Сделка
14 апреля 2024 г., 13:16
В классе 1А между всеми его учащимися была общая договоренность: один свободный вечер недели они проводят за просмотром фильмов. Чаще всего это заканчивалось веселым смехом, обсуждением событий фильма и выбором того, что посмотреть в следующий раз. Но эти вечера становились унылыми, если Бакуго снисходил до просмотра фильма вместе со всеми. Он очень любил спойлерить. И делал это не потому, что знал, чем все закончится, он просто беспроигрышно разгадывал намерения каждого героя, и предсказывал концовку, громко объявляя ее своим хриплым голосом.
В этот раз, выбор пал на просмотр всех частей Гарри Поттера. К удивлению всех, две трети класса никогда не смотрели и не читали эту сагу. Они как раз были поглощены просмотром первой части, фильм был где-то на середине, когда Бакуго вдруг сказал:
— Вот этот дерганый мужик по-любому под тюрбаном носит этого, как его, Волде-в-рота.
— Волан-де-морта, — тихо поправил его Шото.
— Да похуй! — рявкнул Кацуки, злобно зыркнув в сторону Тодороки.
Когда учитель снял тюрбан, и под ним оказался злодей, класс расстроенно загудел.
— Бляяя, а я до последнего думал, что Снейп все подстроил! — схватился за свои волосы Каминари и яростно начал оттягивать их в стороны.
— Ты тупица, если так думал. Этот Снейп явно нормальный чел, и по-любому не на стороне темных сил.
— Почему ты так думаешь Каччан? — спросил сидевший далеко от него Мидория.
— Да потому что всегда скрытных затюканных мужиков выставляют как последних мудил, чтобы в самом конце кинуть невероятно неожиданный поворот, о том что на самом деле все это время он был хорошим!
Киришима пихнул его в бок и улыбаясь сказал:
— Ты че смотрел уже? Не спойлери тут нам!
— Делать мне нехуй! — крикнул Бакуго, вставая со своего места и направляясь к выходу. — Я, в отличие от вас, в свободное время тренируюсь, а не хуйней страдаю.
— Ой, ну подумаешь, какой важный! — засмеялась Мина, доставая чипсину и закидывая себе в рот.
Киришима тоже встал с места и резво подбежал к Бакуго.
— Эй, не уходи, мы щас вторую часть смотреть будем.
— Пусть идет, — сказал поникший Минета. — Испортит и всю вторую часть тоже.
Бакуго фыркнул, продолжил свой путь в комнату и на прощание бросил:
— Больно надо мне ее смотреть. Больше разговоров только было о том, какой это классный фильм, а на деле — детская сказочка.
Когда он ушел, Киршима вернулся на свое место, подмял под себя подушку и взял пульт.
— Ну че, смотрим?
— Дааа! — единогласно воскликнули все и вскрыли новые пачки чипсов.
Тодороки задумчиво смотрел в темный коридор, в котором испарился Бакуго.
***
Если с первой частью Гарри Поттера получилось не особо обидно, то просмотр шестой Бакуго испортил всему классу на миллион плюс ультра процентов. — Дамблдору пизда, — громко изрек он, гневно теребя края подушки, которую держал в руках. Еще чуть-чуть, и по комнате посыпется пух. Урарака досадливо застонала и ответила ему: — Я не хочу спрашивать, с чего ты это взял, потому что тогда ты скажешь что-то, что окончательно все испортит, но, пожалуйста, Бакуго-кун, просто помолчи! — Не затыкай меня, Круглолицая! На драку нарываешься?! — заорал Кацуки, и Киришима нервно отмотал пультом 20 секунд фильма назад, потому что из-за их громкого диалога никто ничего не расслышал. Урарака метнула гневный взгляд в сторону Бакуго: — Я прошу тебя не портить всем просмотр своими догадками! — А че, я уже и фильм прокомментировать не могу? Мож, мне еще руку поднимать, когда я хочу чето сказать?! — Было бы неплохо, — квакнула Тсую. — Идите нахуй! — вскочил с кресла Бакуго, и несчастная разорванная подушка окончательно взорвалась в двух метрах от пола. — И знаете что? Он явно помрет не потому, что у него рука ранена, его убьют. — Кто его может убить, бро, он же великий колдун, — вскинул брови Киришима. — Именно поэтому ему и пизда, Дерьмоволосый. Такие дохуя великие люди никогда не умирают мирной смертью. Ему кранты, и убьет его кто-то, кому он доверял. — Ааааа! — закричал Минета и закрыл двумя липкими шариками уши. — Бакуго, перестань! Ты делаешь это с каждым фильмом, и каждый раз почему-то ты прав! У тебя что, типа сверхинтуиция? — Или он врет, что не смотрел, — хихикнула Джиро. — НИХУЯ Я НЕ ВРУ! — глаза Бакуго сияли красным в полумраке комнаты, он стоял в бойцовской стойке, и на руках зарождались маленькие взрывы. — Мидория, тебе принести плед? — встревоженно спросил Тодороки, потому что Изуку мелко дрожал с головы до ног, глядя на разыгравшуюся в комнате сцену. — Нет, Шото-кун, все в порядке! М-может, продолжим просмотр? — Без меня, — буркнул угомонившийся наконец Бакуго, и вышел из комнаты. — Слава богуууу, он ушел! — облегченно протянул Каминари, скатываясь вниз по спинке дивана на ковер. — Врубай, Киришима, пока он не вернулся, — сказал Серо, и остальные дружно его поддержали. Когда фильм кончился, слегка разочарованные и уставшие ребята мрачно переглянулись и единодушно согласились, что под страхом смерти больше никогда не позволят Бакуго проводить кино вечера вместе со всеми. Когда все расходились по своим комнатам, Урарака успокаивающе гладила по спине Мину, которая лепетала что-то о том, что если бы Бакуго молчал, она намного сильнее удивилась бы ужасной смерти Дамблдора. — Он как будто отобрал всю загадочность момента, всю запутанность сюжета, — плаксиво говорила она, и Урарака продолжала терпеливо поддерживать ее по пути в комнату, соглашаясь с каждым ее словом. Тодороки отстал от класса и посмотрел на часы. Время было еще не позднее, а значит, он успеет сделать еще одно дело.***
В дверь Бакуго раздался стук. До этого момента, взрывной парень просто лежал на своей кровати, лениво листая ленту твиттера. Спать еще было рано, а настроения что-либо делать не было. Отвлекшись на стук, он, не вставая с постели, крикнул: — Че надо, Киришима? Я собираюсь спать! — Это Тодороки. Кацуки нахмурился, поборолся с собой пару секунд, а потом заорал: — Че надо, Двумордый? Я же сказал, что собираюсь спать! — Я ненадолго, открой, пожалуйста. Бакуго разрывало между раздражением и любопытством. Что могло понадобиться от него Половинчатому в такой час? Любопытство слегка перевесило и он лениво поплелся, открывая нараспашку дверь. — Че хотел? Если ты по поводу школьного проекта от Айзавы, то я не собираюсь делать его в группе, тем более, с тобой. — Дамблдора убил Снейп. Пару секунд они стояли в оглушающей тишине, а потом Бакуго вдруг присвистнул: — Да ну нахуй! Этого я не ожидал. Секунду Бакуго стоял с ухмылкой на лице, что-то обдумывая, а затем вспомнил, что перед ним все еще стоит Шото. — Ты приперся поздно вечером, чтобы рассказать мне об этом или че? — Не совсем, — непроницаемо сказал Тодороки. — Можно зайти? — Зачем? Шото оглянулся по сторонам, будто пытаясь понять, есть ли рядом лишние уши. — Это личное, я ненадолго. Пожалуйста. Личное? Это еще что за чушь? Бакуго клял всеми матами свое сегодняшнее неуемное любопытство, пропуская одноклассника в комнату. — Ну, говори, — Кацуки сложил ну груди руки, хмуро глядя в глаза Шото. Они стояли посреди комнаты, потому что, разумеется, Бакуго не собирался предлагать гостю сесть. Пусть говорит, что хочет, и выметается. Тем временем, Тодороки стоял в странно напряженной позе, он сжимал и разжимал кулаки, явно нервничая, но лицо его оставалось привычно безэмоциональным. Он явно подыскивал подходящие слова, и Кацуки был в пяти секундах от того, чтобы не вспыхнуть от нетерпения. — Как ты понял, что Дамблдор погибнет насильственной смертью и его убьет тот, кому он доверял? Бакуго моргнул от неожиданного вопроса, открыл рот, закрыл, а потом раздраженно спросил: — Как этот вопрос связан с твоим личным делом ко мне? — Напрямую, — просто сказал Тодороки. — Ответь, пожалуйста. Еще секунду Бакуго взвешивал, что будет быстрее — подраться с Двумордым, одержать победу и вышвырнуть его из своей комнаты, или набраться терпения и закончить этот нелепый разговор, чтобы потом Половинчатый не ходил за ним еще бог знает сколько темной тенью по пятам. Решив, что быстрее будет разобраться на месте, он глубоко вздохнул и ответил: — Да не знаю, это просто очевидно. Добрый, умный, всесильный дядя. Такие персонажи всегда умирают трагично, не надо быть гением, чтобы это понять. — А почему ты решил, что его убьет кто-то, кому он доверял? — Бля, ну ты че книжек не читал? Автор явно хотела нагнать саспенса под конец, а что может быть лучше, чем страшная смерть положительного персонажа? Страшнее самого факта убийства только подстава от близкого, сечешь? — Я не очень много читаю, — задумчиво пробормотал Тодороки. Бакуго усмехнулся: — Я уже понял, но по тебе не скажешь. — Почему? — искренне удивился Шото. — Ну ебать! Ты такой примерный мальчик, оценки хорошие, с претензией на мозги даже, но тут походу преувеличил. Тодороки вдруг немного расслабился, опустил голову и слегка улыбнулся. — Дело, в том, Бакуго… Я не совсем знаю, как выразить мою просьбу к тебе, но я попробую. Ты можешь научить меня понимать так же людей? Сказать, что Кацуки оторопел, это ничего не сказать. Он порывался то засмеяться, то заорать, то просто взорвать что-нибудь, но он совершенно не понимал, что он блять должен на это ответить. Видя его метания, Шото повел плечом, слегка смущаясь, и попытался объясниться подробнее. — Ты очень хорошо умеешь понимать мотивы и чувства людей, даже если это и выдуманные персонажи. И это…то качество, которого мне не хватает. Я хочу стать героем, и мне необходимо развить интуицию, или что бы это ни было. Мне очень нужно понять, как у тебя это получается, и прошу твоей помощи. — Блять, ну ты и… — пробормотал Бакуго, все еще не зная, что сказать. Он наконец понял, чего хотел от него Половинчатый, но схуяли вообще он пошел с этим к нему. — С чего мне тебе помогать?! Попроси нашего мальчика-ботана, он явно умеет любому под кожу залезть, если захочет, тоже знаешь бесячее качество, но не буду отрицать, что полезное. Люди тянутся к этому задроту с геройской искрой в жопе, а я-то каким боком тебе помогу, даже если захочу? Если ты не заметил, у меня неважные отношения с людьми. Бакуго развел руки в стороны, как бы намекая, что говорить больше не о чем. Совершенно очевидно, что нет никакого способа обучить человека эмпатии, и абсолютно точно ясно, что Кацуки не собирается разрабатывать курсы по повышению интуиции Шото. Однако, судя по тому, что Тодороки не собирался никуда уходить, он явно планировал продолжить свои убеждения. — Бакуго, вспомни, как нас обучали ведению интервью с прессой. Кацуки напряг мозги, вспоминая все детали. Шото тогда вызвали первым, и Леди Гора задавала ему вопросы. — Вспомнил, и че? — Леди Гора тогда сказала, что если бы ее спас симпатичный герой, ее сердце бы разорвалось. Бакуго секунду хмурился, а потом вдруг расхохотался: — Блять! Это когда ты спросил, нет ли у нее проблем с сердцем? АХАХАХА! Я тогда чуть не сдох! — Вот именно, — все еще без единой эмоции на лице вскинул руки Шото. — Ахахах! Не, это было роскошно, ну чувство юмора у тебя есть, это зачтем. — Я тогда не шутил. Я подумал, она правда плохо себя чувствует, а после занятия Мидория объяснил мне, что к чему, я бы так и не понял. Бакуго перестал смеяться и почти потрясенно уставился на Тодороки. — Блин, ты реально…ну ты и тупица, Двумордый. — Видишь? Вот почему мне нужна твоя помощь, Бакуго! Кацуки снова сложил руки на груди и, усмехнувшись, задумался. Что он теряет? Это же бесплатный способ угарать над Двумордым столько, сколько ему захочется. Он просто пришел и сам положил это ему в руки. — Я подумаю, Половинчатый, а теперь — свали. — Спасибо, Бакуго! Тодороки благодарно отвесил легкий поклон и немедленно покинул комнату одноклассника. Бакуго смеялся ему вслед, пока дверь не захлопнулась и за ней он не услышал бодрый голос вернувшегося из душа Киришимы. — О, Тодороки! А ты что тут делаешь? Бакуго аккуратно прислонил ухо к двери, не хватало еще, чтобы другие узнали об их разговоре. Он готов был в любой момент выскочить из комнаты и взорвать нахер коридор. — Ты что, ходил к Бакуго? — в голосе Киришимы слышались нотки любопытства. Черт побери, пусть Половинчатый только попробует проболтаться. — Я заходил по поводу школьного проекта Айзавы, но он отказался работать в группе. Бакуго облегченно выдохнул, слава богу, Тодороки догадался соврать. — И что он тебе ответил? Кацуки снова прилип к двери, стараясь не издавать ни единого звука. — Что если я еще раз приду к нему без приглашения, то он взорвет мне лицо. Бакуго заглушил смешок кулаком. Очень похоже на него, браво, Двумордый. — Соболезную, бро, — трагично ответил Киришима и успокаивающе хлопнул Тодороки по плечу. — Но у меня никто не умер, — искренне удивился Тодороки. Кацуки не выдержал и громко заржал на всю комнату. Ладно, так и быть, он протянет безнадежному тупице руку помощи, но пусть не надеется, что это будет бесплатно.
