Такие люди, как я, ломают красивые вещи

Чимин не помнит, когда в последний раз так нервничал. Он справлялся со многими нервными ситуациями, но сейчас почему-то чувствует себя по-другому. Потому что здесь он не может позволить себе облажаться, даже по ошибке.   — Мы на месте, — отвлекает его от размышлений Чонгук.   Машина остановилась перед красивым особняком, очень похожим на особняк Чонгука, но больше. Но Чимин не в том положении, чтобы оценить его великолепие.   Чонгук кладет руку на его подпрыгивающее колено, чтобы остановить его. Когда он начал это делать? Он даже не осознавал..   — Я знаю, ты нервничаешь, но поверь мне, она очень милая. Тебе не о чем беспокоиться, — утешает Чонгук.   — А что, если я ей не понравлюсь? — спрашивает Чимин, покусывая нижнюю губу.   Чимин всю прошлую неделю задавал себе этот вопрос, конечно, в разных вариациях.   Предполагалось, что произошедшее в зале заседаний останется в секрете. Но бабушка Чонгука узнала об этом, будучи главой корпорации "Чон". От нее мало что можно скрыть.   Она потребовала, чтобы Чонгук представил ей Чимина.  Несмотря на то, что она не была полностью осведомлена о характере их отношений, она настояла на том, чтобы Чимин приехал в поместье Чон на ужин.   Поэтому, конечно, Чимин нервничал. Он представил себе все возможные худшие варианты развития событий в своей голове.   Он чувствует себя еще хуже, потому что не встречается с ней при нормальных обстоятельствах. Их первая встреча не должна быть такой. Что, если она обвинит меня во всем и уволит?   Что, если она не одобрит наши отношения? Тревогам нет предела.   — Это просто невозможно. — у Чонгука самое нежное выражение лица. — Вот что я тебе скажу, если ты чувствуешь себя слишком неуютно, мы можем просто уйти, поздоровавшись.   Чимин смотрит на мужчину перед собой и улыбается. Чонгук так поддерживал его, изо всех сил стараясь, чтобы Чимин чувствовал себя комфортно во всем этом.   Чимин не может быть трусом. Он собирает свои нервы в кулак и отвечает:  — Нет, нет, я не убегу. Давай сделаем это. С этими словами они оба выходят из машины и направляются к входу, где их уже ждут несколько сотрудников, чтобы поприветствовать.   — Добро пожаловать, мистер Чон.   — Я рад, что вы вернулись домой, мистер Чон.   — Как у вас дела, дядя? Я надеюсь, ты заботишься о своем здоровье, тетя?   — Да, конечно. В конце концов, в семье Чон к нам хорошо относятся. — отвечает старик.   — Чимин, познакомься, это дядя Ким, а это тетя Ли. Они были в нашей семье еще до моего рождения. Они практически вырастили меня.   Чимин немедленно поклонился на девяносто градусов, приветствуя двух человек.    — Здравствуйте, я Ким Чимин. Для меня большая честь познакомиться с вами обоими, — представился он в своей лучшей официальной речи.   — Ах! Такой вежливый молодой омега. Он мне уже нравится, — с улыбкой сказала пожилая женщина.   — Да, такие хорошие манеры. — согласился старик. — Я тоже рад с вами познакомиться, мистер Ким.   Чимин хотел возразить, что его назвали мистером, но его прервали прежде, чем он успел это сделать.   — Вот и вы! А я-то думала, почему вы так долго.   Пожилая женщина, которая заговорила, спускалась по величественной лестнице. Чимин потерял дар речи при виде женщины, которую он принял за Чон Джиын, бабушку Чонгука. Женщине чуть за семьдесят, и она сияет, как древнее божество. Копна серебристых волос, аккуратно собранных в пучок, идеально сидящая одежда, очки-полумесяцы в золотой оправе. Внешность женщины говорит об утонченности.   — Привет, бабушка. Как дела? — поклонился Чонгук.   — Теперь ты спрашиваешь, как у меня дела? Разве ты не должен сам прийти домой и проведать меня, сопляк? — Джиын хлопает Чонгука по руке.    — Ой! На прошлой неделе я буквально навещал бабушку! Как и каждую неделю.   — Этого все равно недостаточно! Я старею. Кто знает, что может случиться за неделю. Переезжай обратно.   — Только не это снова. — громко вздохнул Чонгук.   Чимин не может сдержать улыбку, наблюдая за перепалкой между бабушкой и внуком.   — Ты вздохнул при мне? Неужели ты настолько вырос, что теперь вздыхаешь при своей бабушке? — Джиын схватила альфу за ухо и вывернула его.   — Ой! Ой! Ой! Бабушка! Ты не можешь так со мной поступить! Мне 30 долбаных лет.   — Ты все еще маленький щенок для меня!   Чимин не смог больше сдерживаться. Он расхохотался.   О чем пожалел несколько секунд спустя, потому что перепалка прекратилась и все посмотрели на него. Чон Джиын посмотрела на него. Черт. Его смех мгновенно стихает, и он выпрямляет спину, когда женщина подходит к Чимину. Честно говоря, ее походка настолько грациозна, что кажется, будто она скользит.   — О боже! Не могу поверить, что позволила своему внуку-идиоту отвлечь меня от приветствия почетного гостя.   Чимин вовремя собрался с мыслями, чтобы поклониться и представиться.   — Здравствуйте, я Ким Чимин. Приятно познакомиться с вами. — он даже умудряется широко улыбнуться.   Чимин и сам не подозревает о силе своей улыбки. Он не понимает, почему женщина смотрит на него как загипнотизированная.   — Чон Джиын. — она протягивает руку Чимину.   — Вы такая красивая! — выпаливает Чимин, не успев себя остановить.    — Ха! Я люблю этого молодого человека! Я решила. Ты можешь называть меня бабушкой! —  сияет пожилая женщина. Теплые объятия ее руки приветствуют Чимина, заставляя его улыбнуться еще шире. — А теперь, мой дорогой, пойдем в дом, чтобы ты мог рассказать мне все о себе.   Чимину следовало бы нервничать, но по какой-то причине он чувствует себя очарованным аурой пожилой женщины. Он чувствует себя в безопасности. Взявшись за руки, они направились во внутренние покои. Альфа, совершенно забытый, остался позади.   Чонгук, слегка удивленный, следует за двумя омегами. Он знал, что Чимин хорошо поладит со своей бабушкой, но, конечно, не ожидал, что это произойдет так быстро.   Гостиная представляет собой великолепное пространство, обставленное мебелью в викторианском стиле. Диваны расположены вокруг мраморного чайного столика, на котором разложены разнообразные пирожные, макароны и печенье к чаю. Когда все рассаживаются, один из сотрудников приносит поднос с дымящимся чайником, чашками и блюдцами.   — До ужина еще есть время, поэтому я подумала, что мы могли бы устроить небольшое чаепитие. Пожалуйста, побалуйте пожилую женщину. У меня бывает не так много гостей. — Джиын по-прежнему обращалась исключительно к Чимину, не удостаивая Чонгука даже взглядом.   — Конечно! Я обожаю чаепития, — ответил Чимин с неподдельным энтузиазмом. — Все действительно выглядит и пахнет вкусно.   Беседа между новыми знакомыми протекает естественно. Джиын расспрашивает Чимина о простых вещах, например, о том, как он начал работать в компании и нравится ли ему там. По какой-то причине пожилая женщина не задает много вопросов, связанных с семьей, и Чимин благодарен ей за это.   Через некоторое время они, естественно, перешли к теме детства Чонгука, и Чимин был рад услышать все смущающие, но милые истории, которые рассказывала женщина. В его воображении то и дело возникали образы пухлощекого, взъерошенного черноволосого мальчика с заячьими зубами, и он мысленно ворковал от нежности.   Однако, повзрослевшему Чонгуку, кажется, не до смеха рядом с ними. У него на лице обычное хмурое выражение.   — Ты можешь, пожалуйста, перестать говорить обо мне? — раздраженно пожаловался альфа.   — Почему? Я нечасто вспоминаю старые времена. — Джиын явно забавлялась, ставя Чонгука в неловкое положение. Чонгук только фыркнул и отвернулся, признавая свое поражение.   — Я должна извиниться перед тобой, Чимин, — сказала женщина через некоторое время, беря обе руки Чимина в свои. — До моего сведения дошло, что один из членов нашего правления плохо обошелся с тобой. — Чимин опускает взгляд на их соединенные руки, не в силах что-либо сказать. Внезапно ему хочется спрятаться. — Уверяю тебя, что человек, причастный к этому, получил соответствующий выговор. Он никогда и близко к тебе не подойдет, — сказала Джиын, сжимая его руки. — На самом деле, к сожалению, независимо от того, насколько сильно наше общество продвинулось вперед, некоторые люди все еще придерживаются своего архаичного мышления. Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это в нашей компании, — голос женщины звучит искренне расстроенным, что только согревает сердце Чимина.   Никто раньше не извинялся перед ним за что-то подобное. Забавно, что настоящая виновная сторона никогда этого не делает. — Вам не за что извиняться. Это не ваша вина. Вы мало что можете контролировать.   — Это правда. Но я чувствую себя виноватой из-за то, что такие люди занимают руководящие посты в моей собственной компании. Дело в том, что люди не раскрывают своего истинного лица, пока не становится слишком поздно. — печально вздыхает женщина.   — Мне повезло, что у меня есть начальство, которое поддерживает таких людей, как я. Я думаю, ваш характер лучше отражает моральные принципы компании, чем у этих людей. — Чимин пытается выразить свою благодарность искренней улыбкой, на что Чонгук и его бабушка отвечают взаимностью.   Время идет, за окном сгущается темнота, и вскоре они сидят за обеденным столом, который, по мнению Чимина, слишком велик даже для семьи из семи человек.   Джиын сидит во главе стола, Чимин - справа от нее, Чонгук - рядом с ним.   Во время ужина непринужденная беседа протекала непринужденно, чему способствовало дорогое и вкусное вино.   Бабушка Чонгука чудесно проводила время со своим внуком и их гостем. Честно говоря, она все еще не была уверена в характере их отношений, но то, как Чонгук продолжает накладывать еду на тарелку Чимина, даже нарезает мясо, прежде чем подать ему, дает Джиын ключ к разгадке.   Она хорошо знает своего внука. Он мягчайший человек с самой суровой внешностью. На его лице не отражается ни одна эмоция, кроме гнева, но его поведение выдает его с головой. Когда она услышала об инциденте на заседании правления, она была ошеломлена. Да, она была расстроена всей этой ситуацией, но что удивило ее больше, так это реакция Чонгука, то, как он себя повел. Чонгук никогда не выражает свой гнев в профессиональной обстановке, это совсем на него не похоже.   В тот момент Джиын поняла, что в Чонгуке что-то изменилось.    Теперь, когда она встретила этого человека, она понимает.    — Ответ - да, — неожиданно говорит Джиын Чонгуку, когда Чимин отнекивается, чтобы сходить в туалет.   — Ответ на что? — Чонгук в замешательстве хмурит брови.   — Да, мне нравится Чимин. Да, мне нравится идея, что он твой омега, — говорит Джиын с веселой улыбкой.   Выражение лица Чонгука такое же бесстрастное, как и всегда, ничего не выражающее. Через некоторое время он просто кивает.   — Я не планировал делать это сегодня... — Чонгук делает паузу, чтобы подумать. — Давай подождем возвращения Чимина. Я должен тебе кое-что сказать.   Альфа берет Чимина за руки и усаживается рядом с ним на диван. Чимин выглядит озадаченным.   — Так что же ты хотел мне сказать? — спрашивает Джиын, заинтригованная, но в то же время взволнованная видом их соединенных рук.   — Мы с Чимином помолвлены, — объявляет Чонгук, нежно сжимая руки Чимина, чтобы успокоить его.   Чимин, затаив дыхание, ждет реакции Джиын. Чего бы он ни ожидал, это определенно не то, что произошло дальше.   Пожилая женщина практически вскочила на ноги и начала хлопать в ладоши и смеяться от радости.   — О боже! Богиня луны наконец-то ответила на мои молитвы! — кричит она, глядя вверх. — Я так рада за тебя! О, мой щенок! Наконец-то ты нашел своего единственного. — Джиын пытается обнять их обоих одновременно.   Она плачет?   — Бабушка, пожалуйста, не плачь, — обеспокоенно говорит Чимин.   — О, нет, дорого, это слезы радости! Не волнуйся, — она быстро вытирает глаза, чтобы успокоиться. — Вы, сделали меня очень счастливой сегодня.   Оглядываясь назад, Чимин понимает, что он так сильно волновался из-за пустяка. *** —  Что это? — спросил Чимин, глядя на синюю бархатную коробочку, которую держал перед ним Чонгук.   — Эм... я просто... знаешь... это подарок на помолвку. — застенчиво ответил альфа.   Чимин не смог сдержать улыбку, которая появилась на его лице. Этот альфа, с которым большинство людей боялись разговаривать, стоял перед ним, выглядя таким уязвимым и милым.   Он осторожно принял подарок и открыл коробку.   Изумленный вздох сорвался с его губ, когда он увидел ожерелье.   Это изящная цепочка с маленьким кулоном в виде полумесяца, свисающим с нее. Чимин может сказать, что оно сделано из платины. Его красота лишает его дара речи.   — Это прекрасно! Спасибо! — говорит он Чонгуку после того, как пару минут с благоговением разглядывал эту вещицу. — Можешь надеть ее на меня? — Чимин достает цепочку из коробки и протягивает ее ему.   Вопрос, кажется, приводит альфу в восторг.  Он осторожно берет цепь в руки и обходит Чимина, вставая у него за спиной. Они не соприкасаются, но Чонгук стоит так близко, что Чимин чувствует тепло его тела, согревающее спину. Его теплое дыхание касается затылка Чимина, отчего по коже пробегают мурашки.   Чонгук медленно оборачивает ожерелье вокруг шеи и застегивает крючок сзади. Холод металла на его коже резко контрастирует с жаром, который оставляют прикосновения Чонгука. Это должно быть так чувственно?    Закончив, Чонгук не отодвигается. Альфа проводит кончиками пальцев по обнаженному плечу Чимина легкими, как перышко, прикосновениями. Чимин закрывает глаза, когда тысячи искр зажигают его клетки.    Чонгук прижимается мягкими губами к изгибу его шеи, и омега беспомощно вздыхает от удовольствия. Его тело пылает, но разум спокоен.   Кажется, что все в порядке.   Чонгук снова подходит к нему и берет лицо омеги в ладони. Он наклоняется и еще раз целует его в лоб.  — Спасибо, что попросил меня стать твоей парой, — шепчет он, касаясь его кожи.   — Спасибо, что сказал «да», — Чимин все еще не может открыть глаза. Это похоже на самый прекрасный сон. Он хочет остаться в этом сне подольше.   *** — Почему луна? — спрашивает Чимин позже той же ночью, когда они лежат обнаженные рядом друг с другом. Его руки невольно играют с красивым кулоном.   Чонгук убирает прядь волос, которая закрывает глаза Чимину, прежде чем ответить.   — Потому что ты осветил мой темный мир в тот день, когда появился в моей жизни.   Чимин ошеломленно смотрит на мужчину перед собой. Как он может говорить что-то так небрежно, словно это не самая романтичная вещь в мире?   — Вау... Серьезно... Ты… — омега выплевывает слова, пытаясь справиться с приливом крови к лицу и ушам.   Чонгук посмеивается над его реакцией.    — Я серьезно, — искренне говорит Чонгук, как только омега успокаивается. — Ты не представляешь, каково мне было... я имею в виду, до тебя. В жизни не было ничего, чего я ждал бы с нетерпением. Я просто жил, потому что я живой. — пояснил Чонгук, играя с пальцами Чимина. — Но ты... ты дал мне то, чего я не знал, чего мне не хватало. Надежда. Надеюсь на будущее, в котором я смогу обрести счастье.  — в завершение он поцеловал костяшки пальцев Чимина.   С каждым днем, который Чимин проводит с Чонгуком, он все больше и больше понимает глубину чувств Чонгука. И с каждым днем он влюбляется все больше.   — Я люблю тебя. — это все, что ему удается произнести, борясь со слезами, которые грозят вырваться наружу. *** — Чего ты хочешь сейчас? — глаза Тэхена выпучиваются, как будто он услышал самую скандальную новость.    — Я хочу сделать татуировку. Помоги мне, — Чимин, кажется, непреклонен.   — О, вау... эм... ладно. Конечно.  *** Чимин вел себя странно на прошлой неделе. Сначала Чонгук не придал этому особого значения, когда Чимин уклонился от его попыток обнять его.   Но он продолжал это делать. Только неловко обнимал его сбоку, когда альфа раскрывал для него свои объятия.    Однажды Чимин отпрянул от него, когда Чонгук попытался удивить его, обняв в ответ.   Он по-прежнему ведет себя так же, как и раньше, за исключением очевидного нежелания физической близости.   Что происходит? Альфа ломает голову, пытаясь вспомнить, не сделал ли он непреднамеренно что-то не так.    Он хочет верить, что он не из тех, кто позволяет незначительным неудобствам в отношениях влиять на его настроение, но это просто неправда.    Это внезапное отдаление от его омеги сказывается на нем. И, как оказалось, его работа.   Он изо всех сил пытается сосредоточиться на чем-то одном.   Последней каплей стало то, что Чимин отказался провести с ним выходные, сославшись на какую-то нелепую причину.   Вот и все. Он решает, что должен разобраться во всем этом.   И именно поэтому он стоит здесь в пятницу вечером перед дверью квартиры Чимина, готовый к разговору.   — Чонгук? — Чимин явно удивлен, обнаружив альфу на пороге своего дома.   — Мне нужно, чтобы ты сказал мне, что я сделал не так, — выпаливает он, не объясняя своего внезапного визита. В голове у Чонгука полный беспорядок. Ему нужно знать, что с ними все в порядке.   — Ты не сделал ничего плохого. О чем ты говоришь? — Чимин останавливает себя и отступает в сторону. — Подожди. Сначала зайди внутрь.   Чонгук снимает обувь и следует за Чимином в гостиную, чтобы сесть на диван.   Чимин садится рядом с ним и берет его руки в свои.  — А теперь скажи мне. Что случилось?   — Я здесь для того, чтобы спросить у тебя, что случилось?   — Что ты имеешь в виду?   — Ты отдаляешься от меня. Я сделал что-то не так? Ты изменил свое мнение о нас?    Чимин видит уязвимость в глазах Чонгука, когда тот задает этот вопрос.  Он не может поверить, что все так обернулось.   — Конечно, нет. Ты не сделал ничего плохого. И мне жаль, что тебе показалось, будто я отдаляюсь от тебя.  Это не входило в мои намерения.   — Тогда в чем дело? Почему ты так странно себя ведешь в последнее время? Пожалуйста, будь честен со мной.   Чонгук был бы лучшим человеком, если бы не позволил своей прошлой травме повлиять на его нынешние отношения, но, в конце концов, он тоже человек. И он напуган.   Чимин громко вздыхает, встает и протягивает Чонгуку руку.  — Пойдем со мной, — просто говорит он.   Чонгук немного озадачен, но все равно берет Чимина за руку и следует за ним в его спальню.   Оказавшись внутри, он понимает, что не был здесь с тех пор, как Чимин заболел. Тогда у него не было времени полюбоваться комнатой. Уютная обстановка в сочетании с обилием аромата его омеги делают комнату для Чонгука раем. Он бы с удовольствием просто свернулся калачиком на кровати с Чимином в объятиях.   Чимин закрывает дверь и встает перед ним. Внезапно он начинает расстегивать пуговицы на рубашке, и Чонгук впадает в панику. Он хватает омегу за руки, чтобы остановить его.   — Малыш, нет! Я не хочу, чтобы ты думал, что я пришел сюда за этим!   Чимин просто наклоняет голову и искренне улыбается.    — Я знаю. Я просто хочу тебе кое-что показать. Пожалуйста? — Чонгук отпустил свои руки. Теперь он в замешательстве. Что могло случиться с Чимином?   Его мысли резко обрываются, когда Чимин поворачивается к нему обнаженной спиной.   Чонгук не может поверить в то, что видит прямо сейчас. Верхняя часть спины Чимина покрыта тонкой татуировкой в виде двух цветов с переплетенными стеблями. Раскраска выполнена так хорошо, что выглядит как акварельная картина на холсте, изображающем бледную безупречную кожу Чимина. Это прекрасно.   Тигровые лилии.   — Детка! Когда ты это сделал?   — В начале этой недели… Я хотел сделать тебе сюрприз после того, как полностью заживет. Теперь Чонгук чувствует себя глупо. На самом деле он так сильно волновался из-за пустяков.   — Вот почему ты избегал моих объятий... —  бормочет себе под нос Чонгук, осознавая это.   — Тебе нравится?   — Конечно, нравится! Это прекрасно. Ты прекрасен. Могу я спросить, что вдохновило тебя вдруг сделать татуировку? — Альфа, кажется, очень взволнован. — Ты. Мне нравятся твои татуировки, — Чимин выглядит таким застенчивым, что Чонгук почти воркует. — Я хотел сделать что-нибудь, что напоминало бы мне о тебе. Поэтому я сделал татуировку в виде твоего родного цветка. Тигровые лилии.   Тот факт, что у Чимина есть татуировка на спине, потряс его настолько, что он не сразу понял, что это за татуировка.   Он прерывисто вздыхает и прижимает руку к своему неровно бьющемуся сердцу.   — Ты в порядке? — Чимин быстро усаживает Чонгука на кровать. Он беспокоится, что альфа перестал дышать. — Чонгук! — Чимин чувствует, как он ошеломлен его запахом. Поэтому он делает единственное, что приходит ему в голову. Он утыкается носом в шею Чонгука и осыпает его кожу поцелуями.   Эффект мгновенный, тело Чонгука, кажется, теряет всякое напряжение. Но Чимин не останавливается. Он забирается на колени альфы, чтобы продолжить свои ласки.    Через некоторое время он отстраняется, чтобы посмотреть Чонгуку в глаза. Они оба тяжело дышат, лица раскраснелись.   — Я не заслуживаю тебя. Я не заслуживаю твоей любви. — с придыханием признается Чонгук. Он сжимает талию Чимина так, словно от этого зависит его существование. Чимин гладит альфу по щеке и говорит серьезно:  — Я хочу, чтобы ты внимательно выслушал меня, Чонгук. Если в этом мире и есть кто-то, кто достоин любви, так это ты. — он надеется, что Чонгук верит его словам. — И ты, безусловно, заслуживаешь моей любви. Я знаю, потому что решил подарить ее тебе, — с этими словами Чимин прижимается губами к губам альфы.  Омега вложил всю свою любовь в этот единственный поцелуй. Чонгук ответил на его страсть вдвойне. Он целовал его, как изголодавшийся человек, впервые за много дней принимающийся за еду.    В случае с Чонгуком аналогия, возможно, не так уж далека от истины. Потому что он был изголодавшимся. Изголодался по любви.   И теперь, когда он вошел во вкус, он не хочет расставаться с этим никогда.