Bad is corrected by bad

Первое апреля всегда было чем-то сложным. Накахара никогда не скрывал того, что пытаться влиться в новый коллектив для него было тягостно. Многие избегали его из-за столь вспыльчивого характера, из-за чего тот, отставив все попытки заводить новые знакомства, перестал как-то социализироваться, общаясь только с парой человек из интернета. Вся старшая школа прошла в одиночестве, и Чуя даже не пытался исправлять ситуацию, думая закончить университет также в полном одиночестве, ведь попытки познакомиться с кем-то слишком пугали, ведь шанс провалиться был слишком высок. Но было бы ложью сказать, что первый семестр прошёл в одиночестве. Совсем не так всё было. Стипендии бы точно не хватило, из-за чего Накахара пришёл к решению устроиться в кофейню, которая была недалеко от университета, а так же брать заказы логотипов брендов (и не только) в интернете. И почти в первую же неделю работы он встретился с довольно оригинальным парнем — Николаем Гоголем. У парня были длинные белые волосы, чаще всего заплетённые в длинную косу (которая, по наблюдениям Накахары, могла долгое время не распутываться, но не то чтобы Чую это сильно заботило), а левый глаз закрывала довольно странная повязка, напоминающая своим узором карту (хотя это был просто белый квадрат с тремя чёрными ромбами), которую Гоголь заказал на каком-то маркетплейсе с первой же зарплаты. Хоть коллега и показался Чуе на первый взгляд придурковатым, но, учитывая, что долгое время он в принципе ни с кем не общался, а с этим фриком к середине первого семестра он хорошо сдружился, он явно был не прочь иногда поболтать. Так же со временем оказалось, что Гоголь учился на хирурга, университет которого был примерно в получасе езды отсюда. «—Ага. Буду людей резать,»—слишком беззаботно, но в то же время с хитрым блеском в глазах, бросил он как-то раз в один из их разговоров. Учитывая, что перед ним стоит Гоголь, а не кто-то другой, Чуя немного насторожился, не до конца понимая, было это шуткой или нет. Чтож, в любом случае, он ещё успеет узнать, понадобится ему хирургическая помощь или нет. Но среди этого был один минус. Один очень раздражающий, высокий и кудрявый минус, перемотанный бинтами. *** — Ой, да ладно тебе, вылезай уже, ну в натуре, — Николай нетерпеливо постучал по стеклянному прилавку ногтем, кидая на друга взгляды полные раздражения, но вместе с этим и веселья. Стучание медленно умолкло, и парень просто облокотился на стекло, внутри которого на полках были разные кусочки тортов, пирожные, чизкейки, кексы и печенья, что входили в меню. Угощения на витрине всегда были свежие, соблазняя своим видом покупателя, из-за чего продавались довольно хорошо. Гоголь всегда рекомендовал взять муссовый кусочек торта с голубикой, обещая просто грандиозный вкус. И, надо было отдать ему должное, не врал — вкус и правда был прекрасен. —«Вылезай»?! Да ни за что, ты вообще видел, кто сидит за тем столиком?! — нервно выдохнул Накахара, не вылезая из-за стойки, вцепившись руками в волосы. Беловолосый вновь переводит взгляд с рыжеволосого на тех гостей, которые о чём-то разговаривали, время от времени смеясь. — Видел, очень даже симпатичные парни, особенно вон тот, с фиолетовыми глазами, — в ответ проговорил парнишка. Он подпёр лицо левой рукой и указательным пальцем лениво указал на одного из парней за столиком. — Ты точно именно на тот столик смотрел?! И вообще… Гоголь! — прошипел сквозь зубы Чуя. Ему хотелось кричать, но из-за сложившихся обстоятельств, он был вынужден говорить шёпотом. Из двух парней он знал только одного, но даже только этого хватало для того, чтобы ввести его в панику . С Дазаем нормальные люди водиться не станут, он это понял ещё с самого начала семестра. Но этот парень с Дазаем водился, а значит сразу отправляется в F-тир личного тир-листа Накахары. — Что? — с лёгкой улыбкой на губах и весёлыми искрами в глазах отвечает Николай и непринужденно переводит свой взгляд обратно на друга,— да ну тебя, пойду лучше заказ у них приму. Паренёк убирает руки с прилавка и, встав во весь рост, направился к столику, держа в руке маленький блокнот и ручку белого цвета. — Здравствуйте, что будете заказывать? — с улыбкой на лице спросил беловолосый, украдкой подмигнув тому самому брюнету, что ему так сильно приглянулся. — Кофе эспрессо, — с улыбкой на лице ответил шатен, откинувшись на спинку диванчика, а брюнет после этого добавил: — Чёрный чай. — Угу… Не желаете что-то из десертов? Например, по кусочку чизкейка с голубикой или коробочку печенья? Я, например, всегда выбираю чизкейк. Слегка кислая голубика идеально подходит молочному и в меру сладкому чизкейку— с улыбкой на лице спросил официант, записав всё в блокнот. Несмотря на такое аппетитное описание, парни отрицательно покачали головой. В голосе фиолетовоглазого Николай явно услышал русский акцент, что не могло не будоражить кровь — встретить кого-то из славян в Японии ему удавалось крайне редко.— Что-ж, могу ли я тогда узнать ваши имена, чтобы написать их на стаканчике? — Дазай Осаму, — всё с той же лёгкой улыбкой на лице ответил шатен. — Фёдор Достоевский, —спокойно ответил брюнет, никак не меняясь в лице. — Благодарю! — ответил гетерохромик и направился обратно к прилавку, на пути передав заказ баристе, после чего как и прежде опёрся о прилавок руками и перевёл взгляд на своего друга, который так и не вылез из-за стойки. — И долго ты будешь так сидеть? — спросил Николай, подперев голову рукой. — Пока они не свалят отсюда, — ответил Накахара, обречённо вздыхая и смотря на своего друга, сжимая ткань форменных брюк на коленях. В ответ же Николай только кивнул. Через минут пять напитки были готовы, и беловолосый, взяв на маленький поднос два напитка в белых бумажных стаканчиках, на которых чёрной ручкой были выведены имена гостей, понёс в сторону нужного столика, так как Накахара вылезать из своего «убежища» не желал. Через пару мгновений гетерохромик вернулся за прилавок, наблюдая за тем самым столиком, особенно за одной персоной с чёрными волосами, иногда перекидываясь с рыжеволосым парой фраз. Спустя приблизительно десять минут посиделок, парни за тем самым столиком встали и направились к стойке, чтобы расплатиться за напитки. Как только парни подошли к стойке, Накахара чуть выглянул, но как только взгляд шатена пал на него, быстро нырнул обратно за стойку шепнув себе под нос тихое «блять». — Фёдор, я тебя на улице подожду, — улыбнувшись уголком губ, проговорил шатен, разворачиваясь и направляясь к выходу из кофейни, на что брюнет только кивнул. Как только послышался звон колокольчиков, которые были над дверью, Накахара вынырнул из-за стойки. Его взгляд упал на маленький конвертик, сделанный наспех из бумажных салфеток, лежащий прямо на барной стойке перед ним, с надписью «это тебе, так скажем, на чай(⁠◠⁠‿⁠◕⁠)». Стоило Чуе взять конверт в руки и прочитать эту надпись, как брови нахмурились, а тело напряглось от раздражения. — «Как же ты меня бесишь…» — единственное, что пронеслось в этот момент в голове рыжеволосого. Гоголь же, в свою очередь, вовсе не обращал внимания на своего друга, что прибывал в столь неприятном настроении, смотря на Федора чуть ли не с искрами в глазах, никак не давая провести оплату. — Слушайте, молодой человек, номерок свой не оставите?— спросил беловолосый у брюнета, закручивая один из локонов на палец, добродушно улыбаясь, пододвигая к парню жёлтый стикер и следом за ним и ручку.

***

— Наконец эта смена закончилась! — проговорил беловолосый, потягиваясь и пропуская звон колокольчик, которые висели над дверью, мимо ушей. — Да, сегодня клиентов было больше, чем обычно… — ответил тому Накахара, аккуратно прикрывая дверь кофейни, чтобы она не хлопнула слишком громко. Всё таки, тишина была слишком ценна.

***

— Гоголь, обязательно надо было меня с собой тащить?... Я еле до этих выходных прожил, а тут так не вовремя ты появился… — недовольно проговорил Накахара, уже еле как таская за собой пакеты, чувствуя, как пальцы немеют и ноют. — Да ладно тебе, мы итак редко куда-то выходим вместе, — всё так же весело проговорил беловолосый, шагая впереди Чуи, моментами оборачиваясь, чтобы убедиться, что тот идёт за ним. — Да и прям мне это нужно… — недовольно вздохнув ответил рыжеволосый парень, не заинтересованно рассматривая витрины магазинов. — Не хочешь проводить время со своим лучшим другом? Чуя Накахара, какой ты бессердечный, — драматично вздохнув, ответил Николай, держа в обеих руках пакеты, —И вообще… Я же не только в своё удовольствие тут хожу, а тебя так, за компанию взял, — беловолосый развернулся и подошёл ближе к рыжеволосому, — я знаю, что у тебя своя коллекция вина, так? — парень улыбнулся. — …И? — Подними глаза и всё поймёшь, — улыбаясь и закатывая глаза ответил Николай. Как только Накахара поднял глаза, перед ним стоял винный магазин. Сквозь стеклянные стены можно было увидеть сотни бутылок алкоголя, наполняющие собой белые полки. Глаза Накахары, полные почти детского восторга, разбежались, не зная, на чём сконцентрировать своё внимание. Парень будто бы вновь наполнился энергией и посмотрел на Николая, расплывшись в улыбке. — И что ты стоишь? Пошли! В моей коллекции давно не было пополнения, а значит… Я смогу даже побаловать себя одним бокальчиком! — проговорив это, Накахара подмигнул беловолосому и направился в магазин.

***

Еле как добравшись до своего подъезда, таская за собой пять килограммов каких-то безделушек из торгового центра и одну безупречную, прекрасную, идеальную бутылочку вина, Накахара достал из кармана ключи и, прокрутив вправо два-три раза, открыл дверь подъезда. Войдя внутрь в нос сразу ударил запах табачного дыма, а пока он закрывал дверь с обратной стороны, взгляд пал на мусоропровод, рядом с которым были разбросаны разные бумаги, мусор и стояло две пустые банки энергетика. Смотря на эту картину, Чуя почему-то захотел себе чёрного котёнка. Довольно странные ассоциации, но с этим ничего не поделать. Забравшись на свой этаж и дойдя до своей квартиры, Накахара достал из карману всё ту же связку ключей, после чего открыл дверь в квартиру, только уже другим ключом. Только стоило рыжеволосому ступить на порог квартиры, как он сразу же согнулся как креветка от усталости. Протащив пакеты по ковру, из-за чего на нём образовались складки, по коридору в свою комнату, он сразу оставил пакеты около входа, а бутылку вина отнёс в кухню на полку. Открыв верхний шкафчик и достав оттуда пачку чипсов, которая лежала там дня три, параллельно открыл дверцу холодильника и взяв оттуда баночку фанты, он направился в спальню, желая отдохнуть после утомляющего, но точно приятного дня. Проходя мимо кровати, Чуя кинул всё выше перечисленное на неё и, взяв ноутбук с зарядки, понёс его к ней. Усевшись на постель и открыв пачку чипсов, Накахара разблокировал ноутбук и, быстро найдя в интернете сериал, который начал смотреть ещё вчера, включил его и продолжил свой просмотр, хрустя чипсами со вкусом паприки. Но счастье его длилось не долго, а точнее до тех пор, пока на его ноутбук не пришло уведомление с просьбой о заказе логотипа для бренда, из-за чего голубоглазый тяжело вздохнул, желая зарыться в одеяло. *** — Гоголь, нет. Мы итак вчера вместе были, сегодня я занят, — нахмурившись ответил Накахара, держа телефон одной рукой у своего уха, а второй выводя стилусом на тачпаде ноутбука какие-то линии, иногда перечитывая запрос заказчика, чтобы не накосячить. — ой, Чуя, да ладно тебе! Это был единственный раз за этот месяц, когда мы провели время вместе, — жалобно протянул беловолосый, как бы уговаривая Чую, чтобы тот согласился на его идею. Но Накахара только раздражённо выдохнул в ответ. — Чу-у-я!!! Ну пожалуйста, побудь там со мной! Это добавит мне уверенности! А на твой драгоценный заказ у тебя ещё неделя вперёд! — продолжил просить Николай, пытаясь всё-таки убедить его. — Только один вечер, — ответил Чуя, раздражённо вздыхая, захлопывая крышку ноутбука. И почему он должен сидеть вместе с ним, слушать, как они воркуют, а потом в часов десять вечера переться через весь район к своей квартире?! Хорошо будет, если серьёзно получится обойтись без такси! — Ура-а! Спасибо! Ты просто лучший!— послышался радостный голос из трубки, после чего звонок был завершён.

***

— Иду-иду! — послышался звонкий, слишком сильно запоминающийся голос его друга из-за двери, на которую недовольным взглядом пялился Накахара. Мысленно посчитав до пяти, дверь с громким звоном ключей открылась и на пороге появился Гоголь, улыбающийся во все тридцать два зуба — Ты уже здесь?! — радостно протороторил тот, втягивая рыжеволосого в квартиру, — Пошли! Гоголь пошёл по коридору в сторону кухни, а Накахара просто молча последовал за ним, ожидая увидеть того брюнета, с которым его друг позавчера познакомился. Как его звали вообще? Досто… Десте… Тц! Фёдор какой-то там. Как только Коля перешёл порог кухни, Накахара прошёл следом, но стоило ему поднять взгляд, как он застыл.

«Чёрт.»

— Что он тут делает?! — сквозь зубы прошипел Накахара, переводя взгляд от шатена, который разговаривал со своим другом, не обращая внимания ни на что, что его окружает, на своего друга. —Ну... То же, что и ты,—Гоголь нервно хихикнул, чувствуя на себе шокированный взгляд Накахары. —Первый и последний раз, усёк? *** — Чуя, — Гоголь наконец обратился к своему другу, — может сходишь за вином? И ты с ним, — после последних слов Николай посмотрел на Дазая, а после на Чую, вскинув бровь, явно давая понять, что он хочет остаться с брюнетом не едине. Чуя вскинул бровь. Он серьёзно? Чуя итак с горем пополам с ним дышит одним воздухом, а тут вместе ходить куда-то? — Да ни за чт… — слова рыжеволосого довольно выразительное выражение лица гетерохрома. Накахара обязательно потребует от него что-нибудь после этого. *** —А с чего ты вдруг так резко согласился-то? Вы силой мысли общаетесь или что-то типа того?, — сказал шатен, засунув руки в карманы. Улыбка будто была не способно сходить с его лица. Аж тошно. —Ага, телепатически,—язвительно ответил Чуя. От Осаму послышался смешок, а после глухой удар, который последовал уже от Накахары. Ойкнув, Дазай потёр рукой место удара. «Рука тяжелая у него...» — пронеслось в голове у шатена, после чего он снова взглянул на Чую. — Ну, что так агрессивно-то? Дазая в тот же момент окинули недовольным взглядом, что кареглазый сразу же пожалел, что вообще открыл рот. Казалось бы, ответа не последует, но после тяжлого вдоха... Да, ответа не последует. Последние минут пятнадцать-двадцать. Эти двое шли молча, чему рыжеволосые был рад. Ну, без насмешек и глупой болтовни компания Осаму никак не мешает. Почти ничем не отличается от того, чтобы его просто не было рядом. Наконец дойдя до ближайшего магазина с алкоголем, эти двое зашли в него, поскольку слова "иди сходи за вином" были сказаны просто ради того, чтобы остаться на едине с объектом симпатии. Сразу почувствовался резкий запах спиртного. Слегка поморщившись, Накахара достал из кармана телефон и зашёл в их чат с гетерохромом. « — Вино какое хоть брать?» « — Да любое возьми» Закатив глаза, Чуя снова спрятал телефон в карман куртки. Он подошёл к стенду с вином и начал осматривать разные варианты, в то время как Осаму просто ходил за ним хвостиком. — Чуя, а у тебя натуральный рыжий цвет волос? — и этот вопрос нарушил тишину, но не на долго, ведь после этого сразу же последовала неловкая тишина. — Дазай,просто заткнись, ладно? После этого оба замолчали. Пробежавшись взглядом по надписи одной из бутылок, Чуя тихо добавил, вздохнув: — Натуральный у меня цвет… Услышав это, Дазай улыбнулся. *** Когда эти двое подошли к кассе, их бодро поприветствовал парень, лет двадцати пяти. —Привета,—кассир улыбнулся, опершись о стойку.—Паспорт имеется? У паренька были светлые растрёпанные волосы, несколько прядок которых были заплетены в маленькую косичку, одежда видимо была рабочая, как понял Накахара из-за одного из сотрудников, которого увидел около стендов ранее, а глаз не было видно из-за солнечных очков. Мельком посмотрев на бейджик, Накахара перевёл взгляд обратно на продавца. «Альбатрос, значит…» — Фото паспорта подойдёт? Парень за стойкой слегка задумался. — Вообще, нет, но-о-о… — на его лице снова расцвела улыбка, — могу сделать одолжение в первый и последний раз: показывай. Сзади послышался усталый вздох и взор рыжего сразу направился туда. Там стоял парень, так же не старше лет двадцати пяти. Глаза были голубые, как у Накахары, а волосы у него были светлые, как и у Альбатроса, но у него они уже были уложены, а от виска тянулась тонкая косичка, которая заканчивалась где-то на затылке. — Если Пианист узнает о таком отношении к работе, он тебя по головке не погладит, понимаешь, Альбатрос? — спросил внезапно явившийся парень и подошёл ближе, Чуя наконец смог разглядеть имя на бейджике. «Липпман». — Да ладно тебе, он не узнает! — бодро ответил кассир и посмотрел на Чую, опершись о прилавок одной рукой, привалившись к столешнице левым богом,— Ну, где фото? Чуя, услышав, что обращаются к нему, очнулся от оцепенения и положил купюру на прилавок, после чего сразу же вынул телефон из кармана и показал фотку блондину. Кивнув, светловолосый быстро вручил чек и бутылку вина прямо в руки Накахары, не волнуясь о правилах, да и уважении, в которых так делать запрещалось, отчего получил неодобрительный взгляд от своего коллеги. — Удачного времяпровождения! Советую не напиваться слишком сильно, кто знает, чем это закончится...— в своей привычной манере сказал Альбатрос, но вот только после последнего предложение его ухмылка расширилась. В прочем, эти двое даже не заметили, как вышли за пределы магазина. *** — Чего они так долго? — заметил Достоевский, без особого интереса оглядывая кухню, после чего его взгляд снова вернулся к Гоголю. Он был намного интереснее. — Без понятия, но... — не успел Гоголь договорить, как послышался щелчок открывающейся двери. Его глаза на мгновение раздражённо закрылись, а улыбка дрогнула. «—Какого чёрта так быстро?..» — пронеслось в голове у беловолосого. Он вздохнул через нос и повернулся к выходу из кухни. — Вспомни солнце — вот и лучик. Как я вижу, не потерялись? Спустя мгновение на кухню зашёл Накахара, одарив приятеля убийственным взглядом. Со стуком он поставил бутылку на стол. — Второстепенный квест выполнен. Можно уже приступить к основному сюжету?

***

Время близилось к двенадцати часам ночи. Чуя устало подпер голову рукой, безразлично наблюдая за «своими друзьями». Его взгляд блуждал по кухне, скользил по углам, задерживался на бутылке вина, опустевшей уже наполовину, снова возвращался к фигурам за столом — и так по кругу, пока стакан перед ним не наполнился тёмно-бордовой жидкостью, заставляя Чую поднять глаза.