По велению сердца

      У покоев султана стоял Ибрагим. Он внимательно смотрел вдаль, где уже виднелся силуэт идущей к своему господину рыжеволосой наложницы. В первый раз он не придал значения своей реакции на эту девушку, но когда что-то екнуло внутри во второй раз, Ибрагим прислушался к себе, о чем уже тысячу раз пожалел. Нужно было гнать от себя эти мысли, не заниматься самокопанием, ведь однажды это уничтожит его. Ему не понадобилось много времени, чтобы признаться себе в том, что его сердце пылает огнем, когда он видит любимую рабыню султана. Он ненавидел себя за эти чувства, пытался искоренить их, но чем больше пытался, тем сильнее они становились, вытесняя все остальные. Приблизившись, Хюррем остановилась, нагло оглядев Ибрагима с головы до пят, а затем дерзко ухмыльнулась и поклонилась ему. — Ты подумал о моем предложении, Ибрагим? Готов дать ответ? Ибрагим оскалился, шагнув ей навстречу. Расстояние между ними сократилось до предела. Увидел бы это султан, отсек бы головы обоим, но султан и не подозревал о том, что происходит, ожидая любимую внутри. — Здесь не о чем думать, — прошипел в ответ Ибрагим, — кем ты себя возомнила? Влиятельной госпожой? Султаншей? Хюррем спокойно реагировала на его недружелюбный тон, не показывая недовольства. Она всегда держалась стойко, не показывая слабых мест. Хюррем казалась неуязвимой, хоть это и было совсем не так. Она опустила голову, не сводя взгляда с лица напряженного Ибрагима и улыбнулась шире. — Как знаешь, Ибрагим. Несколько раз предлагать не буду. Нет, значит нет. Хюррем снова поклонилась, выпрямилась, и гордо задрав подбородок направилась в покои султана.        Два дня назад…       Ибрагим все еще не спит, читая за столом книгу, когда раздается стук в дверь. Стучащий не дожидается ответа, а дерзко входит, запирая за собой дверь изнутри. Ибрагим раздраженно встает из-за стола, видя перед собой Хюррем. — Что тебе нужно? — Поговорить с тобой. — Отвечает. Ибрагим еле сдерживается, чтобы не схватить ее и не вышвырнуть вон, ведь если кто-нибудь узнает о ночном визите Хюррем к хранителю султанских покоев, то обоим головы не сносить. Хюррем замечает его напряжение и опережает любые его действия: — Только попробуй, — произносит, — закричу так, что весь дворец сбежится сюда. Скажу, сам притащил к себе и непристойные вещи пытался сделать с любимой женщиной султана. Тебе сегодня же отрубят голову! А можешь просто выслушать меня, без резких движений; я уйду и мы оба забудем о том, что я приходила. Согласен? Ибрагим закипает от злости. На нее за то, что подлая дрянь, на себя же за чувства, от которых тихо сгорает. Он не может убежать от них, в какую бы сторону не свернул, она преследует его, разрывая сердце на части. Ибрагим заводит руки за спину, показывая Хюррем, что не будет их распускать. — Говори и убирайся отсюда! — Ты ведь не глупый, Ибрагим, ты всегда там, где тебе выгодно. Правда?        Ибрагим смотрит на нее, стиснув зубы, но молчит. Он не будет отвечать на провокацию, как бы она ни старалась. — Время Махидевран закончилось; ни она, ни ты, ни кто-либо не сможет на это повлиять. Отравив меня, она совершила самую большую ошибку в своей жизни, тебе ли этого не понимать. Ты служишь не той госпоже, Ибрагим, это путь в никуда. Есть другой, более правильный, и этот путь ведет ко мне. Понимаешь, о чем я? Ибрагим ни то скалится, ни то улыбается, наклонившись вперед. — Убирайся. — Не спеши с ответом, — Хюррем игнорирует его злобу, стоя на своем, — подумай хорошенько, с кем нужно быть тебе. Ты примешь правильное решение! Хюррем совершает поклон. В ее глазах угроза, обращенная к нему. Ибрагим понимает, что ей нужно, и догадывается, на что способна эта хищница, окажись ее предложение отвергнутым.

***

Ибрагим проводил взглядом Хюррем и отправился к себе. По хорошему счету, нужно было идти к Махидевран и поговорить с ней, рассказать, что Хюррем активно пытается привлечь на свою сторону все окружение матери единственного шехзаде; придумать план, что-то сделать с этим, помешать новоиспеченной госпоже, но Ибрагим не стал. Он все еще не отказал Хюррем прямо, но и не согласился. Ибрагим понимал, к чему все идет; все менялось. Он чувствовал, что Хюррем однажды снесет его, подобно внезапно обрушившемуся урагану, сметающему все на своем пути. С ней нельзя было враждовать, но и дружить было опасно. Смесь любви и ненависти, бурлящими в нем, топили рассудок, не давая найти здравый смысл и принять правильное решение. Непомерная гордость мешала вести с Хюррем подобного рода переговоры. Ибрагим считал себя выше, царственнее, влиятельнее совсем недавно появившейся наложнице, но это противоречило непонятному страху внутри него при виде хитрой, огненно-рыжей фурии. Она была не так уж и проста; коварна и жестока. Ибрагим не мог уснуть. Стоило закрыть глаза, как образ Хюррем тут же возвращал его обратно. Он уже погиб, не зависимо от того, какое решение он примет. Тогда он все-таки задумался о сближении с Хюррем. Что будет, если он сделает это? Предаст Махидевран и вступит в сговор со злейшим врагом своей госпожи. И самое страшное, что эта мысль возникала отнюдь не из страха быть задавленным Хюррем, а скорее просто хотелось быть к ней ближе. Играть в ненависть и вражду Ибрагиму становилось все сложнее.       Услышав отголоски ее громкого заливистого смеха, Ибрагим закрыл уши ладонями и зажмурился. Лучше не слышать и не представлять, почему она так смеется и как могла бы делать это с ним; Ибрагим ненавидел себя, но в тот момент он сказал себе, что определенно скажет ей: «да». Чем бы это ни закончилось, он готов был рискнуть, но пока не понимал, как примкнуть к ней, не потеряв достоинства, ведь это сопряжено с неизбежным предательством той, которая лишь на него и могла рассчитывать.       Поговорить с Хюррем Ибрагим собирался утром. Завтра все кардинально изменится и после этого больше никогда не будет пути назад.