Ароматами роз (3/3)

— Черён, — закрывает Тэхён входные двери дома, — Сегодня Бона видел в центре распределения. Там, где человеческих детей короче раздают вампирам. Оказывается, она ушла от Хосока и ты знала? Чего не рассказала, я же сплетни люблю! Мужчина проходит на кухню и ставит на стол какие-то лекарства, доставая их из пакета. Ему снова нужно начинать курс этих ядов, чтобы подавить то, что сидит внутри него. — Подумала, что тебе будет не интересно… Ты не слишком то и трепетно относишься к Бона… — ответила та равнодушно. Она сидела в гостиной на расстеленной клеенке и рассаживала цветы по горшочкам. Руки в земле, щеки тоже, — Ну и что? Зато послушать об этой надоедливой заднице очень даже интересно! — смеётся мужчина и берет в руки блокнот с ручкой. Записав дату, время, тот выпивает один бутылек залпом. Всего их тридцать, один на каждый день месяца. А затем и три дня без них, как он говорил любимой. — Тебе не кажется, что у тебя мало вещей? И… — вздыхает Ким, — Не сиди дома… Ты можешь гулять… Ким решил, что он и так лишает ее даже самых простых радостей. Поэтому, с сжатыми булками, тот даёт ей дозволение на свободное перемещение. — Чтобы после ты на мне живого места не оставил, показывая свою ревность? Не стоит. Обойдусь без прогулок. К тому же, я уже нашла, чем себя занять… — ответила она даже не повернувшись. Обижалась ли на него? Больше на себя. — Ну… Ты так говоришь, будто я тебя бью. Я правда отпускаю тебя. Может подруг себе найдешь каких-нибудь и улыбаться чаще начнёшь… — он понимал, что говорит идиотские вещи, но что поделать, если подарить ей то, чего она хочет он не может. — Мне нормально дома… И у меня есть друзья. С чего ты взял, что их нет? — девушка села в пол оборота, кидая на мужчину взгляд. — Но ты же с ними не встречаешься. И горшки с цветами не могут быть собеседниками. Я и так даю тебе мало всего и лишаю того, что есть у всех… — прокашлялся брюнет и сразу потопал на кухню, чтобы занять себя чем-то. — Тогда просто заделай мне ребенка и живи спокойно. Буду разговаривать с ним, раз так не нравятся горшки с цветами… — Черён обернулась к своему хобби и принялась и дальше присыпать росточки землей. — Не могу я! — рявкнул он на нее как старый хилый дед, пока мясо с холодильника доставал. — Так говоришь, как будто это легко! — Будто это сложно… — произнесла она тише, — Ладно. Поднялась Черён с места и отряхнула руки. — Так хочешь меня куда-нибудь выгнать из дома… Пойду и напьюсь с подружками в баре… Выпью горячей крови и может… Займусь чем-нибудь еще! — Стоять! Это не то, о чем я говорил! Ты правда собралась спать с кем-то? — поворачивает он и жалобно на нее смотрит. Черён, да ты нормально его так под себя подложила! Конечно, он мужчина и все у него есть, но единственное перед чем он устоять не может, это девушка и ее запросы. — Я лишь сказала, что могу чем-то заняться… Почему первое, что пришло тебе в голову, это именно оно? — смотрит она на него, чуть наклонив голову на бок. — А ты подумай. Нет, посмотри в зеркало и подумай, тронет тебя кто-то или нет? — буркнул он и развернулся к ней спиной. «Тэхён, ей надо нормально жить, а ты сейчас не лучше, чем Хосок и Намджун, что держали ее взаперти!» — Прости и… Иди гуляй, веселись и пей, — перешёл он на более тихий тон. — Тебя ждать или придёшь утром? — Приду утром… Может… Даже… Следующим! — чмокнула она его в щеку, а после ушла наверх. Через полчаса входная дверь хлопнула. Тэхён ужинал в одиночестве. Что его повеселило, так это то, что он согнул вилку и нож столовый, начиная есть мясо руками. Ужасный у него характер, весь он внутри как настоящий монстр. А она ведь не такая. Ей свобода нужна, все то, что есть у девушек. А не только этот ворчащий вампир под боком. Он даже посуду не мыл. Кинул ее сразу в урну, руки помыл и спать пошел, сжимая подушку пальцами до белых костяшек. Девушки утром дома не было. И даже к обеду. — Господин, подать обед? — спрашивает любезно прислуга, смотря, как мужчина сверлит взглядом окно в ожидании любимой. — Выпить только, — пальцами прикрывает он шторку и садится на диван в гостиной, смотря теперь уже в камин. Что же за верного пса тебе подсунули, Черён? — И… Мармеладных червячков… — Выберете вино сами? Или… Подать что покрепче? — интересуется та. — Покрепче… И про мармеладных червячков не забудьте… — надул он губы и нагнулся к низкому столику, продолжая собирать пазл. Та откланялась. Сначала принесла мармелад, потом направилась в погреб. И минуты со спуска не прошло, как раздался визг и тишина. Черён, сидя на горке подушек, с планшетом в руках, указала ей знак тихо. Рядом две пустые бутылки вина, пара пакетиков крови. Похоже, решила пощекотать мужчине нервы и провести время в одиночестве. Тэхён встал с дивана и прошел к двери, ведущей в этот погреб. — Все в порядке?! Ау! Живы-то?! Мне кто червячков принесет?! — А… Господин… Увидела… Мышь. Вот и запаниковала. Вот, ваш виски, идемте? — предложила прислуга, не пропуская мужчину дальше меж рядов, где за углом вальяжно развалилась на подушках хозяйка. — А ты мне врешь… Намджун, что ли затерялся здесь? — он ступает шаг вперёд, но смотрит на служанку. — Точно ничего там такого нет, и мы можем пойти наверх? — Точно-точно! Ничего… И… Н-никого! — Ага! Вот я тебя и подловил! Намджун! — смеясь, мужчина идёт вперёд. — Ты, что ли тут Сону мне пугаешь? Негодник… — снова смеётся мужчина, идя по середине помещения. Прислуга поспешила ретироваться наверх, пока не полетели бутылки и вот, как богиня на шелковых подушках, лежа на боку и с планшетом, вместо виноградных кистей, лежит пред ним его женщина. Потягивает вино через трубочку, пока бутылка зажата между рукой и грудью. Брюнет остановился и застыл, смотря на девушку, а после на прислугу. — Червячки… — напоминает он ей и проходит ближе к брюнетке. — Ты была все время здесь? — смотрит он на ее грудь, бутылку и снова на грудь, но затем решает, что уж лучше смотреть на лицо. — Не понимаю. о чем ты… Сейчас я танцую на барной стойке, а потом пойду отдаваться плотским утехам… Очевидно… — диктует она ему сюжет серии. — Плотские утехи я могу тебе устроить. Мне только посмотреть на то, как ты «держишь» бутылку достаточно. Почему ты не ушла? — руки его в карманах, а сам опять зад свой сжимает. Идиотская привычка, когда сдерживается непонятно из—за чего и на что. — Не понимаю, о чем ты… — произносит она все также, словно нарочно облизывая губы, прежде чем взять трубочку в рот и сделать глоток. Брюнет подходит ближе и усаживается на подушку, потянув за ножку девушку к себе. — Я отправил тебя гулять. Но ты также осталась дома. Это ничем не отличается… — навис он сверху и поцеловал ее в губы, убирая капли вина с них. — Формально… Я не дома, а под ним… Ты не уточнял, куда мне стоит идти… — произносит она в его губы. От нее пахнет сладким вином, а губы чуть липкие от этой сласти. — Ты… Агрх! Ты заставляешь меня ненавидеть самого себя, понимаешь? Чертовка… — сжал он ее бедро и тут же опустился на него головой, прикусив слегка кожу. — Отправлю тебя на моря… Чтобы точно отдохнула, а не тухла в этом подвале… — Тогда перейду в склеп… — подытожила девушка, плавясь под его касаниями. — Тэхён… Как ты не поймешь, что меня все устраивает? Неужели, если бы я хотела, не пошла бы куда-то? Мне нравится дожидаться тебя дома, ужинать с тобой и проводить время в постели… — говорит та мурчащим голосом, — Я хочу, чтобы у нас была настоящая семья и только… Где видано, чтобы женщина шлялась где-то одна, когда ее мужчина дома тоскует? — Я не могу дать тебе семью, понимаешь? Поэтому пытаюсь тебя сплавить из дома, чтобы ты хотя бы чему-то радовалась. Создаётся впечатление, что я тебя держу в клетке, и от этого мне плохо. Потому что я хочу, чтобы ты жила счастливо… — улёгся он меж ее ножек, уложив щеку на низ живота и глаза прикрыл. — Я не понимаю… Тогда объясни объективнее… — все талдычит она на своем. Конечно, он только говорит, что не может, а почему — не хочет. — Чего ты не понимаешь? Я уже все объяснил. Не хочу быть тебе хозяином, хочу, чтобы ты была свободной. Что ж не ясного? — Почему не можешь дать мне семью… Я говорила об этом. — Потому что больной. И на голову, и в целом. Какой нам ребенок от меня? И… Я тут подумал… Мы можем взять из центра, — поднимает он на нее взгляд. Хоть был противником этого, но сейчас, видя, как Черён хочет настоящую семью — просто не может больше ее мучить. — Тэ… — проскулила она, а после потянула его за щеки, — Самый, самый лучший! Люблю, люблю… — целует она его быстро в губы. Он только дёргается из-за того, что она его трясет, и смеётся. — Только через месяц, договорились? Не хотелось бы, чтобы ребенок попал к нам и сразу в ту фазу. — Да хоть через два… А теперь… Быстро овладел мной! — почти приказала она. — Чего? — брови сразу полезли на лоб. — Ты мне приказываешь, госпожа? — поднялся он, но оставался сидеть. Скинул с себя верхнюю одежду и навис над ней, убирая бутылку вина и планшет подальше. — Да… приказываю. Овладей мной! — коварно повторила она, обнимая его за пояс ножкой, чуть потираясь коленом.