Такие люди, как я, ломают красивые вещи

Еще одни выходные. Чонгук лежит на диване и бездумно нажимает кнопки на пульте дистанционного управления телевизора. Отношения между Чонгуком и Чимином были хорошими... честно говоря, все было хорошо. С той ночи в Ильсане они стали близки. Но они все еще придерживаются определенных границ, в конце концов, все это довольно ново. Чонгук чувствовал, что у омеги были некоторые сомнения по поводу более интимной жизни, поэтому он никогда не настаивал. Но их совместное времяпрепровождение ограничено рабочим временем. Они работают бок о бок целый день и почти всегда ужинают вместе, но на этом все и заканчивается. Они никогда не проводили вместе выходные, и, честно говоря, не видеть Чимина целых два дня - настоящая пытка для альфы. В субботу почти пять часов вечера, и Чонгук расстроен. Он не может выбросить Омегу из головы. У него зудит под кожей от желания увидеть Чимина, и это становится невыносимым. Его волк беспокоен. Утром он написал Чимину, и омега сказал, что весь день будет отдыхать дома. Насколько разозлился бы Чимин, если бы он просто появился на пороге его дома? Это того стоит, верно? После еще нескольких минут раздумий альфа бросил пульт на кофейный столик и встал, чтобы переодеться. Он должен увидеть Чимина прямо сейчас. По пути к дому Чимина он покупает букет цветов, великолепную композицию из розового, белого и фиолетового цветов. Он также заказал три чашки кофе и несколько кексов к чаю матча, которые, похоже, очень нравятся Чимину. *** Теперь, стоя здесь, он задается вопросом, правильно ли он поступает. Что, если Чимин неправильно поймет его намерения? Что, если он слишком разозлится? Прежде чем его мысли выйдут из-под контроля, он встряхивает головой и нажимает кнопку звонка. Ничего страшного, если Чимин не впустит его внутрь, ему просто нужно увидеть его лицо, а потом он уйдет. Дверь открывается через пару минут, омега просовывает голову в маленькую щель. Он, должно быть, спал, его глаза превратились почти в щелочки. Требуется несколько мгновений, чтобы это осознать, но когда это происходит, Чимин открывает дверь полностью. — Чонгук? Что ты здесь делаешь? — к большому облегчению Чонгука, голос омеги звучит не сердито, а просто удивленно. — Я просто хотел тебя увидеть. Я... я скучал по тебе, — честно признался альфа. Это вызвало улыбку на усталом лице Чимина. Он отступил в сторону и жестом пригласил мужчину войти. Чонгук быстро снял обувь и надел тапочки, которые предложил ему Чимин. — Эм... это для тебя, — он немного потоптался на месте, прежде чем вручить букет Чимину. Лицо Чимина просияло. Он выглядел тронутым. — Спасибо! Они прекрасны! — сказал он с ослепительной улыбкой. Чонгук осматривает интерьер квартиры. Она меньше, чем жилые помещения, которые он использовал на протяжении всей своей жизни, но почему-то здесь он чувствует себя как дома. В ней есть определенная теплота. Возможно, потому, что это место ассоциируется у него с Чимином. — Что это? — спрашивает Чимин, ставя цветы в вазу с водой. — Ах! Точно! Я забыл. У меня есть кофе и пирожные. Я не знаю, что любит твой сосед поэтому взял только капучино — Ты взял кофе для него? — недоверчиво переспросил Чимин, как будто не мог поверить, что Чонгук тоже подумал о его лучшем друге. — Это очень мило с твоей стороны. Но, к сожалению, его здесь нет. Тэ занят в новом проекте, — сообщил он. — Но совет на будущее, Тэ не пьет кофе, — сказал Чимин шепотом, как будто Тэхен мог услышать его, где бы он ни находился. — Виноват, теперь я даже рад, что его здесь нет, — усмехнулся Чонгук. — Нет, нет. Я уверен, что он оценил бы этот жест больше, чем что—либо другое... Подожди! Это что, пирожные к чаю матча?!    Чонгук снова усмехнулся. Да. Это определенно того стоило.  Они все еще на открытой кухне. Чонгук подошел ближе к Чимину, чтобы обнять его, но омега остановил его, положив руку ему на грудь. Чонгук запаниковал, думая, что сделал что-то не так, но тут омега заговорил. — Нет, не подходи ко мне. Я болен. Ты тоже заразишься, — сказал он ему. Брови Чонгука нахмурились, он тут же положил тыльную сторону ладони на лоб Чимина. Он был слишком теплым, чтобы быть нормальным. — У тебя жар. Почему ты мне не сказал? — спросил альфа обеспокоенным тоном.  — Ничего страшного. Я уже принял лекарство до того, как ты пришел, так что через некоторое время это пройдет. Теперь усталое выражение лица Чимина и его красный нос обрели смысл. Как Чонгук мог быть таким слепым? Он мысленно выругал себя за то, что не обратил больше внимания на поведение Чимина. Он снова придвинулся ближе, игнорируя предыдущее предупреждение, и сбил Чимина с ног. Инстинктивно омега обвил руками его шею. — Что ты делаешь? — недоверчиво спросил Чимин. — Тебе нужно отдохнуть. Спальня? — Чонгук был суров, когда говорил. Чимин указал на свою комнату дальше по коридору, и Чонгук двинулся туда. Он очень осторожно положил омегу на кровать и укрыл его с головы до ног. Он начал подтыкать одеяло под его тело, как будто пеленал младенца, заставляя Чимина хихикать. — Тебе нравится болеть? — спросил Чонгук тем же невеселым тоном. — Нет, но видеть, как ты так суетишься, — омега снова захихикал. Чонгук ничего не сказал. Он даже не улыбался, нависая над Чимином. — Почему ты не сказал мне, что заболел, когда я отправил тебе сообщение этим утром? — Потому что это не так серьезно. Это просто вирусная инфекция. — Ты один, Чимин, Тэхена нет дома. Что, если бы что-то случилось? Чимин вздохнул. Он тоже не сообщил Тэхену о своем состоянии, опасаясь, что его лучший друг отменит поездку. Болеть во взрослом возрасте совсем не то, что в детстве. Часто нужно просто смириться с этим и позаботиться о себе. Вы чувствуете необходимость не обременять других людей своей заботой. — Прости, — это все, что он сказал.  Чонгук немного смягчился и присел на корточки рядом с кроватью.  — Можно я останусь и позабочусь о тебе? Ты позволишь мне? — с надеждой спросил альфа. Чимин был поражен. Чонгук действительно просит у него разрешения заботиться о нем?  Этот человек слишком дорог для этого мира. Он почувствовал тепло в душе. Ему не хватило слов, поэтому он просто кивнул. Альфа наклонился и нежно поцеловал его в лоб. Чимин быстро заснул, когда Чонгук начал нежно поглаживать его по волосам. Через некоторое время температура спала, и Чонгук накормил его супом. После небольшой передышки температура вернулась с удвоенной силой. Так продолжалось до воскресенья, когда температура спала в последний раз.  Чонгук все это время был рядом с ним. Альфа выглядел измученным. Чимин задается вопросом, удалось ли ему выспаться.  — Как ты себя чувствуешь, малыш? — спрашивает Чонгук, откидывая прилипшие ко лбу волосы. — Отвратительно. Я хочу принять ванну, — надув губы, сказал Чимин. Из-за жара он чувствовал себя липким от пота. Он был уверен, что от него плохо пахнет, хотя сам он этого запаха не чувствовал.  Альфа усмехнулся на это.  — К сожалению, здесь нет ванны. — Я знаю! — он снова надулся. — У меня дома есть ванна. Ты бы хотел пойти?— нервно спросил альфа. — Пойти к тебе домой, чтобы я мог воспользоваться твоей ванной? Ты что, пытаешься меня избаловать? — Чимин прищурился. — Да, я бы установил здесь ванну прямо сейчас, если бы мог, но это невозможно, — серьезно ответил альфа, как будто он уже рассматривал этот вариант. — Ты на 100% серьезен, не так ли? — Да. Чимин несколько секунд пристально смотрел на альфу, прежде чем кивнуть. — Хорошо, пойдем. — он чувствовал себя непринужденно. — Но если охрана не пустит меня, потому что подумает, что я бездомный, тогда ты возьмешь ответственность на себя. Чонгук только рассмеялся и покачал головой. Чимин не помнит, как он представлял себе дом Чонгука, но он уверен, что это было не так. Проклятая семья Чимина была богатой, так что он не был непривычен к роскоши, но это... это что-то совершенно другое. Территория окружена зеленью, которая простирается так широко, что Чимин не видит ей конца. Машина проезжает по подъездной дорожке, и в поле зрения появляется особняк. Срань господня! Чимин снова смотрит на себя немытого и думает о том, чтобы сбежать.  — Ты в порядке. Не волнуйся об этом, — говорит Чонгук, словно читая мысли Чимина. Чимин только сильнее вжался в спинку сиденья. В доме никого нет, кроме них двоих. Но Чимин знает, что по крайней мере где-то есть прислуга, без посторонней помощи с таким домом не справиться.  Интерьер слишком красив, чтобы Чимин мог оценить его в его нынешнем измученном состоянии. — Я проведу для тебя экскурсию позже. Давай сначала приготовим тебе ванну. Когда они добираются до ванной, Чимин с удивлением обнаруживает, что ванна уже приготовлена. Ванна из белого мрамора наполнена розовыми пузырьками и пахнет божественно. На столешнице рядом с ванной также лежат аккуратно сложенный халат и несколько полотенец. — Я позвонил заранее и попросил их приготовить все. — Чонгук ответил прежде, чем Чимин успел спросить. Альфа несколько мгновений неловко потоптался на месте, прежде чем заговорить. — Наслаждайся ванной. Я буду... поблизости. Ты можешь нажать на этот пульт, если тебе что-нибудь понадобится. Кто-нибудь придет тебе на помощь. Он закрыл дверь и ушел, поблагодарив Чимина. Чимин наслаждается теплом воды, окутывающей его тело. Эфирные масла, содержащиеся в ванне, помогают ему дышать немного легче. Он давно так не мылся, его ванная комната слишком мала, чтобы вместить ванну. Он кладет голову на свернутое полотенце и отмокает в воде бог знает сколько времени. После того, как вода остыла, Чимин вымыл волосы и смыл пену с тела. Он тщательно вымылся и, вытершись, надел халат.  Лицо, смотрящееся на него в зеркале, выглядит намного лучше, чем утром. Вирусная инфекция сказалась на нем. Он благодарен Чонгуку за то, что тот был рядом и заботился о нем, он не уверен, что справился бы с этим иначе.  Он медленно открыл дверь и выглянул наружу. Комната была пуста, а дверь закрыта. На кровати лежал комплект одежды. Он надевает чистую пару нижнего белья, белую футболку и черные брюки. Одежда немного велика, но материал приятный для кожи и в ней удобно.  Также помогает то, что она пахнет Чонгуком.  На самом деле, вся комната пахнет сандаловым деревом. Чимин осматривает помещение. Комната большая, одна стена покрыта множеством окон от пола до потолка. Издалека открывается вид на ночной Сеул. Из-за тусклого освещения Чимин не может различить цвет стен, но, без сомнения, это что-то светлое.  Кровать с балдахином кажется слишком большой для одного человека. Чимин проводит рукой по шелковым простыням и представляет, как альфа спит на них. Он чувствует необъяснимый трепет в животе. Чимин не дурак. Он не забывает о том, как альфа смотрит на него. Всегда есть голод, потребность... но альфа никогда не выводил его за пределы зоны комфорта.  Это из-за того, что он всегда так заботится о комфорте Чимина, это из-за того, что в его взгляде всегда есть обожание, смешанное с голодом, из-за того, что Чимин хочет отдаться альфе. И, в отличие от прошлого раза, это не потому, что он должен был это сделать. Это потому, что он этого хочет. Его размышления прерывает стук в дверь. — Чимин, ты закончил? — это Чонгук. — Да, пожалуйста, входи. Альфа бесстыдно оглядывает его с головы до ног. Чимину хочется спрятаться. — Ты знаешь... Мне нравится видеть тебя в моей одежде, — начинает альфа, подходя ближе к Чимину. Чимин чувствует, как у него учащается сердцебиение, но он не смущается. — Так вот почему ты не позволил мне взять с собой ничего из моей одежды? Настаивая на том, что у тебя здесь все есть? Альфа просто почесал затылок и избегал смотреть в глаза. Чимин находит это очаровательным.  Он сокращает оставшееся расстояние между ними и легко целует альфу в щеку. Глаза Чонгука становятся такими большими, что вот-вот выскочат из орбит. Он недоверчиво дотрагивается до своей щеки.  Чимин хихикает и снова целует его в другую щеку. Однако на этот раз альфа быстро приходит в себя и хватает Чимина за бедра, прежде чем тот успевает отстраниться.  Остатки смеха застревают у Чимина в горле, когда он издает удивленный вздох. Его руки рефлекторно поднимаются, чтобы схватить альфу за плечи. Чонгук просто смотрит на него некоторое время, прежде чем наклониться. Чимин закрывает глаза, ожидая поцелуя в губы. Но он чувствует легкое прикосновение мягких губ к своему левому глазу, а затем к правому. Поцелуи не прекращаются, Чонгук покрывает поцелуями каждый дюйм его лица... кроме губ.  Чимин открывает глаза, чтобы посмотреть на своего альфу.  Это правда, не так ли? Чонгук принадлежит ему. И он принадлежит Чонгуку. Больше невозможно это отрицать. В порыве смелости Чимин прижимается губами к губам Чонгука. Это всего лишь короткое соприкосновение губ, но оно вызывает внутреннюю реакцию в их телах. Чонгук, кажется, слишком шокирован, на секунду застывает на месте. Чимин шарахается в сторону, пытаясь спрятать лицо.  Но Чонгуку это не удается. Он обхватывает его лицо обеими руками и целует его со всей силой своих чувств.  В том, как он целует омегу, чувствуется жажда, как будто это то, чего он был лишен всю свою жизнь. Как будто это единственное, что ему нужно, чтобы выжить. Он непрерывно посасывает и облизывает пухлые губы Чимина.  Чимин чувствует себя немного неуверенно в своих движениях, но не отступает. Он следует примеру Чонгука и страстно целует его. Они занимаются этим долгое время. Чонгук, кажется, не хочет останавливаться. Сила его поцелуев становится все сильнее.  Чимин внезапно толкает Чонгука в грудь руками. — Чонгук, — между поцелуями пытается он сказать. — Чонгук, подожди. Альфа останавливается и отстраняется, но, похоже, для этого ему требуется много сил. — Что-то не так? — спрашивает он, беспокоясь, что причинил боль Чимину. — У меня заложен нос. Я не могу дышать. Потребовалось несколько секунд, чтобы слова Чимина осели в его голове. Когда это произошло, он расхохотался. Чимин тоже не смог удержаться и тоже расхохотался. *** Чонгук никак не ожидал, что Намджун свяжется с ним именно сегодня. Прошло довольно много времени с тех пор, как он просил его разобраться в ситуации Чимина. Честно говоря, Чонгук почти забыл об этом. Теперь он думает, что, возможно, зашел слишком далеко, расследуя жизнь Чимина. Но теперь уже слишком поздно это останавливать, поэтому он решил услышать все, что Намджун узнал.  Чонгук чувствовал себя немного неловко из-за того, что Намджун пришел поговорить о жизни Чимина, в то время как омега находился в том же доме. Чимин заснул на кровати Чонгука после хорошего ужина. Он все еще был слаб после вирусной инфекции. Чонгук подумал, что он закончит встречу с Намджуном в своем домашнем кабинете до того, как Чимин проснется. Чонгук запер дверь своего кабинета, прежде чем предложить собеседнику присесть. — Прошло много времени. Как у тебя дела, Чонгук? — спросил Намджун своим глубоким голосом. Чонгуку всегда нравился успокаивающий эффект, который это оказывало на него. — У меня все хорошо, Хен, а как насчет тебя? — спросил он, занимая свое место на кожаном диване. — Не могу пожаловаться. Живу, как могу, — говорит альфа с улыбкой, на щеках которого появляются ямочки. Чонгук тоже улыбается ему в ответ. — Мне жаль, что я не был на связи. Расследование оказалось сложнее, чем я ожидал, — продолжил он. — Насколько сложно? — Позволь мне начать с самого начала... вот, — альфа протягивает Чонгуку планшет, на котором что-то открыто. Чонгук прокручивает страницу за страницей, чтобы просмотреть документы, связанные с Чимином. — Пак Чимин, 22 года, омега, сын Пак Соен и Пак Джехена, происходит из влиятельной семьи на юге. Его дед, Пак Минхек, является не только лидером их стаи, но и местной политической фигурой. Чонгук внимательно слушает, хотя и знает большую часть из этого, особенно дедушку Чимина. — Их репутация в обществе говорит о том, что это довольно консервативная семья, в которой соблюдается строгая иерархия с установленными субгендерными ролями. По словам людей, знакомых с семьей, Пак Чимин более года назад женился на проживающем в Канаде корейском альфе по имени Ли Сынмин. По-видимому, он переехал в Канаду вместе с семьей Ли и живет там уже в течение последнего года. Чонгук в замешательстве нахмурил брови. Он точно знает, что это неправда. — Обычно я бы прекратил свое расследование на этом, но ты упомянул, что Пак Чимин теперь известен как Ким Чимин, что показалось мне странным, потому что альфа, на котором он женился, была из клана Ли. Поэтому я попытался поговорить с людьми, более близкими к семье. Вот тут-то и возникли сложности.  Альфа сделал паузу, по-видимому, собираясь с мыслями. — Тема Пак Чимина заставила большинство из них почувствовать себя неуютно. Они быстро уходили от вопросов, и почти все давали одни и те же отрепетированные ответы. — продолжил Намджун. Чонгук не осознавал, что сейчас сидит, откинувшись на краешек стула. — Я работал под прикрытием и поговорил с некоторыми друзьями Чимина. Они сказали, что не разговаривали с ним с того дня, как он женился. Что для него было необычно вообще не выходить на связь с ними. Даже им это показалось странным. Мне предложили поговорить с Пак Джэхеном, отцом омеги. Честно говоря, было довольно сложно связаться с альфой. Я узнал, что большую часть времени он проводил в больнице, ухаживая за своей парой, которая, по-видимому, очень больна. Еще труднее было убедить его поговорить со мной. Но он как бы открылся сам по себе, когда я упомянул его сына. Альфа был не в себе, Чонгук. Было больно слушать его историю, или, скорее, историю Чимина. — Намджун потер лицо. Чонгук никогда не видел, чтобы на него что-то так сильно влияло. Он боялся услышать продолжение истории. — Очевидно, семья, в которой женился Чимин, была группой мошенников. Они одурачили всех идеально разыгранной аферой, поженились только для того, чтобы на следующий день сбежать со всеми денежными “подарками”, которые, заметь, в этих сообществах считаются приданым. Они накачали омегу наркотиками, сняли с него все драгоценности и забрали их тоже. — Что? — голос Чонгука звучал совсем слабо. Это не может быть правдой. Это просто не может быть правдой. — Это даже не самое худшее. — Это еще не все? — Очевидно, омега смог вовремя позвонить домой, и родители вернули его домой. К тому времени преступники уже скрылись. Но.. Пак Минхеку не понравилась идея о том, что все узнают, что его надули. Он приказал своему старшему внуку ”позаботиться об этом". — Намджун опустил голову. — Скажи мне, Намджун. — Ему было приказано убить Омегу и незаметно избавиться от него. Чтобы они могли поддерживать ложь о том, что он живет за границей. Нет! — Отец Чимина услышал этот разговор и отправил его посреди ночи в Пусан, или, по крайней мере, он так думал. Позже они узнали, что его схватили еще до того, как он смог уехать в Пусан, и... сожгли заживо. У Чонгука дрожат руки. Он слышит, как бьется его собственное сердце. Это не может быть правдой… — Известие о смерти ее сына стало огромным ударом для матери Чимина. Она заболела и с тех пор сама не своя. Его отцу тоже не намного лучше. Он, кажется, разочаровался в жизни, он ничего не мог сделать, чтобы добиться справедливости, полиция у альфы стаи в кармане. Никто даже не поверил ни единому его слову. Это очень трагическая история. Подумать только, кто-то такой молодой так сильно страдал. Чонгук больше не думал о происходящем в комнате.  Все, что он услышал... Это уже слишком. Такова ли была жизнь Чимина? — Чего я не понимаю, так это кто такой Ким Чимин, о котором ты упомянул. Я не смог найти связи. — Что, если я скажу тебе, что Пак Чимин жив? — Ты серьезно? Откуда ты это знаешь? — Я просто... — Если это правда, то… Я бы посоветовал тебе скрыть его настоящую личность. Потому что Чонгук, эти люди - не шутники. Если они узнают, они выследят его и попытаются довести дело до конца. От этого заявления у Чонгука по спине пробежали мурашки. — Я разорву их на части еще до того, как они успеют приблизиться к нему! — зарычал он! Его альфа хочет развязать войну. — Если я могу спросить... кто для тебя Чимин, Чонгук? — Все... он для меня все. *** Чонгук не вставал со своего места с тех пор, как ушел Намджун. Сколько прошло минут? Часов? Он не может сказать точно. Его мозг слишком погружен в мысли, чтобы его тело могло делать что-то еще. Он вздрагивает, когда раздается стук в дверь. — Чонгук? — раздается мягкий голос Чимина. Чимин! Как он должен смотреть на омегу прямо сейчас? Он боится, что сломается. Чимин просовывает голову внутрь, когда он не отвечает. — Вот ты где! Ты что, не слышал меня? — прямо сейчас больно смотреть на эти невинные надутые губки. — Ты в порядке? Ты выглядишь очень бледным, — омега подходит к нему и проверяет температуру рукой. — Температуры нет! Хорошо. Я думал, ты заболел из-за меня. Чонгук кладет руку себе на лоб и кладет ладонь Чимина на свою щеку. Он утыкается носом в его руку, прежде чем осыпать поцелуями. — Щекотно! — хихикнул омега. Чонгук просто смотрел на Чимина, и ему казалось, что он видит омегу впервые. Как кто-то может пройти через столько и все еще находить в себе силы улыбаться? Как кто-то может оставаться таким чистым сердцем? Чонгук не мог точно определить, какую эмоцию он испытывал. Обычно это всегда был гнев. Сейчас он тоже зол, но есть и грусть. Это так глубоко засело в его сердце, что давит на него. Его сердце разрывается из-за Чимина. Он чувствует себя так, хотя даже не он один прошел через все это, он не может представить, что, должно быть, чувствовал Чимин... или все еще чувствует. Он не может сказать Чимину, что знает. Он будет ждать, когда омега скажет ему, когда он будет готов, если он вообще когда-нибудь захочет сказать ему. Прямо сейчас все, чего он хочет, - это прижать его к себе. Так близко, чтобы ничто плохое не смогло его коснуться. Чонгук сажает Чимина к себе на колени и страстно целует его. В этот момент ему становится совершенно ясно, что он готов сжечь мир дотла, чтобы защитить Чимина.