Дом странных детей
29 декабря 2024 г., 17:27
Величественная трёхэтажная громадина, целиком выстроенная из редкого дерева бангкирай, утопала в песке. Бури, частые гости в Суне, не обходили это здание стороной, поэтому барханы тёрлись тонкими серповидными спинками об оконные ставни первого этажа, подпирали ручку входной двери и, точно надёжные стражи, свидетельствовали о том, что никто не навещал семейный особняк клана Казекаге вот уже почти пять лет.
Гаара перевёл взгляд на останки небольшого сада, обустроенного с правой стороны от дома. Несколько финиковых пальм и песчаных акаций, жавшихся друг к другу за низкой оградкой, когда-то цвели. Но маленький источник, питавший их, давно занесло песком, и деревья усохли, а вместе с ними и жасмин-самбак, и увивавший теневую стену ползучий виноград, от которого остались похожие на спутанную чёрную проволоку лозы. Из живого здесь была пара кактусов, но те, скорее всего, выросли сами и, независимые от чьего-либо внимания и любви, гордо тянулись к небу в ожидании дождей.
Коротким жестом заставив барханы расступиться, Гаара открыл себе проход к двери. Он долго думал перед тем, как снять с неё охранные печати, и ещё дольше — перед тем, как провернуть в замочной скважине ключ. Для кого-то родительский дом был символом семейных уз и поддержки — Гааре довелось поговорить с такими людьми во время войны — но только не для его семьи. Для них с Темари и Канкуро этот дом был коробкой полной запертых внутри призраков прошлого, с которыми никто не хотел встречаться лицом к лицу.
Массивные петли пронзительно скрипнули, когда он толкнул дверь, и с неохотой поддались. Гаара замер на пороге, рассеянно крутя ключ в руках. Он оказался на границе двух миров: солнечного и теневого, настоящего и прошлого. Прихожая дышала в лицо холодной нежилой тишиной, но спиной он чувствовал солнечное тепло улицы, а до ушей доносились весёлые голоса. Вдоль восточного фасада дома пролегала дорога на полигон, по которой как раз спешили на тренировку шумные чуунины. Гаара вспомнил, что раньше, когда он ещё был наставником Мацури, они тоже ходили этой дорогой, и всякий раз, проходя мимо особняка, Мацури с недоумением спрашивала, почему он не живёт здесь.
«Ваш дом такой шикарный, Гаара-сама!», — мечтательно повторяла она.
Нами он тоже однажды показал дом издалека.
«Старинный, — кивнула она с уважением, а потом тише, как будто опасаясь обидеть, добавила: — Но, кажется, я понимаю, почему вы переехали».
«Почему?» — спросил Гаара.
«Ну, он какой-то жутковатый, если честно. И слишком огромный для троих, там можно потеряться».
Да. Потеряться. Пожалуй, это было верное слово.
При мысли о Нами Гаара почувствовал, как охватившее его оцепенение тает, а на первый план выходит цель, ради которой он сюда пришёл. Сразу захотелось поскорее приступить к делу. Невольно задержав на секунду дыхание, он переступил порог. Немного поколебавшись, разулся, оставил сандалии на высокой обувной полке по намертво впечатанной с детства привычке, и только потом прошёл в гостиную. Здесь даже стулья по-прежнему стояли неаккуратным треугольником — так, как их оставили после семейного совета, — и ничья заботливая рука не накрыла мебель тканью, чтобы уберечь от пыли и песка. Глядя на эту картину, можно было подумать, что жильцы спасались бегством.
Какое-то время после экзамена в Конохе и гибели Четвёртого Казекаге Гаара, Темари и Канкуро продолжали по инерции возвращаться сюда после миссий и считать это место своим домом. Так происходило до тех пор, пока Гаара не вступил в ряды регулярной армии. Около полутора лет он провёл на южной границе, очень редко возвращаясь в Суну. Он приходил в клановый дом на пару ночей и снова уходил. И с каждым разом замечал, как вещи, а вместе с ними и человеческое присутствие, постепенно утекают отсюда невидимым тонким ручейком. Когда он вернулся насовсем, уже претендентом на пост Казекаге, брат с сестрой, отводя глаза, признались, что нашли себе каждый по отдельной квартире и живут по большей части там.
А спустя ещё несколько месяцев, едва окончилась утомительная церемония инаугурации пятого казекаге, они втроём сели здесь, посреди гостиной и приняли единогласное решение: покинуть и законсервировать семейное гнездо. Каждый забрал с собой самое необходимое, и с тех пор дом стоял запертый на все замки под охраной печатей да вездесущего песка, а его обитателей раскидало по разным краям селения. Это уж потом Темари решила, что ей остро не хватает общества братьев, и стала звать их в гости в свою квартирку, но это уже совсем другая история.
Теперь времена изменились. Скоро в старом доме должно было стать намного более многолюдно, чем когда-либо, но для этого требовалась подготовка и глобальная уборка. Эта миссия легла единолично на плечи Гаары: Темари из Конохи в ближайшее время прийти не могла, а Канкуро наотрез отказался «разгребать старьё», зато добровольно предложил свою кандидатуру на пост заместителя Казекаге — на то время, пока заниматься разгребанием будет Гаара. После этого стало ясно, что брат категорически не готов встречаться с прошлым. Идею же перепоручить задачу кому-то из АНБУ Гаара отбросил сразу. Есть вещи, которые можешь и должен сделать только ты сам. Есть вещи, к которым прикасаться должен только ты сам.
В Суне не водилось плесени, в доме было совершенно сухо, но Гааре всё равно показалось, что здесь нечем дышать. Поскольку особняк строился ещё во времена первого казекаге, питавшего слабость к роскошным вещам, весь первый этаж был отделан изнутри той же редкой красной древесиной, что и фасад. Из-за этого всё кругом утопало в зловеще-бордовых сумерках и даже воздух был насыщен густой красной дымкой.
Первым делом Гаара послал песок открыть нараспашку все окна, чего никогда не позволяли делать отец с Яшамару, а сам направился к лестнице. При каждом шаге старая громадина негостеприимно ворчала стенами, нудно скрипела половыми досками и как будто совсем не нуждалась в людях.
Третий этаж дома всегда стоял запертым за ненужностью и разбирать там было нечего, поэтому Гаара остановился на втором. От самой лестницы через всё здание тянулся узкий, похожий на тёмную дорогу коридор. По обе его стороны, как нанизанные на нитку квадратные бусины, в шахматном порядке располагались комнаты. Спальня Темари — первая слева. Напротив неё — комната Канкуро. Далее такой же парой родительская спальня, которая стояла закрытой на ключ сколько Гаара себя помнил, и кабинет отца. В кабинет они с Темари и АНБУ-сенсором заглянули только однажды, после возвращения из Конохи, чтобы выяснить, не оставил ли убивший Расу Змей опасных сюрпризов. Не обнаружив ничего угрожающего, они с Темари торопливо сгребли с рабочего стола последние подписанные документы и пообещали друг другу, что позже разберут оставшееся, но так ни к чему и не притронулись. Сейчас Гаара мог поклясться, что в тот момент они оба в глубине души уповали на то, что особняк сгинет в каком-нибудь случайном пожаре, как это случилось со всеми остальными деревянными зданиями Суны, за исключением почтенной «Овари-я». Ну, или же просто провалится под землю.
Чуда, однако, не произошло.
Мысленно отведя кабинету Расы последнее место в списке на уборку, Гаара направился вглубь коридора, где в самом конце располагалась последняя пара комнат — его собственная и Яшамару.
