Сад, что не виден для других

— Мы не спрашиваем у цветка особой причины

его существования. Мы просто смотрим на него

и способны принять его как нечто иное для себя.

— Гвендолин Брукс

***

«Школа — арена, школьники — жертвы и хищники, хотелось бы быть страшнейшим среди них», — думал Рома. Его родители довольно богаты, не сказать «заоблачно богаты», но тем не менее, они любили своего единственного сына, часто старались найти время для семейных посиделок, но не могли. Собственная компания — это тоже ребёнок, который требует даже больше внимания, нежели настоящий ребёнок. Шатен никогда не держал обиды на родителей, понимал, что если бы не они, то он бы не смог получить даже этой одежды, которая надета сейчас.

Школьная форма довольно дорогая, даже в отражении чёртовой лужи, выглядит солидно: чёрная ткань со вставками золотого, пуговицы тоже золотые, белая рубаха, красный галстук, чёрные туфли, увы, испачкались в грязи. Смотря в лужу, он увидел своё лицо, столь унылое и печальное, а чему радоваться? Новым обидам на жизнь? «Почему дождь пошёл именно перед моим выходом? Почему не в выходной?», — таковы мысли мальчишки, развернувшись и отправившись дальше по дороге. Причина переезда в этот город, перехода в другую школу — это непутёвый ребёнок, сам Рома, лишний раз школьник старался не думать об этом, чтобы не печалится.

Школа в минут тридцати ходьбы, недалеко, на первом свороте, есть большой особняк, ещё с конца 19-го века, об этом шатен услышал от собственной матери, но сам толком не видел, хотя, может, сейчас увидит? Недалеко, вроде бы, совсем по пути. Повернув голову на первом повороте, он увидел особняк с пышными цветами. «Жилой, наверное», — после этого недолгого осмотра, он отправился дальше. На то, что особняк жилой многое указывало: ухоженные цветы, новенький вид, свет в окнах, которые хорошо было видно из-за пасмурной погодки.

***

Школа предстала огромной: несколько корпусов, школьные площадки для разных игр и церковь (он обязательно туда заглянет, но потом), толпы учеников и учениц шли вперёд, даже не обращая внимания друг на друга, лишь Роман осматривался, но не поднимая головы — боялся. Вдруг появилась девушка: тёмная кожа, яркие глаза цвета янтаря, что обрамлены длинными ресницами, её волосы цвета вороньего крыла были заплетены в тугую косу с красной лентой на конце, кажется, под лентой резинка, но это не точно.

— Привет, я твоя одноклассница, круто, да? Я Алекс, а ты Ромка? Я староста, сегодня после уроков покажу всё-всё, тебе понравится в нашей школе! — Алекс протянула свою руку, а после стала ждать минуту, две, а парниша так и не пожал. — Так ты жать будешь или нет? — спросила, склонив голову в бок.

«И что это было? Диалог? Удивительно, в принципе, мне нравится», — такие мысли появились в голове Романа.

За окном птички пели, школьники шли в школу, а взрослые, в основном учителя, проверяли дисциплину, патрулируя территорию.

Школьный звонок оповестил о начале урока, а после и об конце учебного дня. Первый урок шёл неспешно: учитель что-то говорил, ужасно монотонно, словно бы желал усыпить всех в этом классе, лишь Алекс слушала учителя с трепетом в глазах. Пока сидел за партой, то успел осмотреть всё: дорогие парты из дуба, судя по запаху, новые, стены покрашенные в бежевый цвет, портреты великих людей, интерактивная доска, учительский стол недалеко от входа, заваленный бумагами, ручками да и бог знает чем. Последующие слишком сильно не отличались, менялось лишь окружения и лица, а на переменах подходили люди, но не разговаривали с ним, словно бы его не было, наверное, не желают налаживать контакт с новеньким, но и к Алекс никто не подходил, хотя, с ее-то характером, наверное многие бы ладили с ней, даже когда та пыталась завести разговор, то никто не откликался, игнорируя.

***

— Вот ты бука, — закричала Алекса, театрально вздохнув и ткнув пальцем в Рому, — всех-всех отпугиваешь, никто с тобой общаться не хочет! Призрак разговорчивее тебя! — девушка сжала ладони в кулаки, топая ногами и махая ими, как капризное дитя, вызывая отторжение, даже отвращение.

«Тебя тоже игнорят, всех достала» — хотел было ответить он, но вместо этого произнёс:

— Алекса, прошу, успокойся и давай ближе к делу, — желания разговаривать с ней было на минимуме с самого начала, а сейчас было пробито дно, — ты должна была показать мне школу!

— Да, должна, но-но-но, — девушка поводила указательным пальцем туда-сюда перед Ромкой несколько раз, и продолжила говорить: — я обижена на тебя, я несколько раз тебя звала, а ты, ирод, не откликался, поэтому я передумала!

— Что ты хочешь этим сказать? Это твоя обязанность, как старосты! — не успел школьник договорить, как Алекса развернулась и ушла, — Класс, просто класс! Ну и ладно, пойду домой пораньше — чем не хорошая новость, а?

«Здесь должна быть церковь, я хотел сходить к ней, надеюсь, не будет людей там», — подумал он, отправившись в сторону церкви, которая располагалась недалеко от клеток с животными и сцены.

Церковь представляла из себя величественное здание из камня, полностью белое, лишь крыша была кирпичной. Внутри стоял на возвышении алтарь на амвоне¹, судя по пыли мало кто ухаживает за этим местом, ведь оно всё было в пыли, да и не только оно, но и скамейки перед выступом, иконы тоже. С огорчением вздохнув, Рома вытер пыль своей формой, после того, как спустился, в последствии сел на скамью. Сложив руки в молитвенном жесте, он опустил свою голову, закрыл глаза и молился: «Господь милостивый, прости мои грехи: зависть, обиду на других, гнев, гордыню, даруй моей душе покой, подари счастье, пусть моя мать не болеет, дожди прекратятся, воссияет солнце над моей головой, не будет стычек, появятся друзья, возможно, любовь, взамен отдам веру свою тебе, аминь», — закончив свою молитву, подросток встал, одиноко побродив в сторону своего дома, там никого нет, не слуг, ни отца и матери, лишь он и взор божий, смотрящий на всех всегда.

***

Дорога к дому много времени не заняла, ничего интересного не происходило, лишь только тихим вечером, когда он шёл в сторону круглосуточного магазина ради баночки газировки, увидел свет в особняке и услышал звук воды вместе с тихой песней - тогда появилось что-то интересное. Он увидел божьего ангела, не иначе: Белоснежные волосы спадали с плеч на спину, сзади не было видно его лица, но оно точно ангельское.

- О, пришёл, - мужчина повернулся в сторону парня, его глаза были цвета обсидиана с не очень густыми, хоть длинными, ресницами, - я Франческо, но можешь звать Сан-Франом, - его голос отдавался эхом в голове Ромы.

- А я Рома! Можешь звать Лололошкой - так зовут меня друзья, - затараторил школьник, в груди разлилось какое-то трепетное чувство, словно бы его сердце побежало, обычно у него не было желания разговаривать с людьми, если было, то явно не такое, а сейчас..всё так странно.

- Буду звать тебя Ло, окей? - в обсидиановых глазах была печаль, которой Ло никогда не видел.