Empire of Excitement

      Хаск снова зевнул, в сотый раз за час всматриваясь в бумаги, которые усердно тыкал ему в нос управляющий. Монотонный бубнëж Реджи походил на белый шум, оттого Оверлорд вообще никак его не воспринимал, тупо глядя в текст, даже не вчитываясь. — Ну и в конечном итоге так, — подытожил что-то Реджи. — Думаю, могло быть и хуже. Вы согласны? — Да-да, абсолютно согласен, — пробубнил Хаск, осматривая пустое Казино.       Реджи недовольно проследил за взглядом начальника, после чего страдальчески вздохнул, убирая бумаги. — Вы меня не слушали, — догадался управляющий. — Я тебя не слушал, — подтвердил Хаскер, без единой эмоции. Ему скрывать нечего, все знали, что он на взводе.       После их милого диалога на балконе, Хаск почти силой затолкал Энджела в комнату, преграждая ему путь к Дороти. Оверлорд понимал желание Даста увидеть девушку, но он также и полностью осознавал, что толку от этого не будет, лишь нервы себе помотает.       Реджи в срочном порядке нашëл кого-то из людей Хаска, кто смог остановить кровотечение и привести Дороти во всë ещë очень шаткое, но более безопасное состояние, если, учитывая еë ранение, так можно выражаться. Оверлорд даже не помнил имени того мелкого парнишки, что так ловко орудовал медицинскими принадлежностями, хотя точно знал, что он был  бухгалтером в другом его казино и, после попадания в руки к Хаску, исполнял свои обязанности очень плохо и без какого-либо желания. Теперь ясно почему - ум парня заточен под другое. Также вокруг Дороти крутилась та самая работница Рика, которая ни на шаг не отходила от девушки, пытаясь чем-нибудь помочь.       Убедившись, что Дороти стало относительно легче после помощи, он принялся тревожить звонками Кармиллу, решая узнать всë по телефону, чтобы не тратить время на личную встречу. Его руки тряслись, а по венам бежал холод, что объяснялось сильным беспокойством за девушку. Дороти - самая близкая Хаску работница, что не раз ему помогала морально, поэтому еë ранение для него ощущалось такой же смертоносной пулей, что сейчас находилась в области груди барменши. На удивление Оверлорда, Кармилла ответила сразу, сбитая с толку поздним звонком от доселе ассоциального Хаска. Он не стал вдаваться в подробности, лишь обозначив ценность раненой грешницы, и Кармайн, терпеливо выслушав запинающуюся речь гемблера, спокойно узнала детали ранения и рассказала, как им быть. Также она предложила помощь своих людей, и Хаскер сразу же еë принял, опасаясь за жизнь подчинëнной. Он мысленно обозначил себе, что если Кармилла будет нуждаться в какой-то помощи, то он тоже поможет чем сможет.       После завершения звонка он ещë долго не мог смахнуть с тела мурашки. Кармилла похожа на Хаска своими взглядами на ведение бизнеса, и пусть она также была ещë и ярым политиком, что немного подбешивало Оверлорда, из всех его коллег она оказалась самой адекватной и приятной, и еë безвозмездная помочь сейчас - лучшее подтверждение этому.       Хаск передал всë Реджи и тому парнишке, а также сказал встретить людей Кармиллы, пока сам направился в свою комнату к Энджелу. Тот тогда своими странными дëрганьями, бешеной жестикуляцией и мимикой походил на огромный повреждëнный комок нервов. Демон забыл сказать Энджелу о звонке Кармилле, так как сразу же кинулся успокаивать Даста, оставив на второй план всë на свете. Кое-как Хаску удалось его уложить, но уснуть самому так и не получилось. Всю ночь Энджи просыпался, плакал во сне и подрывался в истериках, то из-за Дороти, то из-за сегодняшней игры. Хаску выходило прикрыть глаза максимум на полчаса, а потом он снова обнимал паука, пряча его от мира своими крыльями и шëпотом.       Тогда Хаск и думать забыл про собственную сонливость и положил все усилия на комфорт Энджела, а сейчас усталость навалилась на него запоздалым тяжëлым грузом, что так и тянула его проспать всю жизнь.       Ну, или до того момента, пока Дасту вновь не станет скучно или грустно. — Ладно, я сам разберусь с разгромом, — выдохнул Реджи. — Просто подпись поставьте.       Хаск расписался в счëте на ремонт, а потом сел на первый попавшийся диван у стены.       Было решено закрыть Казино, пока его не приведут в нормальный вид. Такой потасовки заведение не видело давно, оттого все его обитатели сейчас либо шатались туда-сюда как потерянные, либо сидели по комнатам, пытаясь отойти от произошедшего. Из всего персонала работал только бармен, ведь без алкоголя сейчас все просто с катушек слетят, в том числе и Хаск, который уже с утра выполнил свою дневную норму виски, обозначенную Дороти.       Хаскер задумчиво пялился вперëд, размышляя о всë ещë спящем Энджеле. Они говорили друг с другом очень скомканно, почти не обсуждая тот факт, что он теперь свободен, и то, как они будут жить дальше. А как уже понял Оверлорд, Дасту просто необходимы подобные разговоры для спокойствия. Он не мог винить в этом паука, ведь за один вечер произошло слишком многое и, вероятно, сознание Энджела сейчас пребывает в полуобморочном состоянии. «Не Энджела. Энтони» — напомнил он себе, слегка улыбаясь.       До чëртиков красивое имя вертелось в голове, но никак не ложилось на язык. Оно было намного лучше, чем просто название наркотика, от которого, как вскользь упомянул Энджел, он и умер. Но гемблеру требовалось время, чтобы начать называть его так, ведь это стало привычкой. Во всяком случае, Даст его даже не поправлял, и Оверлорд понял, что отвыкать от псевдонима им придётся вместе.       Внезапно Хаск почувствовал чьи-то лапы у себя на коленях и подскочил на месте. Зверушка ударилась об стол и тонко завизжала в знакомой поросячьей манере. — Наггетс? Ты-то тут какими судьбами, — пролепетал Хаск, поднимая счастливую свинку к себе на колени. Он не видел его с того момента, как они поссорились, и был немного озадачен появлением питомца Энджела. — Наггетс! — послышался крик, и ухо Хаска дëрнулось в сторону входа в Казино, после чего повернулся он сам.       В заведение вбежала расстерянная девушка, чей вид казался Оверлорду знакомым. Бармен начал что-то лепетать про то, что Казино закрыто, но девушка молча показала тому средний палец и продолжила осматривать помещение своим единственным большим глазом.       Спустя пару секунду котлообразный узнал в ней подругу Энджела - Черри. Он свистнул ей, одновременно приподнимая Наггетса над столом и привлекая еë внимание. Девушка заметно расслабилась и направилась к нему. — Бля, я уже думала вешаться. Энджел меня убил бы, если этот мелкий комок счастья случайно забежал бы к какому-нибудь мяснику, — поглаживая свинку, сказала Черри. — Я бы тоже. Сейчас у Энджела и так много стресса. Следи за ним получше, Черри, — возможно слегка грубо сказал Оверлорд, усаживая Наггетса рядом с собой на диване. — Эй, сам попробуй за ним уследить! Сорвался посреди прогулки и побежал хер знает куда, — возмутилась она.       Циклоп села напротив Хаска, недовольно складывая руки на груди. Прекрасное начало общения, ничего не сказать. — Паршиво тут, — кинула та, осматривая поломанные стулья и следы от пуль в паркете и стенах. — Что за хуйня тут произошла? — А разве весь интернет сейчас об этом не кричит? — Неа, — пожала плечами Черри, и ушастый удивлëнно выгнул бровь. — Странно. Должно быть, телекоголовый подчистил за Валентино, —пробормотал Хаск. — Что ж, это к лучшему. — Что? — удивилась девушка. — Блять, что произошло? И почему Энджел на сообщения не отвечает? И Дороти.       Хаскер провëл рукой по лицу, осознавая, что ему сейчас придëтся всë рассказать любопытной подруге Даста. Если это не сделает он, то она прикапается к Энджелу, а это Оверлорду не нужно.       Он поведал обо всëм, что произошло вчера. Не говорил только о ранении Дороти, не желая лишний раз произносить это вслух. Эмоции девушки сменялись одна за одной, и Хаск даже удивился индивидуальности каждой.                   Параллельно с рассказом он гладил Наггетса, который опять заснул у него на коленях. — То есть, Энджел теперь не собственность Валентино? — недоверчиво прищурилась Черри. — Ага.       Черри откинулась на спинку дивана, закрывая рот рукой и начиная смеяться. Внезапно Наггетс подскочил и бросился в сторону лестницы, где стоял заспанный Энджел. Он был одет в шорты и белую помятую футболку, испачканную смесью туши, теней и слëз. Заметив того, девушка подорвалась к другу и порывисто обняла его, что-то радостно щебеча. Даст на такое лишь слабо улыбнулся, одной парой рук обнимая подругу, а другой питомца.       Энджи кое-как отлепил Черри от себя и прошëл к Хаску. Он наклонился и легко поцеловал Оверлорда, вызывая у того улыбку. — Доброе утро, — немного хрипловатым голосом сказал Даст, на что Хаск лишь угукнул, тут же всматриваясь в его лицо. — Как ты себя чувствуешь? — Хуëво, голова раскалывается, — нахмурившись, сказал паук, а потом улыбнулся. — Но новости от Лу о состоянии Дороти немного успокоили. — Прости, я забыл тебе сказать о звонке Кармилле. — Ничего страшного, я рад, что она будет жить, — махнув рукой, сказал Даст и сел на колени к гемблеру, сжимая его ладонь. Черри демонстративно покашляла, и они обернулись на неë. — Я конечно знала, что вы помирились, но какого хуя я не в курсе, что вы встречаетесь? — выпалила Черри, и Даст замялся.       Хаск непонимающе уставился на Энджела. Он-то думал, что тот рассказывает подружкам все подробности своей жизни. — Эм... Я думал, тебе скажет Дороти. — Ой, не пизди, нихуя ты не думал, — махнула она рукой. — Проехали, что с Дороти? Энджел обернулся на Хаска, и замялся уже он. — Я решил опустить этот фрагмент рассказа. Зачем, если всë с ней налаживается? — оправдался Оверлорд. — Ахуенно, Энджи, — с сарказмом сказала Черри, недовольно прикрывая глаз. — Я уже поняла, что еë ранили. И то, что с ней всё будет хорошо. — Ну видишь, ты теперь в курсе, — пролепетал Энджел и поймал злой взгляд подруги. — И всë узнала с опозданием, — вздохнула она. — Ты просто обязан рассказать мне подробности! Заодно и голову очистить. — В смысле? — недоумевал Даст, и Хаск начал напрягаться. — Ой, не тупи, Энджи! Давай сгоняем в клуб, нахуяримся. Как в старые добрые, — с энтузиазмом сказала циклоп.       Котообразный уже не скрывал своего негодования. Он очень хотел показать его словестно, но прикусил язык. За Энджела столько лет всë решали другие, исходя из их мнимого представления о том, куда он годится, и Оверлорд не желал уподобляться им. Он считал, что Дасту сейчас не следует заглушать внутреннее беспокойство алкоголем или наркотиками, но Хаск не стал этого произносить.       Видимо, на его лице слишком живо отразился протест, и Энджел это заметил. — Я не думаю, что стоит... — глядя на Хаска, сказал он, и демон осëкся. — Но почему? Если хочешь, то беги и отдыхай. С Дороти всë будет в порядке, ей занимаются надëжные люди, — пожал плечами Хаскер.       Энджи отвернулся и с минуту смотрел в пол, после чего поднял взгляд на подругу. — Слушай, Черри, я не хочу сейчас уходить в отрыв. Слишком много навалилось. — Блять, Энджел, ты наконец свободен! — почти прокричала Черри. — Разве это не повод? — Повод, но я слишком устал. Давай как-нибудь потом? Или лучше обсудим всë в более спокойной обстановке, — тихо сказал паук, и Хаск удовлетворëнно кивнул самому себе.       Черри выглядела оскорблëнной, а Энджел растерянным, словно ляпнул что-то не подумав. Хаск крепче прижал к себе Даста, убирая за ухо выбившуюся белую прядь. Светловолосый немного успокоился, и взгляд девушки смягчился. — Как хочешь, сиди тут, если тебе нравится, — вздохнула она. — Но подробности я всë равно хочу знать. Абсолютно все, — Черри мельком кивнула на Хаска, и Энджел легко улыбнулся. — Все, понял? — Как скажешь, Черри, — приободрëнно сказал Даст. — Тогда Наггетс сегодня ночует здесь, мне хватило инфаркта от его побега. — Само собой, — согласился Энджел. — Покеда, любовнички! — кинула она напоследок, быстро удаляясь из Казино.       Энджел проводил подругу взглядом и положил Наггетса себе на колени. — Как я по тебе соскучился! — высоким голосом сказал Даст, гладя питомца. — Ты не так уж и давно его в последний раз видел, — скептически смотря на них, сказал Хаск. — Ты что, ревнуешь? — усмехнулся Энджи. — Ещё чего, — как будто специально фальшиво сказал он, однако когда паук отложил питомца в сторону и повернулся к гемблеру, он поблагодарил свой голос за такой сбой. — Долго придëтся разгребать всë дерьмо, оставшееся от Вала. Причëм во всех смыслах, — внезапно сказал Энджел. — Казино мы приведëм в порядок, а Дороти скоро оклемается. С остальным будем разбираться по ходу, — ответил Хаскеп, прикрывая глаза от удовольствия, когда пальцы Энджела скользнули по чувствительному месту за ухом.       Актёр выглядел хоть и заплаканным, но немного успокоившимся. Было видно, что его что-то гложет изнутри, и Хаск мог назвать сотню вариантов того, что именно. Во всяком случае, они всё это решат. — Не хочешь отвлечься как-нибудь? Фильм посмотреть, в карты сыграть, — предложил Оверлорд, но Даст покачал головой. — Нет, хочу обработать твоë крыло и дать тебе нормально выспаться. — Что? Но... — Без "но", пошли, — кинул он, таща Хаска наверх.       Они забежали в комнату. Светловолосый положил Наггетса на кровать, но тот спрыгнул и залез под неë, прячась от света. Даст начал копаться в ящиках стола Хаска и выставил на него всë необходимое. Оверлорд наблюдал за Энджелом с интересом и нескрываемым очарованием. Слишком милой казалась его суета. — Вот, это всё, — подытожил Даст. — Супер, давай я сяду... — Нет! — быстро кинул паук, а потом запрыгнул на стол, сжимая ногами по бокам Хаскера. — Так намного удобнее.       Энджи скользнул руками по плечам демона, опускаясь ими до низа живота и останавливаясь там, параллельно заглядывая в его лицо игривым взглядом. Оверлорд сдержал протяжный выдох, вызванным играми Даста. — Энджел, — с явным предупреждением в голосе сказал Хаск. — Да-да, крыло, — туманно, но с улыбкой сказал Даст. — Показывай своë ранение, рыцарь мой.       Хаск вытянул нужное крыло перед Энджелом, чувствуя пульсирующую боль в нëм. Сейчас оно явно не было готов для полëтов, однако это совсем не волновало Оверлорда.       Актёр начал работать над раной, пока Хаск рассматривал его сосредоточенное лицо. Даже без макияжа и с припухлостями от горячих слëз, оно всë так же манило своей красотой. Слишком идеальное для Хаскера, словно ему посчастливилось получить приз, которого он не достоин. — Всë, котëнок, ты снова можешь ворчать из-за своей способности летать, — заключил Энджи, и демон дëрнулся.       Должно быть, он так увлëкся рассматриванием Энджела, что не заметил ни времени, ни боли от обработки. — Спасибо, — растерянно сказал он. — Спасибо? — возмутился Даст и снова положил руки ему на плечи. — И всë?       Оверлорд набрал воздуха в лëгкие и за талию притянул Энджела к себе. Тут же дыхание стало общим. Жарким и удушающим дурманом, что гуляло по их телам, подбивая углублять поцелуй настолько, насколько это возможно.       Хаск почувствовал у себя в волосах пальцы Даста, перебирающие уже седеющие пряди. Ладони Оверлорда гуляли по тонкой талии Энджела, опускаясь плавными движениями на бëдра и слегка сжимая их. Умелый язык паука, в скопе с изучающими его тело руками, смогли вытащить из Хаска хриплый стон, после чего Энджел быстро отстранился. Он тихо хихикал, вытирая с подбородка слюну, а демон пытался отдышаться, будучи недовольным таким коротким поцелуем. — Энджел, что за... — Тебе нужно поспать, и мокрые сны ни к чему, — сказал Энджи, явно довольный собой. — Хочешь, лягу рядом? — Хочу, — без раздумий сказал Хаск, и Даст усмехнулся.       Оверлорд отрубился почти сразу, как закрыл глаза. С Энджелом ему спалось намного лучше и спокойнее, и теперь такое помешательство казалось самым правильным.       Следующую неделю Хаск провëл в каком-то странном состоянии. Дороти пришла в себя спустя пять дней, и Оверлорд ожидал, что Энджел сразу бросится к подруге, но тот находил самые нелепые отговорки, чтобы этого не делать. «Я думаю, что ей лучше сейчас не тратить силы на разговоры». «Очнулась? О, я забыл даже. Завтра зайду, сейчас поздно уже». «Сейчас навестить? Не, там Лу с ней сидит, не хочу мешать девичьим разговорам».       Самые неправдоподобные отмазки, которые слышал Хаск, раздражали его, но больше не своим абсурдом, а вообще фактом существования. Он не понимал, почему Энджел так себя ведëт и игнорирует пробуждение подруги, а как только он пытался задать вопрос, Даст слезал с темы. Один раз ему даже удалось прижать его в кровати, требуя дать чëткое разъяснение, но Энджи отвлëк Хаскера долгим поцелуем, после которого гемблер и вовсе забыл для чего начал этот допрос.       Сейчас Хаск наблюдал с балкона второго этажа за, вновь наполненным посетителями  Казино. Всюду раздавались смех и пьяные разговоры, что уже давно стали аккомпанементом жизни Оверлорда. Внезапно возле бара появился Энджел. Он был сгорблен и как будто потерян, и это очень напрягло Хаскера. Он начал спускаться к нему, решая наконец узнать причину его поведения.       Паук вздрогнул, когда Хаск легко коснулся его плеча. — Привет, — тихо сказал Энджел, а потом натянул на себя улыбку. — Как дела? — Явно лучше чем у тебя, — всматриваясь в лицо Даста, сказал он. — Возьми выпить , разговор есть.       Светловолосый страдальчески вздохнул, понимая к чему приведëт этот разговор. — Стив, можешь сделать коктейль Misericordia? — попросил Энджел с итальянским акцентом. — Ты узнал название того коктейля? — Пришлось, — грустно усмехнулся Даст. — Красивое название, не правда ли? Знаешь, как переводится? — Милосердие, — сказал Хаск, и Энджи удивлëнно распахнул глаза. — Верно, — сказал он, отворачиваясь. — А ещё "прощение". Отличное название для такого сладкого коктейля.       Актёр уставился в стойку, упрямо отказываясь поворачиваться к хозяину Казино. Всю неделю его шманало от весëлого до почти депрессивного состояния. Каждый раз, когда Оверлорд видел, как искры счастья в розовых глазах Даста переставали сверкать, он был готов вырвать себе сердце, чтобы оно так не болело. Ему хотелось помочь Энджелу. Он должен был помочь, это его новый жизненный принцип. — Энджел, — позвал Хаск, но тот лишь коротко дëрнулся. — Что случилось? Даст молча зажмурил глаза. — Энджел, почему ты молчишь? — обеспокоенно спросил Хаскер, оборачивая лицо грешника к себе. — Ты же знаешь, что можешь сказать мне всё. — Я не... — Даст сглотнул и всë же открыл глаза. — Я молчу, потому что мне стыдно. — Что? — недоумевал Хаск. — Перед Дороти и тобой, — подытожил Энджел, а потом продолжил, размешивая трубочкой только что приготовленный коктейль. — Я тебе говорил, что она напоминает мне Молли. И... Вдруг я беспокоюсь о ней только поэтому? Если все мои положительные эмоции связаны только с этим сходством? Тогда это пиздец как мерзко по отношению к ней.       Хаск ожидал чего угодно, но не этого. В Казино под вечер было невероятно людно и шумно, и он непроизвольно сморщился, когда гомон начал перекрывать мысли.       Энджел вновь отвернулся, будто бы получив ожог от удивления демона. — Прости, Хаск, я знаю, что ты не всегда должен быть на моей стороне... — Что? Я не... — того прервал резкий и очень громкий смех какого-то посетителя, и он выругался себе под нос.       Глаза Даста были заполнены кристально чистой грустью, и Оверлорду непременно захотелось это исправить, но в такой обстановке это было просто невозможно. Да и в целом стены давили на них обоих, словно удерживая в воздухе напряжение. Внезапно Хаску пришла в голову идея. — Не хочешь прогуляться? — предложил он, и паук заметно удивился. — Прогуляться? Но ты же не любишь покидать Казино. — Больше я не люблю, когда ты навязываешь себе какую-то хуйню и из-за неë страдаешь, — Хаскер схватил Энджела за руку и повëл к выходу. Даст успел лишь вскрикнуть и схватить коктейль. Не пропадать же добру?       Они выбежали на улицу, и Хаск посмотрел наверх, после чего показал пальцем на высокое здание рядом с ними. — Как тебе это? — Что? Высотка? — недоумевал Даст.       Хаск усмехнулся и подхватил Энджела на руки. Он был невероятно лёгким, что неудивительно, ведь он целиком и полностью состоял из изящных тонких линий. — Блять, Хаск! — закричал Энджел, когда они поднялись в воздух. — Сука, почему именно сейчас ты решил вспомнить о наличие крыльев за спиной! — Чтобы у тебя не было шанса сбежать от разговора, паучок, — подмигнул котообразный. — Всë для тебя. — Ну спасибо, Хаск, просто ахуенно!       Энджел вцепился в Оверлорда тремя руками, а в четвëртой сжимал бокал с коктейлем. Хаскер не ожидал от Даста такой боязни высоты, ведь сам он, по его рассказам, мог подпрыгивать над землёй на несколько десятков метров. Это всë равно что, будучи Энджелом бояться пауков, а будучи Хаском страдать от аллергии на кошек. Он точно это знал, ведь как-то они обсуждали это за бутылкой виски. Странный тогда выдался диалог, но зато они больше узнали об адских формах друг друга, и оба поразмышляли над тем, зачем Высшие силы наградили их такими талантами.       Ушастый поставил дрожащего Энджела на крышу. Даст пробыл в оцепенении несколько секунд, а потом ударил Оверлорда по плечу кулаком. — Ты совсем? Мало того, что у тебя крыло до конца не зажило, так ты меня решил повторно в могилу загнать!? — кричал Энджел, пока Хаск смеялся. — Успокойся, Энджи, и просто наслаждайся видом, — сказал тот, поворачивая голову паука в нужном направлении.       Город, раскинувшийся под ними, сиял яркими огнями, приглушëнными красной дымкой атмосферы круга Гордыни. Территория Хаска находились прямо между районами "Ви" и Кармиллы Кармайн, откуда хорошо было видно здание Ангельского посольства, что так бросалось в глаза своим блеском.       Естественные для Ада звуки стрельбы и взрывов тихо доносились из разных уголков города, редко перебивающиеся музыкой или чьими-то криками. Где-то виднелся неон района "Ви", царапающий глаза своей яркостью, а в другой стороне здания светились красными и жëлтыми спокойными оттенками. Воздух на высоте был менее душным, но пропахший разного рода пороками и отчаянием.       Всë же Пентаграмм-сити просто ужасный город. Невыносимый для Хаска своей ненужной суматохой и обилием мерзких людей. Но были в нëм и свои достоинства. — Ладно, я тебя прощаю, — сказал Энджел, усаживаясь на край крыши. — Это замечательно, но мы тут не для этого, — сказал демон, садясь рядом. — Ты что-то говорил про Дороти.       Даст снова начал мешать коктейль, страдальчески вздыхая. — Да, очень неловко перед Дороти. Такое чувство, будто я ей пользовался всë это время. — И с чего ты это взял? — Просто... Я уже говорил, что она очень похожа на мою сестру. И есть же вероятность, что сама Дороти не была бы так для меня ценна, если бы не это сходство. — Энджел закрыл лицо руками. — Я не знаю. Наверное, я запутался. Но это меня не оправдывает. Совершенно. Сейчас она уже идëт на поправку, а я даже в глаза ей боюсь посмотреть. — Это нормально, что ты скучаешь по сестре. Зачем винить себя за это? — начал Хаскер, но актёр грустно рассмеялся. — Но это ведь только мои заморочки. Дороти общается со мной искренне, а я, получается, нет. — Энджел, — Хаск присел поближе, обнимая Даста крылом. — Ты же не только поэтому начал с ней общаться, так ведь? Она милая, интересная, смешная, и всегда готова помочь или выслушать тебя. Я это знаю, будучи еë боссом, а ты - еë друг, и наверняка знаешь об этом лучше меня. Если эти качества перекликаются с Молли, то это хорошо, но это не значит, что это основная причина ваших связей. Ты чуть не бросился под пулю Вала, когда увидел, что еë ранили, и о чëм ты тогда думал? — Я не думал, а только хотел, чтобы с ней всë было хорошо. — Вот, — улыбнулся Хаск. — Она дорога тебе как подруга, а то, что ты увидел в ней сестру - проблема другого рода с другим решением. — Какого же? Нужно забыть Молли? — саркастично усмехнулся Энджел. — Зачем же так радикально? — помотал головой гемблер. — Может, следует уже отпустить еë? Мы это уже разбирали, Энджел. Прошлого не вернуть, и твоя вина перед сестрой уже давно заглажена. Ты находишься здесь, освобождëнный от контракта, с правом выбирать. Ты действительно хочешь убиваться из-за периода до работы на Вала, когда перед тобой наконец распахнулись двери в будущее?       Энджел поднял на него глаза с намëком на слëзы. — Это тяжело, Хаск... — Я знаю, — сказал он, обнимая грешника. — Но мы же справимся. Я обещаю.       Даст слабо улыбнулся и обнял Оверлорда в ответ. Хаск почувствовал, что Энджи поменял духи. Теперь от него пахло не абстрактной сладостью, а жасмином и ванилью. Такой запах Энджелу шëл намного лучше. — Я до сих пор не могу принять то, что я свободен, — вдруг подал голос Даст. — Я почти семьдесят лет работал на Валентино и сам себе не принадлежал. Я до сих пор вздрагиваю от звука сообщения, ожидая увидеть приказ прийти на съëмки. Я всë ещë слышу в спину пошлые комментарии, которые не дают мне забыть о тех фильмах, в которых я так долго снимался. Иногда я до сих пор чувствую цепь на шее, словно она уже стала частью моего тела. Это невыносимо. В придачу с воспоминаниями о Молли это выглядит как какое-то издевательство. Я не чувствую себя свободным, Хаск. — Тебя семьдесят лет истязал этот уëбок, а до этого - твоя семья. Тебе нужно время, чтобы принять настоящее и перестать к нему приписывать прошлое. Тогда и вина перед Дороти перестанет мучить, и разговоры людей станут незначительными. — И тогда я точно почувствую себя свободным, — закончил Энджел. — Совершенно верно, — Хаскер взял лицо паука в руки и вытер тонкую полоску слëз на щеке. — Теперь ты навестишь Дороти? И не будешь считать себя виноватым за то, что ты способен чувствовать тоску и не способен отпустить всë за неделю, Энджел? — Да, но есть ещë кое-что, — Энджел немного отстранился и вновь взял коктейль. — Энтони. Давай будем постепенно переходить на это имя? Я, конечно, уже привык быть Энджелом Дастом, но псевдоним мне больше ни к чему. — Как пожелаешь, Энтони. Будем переходить, — улыбнулся Хаск и указал на коктейль. — Дай попробовать. — Самому мало, — заупрямился Энджи. — Хорошо, попробую по-другому.       Хаск резко поцеловал грешника, и тот почти выронил коктейль от неожиданности. Сладкий вкус ликëра отпечатался на языке Оверлорда, и он медленно отстранился, наблюдая за раскрасневшимся Энтони. — Ладно, на, — сдался он и протянул Хаску коктейль. — Немного обидно, что у Вала сейчас всë хорошо, не считаешь? — Есть такое, — согласился демон. — Вокс за ним всë подчистил в интернете, и теперь про ту игру можно узнать только со слов очевидцев, и-то, я чувствую, и их тоже могут начать устранять. — Со временем и это забудется, — махнул рукой актёр. — Время лечит всë, даже подкошенную репутацию. — Это точно. — Абсолютно всë, — туманно произнёс Энджел, — кроме сифилиса. — Кроме сифилиса, — согласился Хаск.       Они просидели на крыше до вечера, слушая шум Пентаграмм-сити и обсуждая их планы на будущее. Хаскер любовался светловолосому, чьë лицо красиво обдувал тëплый ветер, развивая светлые волосы. А тот сидел рядом, перебирая пальцами перья его крыльев и передавая ему коктейль с символичным названием "Прощение", что было так необходимо для Даста. Но когда Хаск брал его из рук Энтони, что смог поднять из пепла его чëрствое сердце и вновь заставить его гореть, то значение менялось на "Милосердие", ведь таковым и было для Оверлорда появление паука в его загробной жизни. Совершенно не заслуженным и ложившимся на остывшую душу горячим и мягким грузом.       Последний шанс для Оверлорда сделать жизнь ярче, поменять устаревшие принципы и наконец начать получать удовольствие от каждого дня, не используя при этом алкоголь или сумасшедший азарт. Иные стимуляторы теперь не нужны, ему хватает Энтони.       Энджел сидел на кровати, пытаясь нарисовать себе ровные стрелки, но руки тряслись от предвкушения. После разговора с Хаском на крыше, он набрался смелости и решил наконец навестить Дороти. Ему было страшно неловко за то, что он так долго заставил еë ждать, но Энджи было просто необходимо разобраться в себе, иначе он не смог бы даже глаза поднять на подругу.       Даст встал с кровати, осматриваясь в недавно принесëнное в комнату зеркало. Вообще, с полным переездом Энджела сюда изменилось многое: тëмный интерьер комнаты разбавляли розовые яркие вещи Даста, валяющиеся всюду; стол теперь завален косметикой, а в воздухе витает аромат его новых духов, что ему подарила Лу. Бывшая работница Рика теперь жила в освободившейся после смерти одного из охранников комнате по личной просьбе Энджела. На его удивление, Хаск совершенно не сопротивлялся и быстро принебрëг своим принципом: "Знакомы? Нет? Тогда нахуй иди!". Оверлорд даже глаз на него поднял, кинув спокойное "Делай то, что считаешь нужным, Энтони". Такой ответ его вполне устраивал, и он любезно предоставил Лу комнату, одолжил свою одежду и пообещал поколдовать над еë рабочим местом. Девушка с недоверием косилась на Энджела, но он не обращал на это внимания. Лу была сломленной, но сильной в душе, бывшей игрушкой садиста, чей неудачно высказанный Рику протест лишил еë глаза, но позже помог избавиться от мучителя. Энджел был благодарен ей и решил отплатить хорошим отношением. Для таких людей как она этого было достаточно для начала.       Ноги паука словно приросли к полу. Он просто умирал от стыда за игнорирование пробуждения подруги и свои депрессивные мысли, но выйти из комнаты ему надо было. Чтобы хоть как-то успокоить нервы, Энтони достал из-под кровати Наггетса и решил взять его с собой. Свинка нравилась Дороти, а, значит, это приподнимет ей настроение.       Он отворил дверь и отправился по тëмному коридору к комнате Дороти. По дороге он столкнулся с дëрганной Кэнди, что немного задержала Энджела своим сумасшедшим желанием потискать Наггетса. Впрочем, это дало Дасту время сбросить ненужный страх, после чего он почти без замедления постучался в дверь.       Энджи слегка приоткрыл дверь и заглянул внутрь комнаты. На кровати лежала Дороти с перебинтованной грудью, а рядом на полу Лу, что заботливо убирала у девушки колючие пряди с лица, чтобы они не попали в тарелку с каким-то супом. Эта картина слегка озадачила Даста, словно он застал что-то интимное, хотя тут не было ничего такого. Когда девушки заметили его, то Лу быстро убрала руку, а сладкая улыбка пропала с лица Дороти. — Эм...Мы с Наггетсом вам не помешали? — Оу, нет, я уже убегаю, — прощебетала своим тонким голосом Лу, а потом грациозно продефилировала к двери, ловя спиной следящий взгляд Дороти. — Я потом зайду ещë, тарелку заберу. — Я могу забрать... — начал Энджел, но тут же словил на себе затыкающие взгляды. — Это привыкла делать Лу, Энджел, — с неестественной улыбкой проговорила Дороти, и Лу скрылась за дверью. — Я так много пропустил? — произнëс Энтони, удивляясь странным поведением девушек. — Да не так много, — съязвила Дороти. — У тебя подруга чуть не сдохла, например, но это мелочи. Мог ещë недельку походить мимо двери, типа я не слышу стука твоих каблуков.       Энтони зашипел от досады, усаживаясь на край кровати с Наггетсом. — Я знаю, прости, Дороти, — Энджел закрыл глаза и упал на кровать, обнимая ноги девушки, отчего она неслабо вздрогнула. — Прости. Прости. Прости. — Эм... Энджел, ты чего? — растерялась барменша. — Я не злюсь, честно. Со мной Лу была. Обидно конечно. Совсем чуть-чуть. Но у тебя же были причины, да? — Да, но... Такие себе, знаешь ли. Даже сказать стыдно. — Если не хочешь, то не говори. Извинений будет достаточно. — Прости, — снова тупо сказал Даст, решив замолчать проблему. Он расскажет ей потом, когда она встанет на ноги и достаточно окрепнет, чтобы вновь мотать себе нервы, слушая постоянное нытьë окружающих. — Ты как? — Уже нормально. Знаешь, что  самое сложное после пулевого ранения ангельской сталью в грудь? — спросила Дороти, гладя Наггетса. — То, что мне запрещают пить. — Ты серьëзно? — возмутился Энджел. — Тебе тут по всему городу помощь искали, Кармиллу Кармайн на уши подняли и столько слëз пролили всем Казино, а она о выпивке беспокоится? — Да, — сказала Дороти, задумчиво глядя в потолок. — Ещë я подумываю причëску сменить, как думаешь? Эти длинные колючки надоели, сил нет. Может каре ëбнуть?       Энтони привстал и не знал, как реагировать на такой излишне гиперболизированный похуизм подруги. — А может тебя ëбнуть? — откашлявшись, проговорил Энджи. — Как ты можешь так спокойно реагировать? Валентино тебя чуть не убил! Ты знаешь, сколько я слез пролил за неделю? — Энджел, — девушка приподнялась и села напротив Даста, после чего взяла его за руку. — Я знаю, что ты беспокоился. Хаск рассказывал, да и это очевидно. Но я не привыкла переживать из-за хуйни. Если жива, то уже хорошо, а остальное не так важно.       Даст не мог взять в толк еë слова. В некоторых моментах безэмоциональность Дороти поражала. Она никак не реагировала на бесконечные штрафы, пошлые намëки некоторых гостей и даже на пулевое ранение в груди. При этом позитив лился из неë на постоянной основе, даже тогда, когда она умудрялась разбить бутылку дорогого коньяка, а потом впечататься в осколки чуть ли не лицом. Энджел такое видел и, вспоминая тот случай, он ахуевал как в первый раз от еë беззаботного "Ой, подметать придëтся". Только говоря о Рике и своëм одиночестве, она давала волю грусти. — Лучше давай поговорим о чëм-то более приятном? За баром мы с тобой встретимся не скоро.       Энджел не мог выловить какую-нибудь не грустную мысль. Голова была забита самобичеванием за свои поступки и мысли, и он хотел навсегда от них избавиться. Энтони решил поверить Хаску, когда тот убедил его в том, что Дороти ему дорога своим существом, а не звуком эха прошлого. Но сейчас он хотел навсегда это пресечь. Оставить воспоминания о Молли и видеть только Дороти, что так помогает ему своими советами и поддержкой. «Дороти - не Молли. Она другой человек со своей историей, который не должен служить лишь подушкой для нытья. Я беспокоюсь о ней, как о подруге, но совсем её не знаю. Она не предписание к сестре, а отдельная интересная личность. И я очень хочу узнать еë получше». — Может, пока вокруг нас нет столпотворения азартных демонов, ты расскажешь о себе? — тихо предложил паук, вновь обнимая ноги девушки и ложась на них подбородком. — Зачем? — недоумевала девушка. — Ну я не знаю. Ты уже, основываясь на моём любимом цвете лака для ногтей и манере посылать нахуй, можешь мою биографию написать в книжном формате. А я о тебе вообще нихера не знаю кроме того, что ты была химиком. — Если честно, я не понимаю, зачем, будучи в Аду, уделять время на воспоминания о своей жизни на Земле. Это же уже в прошлом. — Хочешь не хочешь, но оно всё равно будет тебя сопровождать по жизни, — возразил Энджел. — Полный бред. Когда поймëшь, что оно тебе нахер не сдалось, сам о нëм забудешь. Как это стараюсь делать я, — не унималась Дороти. — Ты же не наматываешь круги по комнате после неприятного сна и не отказываешься просто жить дальше, забыв его? — Это не одно и то же. — А вот и одно и то же, — сказала девушка, а потом вздохнула. Она уставилась в потолок и запустила пальцы в волосы Энджела. — Но я не против рассказать.       Дороти сделала длинную паузу, а Энтони в этот момент выжидающе пялился на неё, пытаясь угадать события еë жизни. — Детство было хорошее, не вижу смысла про него что-то говорить. Я жила с мужем в Рио. Занималась токсикологией, то есть яды изучала. Всю жизнь провела в лаборатории, погружëнная в науку. Не помню себя при жизни без халата и записной книжки. Всë моë внимание было сосредоточено на работе, и муж, видимо, заскучал без него. Но он недолго горевал без женского тепла, нашëл себе любовницу, — Дороти нахмурилась, видимо, преисполняясь воспоминаниями. — Он серьёзно думал, что я не догадаюсь? Идиот. Ещё меня попрекал за общение с коллегами мужского пола. Я хотела развестись, но он отказался. Зачем, если ему удобно со мной? Только мне в момент стало мерзко от него. Квартира была общей, и я его даже выгнать не могла, и самой уйти мне бы не удалось, работы много, а денег мало. — Вот уëбок, — не сдержал комментарий Энтони, и Дороти кивнула. — Я не хотела устраивать скандалов и драм. У меня не было времени на это. Тогда я заканчивала один свой проект, и мне вообще было не до семейных разборок. Допоздна я засиживалась на работе, лишь бы не видеть мужа. Домой приходила только поспать, и несколько раз мне приходилось выгонять его новую девушку из нашей спальни, чтобы я могла лечь. Делала я это на автомате, словно это нормально. А я просто тогда была очень заëбана. Только любимое дело не давало мне сойти с ума.       Девушка говорила монотонно, словно читала с листка выученный текст. Хотя некоторые предложение давались ей с трудом, словно она долгое время вообще не произносила подобные слова, и язык от них отвык. — А они наглели. Я же ничего не делала. Даже не разговаривала с мужем. В какой-то момент они вдвоём решили обсудить детали развода, и этот разговор закончился крупным скандалом и разбитым носом той оборзевшей девицы, — Дороти подняла ладони, словно сдаваясь. — Ты не подумай, я не виню еë в том, что мой муж начал изменять. Просто я не понимаю, как можно так нагло заявлять жене своего парня о том, как конкретно они хотят выставить её на улицу. — Я бы ей въебал. И ему тоже, — отстранëнно пролепетал Энджел, офигевая от услышанного. — Я тоже так думала. Семейные разборки, проблемы с проектом, недосып и постоянные нервы сказались на моëм моральном состоянии как надо быть. Я часто плакала и срывалась на окружающих, пока не произошло ключевое событие, — Дороти сделала паузу. — Эта девушка забеременела от моего мужа и сказала мне об этом, как только я вернулась из научного центра домой, встретила прям на пороге. Она смеялась надо мной, пока я вышвыривала еë из квартиры, совершенно не боясь навредить ребëнку. Тогда мне было поебать. Да и в целом я тогда полностью поплыла мозгами из-за навалившегося. Я тогда не пила и поэтому даже не могла скрасить боль алкоголем, прикинь? Ну и дальше пошло всë как-то само. Не помню, как подлила яда ему в кофе. Только отлично помню, как писала отчëт на работу, пока он сидел напротив и молил меня о помощи. Я даже глаз на него не подняла. Он долго умирал, мучительно.       Энджел открыл рот от удивления, представляя такую картину. Почему-то ему не верилось, что такая как Дороти была способна на убийство таким способом. Хотя она же как-то попала в Ад, тут таких навалом. — В больнице поставили смерть по естественной причине. Это не удивительно, я долго работала над тем ядом. Только вот девушку моего мужа это не убедило, — Дороти протяжно вздохнула и сильнее сжала волосы Даста, отпустив их лишь тогда, когда он очень явно скривился от боли. — Я была не настолько глупа, чтобы принимать от неë лицемерные соболезнования или подарки, из-за чего она очень негодавала. "Ей бы так за своей беременностью следить, а не за мной, ей богу", - думала я, пока не застала еë на крыльце в слезах и с новостями, что она потеряла ребëнка. Вот тут моя маска ненависти к ней треснула, я пустила еë в дом. Она говорила, что у неё нет больше знакомых в Рио и что ей просто некуда идти. Я, само собой, дома бы её не оставила, но успокоить после выкидыша могла. Самое тупое решение в моей жизни, которое еë и оборвало, — отшутилась невесело девушка, а потом продолжила. — Упавшая на пол ложка во время диалога обошлась мне слишком дорого. Ей хватило времени, чтобы взять нож и воткнуть мне его в живот, а потом достать его, чтобы я истекла кровью. Дальше холод, пустота, и я проснулась в Аду. Могу только предположить, на сколько посадили эту тупую суку. Ну реально, она не могла способ побезапаснее для себя выбрать? — Это тут, по-моему, не самое важно, — тихо проговорил Энджел. — Ну, для кого как, — пожала плечами Дороти.       Даст снова не смог вымолвить и слова. Ему было невероятно жалко подругу, ведь жизнь еë неслабо помотала, а сейчас на ней не видно ни следа прошлого. Словно она каким-то чудесным для него образом смогла обрубить его как лишнюю конечность. — И как ты это пережила? — только спросил он, и Дороти призадумалась. — Хм... Никак, я просто хуй забила, — просто сказал девушка, и Энтони резко поднял голову, на что Дороти лишь успокаивающе положила еë обратно. — Честно. Я не храбрюсь. Просто... Первое время, конечно, было обидно и больно. Я попала к Рику, не зная на что я могу пойти ещë, кроме как на производство наркоты и всякой другой интересной штуки. Я снова была заперта в лаборатории, но на этот раз я не совсем была этим довольна. Было ощущение, что загробную жизнь я не должна проводить так, как и свою скучную жизнь на Земле. Я действительно страдала от одиночества, работая на Рика, и когда я перешла Хаску, то решила, что больше не хочу быть чокнутой и тихой учëной. Алкоголь, работа барменом, общение с людьми - компоненты моей новой жизни, которые, на удивление, приносят мне небывалое удовольствие. Жаль, что мне пришлось затратить так много времени на то, чтобы это понять, но это того стоило. Прошлое послужило уроком, и теперь мне нахер не сдалось, оттого сейчас меня совершенно не колышат воспоминания о нëм. Вот и всё.       Принцип жизни Дороти был невероятно прост, но одновременно гениален и, главное, рабочий. Она всегда казалась Энджелу чересчур позитивной для Ада, и сейчас понятно почему. Ей слишком долго не давали раскрыть крылья.       А что насчëт Энджела? Что сейчас мешает ему смахнуть пыль со своих крыльев и наконец начать самому прокладывать свой маршрут без железного поводка на шее? Ничего. Абсолютно.       Внезапно Энтони наконец почувствовал себя свободным. У него, оказывается, было столько возможностей и столько людей рядом, что всегда помогут и не дадут упасть. Он мог начать заниматься чем захочет, поменять свой образ жизни на сто восемьдесят градусов, без каких-либо ограничений. Размышления об этом заставили  шевелиться что-то в груди. Непонятный трепет щекотал душу, и мысли о Валентино и жизни на Земле показались такими ничтожными, что даже стыдно о них думать. Они всë ещë кричали о себе, но у него наконец начало получаться выключать звук их противных визгов. Когда-нибудь они и вовсе исчезнут и превратятся в забытый сон. — Ну как тебе история? — гладя его по голове, спросила девушка. Энджел словно вышел из транса. — Грустная. Очень грустная. Но объясняет твою ненормальную стойкость. — Ага, и алкоголизм, — Дороти призадумалась. — Может, Хаск не единственный, кому следует завязать? Нет, бред какой-то. — Ещë какой. Совсем меня без собутыльников решила оставить? — Теперь есть Лу, — слишком мягко сказала девушка, и Энджел расплылся в улыбке. — Она тебе приглянулась? — А не видно? — совсем без смущения ответила Дороти. — Она же просто чудо!       Энджи в очередной раз рассмеялся. Он и думать забыл о своих загонах по поводу Дороти и мысленно для себя решил, что больше никогда не будет сомневаться в искренности своих чувств к подругам. Как показывает опыт, их он умеет выбирать. — Сколько тебе ещë пребывать в горизонтальном положении? — спросил Энджел, и Дороти пожала плечами. — Не знаю, сколько скажут. В любом случае, это похоже на отпуск. — Ну да, найди десять отличий, — произнëс Даст. — А что насчëт тебя? Какова на вкус свобода? — Честно говоря, пока слегка пресновата, — признался он. — Нужно время. И, судя по всему, много. — Я тоже какое-то время отвыкала от этого дерьма, но потом и вовсе про него забыла. Зачем, если всë позади? — усмехнулась грешница. — Надеюсь, у тебя тоже получится так сделать. — Я тоже, но я ведь не такой законченный оптимист, как ты. — А тут не оптимизм нужен, а поддержка, — вновь немного приподнимаясь, сказала девушка. — У меня она была, и у тебя есть. Кстати у нас обоих в лице одного человека. — Ну да, — отстранëнно, но с улыбкой ответил Энджел.       Дверь в комнату открылась, и в помещение снова вошла Лу. Дороти тут же жадно уставилась на девушку, ловя еë заинтересованный взгляд. Энджел вновь почувствовал себя лишним. — Ладно, Дороти, — сказала Энтони, и встал. — Я зайду ещë потом. Не хочу вам мешать. Выздоравливай. — Хорошо, только Наггетса оставь. Он милашка, — забирая свинку у Даста, сказала она. — Как пожелаешь. Он в Казино просто звезда. Все его хотят, — усмехнувшись, бросил он и вышел в коридор.       Он слышал тонкий голос Лу за закрытой дверью и еë тихие шаги. Девушка была самим воплощением изящества, словно состояла из полосок шëлка, постоянно развивающихся на ветру. Она цепляля глаз, и Энджел восхитился бы этим, если бы не знал, что сама Лу вряд ли считает свою красоту даром, а не проклятьем. Впрочем, Энтони искренне надеялся, что у неë всë будет хорошо.       Он стоял рядом с дверью, тупо пялясь в стену коридора напротив себя. В какой-то момент его потянуло вниз, и он уселся на пол, обнимая колени руками и ставя на них голову.       Тëмный коридор был совершенно беззувучен. Его тёмные стены создавали эффект пустоты вокруг Энджела, и он посчитал это место замечательным для размышлений. Даже несмотря на то, что кто-то мог войти сюда.       Энтони думал о свободе, что наконец стала ощущаться под пальцами тонким, еле ощутимым атласом. Он также вспоминал Дороти и еë жизненные принципы, что так манили его своей лëгкостью и заметным результатом. Где-то в глубине сознание голос кричал ему, что с ним такой фокус не пройдёт и столько лет рабства останутся с ним навсегда, но он решил впервые за столько лет побыть мечтательным оптимистом и попробовать затолкать это сомнение куда подальше.       Он опустил глаза. Носов его чëрных каблуков касалась тонкая полоска света, выделяющая блестящие пылинки, коими был наполнен грязноватый коридор. Энджел проследил за источником света и наткнулся на приоткрытую дверь балкона рядом с лестницей. Из узкой щели выглядывал кусочек Ангельского посольства, что так ярко сверкал на весь Ад своей издевательской чистотой. Энтони уставился на него, отчего-то чувствуя какое-то непонятное спокойствие. Тут же на ум пришла девушка, которая точно бы оценила это здание, и, возможно, оно бы стало еë самым любимым в Аду.       На этот раз воспоминания о Молли сопровождал не шлейф боли, а какая-то ненормальная безмятежность. Она больше не была частью личности его подруги и вновь стала лишь крупицей укромного уголка сердца Энтони с самым ценным, что у него было. Дальше этого уголка она больше не зайдëт, как и всë, что могло вновь заставить его чувствовать боль или бессилие.       Энджел улыбнулся, ожидая ощущение пощипывания в носу от такого жестокого решения, но чувствовал лишь лëгкость от предвкушения хорошей жизни. Молли бы ни за что не стала бы обижаться, а живо поддержала брата в решении начать всë с чистого листа. Он точно это знал, поэтому чувство вины его больше не гложело. Молли давно его простила. И он простил себя.       Ладонь Даста коснулась тонкой линии. Полоска света накрыла его острые костяшки, погружая в омут с пустотой, словно он находился один во всëм мире. — Прости, Молли, но дальше я должен идти без тебя. По-другому я не стану счастливым, — прошептал Энджел, содрогаясь от собственного голоса.       И это был конец. Он больше не тот Энтони, которым он явился Аду, но и не Энджел Даст, что этот Ад смог поразить. Сейчас он будет лепить нового себя, не травмированного, не наркозависимого и не лишëнного свободы. Того, кто будет готов принять подарки судьбы, а не вытереть о них ноги из-за мнимых призраков прошлого. У него есть все инструменты для этого, есть свобода, любимый человек и друзья. Его больше ничего не останавливает.       Ему дали третий шанс, и на этот раз он его не проебëт.       Дальше всë действительно начало налаживаться. С каждым днëм Дороти становилось всë лучше, и она вновь начала свободно перемещаться по Казино, в основном для того, чтобы проводить время с Лу, но Энджел не обижался на это. Каждый имеет право на личную жизнь, и пока подруга налаживала свою, он всеми силами поддерживал свою.       С момента освобождения души Энтони, Хаск каждый раз представлял себя с новой положительной стороны. Энджел часто присутствовал на играх, пусть Оверлорд и перестал об этом его просить. Дасту просто нравилось наблюдать за тем, как другие терпели на себе жестокость Хаска, пока Энтони просто утопал в его заботе. Ему нравился азартный огонëк в глазах гемблера и его ликование после победы, будто бы он и не знал, что выиграет. Нравились новые шëпотки вокруг себя и Хаска, указывающие на их отношения. Нравилась безнаказанность и защищëнность такого уровня, что к нему даже перестали приставать незнакомцы. Всë в его жизни кардинально поменялось, и он был очень рад таким переменам. Быт Хаска же тоже начинал наполняться  изменениями.       Конечно, Оверлорд всë ещë в глазах окружающих был тем ещë ворчливым говнюком, что особо не напрягало их обоих, однако перемены в иных сферах были видны на лицо. Он начал с меньшим презрением относится к незнакомцам, а также перестал пытаться всë контролировать, тратя освобождëнное время на Энтони. Ради этого Хаск провернул один весьма неожиданный ход, поразивший Энджела до глубины души.       Тогда Энтони просто решил узнать про рабочее место Лу. — Бармен? — удивился он. — Разве смена не укомплектована? Зачем ещë один бармен, к тому же необученный? — Нужно же кого-то взять вместо Дороти, — ответил Хаск таким тоном, словно сказал самую очевидную вещь в мире.       Энджел, сидящий на диване в кабинете Хаскера, чуть не упал с него от удивления. Бокал вина в руке наклонился в сторону, и содержимое пролилось на новое платье Даста. — Блять! — выругался он, вновь поднимая глаза на Оверлорда. — Почему "вместо"? Ты еë увольняешь что-ли? Почему ты мне не сказал? — А я не сказал? — растерянно пролепетал Хаск, а потом виновато улыбнулся. — Замотался наверное. Прости, я не увольняю еë. — Тогда в чëм дело? — Реджи въëбывает сверх положенного уже много лет. Он, конечно, пытается меня убедить, что ему не так уж и сложно, но я же вижу, что скоро у него крыша съедет. Не хватало ещë, чтобы он в день Истребления к экзорцистам вышел добровольно, — начал издалека Хаск, рассматривая сигарету, зажатую между пальцами. — Ну я и подумал, что обязанности управляющего можно разделить между двумя работниками. Тогда Реджи сможет заслуженно отдыхать, и у меня будет меньше забот. — Ты хочешь сделать Дороти управляющей? — догадался Даст. — Ну да. Сам посуди, — Хаск сделал глоток виски и продолжил, — она часто помогает ему в его обязанностях, я это давно замечаю. Дороти всех здесь знает, она осведомлена о механике работы Казино, у неë замечательно развиты навыки коммуникации, ещë она довольно изобретательна, находчива и трудолюбива. Я ей доверяю и думаю, что она справится со своими задачами. Единственное, что меня напрягает - еë отношение к дисциплине, но и это легко уладить. Штрафы и я ей могу выписывать, что, кстати, вряд-ли поможет. Разберëмся.       Энджел слушал Хаска, пытаясь переварить его слова. В них была суть, и он был согласен с мнением Оверлорда, но всё равно эта информация вызывала ступор. — Ты уже говорил с Дороти по этому поводу? — спросил Энтони. — Да, буквально сегодня утром, — ответил Хаск. — Она согласилась, но выставила два условия: они с Реджи равноправны, и она будет обучать Лу работе барменом. Второе меня напрягло, звучит странно, не считаешь? — Ничего странного. Пускай мутят и на работе, — расплылся в улыбке Энджел, а потом немного посерьëзнел. — Двое управляющих? Это разве не странно? — Что странного? — недоумевал Хаск. — Два владельца - два управляющих. — Два владельца? — опешил Энтони. — Оу, я думал, ты уже догадался, что Казино пренадлежит тебе тоже, — пожал плечами Оверлорд, и Энджела хватил удар. — Ты, блять, не шутишь? — Нет, ты здесь тоже босс, дорогой, — улыбнулся демон. — Я не думаю, что тебя привлечëт управленческий геморрой, но власть у тебя здесь есть. Захочешь ею распоряжаться - милости просим.       Даст закашлялся, подавившись вином и навалившимся на него открытием. Все годы, проведëнные в Аду, он был красивым аксессуаром, не более. И пусть Хаск и начал раскрывать в Энджеле доселе скрытые за порнушной оболочкой таланты, он подсознательно всë равно воспринимал себя в глазах окружающих как милое дополнение к Оверлорду. Его голову ни разу не посетила мысль о том, что Хаск захочет не только разделить с ним постель, но и пустит в свой бизнес, пусть пока только на формальной основе, без каких-либо нововведений. — Эндж...Энтони? — вырвал из задумчивости его Хаск. — А? — отозвался он. — Чего завис-то? — накрывая ладонь Энджела своей, мягко проговорил Хаскер. — Это тебя как-то удивляет? — Немного, просто... я не думал, что ты захочешь, чтобы я здесь что-то решал, — скомканно сказал Энтони, отчего-то чувствуя стыд. — Если ты теперь со мной, то во всех смыслах. В бизнесе тоже, — гладя Энджела по щеке, сказал демон. — А что насчёт Дороти? Как ты думаешь, она справится с новыми обязанностями? — Как я думаю? — не переставал удивляться Даст, но потом попробовал взять себя в руки и подумать над вопросом. — Учитывая уровень еë наблюдательности, находчивости и трудолюбия - да, она справится. Только вот управлять ей самой будет затруднительно, уже вижу как она закатывает глаза типа: "Ой, хуйню не несите, босс, я знаю, как лучше. Идите на хутор бабочек ловите, а не мне указывайте!".       Хаск хрипло засмеялся. — Ну да, тут могут быть проблемы. Но это мелочи по сравнению с плюсами. В тандеме с Реджи они смогут освободить меня от некоторых дел, и у меня появится больше времени на более приятные вещи. — То есть, времени на меня, — подмигнул Энтони. — Я так и сказал.       Тогда они весь вечер провели у Хаска в кабинете, общаясь по поводу Дороти и Лу, обсуждая новости и выбирая новое платье Энджелу за место того, на которое он пролил вино.       Ему было трудно сконцентрировать на чëм-то своë внимание, так как мыслями управляла детская радость и ошеломление. Отчего-то такая очевидная многим истина, произнесëнная Хаском, поразила его до глубины души, словно он не знал до этого, что Оверлорд был безвозвратно очарован им. У Энтони действительно была власть и над самим Хаском и, как теперь оказалось, над его детищем. Он был в какой-то мере всемогущ в этой азартной империи, и эта вседозволенность пьянила, интриговала и окрыляла. И всë благодаря Хаскеру, что с таким ярким желанием вручил пауку корону.       Ушастый достоин благодарности. Причëм такой качественной, что весь каталог фильмов с участием Энджела можно будет выбросить.       На самом деле, Энтони был давно напряжëн по поводу секса с Хаском. Из-за навалившегося он совсем забыл про обещанную награду, оттого испытывал жуткий дискомфорт по поводу задержки. Однако Оверлорда, казалось, это совершенно не напрягало. Когда они заигрывались поцелуями, Энджел чувствовал ногой эрекцию мужчины, но сам он молчал, даже не пытаясь удовлетворить своë желание. Это могло продолжаться долго, ведь он точно знал, что Хаск не притронется к нему первым, поэтому Энтони подаст инициативу сам. Сегодня же.       Энджел стоял напротив зеркала в душе, пытаясь унять дрожь. Он - шлюха по призванию, пусть и уже бывшая, волновался перед сексом как грëбаная девственница. Причина была простая: он не считал себя достаточно идеальным для Хаска. Все всегда были им довольны, его хотели самые извращëнные и богатые адские отродья, что были готовы на всë ради ночи с ним. Его тело, голос, отдача в постели никого никогда не оставляли недоувлетворëнными. Он был просто идеален для ебли без чувств. Но не для Хаска.       В зеркале он видел одно уродство, проступившее наружу только сейчас. Два часа проведëнные в ванной за разными косметическими процедурами, казалось, не дали никакого результата. Из зеркала на него вновь смотрел пропитанный грязью потаскун, и никакие крема со скрабами тут не помогут. И почему он раньше не замечал всего это? Почему Хаск продолжает его любить? Разве можно с лаской относиться к тому, кого поимели сотни разных членов как на камеру, так и в грязных переулках Пентаграмм-сити?       Он всеми силами попытался успокоиться, настраиваясь на нужный лад. Его личные проблемы не должны помешать ему этой ночью, иначе он будет чувствовать ещë большим уëбком перед Хаском.       Энтони вышел из ванной в каком-то замученном состоянии. Голова кружилась от спутанных тревожных мысли. Он прошёл к кровати и чуть не сел мимо неë, понимая, что немного перегрелся. Энджел опëрся верхней парой рук на колени и закрыл ладонями разгорячëнное лицо, восстанавливая ясность рассудка. Иначе его беспричинная паника заставит Хаска прождать ещë какое-то время, пока Энджел не решится взять дело в свои руки. — Успокойся, хватить трястись как монашка! — проговорил с намëком на злобу Энджи, а после решительно встал.       Он взял косметичку и принялся за макияж. Доведëнный до автомата процесс немного успокоил его, и спустя полчаса он уже думал, какое платье наденет, мыча какую-то простенькую мелодию себе под нос. Энтони вытащил из шкафа, полностью окупированного его нарядами и обувью, золотое платье. Покрутив его в руках, он одобрительно кивнул, после чего напялил свои любимые чëрные ботфорты, без которых отказывался покидать комнату.       Единственна часть тела, которая не нравилась ему в своëм демоническом облике - ноги, поэтому он тщательно прятал их от посторонних глаз. Кроме того, это было прямое распоряжение Валентино, что разделял его мнение о нелепости этих паучьих лап. Энджел от силы пару раз снимал ботфорты при Хаске, сразу же пряча ноги в длинные гольфы, делая это быстро и суетливо. Однажды, когда они уже ложились спать, Хаск бросил сонный комментарий: "Зачем прятать такие красивые ножки, Энтони? Прекрати заниматься хуйнëй и ложись спать без этих ебучих гольфов. Я же вижу, что тебе жарко". После этого Энджел перестал прятать свои ноги от Хаска, однако сегодня в его образе не должно быть ни единого сантиметра несовершенства.       Энджел выбрал подходящие перчатки и направился к двери, чтобы нарядиться у нормального и большого зеркала, что висело в комнате Дороти.       Энтони миновал тëмный коридор и постучался к подруге. Он совершенно не удивился, когда дверь ему открыла улыбающаяся Лу. — О, Энджи! Заходи, — пропела своим тонким голосом девушка, пропуская его внутрь. — Привет, Дороти, Лу, — он помахал подруге, что сидела на кровати и рассматривала, видимо, свою новую рабочую форму. — Я тут платье у вас примерю? Зеркала в полный рост у Хаска нет. — Конечно, мерь, — не поднимая на него глаза, ответила Дороти, а после пролепетала. — Как ты думаешь, что лучше: юбка или брюки? Ненавижу юбки, но в брюках мы с Реджи будем выглядеть как близнецы. А я и так с ним должность разделяю, не хочется копировать его ещë больше. — Ты в любом образе будешь неповторима, — тихо бросила Лу, и Энджел в зеркале увидел, как она краснеет.       Даст усмехнулся взаимодействию этих двух красоток и начал переодеваться. Он ничуть не стеснялся, ведь девушек Энджел воспринимал максимум как подруг, не более. — Как проходит обучению барменскому искусству, Лу? — натягивая платье, спросил Энтони. Ему нужно было чём-то занять голову. — Думаю, я делаю успехи, — ответила она, и паук угукнул, всë ещë плавая в своих мыслях. — Ага, в разбивании бокалов тебе равных нет, — вклинилась Дороти, но потом смягчилась. — Пока я достаточно не окрепну, ты будешь на обучении, и столько времени вполне хватит, чтобы вылепить из тебя настоящую барменшу. Так что не парься пока. — Оу, ну да, — пролепетала Лу. — Не думала, что будет так сложно. Моя прошлая профессия подразумевала в некотором смысле ловкость рук, языка и... всего такого.       Лу снова покраснела, и Энджел даже на миг перестал натягивать перчатку. Она всегда очень сильно смущалась, когда говорила о своей работе на Рика, и Энтони искренне не понимал, как она могла попасть к нему. Должно быть, сутенëр смог здорово промыть бедняжке мозги. — Да ладно тебе, Лу, — проговорил он. — Научишься ещë. А если что-то не получится, то обвиняй клиентов. Так Дороти постоянно делает. В Энджела тут же полетел какой-то фантик, и он коротко рассмеялся. — Ты куда так намалевался, красавчик? — изображая недовольство, спросила Дороти. — Разве нужен повод, чтобы быть красивым? — соврал Энджи, и Дороти расплылась улыбке. — Не нужен, конечно. Просто интересуюсь, — пожала плечами она, хитро улыбаясь. — Ты, кстати, когда к Хаску пойдëшь, напомни ему про трудовой договор Лу. Уже неделю у него на столе пылится. — С чего ты взяла, что я сейчас к нему? Может я с Черри в клуб, — продолжал врать Энтони, подсознательно понимая, что его уже раскусили.       Дороти приподняла свою пурпурную бровь и тихо засмеялась, принимая победный вид. — Золотой, оранжевый - цвета Хаска. Ты всегда одеваешься лишь в них, когда сидишь на играх, выпиваешь с ним у бара или просто светишь своей красотой рядом с нашим обворожительным боссом во время обходов. За пределами Казино ты одет в любые цвета кроме этих, в основном это розовый. — А может тебе в психологию надо было идти, а не в химию? — съязвил Даст. — Может быть, покрутись-ка, — попросила Дороти.       Они с Лу оценивающим взглядом прошлись по нему, одетому в роскошное облегающее золотое платье с глубоким декольте и полностью открытой спиной. Оно напоминало жидкое солнце, ниспадающее с его изящного тела сверкающим водопадом блëсток. Из выреза выглядывала нога, а того же цвета перчатки лишь добавляли этому образу шарма. Энджел был полностью доволен нарядом, которое по его плану должно было оказаться на полу очень скоро. — Превосходно, — на выдохе сказала Лу, и Энтони еле сдержал смешок. Платье красивое, но самого себя он отчего-то красивым не считал. — Не слишком закрытое? — спросил паук, осматривая себя в зеркале. — У тебя достаточно красивая фигура, чтобы подчëркивать еë как одеждой, так и еë отсутствием, так что всë нормально, — заверила его Лу. — Поддерживаю, удачи тебе во всëм, что ты задумал, — сказала Дороти, загадочно улыбаясь.       Энджел кивнул, а после вышел из комнаты. Хаск в это время находился в своëм кабинете, предположительно, перебирая бумажки. Ничем другим там он не занимался. Энтони искренне надеялся, что появление ещë одной управляющей по максимуму освободит Хаскера от всей тягомотины.       Энджел спустился по лестнице, оказываясь на втором этаже. Он уже хотел пройти к кабинету, как его взгляд случайно скользнул на первый этаж. Возле бара стоял Хаск, а рядом с ним неизвестный Энтони мужчина в красном фраке, и, заметив их, он облокотился на перила, разглядывая своего Оверлорда. Как и предполагалось, Хаск почувствовал его взгляд и поднял голову на него. Он улыбнулся и жестом попросил подойти к нему.       Паук сразу же направился к Хаску, гордо выпрямив спину. Он снова ощущал множество восхищëнных вздохов и слышал пошлые комментарии, что уже стали привычным сопровождением его жизни. Немигающий взгляд гемблера тоже был направлен на него, и, казалось, он совсем забыл, что всего минуту назад вëл диалог с каким-то демоном. — Привет, Хаск, — прильнув к нему, промурлыкал Энджел, и Хаск обнял его. — Привет, — Хаск повернулся к своему другу. — Рад был поболтать, Аластор, но давай сыграем в другой раз? Сейчас я занят.       Даст вздрогнул от откуда-то взявшихся звуков радиопомехов и ещë сильнее прижался к Хаску. Незнакомец продолжал улыбаться своей мëртвой улыбкой, однако в его глазах читалось раздражение. — Конечно, друг мой! — ответил Аластор странным голосом, словно пропущенным через плохой радиоприёмник. — Не буду тогда тебя отвлекать от твоих... — демон бросил на Энджела презрительный взгляд, — важных дел. До встречи, Хаскер!       Как только тот отвернулся, Энджел презрительно фыркнул. Возле него прошла прохладная тень, которая нырнула в спину удаляющегося Аластора. Энтони скривился ещë больше. — Почему ты меня не представил этой улыбашке? — спросил он, оборачиваясь к Хаску. — Во-первых, потому что он псих, а во-вторых, таким демонам лучше знать о тебе по минимуму, поверь, — ответил ушастый, всë также сверля взглядом Энджела. — Может тогда ты не будешь с ним играть вообще? — с опаской начал Энтони. — Вдруг у него тоже какие-нибудь примочки есть.       Хаск поднял взгляд на лицо Энджела. Какое-то непонятное беспокойство зародилось в груди паука, когда он увидел того незнакомца, и оно чëтко отражалось в его глазах. Ему правда не хотелось, чтобы Хаск играл с ним, но объяснить причину своей тревоги он не мог. Однако Хаску хватило мольбы в лице и голосе, чтобы он вздохнул и мягко улыбнулся. — Если ты беспокоишься, то не буду. В любом случае, со старым другом можно провести время по-другому, — сказал он. — Отзываешься ты о нëм не как о друге. — Мы в Аду, тут всё своеобразно, — пожал он плечами. — Хочешь взять что-нибудь в баре? Я сейчас уже свободен. — А как же.       Пока Хаскер ожидал напитки, Энджел настраивался на нужный лад. Он жадно поедал Оверлорда взглядом, давая волю своей подготовленной фантазии. Как и всегда, в свете тëплых огней Казино, Хаск выглядел потрясающе. Энтони мог часами рассматривать его профиль, но щелчок у самого носа вырвал в реальность. — Пошли, тут пиздец шумно, — сказал демон, беря его за руку и уводя прочь.       Они вошли в комнату, и светловолосый незаметно закрыл дверь на щеколду, чтобы им никто не помешал. Хаск поставил бутылки вина и виски на стол и плюхнулся в кресло, проводя ладонью по лицу. — Тяжëлый день? — спросил Энджел, усаживаясь на стол. Даже если бы там был второй стул, он бы не изменил этой своей традиции. — Неа, просто Аластор выматывает одним своим присутствием, — пояснил он и открыл бутылку. — Бедняжка, — паук сунул ему бутылку вина, чтобы тот еë открыл. — Ну ничего, сегодня расслабишься.       Внутри Энджи скопились довольно противоречивые чувства. С одной стороны, он хотел поскорее повалить Хаска на кровать и выложиться по максимуму, как Оверлорд и заслуживал. А с другой... Энтони боялся чего-то, словно этот секс должен был быть у него первым. Мурашки табуном гуляли по его коже и каждый раз, когда он ловил янтарный взгляд Хаска, он дрожал ещë больше. Вином он заливал свои ноющие от страха нервы, параллельно пытаясь привести Хаска в нужное ему состояние.       Он сидел на столе, а крылатый - в кресле напротив него. Оверлорд мял в руке край платья Энджела, что спадал прямо ему на колени, и что-то монотонно рассказывал. Энтони пытался вникнуть в его слова, но мысли тонули в тревогах и алкоголе. Поняв это, он отложил бокал с вином. Слишком сильно напиваться не стоит.       Он подождал пока Хаск опустошит свой стакан и наклонился к нему, подцепляя того пальцем за галстук-бабочку на шее и притягивая к себе. Он успел поймать выдох Оверлорда на своих губах и развязно улыбнулся. — Энджел, — позвал Хаск его прежнем именем, но Энтони даже не вздрогнул, решая не обращать внимание. — Что ты творишь? — Пока ничего, а ты чего-то хочешь? — усаживаясь на самый край стола, проговорил он в губы демона. Хаск не ответил. Лишь молча смотрел на губы Энтони, что почти касались его. — Я вижу что, — сказал Энджел и накрыл его губы своими.       Хаскер, как и обычно, сначала оцепенел, а после ответил на поцелуй, после которого онемел уже Энтони. Оверлорд встал и притянул к себе Энджела за талию, одной рукой зарываясь в его светлые волосы. Паук обхватил Хаска ногами по бокам и опустил дрожащие ладони нижней пары рук ему на грудь, нащупывая бешеное сердцебиение.       Энджелу не надо было просить Хаска поцеловать его или притянуть ближе. Он сам с удовольствием это делал, когда ловил озорной блеск глаз Даста, дающий разрешение на ласки. Вот и сейчас гемблер со страстью в каждом движении обводил его тонкое тело руками, разжигая воздух вокруг них. Ладони Энтони также совершали путешествие по телу Оверлорда. Почти незаметно он стянул с него пиджак и на секунду поймал блеск янтарного кольца радужки Хаска, которая тут же почти полностью исчезла, когда руки Энджела легли на пряжку ремня.       Грешник с силой отстранился, чтобы лицезреть отголоски возбуждения в лице Оверлорда, которое тут же перешло и на его тело. Рука скользнула ниже и накрыла пах мужчины, и Хаск издал протяжный вздох. Энтони широко улыбнулся и притянул его к себе, касаясь его уха губами. — Мне безумно нравится этот стол, но кровать импонирует больше. Давай переберëмся туда? — прошептал он в самое ухо Оверлорда, не отнимая рук от его тела. Хаск молчал с минуту, тяжело дыша, а потом отстранился, заглядывая в глаза Энджелу. — Ты уверен? — хрипло спросил он, и уголки губ Энджела нервно дëрнулись, перед тем как превратиться в мягкую улыбку.       Энтони не помнил, когда в последнее время занимался сексом по любви. А было ли такое вообще? Возможно, но вероятнее всего нет. Мандраж не спадал с его обученного тела. Потеряв образ, он словно стал марионеткой с обрубленными нитями, которая без кукловода могла только тупо лежать, не в силах продолжить шоу. Такая кукла не смогла бы удовлетворить Хаска, да и кого-то в целом, а сегодня это приоритет. Ему придëтся обратится к образу. — Котик, я и так слишком долго держал при себе твой приз, — полушëпотом ответил он. — Разве ты не хочешь увидеть, на что я способен? — Главное, чтобы именно ты хотел мне показать, — не унимался Оверлорд, и Энджел раздражительно вздохнул. — Это мелочи, — бросил он, и быстро спрыгнул со стола.       Он резким движением развернул Хаска и толкнул того на кровать, в момент нависая над ним. Демон удивлëнно поднял на него глаза, как-то странно вжимаясь в постель. Энджел накрыл его губы своими, сразу проникая внутрь языком. Он надеялся, что поцелуй отвлечëт внимание Оверлорда от дрожи в его конечностях и холодной испарины страха на спине. Но спустя минуту Хаскер слегка оттолкнул его мягким тычком в плечи. — Совсем не мелочи, — сказал Хаск, приподнимаясь на локтях. — Я вижу,  как ты дрожишь, Энтони. Я не буду с тобой трахаться, пока ты сам не захочешь. — Что? — удивился он. — Но я хочу! Целый день приводил себя в порядок для этого, если ты не заметил.       Энджи сел и выпрямился, скользнув рукой по своему туловищу. Хаск на секунду пропал, а после прикрыл глаза и покачал головой. — Ты всегда выглядишь чудесно, это не показатель твоего желания, — начал Оверлорд. — Но ты снова ведëшь себя как Энджел Даст, а не Энтони. Ни мне, ни тебе не нужна эта фальшь. Я хочу видеть настоящего тебя.       Лëгкое негодование Энтони сменилось потрясением. Он действительно напялил не себя маску, чтобы так сильно не бояться, ведь без неë он не был таким функциональным в постели, каким хотел. Но Хаску не нравился его образ, и это вполне обосновано. Оверлорду хотелось увидеть истинного Энтони, без порнушной мишуры и сотни заготовленных фраз и движений.       Гемблер смотрел на него какое-то время, а после попытался встать, но Энджел с панической быстротой прижал его обратно. — Нет! Не уходи, прошу, — пролепетал он. — Я никуда не уйду, — заверил его Хаск, и Энджел прикрыл глаза. — Послушай, — начал тихо Энтони. — Я хочу тебя, и уже давно. Да, я немного боюсь, но не потому что я сомневаюсь, а просто... Понимаешь, я столько лет спал только с теми, на кого Валентино показывал пальцем, а сейчас ты... Я просто не знаю, что делать и как себя вести. — Нам не обязательно сегодня это делать, Энтони. Мы можем подождать и... — Нет, — упрямится Даст. — Сегодня. Я хочу сегодня.       Хаск долго всматривался в лицо грешника, ища признаки лжи, но он говорил искренне. Энджел сам хотел переспать с Оверлордом, просто не знал, как это делать, не прибегая к клише из порно. — Хорошо, — сказал Хаскер. — Тогда как ты хочешь, чтобы это было? — Как я хочу? — удивился Энджел, впервые слыша этот вопрос.       А кого когда-нибудь интересовали желания шлюхи? Он делал то, что от него просили другие, никогда даже не задумываясь о своих желаниях и предпочтениях.       Энджи крепко задумался, вспоминая как можно больше ебли в своей загробной жизни. Все случаи были с разнообразными позами, количеством партнëров и дополнительных стимуляторов. Он кончал каждый раз, но забывал о половом акте сразу же после того, как вылезал из-под демона. Это была его работа, и он даже не думал о своëм удовольствии. Он вспомнил как его душили, били, называли шлюхой, пускали по кругу, трахали до слëз и боли в горле, а потом повторяли всë это по несколько раз, ведь людям такое нравится. Вот только Энтони от этих мыслей чувствовал лишь тошноту. Ему точно не хотелось возвращаться в то время.       Он обратил свой взор на Хаска, что терпеливо ждал, пока тот определиться. — Я хочу, чтобы было не так как в порно, — тихо сказал он. — Без грубости, грязных словечек и всего такого. — Хорошо, — просто сказал Хаск и медленно притянул Энджела обратно к себе.       На этот раз поцелуй был менее жарким, но более нежным. Только сейчас, когда мысли Энтони начали постепенно приходить в порядок, он смог распробовать вкус виски на языке Хаска. Он углубил поцелуй, пытаясь насытиться им вдоволь и вытащить как можно больше прерывистых вдохов из Оверлорда. Они слегка поменяли позу, и теперь Энтони сидел на Хаске, сжимая верхней парой рук его щëки, а нижней обхватив за талию. Так было намного удобнее, и Даст не замечал ни времени, ни мира за пределами кровати. Всë окружение поплавилось в сознании за ненадобностью, оставляя лишь нежность каждого невесомого прикосновения Хаска и движения его слегка шершавого языка во рту. — Красивое платье, — выдохнул Оверлорд и немного отстранился, поправляя взъерошенные пряди волос у самого лица возлюбленного. — Специально для тебя выбирал, — тихо ответил светловолосый, блуждая взглядом по лицу Хаска. — Снимешь?       Вопрос не требовал ответа. Спустя всего мгновение платье упало с его острых плеч, оголяя грудь. Энджел выдохнул, ещё больше выгнулся и немного отстранился, позволяя Оверлорду рассмотреть себя. И раньше были случаи, когда Энтони представал перед ним практически голым, но никогда ещё он не замечал такого жгучего желание в и без того горящих глазах Хаска. Словно он не замечал всей красоты тела Энджела, а только сейчас осознал, насколько сильно ему повезло с любовью. — Так нечестно, на тебе слишком много одежды, — сказал Энджи, прикладывая руки к рубашке Хаска.       Демон немного откинулся назад, упираясь руками в кровать и давая Энджелу самому снять его рубашку. Даст снова прильнул к нему, оставляя поцелуи на губах, подбородке и шее. Он вновь почувствовал лёгкий запах его парфюма, поэтому немного задержался на том месте. Хаск прерывисто выдохнул, и в этом вдохе он уловил некое подобие на его настоящее имя, распадающееся в воздухе на сотню горячих частиц. Энтони понравилось это, ему хотелось слышать сочетание этих звуков снова и снова, до самого утра.       Пользуясь оцепеневшем состоянием крылатого, он быстро скинул с себя платье. Оказавшись перед Хаском голым, он не ощущал своë тело мерзким или грязным, каким считал его с утра. В отражении глаз Хаскера он видел своë тело желанным и бесподобным, словно впервые посмотрел на себя в зеркало. Энджел откинул голову и  расправил плечи ещë больше, давая Хаску осмотреть себя как следует. Взгляд гемблера оставлял горячие следы на его светлой коже, и Энджелу стало ещë жарче. — Секунду, Хаски, — сказал Энтони, быстро взяв со стола бокал с вином.       Он сделал добротный глоток, но не успел проглотить сладкий напиток, так как Хаск резко притянул его к себе, вновь вытесняя их него всë живое горячим поцелуем. Вино начало выливаться из уголков губ и тонкой красной струëй распространяться по его душистому телу. Янтарь глаз Оверлорда блеснул странным светом, и Энджелу легко вскрикнул, когда тот повалил его на спину. Хаск принялся слизывать с его тела следы вина, не упуская ни одного влажного миллиметра. Руки демона оглаживали голые бëдра паука, и он не сдержал искреннего стона.             Тандем горячего языка Оверлорда и нежных касаний к чувствительной коже вызывал головокружение и стирал напрочь все мысли. Тут же внизу живота приятно заныло, и он тихо зашипел, когда Хаск весьма ощутимо дотронулся до его вставшего члена. Энтони не знал, как описать своë состоние, ведь ему казалось, что он просто разучился сшивать информацию в голове во что-то дельное. Энджел не думал о том, насколько хорошо он себя чувствует, он просто наслаждался моментом, пытаясь сморгнуть звезды перед глазами.       Грешник через силу опустил глаза, натыкаясь на внимательный взгляд Оверлорда. Он легко раздвинул его ноги, продолжая следовать винной дорожке на теле и спускаться всë ниже и ниже. Хаскер остановился у самого паха Энтони и составил несколько поцелуев на тыльной стороне бедра, где кожа была особенно восприимчива к ласкам.       Энтони стыдливо отвëл взгляд, не в силах ощущать на себе его возбуждëнный взгляд. Тут же он почувствовал лëгкое прикосновение к своей щеке и вновь обратил взор к Хаску. — Всë нормально? — спросил Оверлорд слишком хрипло. — Да, продолжай, пожалуйста, — не своим голосом ответил Энтони.       Их зрительный контакт длился недолго, а после Хаск хитро улыбнулся и взял в руку член Энджела. Энтони тут же отозвался на прикосновение и выгнулся в спине, в момент краснея от такой реакции на обычное прикосновение. Хотя это было вполне ожидаемо, при работе на Вала Энджел обычно всегда был снизу, пользуясь только своей задницей и ртом. — Хаск, ты... — Энджи не успел договорить, так как лëгкие занял протяжный стон.       Сначала его член опалило горячее дыхание, а после накрыло приятное тепло. Хаскер решил сделать минет Энджелу, чем окончательно свёл его с ума.       Даст запустил руку в волосы Оверлорда, с силой их сжимая. Хватка была слишком жëсткой, но сейчас единственное, что он мог контролировать, это громкость своих стонов, но спустя пару минут власть над ними он безвозвратно потерял. Хаск обводил его член горячим языком, собирая естественную смазку, и Энджел просто изнывал от этого.       Никто никогда не хотел доставить Энджелу удовольствия. Все желали его только получить, но Хаскер, видимо, ловил кайф от вида взъерошенного Энтони, единственной заботой которого было не кончить раньше времени. И только по этой причине он попытался вернуть себе дар речи. — Не н-нужно больше, — прохрипел Энджел, и Хаск сразу же отстранился.       Паук опустил глаза, встречаясь взглядом с таким же раскрасневшимся и довольным Оверлордом. С его подбородка капала блестящая слюна, и он поспешил на вытереть, прежде чем Энджел перестанет держать себя в руках и притянет его к себе для долгого поцелуя. — Хаск, о таком предупреждать надо, — смог вымолвить он. — Зачем? — демон снова навис над ним. — Так же неинтересно. — Снова играешь? — Разумеется. – Хорошо, — Энджи одним резким движением поменял их местами, и теперь он нависал над Оверлордом, — такие игры мне по вкусу.       Даст специально поелозил задницей по вставшему члену Хаска, словно удобнее устраиваясь. Крылатый тут же сглотнул, смотря снизу вверх на Энджела и поглощая взглядом каждый сантиметр его тела. — По-моему, брюки лишние, — изображая задумчивость, сказал Энджел и тут же прильнул руками к ширинке. — Согласен, — выдохнул Хаскер, доверяя это дело Энтони.       Руки Оверлорда в это время не остались без дела. Они скользнули по выгнутой спине Энтони и остановились у самой задницы. Энджел прерывисто выдохнул, поняв курс пальцев Оверлорда, но снова не успел ничего сказать. — Блять, — выдохнул он, падая на грудь Хаску, но тут же с силой поднимаясь. — Что такое? — Хаскер сразу же остановил проникновение своих пальцев. — Больно? — Н-нет, всë нормально, — практически простонал Энджел.       Оверлорд кивнул такой реакции и продолжил. Светловолосый выпустил из рук член крылатого и снова упал на него, не в силах держать своë тело в одном положении. Он не помнил, когда в последний раз его растягивали перед сексом, так как все считали его во всех отношениях раздолбанным. Только не Хаск. Демон следил за реакцией Энтони, и когда не услышал в его вздохах ни намëка на дискомфорт, то вставил второй пальцев, следуя тому же размеренному темпу.       Энджел уткнулся в шею гемблера, пряча своë разгорячëнное лицо. Вероятно, его макияжу пришëл конец, но сейчас он не обращал на это внимание. Его грациозный стан извивался над Оверлордом под всеми возможными углами. Власть сейчас была только у Хаска и держалась чисто на его пальцах, что так усиленно вырывали из лëгких Энтони звуки удовольствия. — Боже, — Энджел выдохнул, когда почувствовал третий палец внутри себя. — Ты хочешь, чтобы сегодня кончил только я? — Я не буду против, — ответил Хаск, а после продолжил движение.       Энджи вцепился в плечи Оверлорда, немного надавливания на них ногтями. Свободная рука Хаскера легла ему на спину, скользя по ней плавной дугой и иногда задерживаясь в волосах. Энджел всеми силами пытался сдержать разрядку, чтобы этот вечер не закончился так скоро. Он пообещал себе, что Хаск не выйдет из спальни неудовлетворëнным, и как заботливый партнëр он сдержит своë слово.       Энтони сделал резкий рывок наверх и теперь сидел на Оверлорде, касаясь задницей его члена. Он увидел в его глазах желание, затерявшееся в чëрном блеске, и улыбнулся. — Котик, моя очередь, — сказал он. — Расслабься и получай удовольствие. — Я уже его получаю, — осматривая его, ответил Хаск, а после нахмурился. — Как при нашей первой встрече ты мог подумать, что уродлив? Ты просто идеален, Энтони. — Что? — Энджел подумал, что выдаëт желаемое за действительное и ему почудилось, однако Хаск поднялся и нежно поцеловал его.       Такая поза казалась Энтони просто идеальной. Верхней парой рук он зарылся в волосы Оверлорда, в сотый раз за их знакомство наслаждаясь их мягкостью. Нижняя пара рук скользнула от плеч до живота и ниже, легко касаясь головки члена Хаска. Оверлорд прервал поцелуй, когда пальцы Энтони окольцевали его и направили к своей заднице. Розовые глаза Даста внимательно следили за реакцией кота и он был полностью ею доволен. Уши Оверлорда постоянно меняли своë положение, а зрачки были неизменно расширенными, словно перед их встречей он обдолбался какой-то тяжелой наркотой.       Энджел делал всë нарочито медленно, расстягивая каждое плавное движения, при этом смакуя взглядом эмоции Хаска. Он потянулся к тумбочке, чтобы достать смазку, и выгнулся при этом так, что его задница была прямо перед Оверлордом, передразнивая его жгучее желание. Он выдавил на пальцы смазку, всë также наблюдая за реакцией партнёра, а после ухмыльнулся и накрыл рукой его член. Сбитым плавным движением Энтони скользнул вдоль возбуждëнного органа, немного сжимая его. Оверлорд слегка откинулся назад, шипя от медлительности своего партнëра. Грешник провëл рукой по щеке Хаска, обращая его взгляд на себя, а после начал насаживаться. Воздух комнаты прорезали два хриплых стона, сплетëнных в одно гармоничное созвучие. Жар внутри перестал быть просто чем-то приятным, становясь необходимым топливом для жизни. Словно когда-то давно его выдернули из сердца Энтони и долгое время не давали доступ, а сейчас вернули, возвращая право накинуться на его тело горячей волной.       Хаскер изнывал точно так же, как и Энджел, мягко придерживая его за осиную талию. Оверлорд не вдалбливал тонкое тело Энтони в себя, как это делали другие, его руки просто нашли пристанище в ухоженном коротком мехе Энтони, который он оглаживал без остановки. Перед глазами всë плыло, превращая лицо Оверлорда в отдалëнные янтарные вспышки. Его хриплые постанывания вырывали из омута фантазий, давая стимул ускорять ритм.       Руки Даста гуляли по телу Хаска в поисках чувствительной зоны. Когда он нашëл еë, то развязно улыбнулся смутившему Хаску. Его пальцы скользнули вдоль ряда красных перьев и остановились у самой спины, между крыльями, которые в момент затрепетали. Когда ладонь скользнула между ними, то демон сильнее сжал талию Энджела, глуша громкий выдох смазанным коротким поцелуем. — Энтони, — прохрипел Хаск, когда Энджел был уже на грани. — Ты прекрасен.       Паук обнял Оверлорда за плечи, пряча своë лицо. Обострëнные приближающейся разрядкой чувства заставили его глаза намокнуть. — Весь ты, — продолжил он, обводя руками его тело. — Твои руки, талия, плечи - всë идеально.       Энджел сильнее прижал к себе Хаска, ощущая, как слëзы стекают по его щекам. Слишком ценными были для него эти слова. — Что такое красота? — задал вопрос Оверлорд, а после сам дал ответ. — Это ты, Энтони.       После этих слов грешник перастал сдерживаться и кончил, а вслед за ним и Хаск. Они упали на кровать, пытаясь унять сбитое дыхание и обуздать нахлынувшее удовольствие. Тишина комнаты была пропитана возбуждением, что ещë не до конца отпустило их обоих. Энджи почувствовал, что Хаскер взял его за руку, и Энтони прижался к нему поближе. Так они лежали около часа, просто слушая биение сердец друг друга. — Хочешь покурить? — спросил гемблер, и Энджел кивнул, сначала не совсем понимая, на что соглашается. Слишком сильно кровь шумела в ушах.       Надев халаты, они вышли на балкон. Даже душный воздух Ада смог достаточно остудить их обоих, и несколько минут они просто наслаждались прохладой. Персонал сейчас должен был быть на смене или уже спать в своих комнатах, так что им никто не должен был помешать. — Ты говорил, что тебе сложно говорить о своих чувствах, а в последнее время ты красноречив как поэт, — наблюдая за серым дымом, сказал Энджел. — Это же хорошо, разве нет? Тебе нравится такое слушать, — ответил кот. — Очень нравится, — подтвердил он.       Энтони поднял голову на Ангельское посольство, когда заметил, что Хаск тоже на него смотрит. Расположение Казино было более чем удачным, но, как слышал Энджел, некоторых бесила эта «светящаяся хуйня посреди помойки», но им двоим здание вполне себе нравилось. Оно как будто отрезвляло взгляд после бескрайнего вида нескончаемых пороков. — Хаск, — позвал паук, подчиняясь какому-то странному желанию. — Да, Энтони? — Я люблю тебя, — сказал он, чувствуя, как сжалось сердце, но на этот раз не от боли.       Хаскер оторвал свой взор от блестящего здания и повернулся к Энтони, легко улыбаясь. — И я тебя.       Губы Энджела расплылись в улыбке.       Кроме этих слов ему больше ничего не надо было, пусть сейчас у него было всё. Он стал не просто частью Империи Азарта Хаска, а разделил её с ним. Получил за свои страдания намного больше, чем он мог заслужить или выиграть. Хаск - его самая лучшая награда, больше чем джекпот, и до самого конца Энтони будет ему благодарен. Возможно, Небеса были правы, когда отказались пускать их к себе, однако теперь для них это не так важно. Они нашли Рай в объятиях друг друга, и большего этим двум испорченным грешникам не надо.