Ароматами роз (3/3)

Только пара уехала, как Тэхён пригласил Черён в гостиную и уселся на диван вместе с ней. — Тебе не кажется, что ты спешишь? Из-за того, что ты что-то хочешь, а я нет — я чувствую себя херово. И это первый раз, когда я не даю тебе того, чего ты хочешь. И… Это что-то очень важное. Нам нужно понять, что мы оба хотим ребенка, но я пока не могу. Эта мания… Я не смогу делить тебя даже с ребенком, который будет нашим… Ты сможешь подождать? — сложил мужчина руки у груди. К чему этот вопрос? — Я поняла тебя еще в саду… Если не готов, я буду ждать. В конце концов, мы не обременены временем. У нас его достаточно, — Произносит девушка совершенно спокойно, хотя на душе и кошки скребут. — Я задал конкретный вопрос. Ты сможешь подождать моего утвердительного ответа насчет дитя? — Ким смотрит хоть и холодно, как всегда, но взгляд его все равно нежен. И только для нее одной. — Я уже сказала. Дважды. Я подожду… Сколько нужно… — Тогда… Через месяц и три дня я проверю успехи в лечении того бешенства, — посмотрел он на стену, где висел календарь. Стояла красная точка внизу и подпись: «обострение». — и мы поговорим еще раз. А теперь иди отдыхай. Нацепила этот корсет, а потом лежишь и мучаешься… — Поможешь его снять? — спрашивает она его так, словно для того и надевала и только. Брюнет с ухмылкой смотрит в потолок, вздыхая, а затем девушка резко оказывается у него на плече, и через пару мгновений уже падает спиной на кровать. Длинные пальцы мужчины тут же развязывают, казалось бы, тугой узелок бантика из тонких шнурков. После, пуговицы чуть ли не слетают с шелковой рубашки, а язык его проходится по следам на коже, что стала чуть красноватой из-за давления вставок на корсете. — Не надевай его больше… — смотрит он снизу и снова выводит языком узоры на ее коже, поднимаясь к упругой груди. — Я только для того и надела… — отвечает она ему, давая понять, что действие сие было нарочным, а никак не случайным. — Ты натерла до крови… — касается пальцем раны на ее ребре, — Мне пожалеть тебя? — тот руками тянет юбочку вниз и ножки девичьи разводит. — Это меньшее… — произнесла она и прикусила язык зубами. Хотела тем самым сказать, что нарочно вредила себе, лишь бы не думать о разговоре о потомстве? Белье отодвинуто в сторону, а горячий язык проходится по всем прелестям и слышится рычание со стоном. — Люблю тебя… — произносит шепотом брюнет и принимается только быстрее и чаще скользить языком, придерживая девушку за бедра. Она широко распахнула глаза. Это точно сейчас? Не слышалась? Он правда сказал, что не просто одержим, а это нечто большее? — Тэ… Я… Ах! — она прогнулась в спинке, — это не честно! Даже не дал ответить! Он втянул щеки, прилипая еще сильнее к ней внизу. Руки ласкают бедра с внутренней стороны, оставляя после себя болезненной ощущение. — Молчи и просто получай удовольствие… Ты же хотела этого, верно? — Тэхён… Я не… Не имела в виду это! Мне… Мхм… И просто нравится проводить с тобой время… Но… Черт кого я обманываю? Когда делаешь так… Я умереть снова готова — Твои взгляды говорили о другом, но… Мне остановиться? — он отстранился и облизнул губы, сидя у нее меж ног. — Или тебе хочется почувствовать меня в себе? М, капелька? — ведет он руками от ее щиколоток до бедер. — Ты ведь прекрасно знаешь, что да… — отвечает она тихо, — Пожалуйста… Тэхён… Овладей уже мной… Напряженный орган уже был в ней как минуту после сказанного ею «пожалуйста». Мужчина вбивался со всей грубостью, но эти его касания руками… Теплые, будоражащие, заставляющие не понимать, где ты и с кем. Как он может быть внизу грубым, а наверху таким трепетным? Точно раздвоение личности… Ей остаётся только чуть приподниматься навстречу его ласками, томно дышать и сладко стонать в его губы, растворяясь в этих касаниях. В такие моменты не важен весь окружающий их мир. Существуют только они двое. И другого не надо. *** — Прости, что отвлекаю… — заходит в кабинет шатенка и становится на коврик, что был точкой, где можно стоять. — Сегодня один разговор дал мне понять, что… Сейчас происходит совсем не то, чего бы я хотела… Я хочу уйти, — говорит Бо, смотря в пол, пока руки находятся сзади, перебирая палец о палец. — Уйти? — переспросил Хосок, поднимая взгляд с кипы документов под руками, — С чего бы? Тебя кто-то бьет? Чем-то обделяет? Не припомню такого. Живешь, как королева, без забот и тягот. — Мне… Не нравится это… — говорила она тихо. Боялась, что он начнет кричать, или хуже того, подскочит к ней и в стену впечатает. — Это же будет лучше для нас двоих… Если я уйду… — М-м-м… К нему пойдешь? — спрашивает Чон совершенно спокойно. — Нет. Я к себе в детский дом пойду. Там помощь нужна, да и… Не хочу Кима видеть. Не хочу привыкать. Связь же потеряется, если мы не будем видеться… — водит она взглядом по полу, пальцы ломая себе сзади. — М-м-м… Вот как… Ну иди… А, кстати! Знала, что он любитель поспорить? Похоже… Спор я проиграл, но и он не выиграл… Шатенка поднимает голову, чуть наклоняя ее набок, пока брови съезжаются на переносице. — А… Что это значит? — говорит она все также тихо. — Приезжал накануне… Перед тем как тебя «отдать». Предложил спор. Мол, если ты уйдешь к нему — я отдам ему все, что у меня есть, начиная с должности, заканчивая домом. А если останешься со мной — я его убью. Выходит… предвидел? — И ты спорил… — поджала Бо губы. — Сегодня ночью я уйду… И спасибо за то, что дал понять, что такое влюбленность… Хоть было это ненадолго, — как бы ей неприятно не было, но душа говорила, что так нужно сказать. Она оставит все вещи, пойдет только в какой-то футболке, штанах и кроссовках. Все останется на своих местах. Ей от него ничего не было нужно. Лишь бы он был рядом. Но девушка не могла справиться с тем, что у него ещё кто-то есть. И он ее не остановил… Просто проводил взглядом. А что ты хотела от него? Настоящих чувств? Когда была человеком, радовала его своим теплом и кровью, а теперь… Стала такой же фарфоровой куклой, как остальные. Не интересной ему. Девушка с пустым сердцем шла до самого утра, чтобы добраться к центру, а после ещё к своему дому на отшибе города. Даже несмотря на то, что она уже не человек — ее приняли. Так она и стала там помощницей. Возилась с маленькими детьми и по хозяйству помогала. *** — Черён, — закрывает Тэхён входные двери дома, — Сегодня Бона видел в центре распределения. Там, где человеческих детей короче раздают вампирам. Оказывается, она ушла от Хосока и ты знала? Чего не рассказала, я же сплетни люблю! Мужчина проходит на кухню и ставит на стол какие—то лекарства, доставая их из пакета. Ему снова нужно начинать курс этих ядов, чтобы подавить то, что сидит внутри него.