Субъект А24: Подкидыш

[Lord Huron - The Night We Met]       Ты умрешь и мне будет плевать.       Очередная ложь. Сколько таких уже вылетело из моего грязного рта?       И как бы не оправдывалась, какими бы благородными мои намерения ни были, ложь есть ложь.       Я устала врать любимым.       Я устала врать.       Я устала.       - Бри? — голос блондина передо мной прорезал мрачную пелену мыслей.       Только он может так делать и больше никто.       Я только качаю головой. Голос не слушается.       Тогда он подсаживается ближе и обнимает. Ждет, пока я сама заговорю.       Ньют знает, как тяжело иногда открываться людям. Бывает, нужно просто посидеть рядом, минуту, другую, пока все скопившиеся эмоции сами наружу не полезут.       - Я устала, - снова повторяю я, теперь уже вслух.       Парень целует меня в макушку, а рукой перебирает прядки моих волос.       - Я знаю, - тихо бормочет он.       Только сейчас мне вспомнилось, что я тут не только ради Лекарства от смерти. Я тут ради друзей, которых нужно спасти. Я тут ради Порока, который нужно сравнять с землей. Я тут ради одного мистера Ньютона, у которого нет иммунитета.       И вот сейчас, когда финал уже совсем близко, меня накрывает новая волна паники. Я ведь не знаю, что там. И как только я собралась выживать? Как собралась спасать других? И что будет потом, после?       - Все так запутанно, - пробормотала я, спрятав лицо в ладони.       - Эй, эй, - начал успокаивать меня Ньют, - Мы со всем разберемся, слышишь? А если не разберемся — ничего страшного. Так же ты меня учила? — слабо улыбнулся он. Было видно, что чувство безысходности накрыло не только одну меня, но и его тоже.       Когда еще в Глэйде у парня были плохие дни, он всегда приходил ко мне. Ну или я к нему, как уж дорожки пересекутся. И я рассказывала ему одно из своих гениальных учений.              Слушайте внимательно, деточки. Возможно, однажды это спасет вам нервную систему. Вот что самое страшное, что может случиться? Оползень? Ураган? Эра зомби? Ну, допустим. И дальше что? Случись все эти апокалипсисы и умножься они на двадцать пять, ничего бы не изменилось. Нет, изменилось бы, естественно. Но останется только два исхода событий: либо ты умрешь — что, в принципе, не страшно, потому что ты не будешь знать, что ты умер, - либо выживешь, и будешь учить новые правила этикета «Как вести себя за столом с зомби».       Правило намбер уан: всегда держите нож… кхм, то есть туз в рукаве. Так, на всякий случай.       Зомби же умные ребята. Любят в карты порубиться вечерком за кружечкой пивасика.       Вот и все правило, Друзья.       Но порой ему следовать очень трудно.       Я даже не заметила, как начали катиться слезы из глаз, пока теплые ладони Ньюта не прикоснулись к моему лицу, стирая соленые дорожки.       - Не плачь, пожалуйста, - говорит он, и я вижу, как его глаза тоже начинают поблескивать.       Еще одна наша схожесть заключается в том, что мы ненавидим видеть близких нам людей в печали. Особенно друг друга.       Не желая больше смотреть в грустные глаза британца, я сокращаю расстояние между нами и соединяю наши губы.       Парень не теряется, тут же целуя в ответ. Его руки блуждают по моему телу, поглаживая бока, спину, иногда зарываясь в волосы. Я обвила ладонями его шею, и, иголку мне в ботинки, если его нельзя притянуть ближе. Почувствовать, любить больше, сильнее. Наши губы двигались синхронно, и, казалось бы сначала нежный, соленый от слез поцелуй, всего за пару секунд превратился во что-то страстное, даже взрослое. Это не просто подростковое развлечение, тут были чувства. Настоящие.       И пусть даже все это ненастоящее. Пускай все это вымысел, и скоро я проснусь от этого прекрасного сна, постоянно меняющего маски и превращаясь то в кошмар, то в сказку.       Я не хочу просыпаться. Даже если сказка скоро закончится, и прекрасный принц покинет меня. Даже если я оставлю прекрасного принца. Даже если я останусь одна.       Все равно лучше уж так сдохнуть, чем никогда никого не любя.       Его руки забираются под мою кофту, и я разрешаю себе забыться на время. Воздух заканчивается, катастрофически быстро и абсолютно несправедливо, но нам удается набрать в легкие еще по капле кислорода в короткие паузы между поцелуями, и мы продолжаем. Мы не останавливаемся, не прерываемся ни на секунду. От каждого прикосновения мурашки по коже, дышать труднее, но задыхаться даже приятно. Момент, и я освобождаю его от рубашки. Секунда, и он делает со мной тоже самое. Наши взгляды встречаются, и я задаюсь вопросом: правильно ли это?       Еще секунда, и в глазах Ньюта что-то мерцает, напрочь прогоняя всю тоску. Я получаю ответ на свой вопрос. Неважно.       И мы снова целуемся. Я перемещаю руки на его плечи, поглаживая, сжимая, опускаясь ниже по спине. Он дышит чаще, тихонько рычит мне в губы. Усаживает меня к себе на колени, он Ньют кладет руки мне на бедра, и, будь я проклята, но по его напору было видно, что он давно этого ждал. Что тут скрывать? Я тоже.       Одна мысль все же выбила меня из процесса.       - Ньют… - он перебил меня поцелуем, и я силой заставляю его оторваться и посмотреть мне в глаза.       Пауза ему явно не нравилось. Шоколадные глаза затуманились пеленой возбуждения, а зрачки расширились так, что можно было подумать, что глаза у него вовсе черные. Прямо как у ши…       Не сейчас.       - Ньют, твоя нога, - говорю я, обеспокоенная тем, что могу причинить ему боль.       - Все в порядке, - быстро говорит он и приближается к моему лицу.       Я снова его останавливаю, и зарабатываю почти раздраженный взгляд.       - Тебе больно, - констатирую я и пересаживаюсь так, что мои ноги были по обе стороны от его. Так, на ногу будет меньше давления.       Он что-то одобрительно промурлыкал. Я вновь прикасаюсь губами к его, и он стонет в удовольствии. Поцелуй длится недолго. Его губы перемещаются на мою щеку и проводят влажную дорожку дальше по подбородку, спускаясь к шее. Кто бы знал, что в трезвом виде это намного приятнее? Единственный раз, когда мы заходили чуть дальше дозволенного был тогда, в лаборатории Порока, когда я была под кайфом. Я мало что помню. А вот Ньют, похоже, помнил все.       Я резко выдыхаю. Его губы нашли то самое место, где-то над ключицей. Там, где словно электричеством прошибает от одного только легкого прикосновения. Заметив мою реакцию, парень задержался там, целуя, кусая, зализывая и все по новой. Его рука находит мою грудь и несильно сжимает. Вот тогда то стон и срывается с моих губ.       Он резко останавливается.       Я испугалась. Что-то не так?       Но блондин вновь накрывает мои губы своими.       - Тише, - шепчет он хрипло.       Тише? Сам попробуй тут быть тише, Ньютон, когда…       - Да ты меня с ума сводишь, - признаюсь я и невольно краснею, когда понимаю, что сказала.       Его довольная ухмылка заработала бы максимум баллов в конкурсе милых мордашек, если бы такой существовал.       Я неожиданно для парня надавливаю на его плечи, заставляя упасть на матрац. Нечего ухмыляться тут.       Серьезными делами вообще-то занимаемся.       Пришла моя очередь атаковать его шею. Я расцеловываю каждый сантиметр и вижу, как ему это нравится.       А вот когда мои руки касаются его груди, совсем легонько перебирая пальчиками и двигаясь то ниже, то выше, он вдруг вздрагивает. Не дав ему привыкнуть, я припадаю губами к ключицам, заставляя его тихонько стонать. Ему хочется громче, но он знает, что нельзя.       Сам ведь сказал, хм.       И держаться за мои бедра, крепко сжимая, уже не особенно помогает. Он зажмуривается, смотрит в потолок, на меня, кусает и так уже красные и опухшие губы, и мне доставляет несказанное удовольствие видеть его таким.       - Бри, - хрипит он.       - Что? — довольная собой ухмыляюсь я, не переставая целовать.       Он прикасается ладонями к моим щекам и просит взглянуть на него. На его раскрасневшуюся мордашку.       - Мы… - он запнулся, подбирая слова, - Мы идем до конца?       Я вопросительно посмотрела на него.       - Если сейчас не остановимся, то потом я уже не смогу, - признается он.       Вдох. Выдох.       Я не хочу думать. Я хочу его.       - Так не останавливайся, - с вызовом шепчу я.       Не нужно было повторять дважды. Через секунду я уже лежу под ним, наши губы вновь соединились и дыхание сбилось. Его руки находят резинку моих штанов, и я подгибаю ноги, чтобы было легче их снять, но в процессе случайно задеваю его промежность и он глухо рычит куда-то мне в шею.       - Кому-то не терпится? — усмехаюсь я.       - Замолчи, - тоже с улыбкой говорит Ньют, все таки избавившись от ненужной одежды.       И от своей тоже, оставив только нижнее белье.       - А это зачем? — вкинула брови я.       Парень продолжал играть с моей грудью, то и дело приподнимаясь, чтобы чмокнуть в губы. Он останавливается. Смущается.       - Ты такая… - он качает головой, не в силах подобрать слова.       - Шлюшка? — подсказываю я.       Он вытаращил глаза. Затем снова ухмыльнулся, ловя нотку юмора.       - Уверенная, - и снова долго целует, - Даже слишком.       - И тебе это жутко нравится, - я забираюсь руками под резинку его трусов, стягивая их вниз.       Парень не отставал, тоже освобождая меня от последних элементов одежды.       И вот мы полностью голые рассматриваем друг друга, не говоря ни слова.       И — кто бы мог подумать? — именно в этот момент моя уверенность дрогнула. Появилось желание прикрыться хоть чем-нибудь.       Осиновым листочком, не знаю. Тут осины то не растут.       Ну или напиться, как вариант. Пьяная я спокойнее может ахинею творить.       - Ты красивая, - мурлычет Ньют, отгоняя все неприятные мысли.       Уж не знаю, где он тут обнаружил средства контрацепции. Уже через минуту его палец медленно входил в меня, растягивая. Мне пришлось прикусить ладонь, чтобы громко не застонать.       Ньют приподнялся, позволяя мне ухватиться за его плечи. Он двигал рукой медленно, боясь навредить.       - Все хорошо? — его дыхание щекочет мое лицо.       Я слабо киваю. На большее сейчас я не была способна.       Чувствую, как он добавляет второй палец, и непроизвольно сжимаюсь. Все-таки было немного страшно. Парень оставляет поцелуи на моей шее, другой рукой поглаживая живот, спину, грудь, пытается отвлечь. Когда он вводит третий палец, я резко зажмуриваюсь и начинаю чаще дышать. Стало немного больно.       - Бри? — обеспокоенно спросил он.       - Я в порядке, - после паузы ответила я, - Дай мне немного времени.       - Хорошо, - шепчет он и целует, нежно, осторожно.       Прошло пару минут, неприятные ощущения ушли, оставляя место удовольствию. Заметив, что я расслабилась и начала извиваться под ним, Ньют убирает руку под мой разочарованный вздох.       Потом я чувствую, как его член упирается в мой пах, и нам обоим не удается сдержать стона.       Выдохнув, он спрашивает:       - Готова?       Не дав себе времени испугаться еще больше, я киваю.       - Только осторожно, - тихонько прошу я, и он кивает.       Он начинает медленно входить. Где-то на середине, тянущая боль внизу живота вдруг резко усиливается и я всхлипываю, пряча лицо в ямочку между его шеей и плечом.       - Шшш… - успокаивает он, держа меня одной рукой, второй опираясь о матрац, - Извини.       - Все хорошо, - шепчу я, но слезы все равно капают из глаз, а жжение в паху не проходит.       Ньют поцелуями стирает мои слезы, прижимается щекой к моей щеке и терпеливо ждет, пока мне станет легче.       - Давай, - наконец говорю я, хоть боль и не утихала.       Он медленно входит до конца, пытаясь сдержать стоны.       - Черт, - рычит он, и снова замирает.       Подождав еще немного, я сама начинаю толкаться вперед, давая ему понять, что готова.       И он начинает двигаться, постепенно ускоряя темп. Когда получалось, он целовал меня, в другие разы зарывался мне в шею. Я крепко обхватила его за плечи, иногда царапая бледную кожу.       Было прекрасно знать, что это я заставляю его дыхание сбиваться, что его сердце чаще бьется рядом со мной. Было еще лучше знать, что он каждый раз находит меня, потому что его сердцу хочется биться чаще. Биться чаще и успокоиться. Невозможно. Две несовместимые вещи. И все же, с ним такое случилось. Со мной такое случилось. С нами.       Мы не должны были существовать. Нас не должно было быть в этой истории. И все таки, мы здесь. И это классно.       Чертовски круто, офигенно и горячо.       Толчки стали рваными и неровными. Еще несколько движений, и узлы в животах у обоих развязались, посылая волну удовлетворения по всему телу.       Ньют повалился рядом со мной, одной рукой притягивая меня к себе и обнимая крепко-крепко. Мы оба тяжело дышали.       - Люблю тебя, - он целует меня в щечку, потому что губы уже были настолько красными, что еще чуть-чуть и заболят.       - И я тебя, - улыбаюсь я, как будто под кайфом.       А может, так и есть. Может он — мой наркотик, а я — его.       Я накрываю нас пледом, и уже через несколько минут, даже не позаботившись о том, чтобы задуть лампу, мы проваливаемся в Царство Морфея.       Но за пару секунд до того, меня вдруг посетила жуткая мысль. Знаете, такая мысль на задворках сознания, когда ты не совсем ее осознаешь. Она вроде есть, а вроде и нет.       В тусклом свете лампы я заметила, насколько у Ньюта сильно видны вены. Вернее, я всегда это замечала, но сегодня они были даже не бледно голубыми, а яркими. Почти… Черными.       ***       Что-то случилось. Что-то плохое.       Это были мои первые мысли, когда в глаза ударили первые лучи солнца.       Когда я почувствовала тепло от этих лучей, но не почувствовала тепла от человека, который должен был спать рядом.       Я проснулась одна, в палатке Ньюта. Быстро оглянувшись по сторонам, я обнаружила отсутствие его рюкзака и одежды. Лампа была погашена.       Осознание ударило в голову, но я не хотела принимать мысль.       Спросонья сердцу тяжело было колотиться быстро. Адреналин в крови заставлял голову слегка кружиться. Страх на несколько минут сковал меня, и я просто так сидела, укрытая лишь пледом, и смотрела на угол палатки, где лежал рюкзак блондина.       Потом резко вскочила и стала одеваться. Одежда была сложена в аккуратную стопку. Я бы снова заревела, но сил больше не было.       (Нет, ну правда, сколько раз за последние пару глав я плакала? Пять?)       (Мне надоело.)       Снова пробежавшись глазами по палатке, мой взгляд зацепился за то, чего раньше там не было. Под лампой лежал сложенный вдвое листок бумаги.       Едва не опрокинув лампу, я вытаскиваю записку и разворачиваю.             Брианна,             Ты просила не уходить молча. Мне очень жаль, что все закончилось так быстро.             Прости, что ушел сегодня. Я не мог ждать дольше, было бы слишком опасно. Я мог навредить людям.             Бри, я подхватил Вспышку. Еще пару недель назад, в Жаровне. Она развивалась медленно, думал, что еще побольше могу побыть с вами. Пару дней назад мое состояние резко ухудшилось.             В лаборатории Порока нам сказали, что ты иммун. Так что я не должен был тебя заразить.             Я ушел далеко. Не ищите меня. Так будет лучше.             Доберитесь до безопасного места. Найдите Лекарство. Выживите.             PS: Я так и не отдал тебе кулон, поэтому смастерил кольцо. Чертова Вспышка. Я бы хотел остаться с тобой. Навсегда.             Я люблю тебя.             Ньют       Я прижала письмо к груди.       Подонок!       - Ты не избавишься от меня так просто, Ньютон, - тихо проговорила я и посмотрела на свои руки.       На левой руке на безымянном пальце поблескивало то самое колечко. Сплетенное из медной проволоки, на солнце оно казалось почти бордовым. Совсем незамысловатое, — пара простых завитушек, - но такое дорогое.       Я прячу письмо в карман и выбегаю из палатки в поисках Хорхе.       ***       - Что значит этот стебанутый ушел? — вскричал Минхо.       - Тише! — шикнула я, - Не говори никому.       - Почему? — не унимался азиат.       - У него Вспышка. Как ты докажешь всем этим людям, что у тебя иммунитет?       До парня наконец доходит. Вся уверенность уходит с его лица, сменяясь обеспокоенностью.       Его глаза округлились.       - Ты, что, тоже уходишь? — в шоке сказал он.       Я молча задрала штанину. На правой лодыжке красовались яркие черные вены.       - Я не иммун, - говорю ему я, - Не знаю, что вам там наболтал Порок, и не могу объяснить. Прости. Я обещаю, что расскажу, когда все закончится.       - Если ты не сдохнешь, - закончил за меня Минхо.       Я кивнула:       - Да.       Он с минуту смотрел на меня. Потом заключил в крепкие объятия.       - Не смей сдохнуть, - говорит он в отчаянии.       И ясно почему. Два его друга практически на том свете. Причем оба и в один день.       А все было так хорошо.       - Если и сдохну, буду к тебе ночью приходить и сниться. Поговорим в твоей голове за чашечкой чая, - слабо улыбнулась я.       - Ха, точно, - грустно усмехнулся парень.       - Эй, красотка! — позвал мужской голос.       В следующую секунду мне чуть не дали леща ключами от машины. Благо, реакция у меня хорошая — поймала звенящие железяшки.       - Спасибо, - поблагодарила я Хорхе. За ним шла Бренда, - И чья это тачка?       - Ай, ни малейшего понятия, - пожал плечами тот, - Джип, ближе всего к дороге.       - Там половина машин — джипы, - я сжала губы в тонкую полоку.       - Эм, - он почесал затылок, - Тот, который синий.       - Красный, - поправила его Бренда и протянула мне ружье с коробочкой патронов, - знаешь, как пользоваться?       - Разберусь, - уверенно кивнула я.       Конечно разберусь.       (нет)       (точно и определенно, нет)       - Удачи, красотка, - Бренда похлопала меня по плечу. Тоже самое сделал Хорхе. Так как у них нет иммунитета, они тут же отошли подальше.       Отсалютовав, я побежала к местной «парковке».       Ну, что ж.       Едем искать моего кавалера.       Я не собираюсь танцевать одна на балу о Дворце Шизов.