Такие люди, как я, ломают красивые вещи

Чонгук рос одиноким ребенком. Родители Чонгука почти всегда были слишком заняты делами, чтобы бывать дома. Они могли проявлять свою любовь любым способом, кроме как проводить с ним время.  И хотя у него есть сестра, у него никогда не было возможности испытать радости и горести взросления с братом или сестрой. Ему было пять лет, когда его родители решили отправить Чон Соми за границу в школу-интернат.  Честно говоря, он не был совсем одинок, у него были бабушка с дедушкой, его дед был еще жив в то время. Но он мог проводить с ними не так уж много времени.  И у него не было настоящих друзей. Он привык к этому постоянному чувству одиночества. Настолько, что ему это начало нравиться. Подростковый возраст - трудный период для любого человека. Но для Чонгука это был настоящий ад. Он потерял своего дедушку, а затем и обоих родителей в течение четырех лет.  Люди часто говорят, что, пережив такую трагедию, становишься сильным. Чонгук никогда не был в этом уверен. Горе - это просто горе. Боль не делает тебя сильным, она разрушает твою душу. Все, что ты можешь сделать, - это подождать, чтобы, в конце концов, немного облегчить боль. Люди двигаются дальше, потому что у них нет другого выбора, кроме как сделать это. Но они уже никогда не будут прежними. Пройдя через все это, он, безусловно, стал осторожным. Он не хотел снова испытывать такую боль. Он стал остерегаться привязываться к людям, всегда держа их на расстоянии вытянутой руки. Даже с оставшимися в живых членами семьи он сохраняет определенную дистанцию, живя вдали от них.  Он тщательно возводил стены вокруг своего сердца, кирпичик за кирпичиком. Его бывшая была из тех, кто смог пробить брешь в отношениях. Но, к сожалению, эта трещина так и не стала разрушительной. Напротив, в конце концов, она сама ее заделала. И с Чонгуком все было в порядке. Он жил своей жизнью, не так ли? Ему никто не был нужен. Он почти не чувствовал одиночества. Но затем в его жизни произошла катастрофа, связанная с омегой. Несмотря на то, что волк Чонгука знал об этом, его человеческой части потребовалось время, чтобы смириться с этим. У него не было защиты от Чимина. Чимин проделал дверь сквозь свои барьеры и вошел в его сердце, как будто это был его дом. Как будто у него все это время были ключи. В тот день, когда он нашел Чимина без сознания на полу… Казалось, что вселенная насмехается над ним… Ты подошел слишком близко. Но Чонгук был просто не в состоянии оттолкнуть Чимина. Теперь он был на грани невозврата.  Ты будешь моей парой? Что напугало Чонгука, так это то, как естественно ответ возник в его голове... без секундной паузы. Чонгук думает, что ни в одной вселенной нет такой версии его самого, которая смогла бы ответить "нет" на этот вопрос. Чонгук крепче прижал омегу к себе. Он почувствовал, как что-то влажное скатилось по его щекам. Когда он начал плакать? Чимин, должно быть, тоже это почувствовал, потому что попытался повернуться к нему, чтобы посмотреть в лицо. Но Чонгук не позволяет ему, полностью зарываясь лицом в шею омеги. Вдыхая запах жасмина и утренней росы так, словно от этого зависит его жизнь. Его переполняют эмоции.  — Ты в порядке? — тихо спрашивает омега. — Нет, — его голос звучит сдавленно. — Прости, что задаю тебе такой вопрос ни с того ни с сего. Ты не обязан отвечать, — хоть Чимин и пытается отмахнуться, Чонгук чувствует его разочарование по тому, как поникло его тело. «Сейчас не время зацикливаться на этом» - упрекнул себя Чонгук. — Ты знаешь... всю свою жизнь... все, что я знаю, - это разбитое сердце. Люди, о которых я забочусь... они всегда в конечном итоге уходят, — начинает Чонгук, немного придя в себя. Сердце Чимина разрывается от этого заявления. Но он ничего не говорит, терпеливо ожидая продолжения. Он просто поглаживает большим пальцем руку альфы, которая держит его. — Но я выжил... по-своему. Я смирился с тем фактом, что в этой жизни нет ничего постоянного. Люди приходят... люди уходят... Чувства меняются... Это то, что есть. Повисает долгая пауза, и Чимин чувствует, как слезы снова стекают по его шее. Он выделяет больше успокаивающих феромонов в надежде облегчить страдания альфы. — Но ты... — снова начал Чонгук. — Я не думаю, что смогу пережить, если когда-нибудь потеряю тебя, — Чонгук притянул Чимина еще ближе к своей груди, как будто их близости все еще было недостаточно. — Так что да! Для меня было бы честью стать твоей парой, Чимин, — всхлипнул громко Чонгук. Сказать, что волк Чимина в восторге от такой реакции, было бы преуменьшением. Но Чимин беспокоится, рыдания Чонгука причиняют боль его сердцу. — Чонгук? — тихонько позвал он его, поворачиваясь всем телом, насколько это возможно. — Чонгук, посмотри на меня, пожалуйста. — умолял он. Чонгук медленно поднял голову, и Чимин чуть не выругался из-за его состояния. Его глаза покраснели, на щеках выступили слезы, лицо раскраснелось.  — Я понимаю, что ты напуган. Отдавать кому-то свое сердце может быть страшно. — начинает он, когда уверен, что Чонгук слушает. — Могу я открыть тебе секрет? Чонгук кивает головой. — Я тоже был напуган. Я никогда раньше ни к кому такого не испытывал, поэтому вначале… Я хотел убежать от этого. Видишь ли, вопреки тому, что думают люди… Мне нелегко доверять. Жизнь дала мне достаточно причин не делать этого, — сказал Чимин с грустью в глазах. — Но ты оказался совсем не таким, каким я себе представлял… Я не знаю, осознаешь ли ты, насколько ты хорош по своей сути. Люди в этом мире все время пытаются притворяться хорошими и добрыми, но ты - полная противоположность. Похоже, ты хочешь скрыть свою доброту за этой грубой внешностью. — Чимин слегка улыбнулся Чонгуку, снова встретившись с ним взглядом. — Но я видел тебя насквозь. И я знал, что с тобой я в безопасности. Я больше не боюсь, Чонгук. Я доверяю тебе. И если ты будешь со мной… Я проведу остаток своей жизни, любя и оберегая твое сердце. И, может быть, однажды ты тоже научишься доверять мне. — сказал Чимин это так искренне, как только мог. Слезы Чонгука снова потекли ручьем. Но на этот раз они были другого рода. Он испытывал такую радость, что его сердце готово было разорваться. Как ему так повезло? — Я люблю тебя! — это все, что смог выдавить Чонгук, прежде чем завладеть губами Чимина. Он несколько раз чмокнул его в губы, прежде чем осыпать поцелуями его лицо, насколько смог дотянуться. Внезапно он отстранился с серьезным видом.  — Детка, я должен сказать это... — Это было самое неподходящее время для предложения руки и сердца, — сказал Чонгук, глядя на их соединенные тела. Его узел уменьшился, но он все еще был внутри омеги. Чимин громко рассмеялся, как будто это было самое смешное, что он когда-либо слышал. После серьезной ситуации все становится в десять раз смешнее, не так ли? Чонгук тоже расхохотался. *** — Ким Чимин! Вернись немедленно! — крикнул Тэ из-за спины Чимина. — Думаешь, ты уже совсем взрослый, да? Проводишь ночь с альфой? — продолжил он, подражая мужчине средних лет, следуя за Чимином в его комнату. Чимин просто рассмеялся. Звук его смеха наполнил сердце Тэ радостью. — Итак... как все прошло? — спросил альфа, когда они устроились на кровати, лежа бок о бок. Чимин попытался спрятать лицо. — Как прошло что? — он притворился, что ничего не знает. — Я буквально вижу отметины на твоей шее, глупый омега, — сказал Тэхен, тыкая себя в бока, отчего Чимин снова захихикал. — Прекрати это! — взмолился Чимин, все еще смеясь. — Ладно! Хорошо! Я тебе расскажу! Они снова успокоились. — Это было... идеально. Я имею в виду, я знаю, что у меня не так много рекомендаций, но для меня это было самое лучшее, что могло быть. — омега вспоминал с улыбкой на лице. — О, моя богиня! Вы обнимались после этого? — Тэ выглядел как ребенок, слушающий самую увлекательную историю. — Целую ночь. — усмехнулся Чимин. — Ааааа! Мой малыш уже совсем вырос, — альфа вытер притворные слезы. — И еще... Возможно, я кое-что натворил... — начал Чимин, оглядываясь по сторонам, но только не на своего лучшего друга. — Что ты сделал? — Я... возможно... попросил его стать моей парой, — последнюю часть он произнес слишком быстро, растягивая слова. — Ким Чимин! — Тэхен вскочил со своего лежачего положения, встал на колени над Чимином и недоверчиво схватил его за плечи. — Я правильно расслышал? Ты предложил Чон Чонгуку стать твоей парой? Чимин просто застенчиво кивнул. — И? Что он сказал? — Тэ нетерпеливо ждал ответа. — Он сказал да. Чимина заключили в крепкие объятия, когда альфа практически бросился на него. — О, Мими! Я так счастлив, что готов расплакаться! — О, нет, не плачь, медвежонок! Остаток дня они провели, обнимаясь, разговаривая и смотря телевизор. Чонгук запретил Чимину работать и сегодня. Сначала он был раздражен, но теперь был благодарен за отдых и время, проведенное со своим лучшим другом. *** В последнее время дела в офисе... сильно изменились. Не то чтобы Чонгук раньше не проявлял своих чувств, он проявлял, но теперь это вышло из-под контроля. Каждое утро он приносил что-нибудь для омеги. Иногда это были цветы, каждый раз разные. Иногда это была любимая выпечка Чимина. А однажды это был браслет от Cartier. В тот день Чимину пришлось часами умолять его забрать обратно. Потому что он просто не мог принять такой дорогой подарок. Чонгук только пожал плечами и сказал, что это был подарок в знак ухаживания, так что он не мог забрать его обратно. Затем последовали страстные взгляды. Они и раньше всегда украдкой поглядывали друг на друга, но незаметно. Теперь казалось, что Чонгук часто забывал, где он находится, или ему просто было все равно, кто его видит.  Вчера на собрании сотрудников все вышло из-под контроля. Чимин делал заметки, поэтому не заметил. Когда он почувствовал, что его коллега рядом с ним тычет его пальцем, он смутился. Бета просто незаметно указал на место во главе стола, где сидел Чонгук. Руководитель группы представлял свой отчет Джей Кею, но вместо того, чтобы смотреть на проекцию, альфа смотрел прямо на Чимина. Его коллега был не единственным, кто это заметил. Весь стол разговаривал шепотом. Чимин был так смущен, что мысленно проклял Чонгука.  — Сэр! Нужно остановиться! — закричал Чимин, как только они вернулись в свой кабинет. — О! Мне нравится, когда ты называешь меня сэр! — Чонгук улыбался от уха до уха. — Чонгук! — Хорошо! Хорошо! Что мне нужно прекратить?” — Пялиться на меня. Ты слишком откровенен. Я уверен, что все сейчас сплетничают о нас! — Значит, я даже не могу смотреть на своего омегу? — беззаботно спросил Чонгук. То, что его назвали "своим", определенно подействовало на омегу, щеки приобрели красивый розовый оттенок. Но он стоял на своем. — Только не тогда, когда мы на работе! — фыркнул он. — Но я могу смотреть на тебя только на работе! — заскулил Чонгук.  Чимин не знал, что на это ответить. Чонгук воспользовался возможностью попытать счастье. — Знаешь, я бы гораздо лучше контролировал себя, если бы смог увидеться с тобой после работы. Например, если бы я знал, что ты будешь рядом, когда я вернусь домой. Чимин отчаянно пытался скрыть улыбку. Альфа уже пару недель намекает на то, чтобы начать жить вместе.  — Хорошая попытка, — сказал он, прежде чем выйти из кабинета. Его альфа был слишком милым. *** У Чонгука с утра не было встреч. В обеденное время его не будет в офисе, поэтому Чимин решил пообедать с кем-нибудь из своих коллег. У него появились кое-какие знакомые в офисе, поэтому, когда Чонгук был недоступен, он ел вместе с ними. Он сидел в кафетерии с Ынчэ и Сарой, разговаривая о том о сем, пока они поглощали еду. Сегодня подавали бульгоги, так что у Чимина было отличное настроение. Он наслаждался кусочком мяса, когда услышал, что в столовой воцарилась тишина. Чон, блядь, Чонгук стоял у входа в столовую, обшаривая взглядом помещение в поисках кое-кого. Он направился прямиком к Чимину, когда его глаза, наконец, заметили его. Чимин был слишком потрясен, чтобы что-то делать, кроме как пялиться на него, когда тот подошел ближе.  Чонгук никогда раньше не бывал в этом месте. По крайней мере, так он слышал из знаменитых рассказов. — Мистер Чон! — двое других за его столиком тут же встали и поклонились своему боссу. Это привело Чимина в чувство. Он тоже встал и поклонился. Он знал, что, хотя все смотрели в свои тарелки, их уши были прикованы к его столу. — Мистер Чон, я не ожидал, что вы вернетесь к обеду. Я сейчас принесу что-нибудь для вас. — Не нужно. Раз уж я уже здесь, могу попробовать эту еду. — Чимин услышал, как несколько человек громко ахнули. — О, бульгоги! Мое любимое блюдо. — воскликнул альфа. Это вызвало улыбку на лице Чимина. — Я принесу вам тарелку, пожалуйста, присаживайтесь. Удивительно, но Чонгук не протестовал. Чимин подозревает, что это потому, что он понятия не имеет, как работает кафетерий. Эта мысль заставляет его усмехнуться. Зрелище, когда он снова посмотрел на стол, было просто забавным. Чонгук сидел там в своем безупречном костюме и идеальной позе, выглядя совершенно неуместно, но его взгляд был прикован к Чимину. Его коллеги, сидевшие за столом, выглядели так, словно вот-вот упадут в обморок, оказавшись в безвыходной ситуации. Они не могли ни есть, ни встать из-за стола, опасаясь обидеть босса. Все остальные тоже пытались украдкой поглядывать на их столик. Чимин может представить, как это, должно быть, странно для всех. Он поставил перед альфой тарелку, полную еды. Если он подкупил продавщицу за стойкой, чтобы она положила ему на тарелку несколько дополнительных порций бульгоги, никто не должен был об этом знать.  Его омеге очень понравилось, когда Чонгук нахмурился, откусив первый кусочек. Он знает, что это значит. Чимин вернулся к своей еде, чтобы остальные могли чувствовать себя менее неловко, когда едят свою. Но затем Чонгук начал накладывать мясо себе на тарелку. А он-то думал, что у него может быть обычный день.  Люди откровенно пялились на него, не веря в проявление чувств со стороны человека, которого все считали дьяволом. Чимин собирался разозлиться на альфу за то, что он снова был таким откровенным, но когда он посмотрел на него, его гнев растаял. Альфа повернулся к нему всем телом, его взгляд был сосредоточен на своей тарелке. Он аккуратно отделял большие куски мяса, прежде чем переложить их на тарелку Чимина.           Он никогда не мог сердиться на этого человека. Поэтому он решил быть смелым. Пусть люди смотрят. Он сосредоточился на Чонгуке и позволил всем остальным расслабиться, пока они ели. *** Чимин превосходен в своей работе. Он работает усерднее, чем кто-либо другой. Он гордился тем, что был прилежным и скрупулезным. Но даже лучшие люди иногда допускали ошибки. Они были на заседании правления, и Чимин печатал свои заметки на ноутбуке. — Что все это значит? — внезапно он слышит, как говорит один из старейших членов правления. Он поднимает взгляд. Мужчина просматривает папку с предложениями, которую Чимин подготовил для всех за столом. — Это все чушь собачья! Кто это подготовил? — Я сделал это, мистер Чан, что-то не так? — растерянно спросил Чимин. — Посмотрите сами! — Альфа практически швырнул документ через стол.  Чимин взял папку и пролистал ее. До десятой страницы все выглядит нормально, но после этого все страницы заполнены таблицами с произвольными данными. Чимин быстро выбирает другой файл из таблицы и проверяет, но там нет никаких проблем. Кажется, он неправильно напечатал несколько строк в одном из файлов. Он мысленно ругает себя. Он проверил заполненные файлы заранее, но не каждый из них. — Я приношу свои извинения, мистер Чан. Я, кажется, разместил в вашем файле несколько неправильных страниц. Я принесу вам новую, — закончил он свои извинения глубоким поклоном. Он никогда не уклонялся от ответственности за свои ошибки. — Приношу свои извинения всем. Пожалуйста, дайте мне знать, если у вас тоже возникнут проблемы с вашими файлами, — обратился он к другим. — Ты думаешь, мы теряем время из-за твоей некомпетентности? Не нужно быть гением, чтобы справиться с этой простой задачей, а ты даже этого не можешь сделать правильно. Каких людей ты сейчас нанимаешь, Чон? — громко фыркнул мистер Чан. Все обернулись на угрожающее рычание, раздавшееся с другого конца стола. Альфа сжал кулаки над столом. — Мне не нравится, что ты так неуважительно разговариваешь с моим помощником. — Чонгук стиснул зубы. Чимин мог бы сказать, что он сдерживает себя, все еще пытаясь быть профессионалом. — Извинись. У другого альфы было высокомерие, которое, по мнению Чимина, проистекало от старости и денег. — С каких это пор мы стали извиняться перед сотрудниками низшего звена? Это даже не моя вина. — альфа издал сухой смешок. — Похоже, ты размяк, Чон. Это как-то связано с тем, что он омега?  Затем мужчина оглядел Чимина с головы до ног, отчего по его телу пробежали неприятные ощущения.  — Какая жалость! Не думаю, что я когда-нибудь смягчился бы, если бы рядом был такой омега. Все, что произошло дальше, произошло так быстро, что у Чимина не было времени даже осмыслить это. Чонгук держал старика за горло, в то время как тот что-то бормотал и отчаянно пытался освободиться.  Глаза Чонгука вспыхнули красным, когда он прорычал:  — Только посмотри на него еще раз, и я лично выцарапаю твои маленькие грязные глазки. Никто в комнате не осмеливался приблизиться к этим двоим, все до единого волки съежились от агрессивной ауры Чонгука. Альфа с силой отпустил горло старика, заставив его рухнуть на пол. — Эта встреча окончена. Убирайтесь! Вы все! — громовая команда Чонгука заставила всех выскочить из комнаты. Чимин все еще стоял как вкопанный, когда почувствовал теплую руку Чонгука на своей щеке. — Мне так жаль, Чимин! — Альфа поцеловал его в лоб. — Ты в порядке? — спросил Чимин, все еще пребывая в легком шоке. — Я? А ты в порядке? Чимин на минуту задумался, прежде чем ответить. — Нет. Бороться с жестокостью всегда нелегко. — ответил он честно. — Но я благодарен... спасибо, что ты заступился за меня. Я просто надеюсь, что это не будет стоить тебе профессиональных потерь. — Мне было бы все равно, даже если бы это стоило мне всего моего состояния. Я больше никому не позволю так относиться к тебе. Мне стыдно, что я позволил этому случиться в этот раз. — Чонгук заключил Чимина в объятия. — Ты не сможешь защитить меня от всего, Чонгук. Всегда найдутся люди, которые будут смотреть на меня свысока. — Мне жаль, что тебе приходится жить в таком мире, — голос альфы звучал печально. — Все не так уж плохо. В конце концов, в этом мире есть Чон Чонгук, — Чимин попытался поднять настроение, и это сработало. — И сыр, — усмехнулся Чонгук. — Ты же любишь сыр. — Мммм... Я люблю тебя больше.