверху? — неожиданно предложил он, укладывая меня на лопатки — Будучи снизу ты вряд ли сможешь кончить. Покраснев до кончиков ушей, я последовала его инструкциям, медленно усаживаясь на эрегированный орган. Стоило мне позволить ему войти едва ли наполовину, Чимин громко выдохнул, нахмурил брови, опрокидывая голову назад. Его тонкая, красивая шея так и манила прильнуть к ней губами, провести языком по острому кадыку. — Я что-то сделала не так? — Все хорошо, девочка моя. Не останавливайся, садись — руки легли на мою талию, аккуратно помогая сесть во всю длину — Просто ты очень узкая. Чувствую себя зверем. Как я и боялась дискомфорт все ещё присутствовал, несмотря на это я двигала бедрами по той траектории, что указывали мне руки бога. Казалось вот-вот и моя плоть вовсе разорвется, но на удивление все неприятные ощущения довольно быстро испарились, оставляя после себя лишь страстное томление. Казалось каждое нервное окончание напряжено, сосредоточено на собственных ощущениях. Каждая клеточка тела, словно пропитана удовольствием, она вся состоит из него. Мне не терпелось скорее прочувствовать оргазм. И это ожидание было не зря. Тот оргазм, что я доставляла сама себе и даже тот, до которого Чимин довел меня тогда, не сравнятся с этим разноцветным фейерверком эмоций. Его искры покалывали тело и разум. Он словно снимал какой-то невидимый груз, даря неистовое облегчение. На секунду даже показалось, что сейчас испущу дух, но я лишь бессильно рухнула на грудь мужчины, почувствовав, как и его оргазм разливается внутри меня. Мы долго просто лежали молча, не отпуская объятий, прежде чем Чимин поразил меня сказанным. Он не просто знал о моих чувствах, он знал о них ещё тогда, когда я сама даже не догадывалась. Хотя, чего я могла ещё ожидать от бога любви? Потому он не ревновал и не относился серьезно к каждой моей пассии, воспринимая их лишь, как мой жизненный опыт. Сам же бог питал ко мне нежные чувства уже много лет. Поначалу он, как и я, пытался погасить их в себе, но есть ли хоть одно лекарство от любви? Ни женщины, ни закон, ни алкоголь, не помогли чувствам затихнуть. Чимин все эти годы надеялся найти хоть какую-то лазейку, но так ничего и не нашлось. Осталось уповать лишь на милость Фемиды. — И что нам теперь делать? — с тоской спросила я. — Нуу…— задумавшись протянул он— Прямо сейчас поспи и не вздумай опять всю ночь слоняться. А дальше…будем действовать по обстоятельствам, но открыто демонстрировать пока не будем. Сказать, что меня тяготил такой расклад событии — не сказать ничего. Но что ещё остаётся? Если даже Чимин не смог ничего придумать, то мы обречены. Да и Дафна четко дала понять, что она нам здесь тоже ничем не поможет. Желая увести тему из этого тоскливого русла, я призналась в том, что знаю об их разговоре с верховной богиней и абсолютно не против поработать на благо пантеонов. Чимин игриво щелкнул меня по носу, а затем строго настрого запретил соваться в это дело. Чего и следовало ожидать. Он ни за что не отпустит меня и не позволит подвергаться риску. — А вам удалось узнать что-нибудь ещё об этих асах? — с неприкрытым любопытством спросила я, выписывая круги пальцем на голом торсе мужчины. — Я уже говорил тебе раньше и повторю ещё раз - не забивай себе голову тем, что должно забивать головы лишь богов. Это наши проблемы и решать их нам. — Чиминааа! — капризно простонала я, надувая щеки — Ты сам привил мне любовь к пантеонологии и истории! А сейчас как раз и творится история! Мне же любопытно! К тому же, если ты помнишь, то в золотом веке, во времена правления Кроноса, боги частенько обращались за помощью к людям. Вдруг и тут найдется смертный, что сможет открыть вам на что-то глаза? Со стороны зачастую виднее, чем изнутри! — И конечно же этот мудрый смертный - ты? — усмехнулся Чимин, целуя меня в макушку. Можно было бы заявить, что это так, только вот вряд ли можно назвать меня мудрой. Я даже посетовала Чимину на то, что не могу справиться с заданием, которое мне дал господин Ким. Куда там мне до советов богам? Однако мой экс друг, перешедший в новый чин возлюбленного, велел не торопиться с выводами о собственной никчемности. Он знал это дело и над ним сам полицейский хорошенько поломал голову. Разумеется в воспитательных целях Чимин не стал раскрывать мне всех карт, но дал пару ценных советов. Точнее он рассказал мне о великой силе любви, что частенько толкала людей на самые сумасшедшие поступки. На самые страшные из них толкала именно любовь. Будь то любовь к мужчине или женщине, своему ребенку или деньгам. У любви всегда есть сопровождающая свита. В её состав входят и безответность с ревностью. От последней не застрахованы даже боги. Она та самая крыса, что прогрызает своими острыми желтыми зубами все нутро влюбленного. Укус за укусом она поражает все органы чувств оставаясь единственной полноправной владыкой. Раз! И перегрызла дар человека видеть все четко и ясно. Теперь он может лицезреть лишь то, что нашептывает ему ревность. Два! Человек лишается слуха и теперь не слышит ничего вокруг. Три! Теряется дар речи и ревнивец не может извергнуть из себя ничего, кроме проклинающей брани. Четыре! И крыса доедает то, что осталось от ясности сознания. Именно тогда и случались самые страшные вещи. Но не одна крыса-ревность способна сожрать душу человека. Червь страха пожирает не меньше. А если это страх за любимого человека, то размеры его становятся настолько огромными, что человек, в его власти, становится безвольной марионеткой. Почему же тогда сейчас люди практически не совершают ничего подобного? Потому что раньше перед ними был лишь закон. Бесспорно они боялись его, всеми силами пытались скрыть следы своих преступлений, а сейчас у них нет такой возможности, да и покровительство богов пошло нам на пользу. Помимо того, что они даруют нам все самое необходимое, вместе с богами в жизни людей пришло умиротворение, да и к тому же все подсознательно понимают, что соверши ты такой тяжкий грех, телесная то оболочка рано или поздно умрет, а вот потом царствие Велеса, а именно к нему попадают убийцы, встретит тебя с распростертыми объятиями и там придется ой как не сладко. — Человек всегда следит. На месте преступления всегда найдутся вещи, что подскажут о его злодеянии. Именно по ним и искали убийц. Я глубоко задумалась вспоминая наизусть заученный текст протокола. И ведь Чимин был прав. Это сейчас достаточно посмотреть в книгу глубины, чтобы узнать кто преступник, а раньше приходилось выявлять их всеми возможными методами. На месте преступления была и пуговица и следы. Они точно помогут. — Ладно, давай расскажу тебе, что ещё узнали. Вдруг ты и правда когда-нибудь поможешь нам мудрым советом. Как олимпийцев, так и ирийцев крайне беспокоило то, каким орудием владеют асы. Бесспорно наши божественные кузнецы Гефест и Сварог делают невероятные вещи, но и у асов есть чем похвастаться. Локи поведал им историю о том, как однажды, желая насолить богу грома Тору, обрил волосы его прекрасной жены Сив. Своей красотой она превосходит всех асинь и асгардского громовержеца даже не смутило то, что до брака с ним Сив уже познала любовь другого бога и даже понесла от него, предъявив миру великого, крайне хитрого волшебника Уля. Тем не менее нравом она была благочестива и родила сыну Одина двух детей — сына Моди и дочь Труд. Костью поперек горла Локи стояла красавица жена Тора и их совместное счастье, от того то и решился на пакость. Разумеется виновника нашли быстро и рыжебородый бог хотело было отрубить голову плуту, но тот поклялся достать Сив новые волосы, что будут выкованы лучшими двергами из чистого золота. Смилостивился Тор, зная, что нарушить клятву не осмелиться даже Локи и велел ему отправляться немедля. Ни для кого не секрет, что дверги славятся своим мастерством, но самыми лучшими из них были братья Ивальди. Именно в их глубокую пещеру и оправился негодник. Дверги не мешкаясь тут же приступили к работе. Кто же не захочет удивить своим искусством самих богов? Вот и мастера поспешили блеснуть своим талантом и довольно скоро роскошная, густая, как спелая рожь, шевелюра из чистого золота была готова. Волосы были тоньше паутины, а самое удивительное было то, что стоит их приложить к голове, как они тут же врастали. Помимо волос для Сив, дверги изготовили длинное копье Гунгнир с тончайшей резьбой, которое попросили передать Одину и корабль Скидбладнир, его необходимо было передать Фрейру . А самым необычным в корабле было то, что мог он складываться так, слово сделан из обычной бумаги. Даже до дома не успел дойти Локи, как нашел себе приключения на голову. Возле одной из пещер Альвхейма он заметил дверга Синдри и его брата Брока. Богу страсть как хотелось их подразнить и принялся он хвастать дарами называя Синдри и Брока неумехами. Для Брока стало делом чести доказать Локи, что и его работа может быть не менее искусной. Поспорили дверги и бог на собственные головы. Если братьям удастся сотворить нечто необычайное, то они незамедлительно отрубят Локи его хвастливую голову, а если же нет, ас сотворит это с ними. На том и сошлись. Однако Локи переживал, что так бездумно заложил собственную голову и принялось всячески мешать двергу, прибегая к своему дару перевоплощения. Но ни что не смогло сбить умелого мастера и первым он выковал кольцо Драупнир. Оно было ярче и круглее всех тех, что раньше Локи приходилось видывать. Любой, кто наденет его, каждый девятый день, будет получать ещё восемь таких же колец. Следующим творением Брока стал вепрь Гулиннбурсти, чья шерсть была из чистого золота. Он был быстр, как восьминогий жеребец Одина и через любые преграды может пронести своего седока свободно, как по воздуху. А третьим дверг предъявил тяжелый железный молот, что зовется Мьёлльнир. Во всем мире нет ничего, что выдержит его удар. А поразив цель, он сам возвращается в руки хозяина. Без сомнения все творения были выше всяческих похвал и не уступали дарам братьев Ивальди. Но хитрый Локи предложил идти к богам, чтобы те сами рассудили их спор. Дошли они до источника Урд, где встретили Одина, Тора и Фрейра. Как и завещали братья Ивальди, Локи передал им дары. Так же поступил и Синдри. Он отдал кольцо Одину, вепря Фрейру, а молот Тору. Выслушав о споре боги принялись совещаться и признали, что молот — лучшее оружие против великанов, с коими у них всегда вражда. Победа была на стороне двергов и Синдри уже приготовился браться за секиру, коварно потирая руки, но тут хитрый Локи заявил, что спорил он лишь на голову, следовательно шею дверг тронуть не может. А поскольку отрубить голову не тронув шеи невозможно, Локи удалось ловко избежать смерти. — А что, если он просто нагоняет жути? — сонно пробубнила я, уткнувшись в плечо Чимина — Может там какой-нибудь дряхлый старичок бегает со своим молоточком и всё. — беспощадная зевота напала на меня — Вот если бы я проверилаааа… — Мысль про преукрашивание - хорошая — ласково произнес Чимин, крепче прижимая меня к себе — Но я тебя никуда не пущу. Спи, моя любимая красота и не о чем не волнуйся.