(Не)Открывай дверь

«У тебя сегодня очень красивая причёска <3» Прочитав адресованный ей комплимент, написанный кривоватым почерком на клочке ярко-оранжевой бумаги, Маринетт пренебрежительно фыркнула. Она быстро скомкала послание и засунула его поглубже в карман пиджака. Школьный шкафчик девушки, в котором, собственно, и нашлась очередная записка, был ещё открыт. Брюнетка взглянула на своё недовольное личико в отражении небольшого встроенного зеркальца с долей отвращения изучая доселе прекрасную укладку. Чувствуя прилив садистского удовольствия, Мари запустила пальцы в волосы и начала разрушать замысловатую причёску, на которую потратила почти всё утро. Парочка заколок-невидимок упала ей под ноги, а вместе с резинками выдралось несколько тонких длинных волосинок, но ученицу старших классов это нисколько не смутило. Ей хотелось как можно быстрее избавиться от того, что привлекает его в ней. — Воу, подруга, полегче! Собралась без волос остаться или что?! — Воскликнула Алья, подходя ближе к Мари и перехватывая её руки, останавливая. Брюнетка тяжело вздохнула, смотря в глаза лучшей подруге и понимая, что та права. — У тебя есть расчёска? — Чуть успокоившись, поинтересовалась Маринетт. Алья молча отыскала запасную на дне своей сумочки и протянула её Мари, всё ещё настороженно поглядывая. — Спасибо. — Пробормотала девушка и вернулась к своему отражению. После наспех разобранной причёски волосы стали объемнее, более пушистыми и торчали во все стороны. У Маринетт с трудом получалось придать им приличный вид. Тем не менее, с расческой дело пошло быстрее и менее травматично для волос. — А теперь ты объяснишь мне, зачем испортила такую красоту? — Алья строго окинула подругу взглядом и пальцем поправила оправу очков на переносице. Маринетт так и застыла с расчёской в руке и глупым растерянным выражением лица. Идеи, как можно было бы поубедительнее соврать, мгновенно покинули голову. Вполне возможно, виной тому было послание от чрезмерно настойчивого поклонника. — Мне тоже интересно, зачем же ты так… Услышав бархатный голос своего парня за спиной и почувствовав, как мягким касанием он погладил её локоны над лопатками, девушка обомлела. Расслабленно выдохнув, она слегка откинулась назад, позволяя заключить себя в уютные объятия. Рядом с Адрианом Маринетт всегда чувствовала себя в безопасности, поэтому напряжение и страх, окутывающие её ещё мгновением ранее, начали отступать. Спонтанный порыв испортить причёску показался ей такой глупостью, что стало даже стыдно. — У меня от неё голова сильно разболелась, простите, что испугала… — Нашлась наконец-то с ответом Маринетт. Когда она развернулась к друзьям, выныривая из тёплых объятий Агреста, закрыв свой шкафчик, то поняла по их лицам, что угадала с ответом. Больше Адриан с Альей не выглядели такими обеспокоенными. Юноша снова притянул девушку к себе, касаясь губами её лба. От такой мягкой заботы с его стороны у Мари затрепетало в душе и тут же затопило чувством вины. Ей было так горько врать любимому, но она уже не могла по-другому. Не сейчас, когда окружающая обстановка настолько накалилась. — Может, тебя проводить в медпункт? Или домой? Комендантский час как-никак, не время разгуливать по лицею, если тебе нездоровится. — Слова заботы от Альи только больше впиваются иголочками вины в Мари, и она с трудом сглатывает вставший в горле ком. — Без резинок мне уже гораздо лучше. Скоро вообще всё пройдёт, так что не волнуйтесь так, пожалуйста. — Уверяет друзей девушка и спешно переводит тему, беспокоясь, что ей могут задать ещё какие-то наводящие вопросы, заставят объясняться или притянут происходящие в лицее события к её переживаниям. Маринетт не хотелось бы обманывать близких людей ещё больше, чем она делает это каждый день. — Вы лучше скажите, что у нас сегодня последним уроком? Я слышала, учитель физики заболел. Алья страдальчески застонала и приложила два пальца к виску, изображая выстрел в голову. Адриан, всё ещё обнимавший свою девушку прыснул со смеху, наблюдая за этой сценкой. И Мари догадалась, что замена физики будет на что-то неприятное. — Одно слово. Менделеева. Теперь уже настала очередь Маринетт издавать страдальческий стон. Больше физики она не любила только химию. И это ещё мягко сказано! Девушка с радостью бы отправилась разбираться с дюжиной акум, вместо часа зубрёжки формул и элементов. — Ну что ты, малышка, не вешай нос. Уверен, она не станет вас мучить перед выходными. — Попытался приободрить свою возлюбленную юноша, но та только мило дулась, изображая возмущённый вид. — Как раз-таки наоборот! Эта женщина уверена, что её предмет самый главный в учебной программе. — Маринетт права, — со вздохом согласилась Алья, пряча в сумку обратно расчёску, которую ей вернула Дюпен-Чен. — Если бы Менделеева могла, она бы все предметы заменила на свою обожаемую химию. — Если бы так, тогда я бы каждый год заканчивал с отличием. — Посмеялся Адриан и охнул, когда получил шутливый тычок от Маринетт под рёбра. — Молчал бы, везу-унчик. Тебя-то не будет на последних уроках, а отдуваться нам! — Брюнетка снова возмущённо надула щёчки, и Адриан умилился тому, как она стала похожа в этот момент на хомячка. — В качестве извинения могу предложить тебе свидание в кино сегодня вечером. К ночному сеансу фотоссесия точно должна будет закончиться. Что скажешь? — О, я бы с радостью, но не могу, прости. Родителей нужно провести в аэропорт… И я сама вернусь поздно, так что… — А, да, конечно. Я совсем забыл, прости-и-и… Повисла неловкая пауза. Адриан хотел себя пнуть, за то, что забыл об отъезде Тома и Сабин, хотя его девушка сто раз это упоминала. А Мари корила себя, что опять динамит парня со свиданием, хотя у него всё реже и реже появляется свободное время. Почти месяц все их встречи проходили только в стенах лицея. — Зря отказываешься, подруга. Вечер пятницы, родителей нет дома. И ты со своим парнем наедине. Знаете, я видела фильм, который начинался точно так же… — Заигрывающе понизив голос на последней части фразы, ехидно усмехнулась Алья, наблюдая, как лица у парочки покраснели и они смущённо отвернулись в стороны, сразу же делая вид, что копаются в своих вещах. Блогерша была в курсе, что у этих двоих ещё не было ничего серьезнее обнимашек и поцелуйчиков. Если, конечно, Маринетт от неё ничего не скрывала. А она не скрывала, рыжая точно была в этом уверена. И Сезер оставалось только удивляться такой нерешительности в отношениях, когда вы оба подростки, которые обычно только и заняты тем, что познают все прелести близости. «Особенный случай.» — Многозначительно делала вывод девушка каждый раз, наблюдая за своими друзьями. Им понадобилось несколько лет, только чтобы признаться друг другу в чувствах. Оба были влюблены по уши, но стоило одному из них сделать шаг вперед, как другой отступал на два назад. Может, у них ничего бы так и не вышло, если бы Нино с Альей не вмешались, подстроив идеальную ситуацию для признания. Время перемены заканчивалось, и троица направилась в сторону кабинета следующего урока. По пути у Адриана с Альей завязался диалог, а Маринетт немного отстала, плетясь позади и снова погружаясь в свои тревожные мысли и воспоминания. Эти коридоры и кабинеты, мимо которых она шла, напоминали своим видом о том, что совсем недавно она не могла себе позволить вот так свободно идти с Адрианом Агрестом держась за руки на глазах у всех. Это могло плохо закончиться. Всегда плохо заканчивалось. Картинка всплыла буквально перед глазами. — Вы только поглядите, эта нищенка поверила в себя! — Да кем ты себя возомнила, сука? — Напомним ей, где её место, девочки? — С удовольствием. В четвёртой кабинке кто-то наблевал, как раз работёнка для половой тряпки. Ахаха — Маринетт? Маринетт тихо ойкнула, осознав что уже некоторое время стоит на месте и прожигает взглядом дверь женского туалета в конце коридора, когда одноклассники находились на пороге кабинета. Она нервно хихикнула и попятилась в сторону, делая вид, что туда и направлялась. Полицейский в углу коридора, лениво потягивающий стаканчик эспрессо, чтобы не уснуть на посту, на мгновение нахмурился, углядев школьницу, опаздывающую на урок, но решил, что не его это дело следить за посещаемостью детей, поэтому отвернулся. — Я скоро вернусь. — Крикнула Маринетт своим друзьям. Звонок прозвенел ровно в тот момент, когда героиня зашла в уборную и направилась к раковинам. Ей нужна была минутка, чтобы прийти в себя, поэтому девушка повернула вентиль холодной воды и подставила под струю ладошки. Прохлада на коже успокаивала, так и хотелось умыться, но после разрушенной причёски, макияж портить не было абсолютно никакого желания. В отражении зеркала школьница видела не только своё уставшее лицо, но и дверь той самой кабинки, где не так давно проходили её мучения. Ещё два месяца назад каждый день Маринетт в этой школе был адом. Травля, унижения, причинение вреда ей и её вещам — это было нормой очень и очень долго. А всему виной были отношения с самым популярным и желанным парнем для всей Франции. Даже пока Адриан для Маринетт был всего лишь другом, это не останавливало его фанаток от актов ненависти к ней. А когда дружеское общение переросло в романтическое и скрывать от публики дальше это не получилось, всё стало куда серьёзнее каких-то едких оскорблений и мокрых конспектов. Когда травлю Мари возглавили Лайла с Хлоей, всё вышло на новый уровень: побои, компрометирующие видео, специально снятые Буржуа на телефон, чтобы жертва боялась и пикнуть, подставы на занятиях, оскорбления и обидные мемы в интернете. Тогда Маринетт старалась скрыть это от всех, в особенности от самого Адриана. Ведь он был так счастлив, когда они признались друг другу в любви. Он так хотел, чтобы их отношения стали официальными и буквально носил девушку на руках. Расскажи Дюпен-Чен своему парню о её реальном положении дел — это принесло бы кучу проблем, учитывая медийность Агреста. Адриан бы точно не спустил на тормозах выходки Буржуа, и поднялась бы шумиха. Начались бы разбирательства, на которые у Мари вряд ли нашлись моральные силы. А ведь и у Адриана был не самый простой период в жизни, учитывая, как на него давил отец по поводу его будущего. Габриэль был против отношений сына с Дюпен-Чен. Габриэль не одобрял желание Адриана закончить карьеру модели. Габриэль был против того, что его сын пытался перестать быть послушной куклой, выполняющей его приказы беспрекословно. Так что мужчина делал всё, что только мог, чтобы усложнить своему наследнику жизнь. Давил, нагружая непомерной работой и бессмысленными занятиями, вынуждая сдаться и принять волю отца, блокировал счета, даже угрожал исками в случае отказа исполнения обязательств по контрактам. Но юноша держался, не сдаваясь. Как он неоднократно повторял своей любимой: «Это всё ради нас. Сейчас будет сложно, но потом он не будет никаким образом влиять на мою жизнь. Решать, кого мне любить и кем быть.» И как после такого Маринетт могла рассказать ему о своей бесхребетности? Пока Адриан бросал вызов своему могущественному отцу, лишаясь беззаботной жизни в роскоши и достатке, она не могла справиться с парочкой напыщенных стерв. Это казалось ей жалким. Заставить парня чувствовать себя виноватым из-за своих неадекватных поклонниц стало бы только триумфом для последних. Маринетт была уверена, что и сама с этим как-то справится. Ей же как-то удавалось справляться с обязанностями супергероини за его спиной. По крайней мере, несколько месяцев назад девушке казалось это реальным. Кто же знал, что в этот раз всё разрешится таким образом?… С дрожащих губ сорвался нервный смешок, а собственное отражение смотрело на Мари с болью в глазах. В мыслях пронеслась вереница мрачных происшествий, виновницей которых, как считала девушка, являлась она сама. Какая же она была наивная и самонадеянная дура в те дни. «Дуй сюда. Перекличка» — Выдернуло старшеклассницу из событий прошлого сообщение от подруги, и Маринетт поспешила покинуть уборную, беспокоясь, чтобы опять не привлечь к себе излишнего внимания. Дойдя до нужной двери, не сумев пересилить себя, девушка всё-таки оглянулась, парализованная чувством вины и преисполненная странного холодного спокойствия. Виновато вглядываясь в импровизированный мемориал из цветов, стоящих посреди коридора, она чувствовала, что хоть происходящие вокруг неё события неправильны и преступны, сейчас она находилась в большей безопасности в стенах лицея, нежели ещё месяц назад. Ведь те самые Лайла, Хлоя и ещё с десяток её бывших обидчиков теперь безмолвно взирали на неё с чёрно-белых фоток, перетянутых траурными лентами. Все они были мертвы. Занимая своё место рядом с Альей, открывая тетрадь и внимательно рассматривая доску, где белым мелом уже была выведена тема, Маринетт старательно записывает конспект и старается не давать растущему чувству тревоги грызть её изнутри. Тревоги, постоянно томящейся в груди девушки с тех пор, как началась серия этих загадочных убийств. Тревоги, ядом расползающейся по её разуму не столько из-за смерти своих одноклассников и одноклассниц, сколько от знания того, кем является убийца на самом деле, и сколь далеко он готов зайти, будучи одержимым ею. Ведь совсем скоро занятия кончатся, она отправится домой, проводит родителей в аэропорт и… Останется одна. На грёбанную неделю минимум. Маринетт была уверена в том, что он знает об этом. И ещё много чего ему известно о ней, потому что девушка стабильно получала от него записки, содержание которых подтверждало её догадку о том, что за ней следили чуть ли не каждую минуту. Даже когда она в кругу семьи или друзей. В классе или в толпе на улице — Мари всегда знала, что он где-то рядом и наблюдает. Это часто провоцировало у неё приступы паранойи вплоть до паники. Если так получалось, что Дюпен-Чен оставалась совершенно одна, её тут же начинало знобить неконтролируемой дрожью. За спиной мерещился тёмный силуэт и тихое позвякивание колокольчика. Компания Тикки, которая практически всегда была рядом, не успокаивала. К сожалению, квами большую часть времени приходилось прятаться и вести себя тихо. А так же отдыхать после каждого сражения, что бы набраться сил для следующего. Да и сама Маринетт беспокоилась, что если сталкер постоянно шпионит, значит в любой момент может разоблачить её как Леди Баг. Поэтому пришлось быть еще осторожнее, чем обычно, даже когда они оставались только вдвоем, строго настрого запретив Тикки проявлять себя без острой необходимости. В кармане джинсов завибрировал телефон, уведомляя о новом сообщении. Плавным движением, как можно незаметнее, Мари достала его и разблокировала, продолжая держать смартфон под партой, и беглым взглядом прочитала послание, выждав момент, когда учитель отвернётся от класса. Адриан: У тебя точно всё хорошо? Маринетт посмотрела на спину своего парня. Широкие плечи, прямая осанка и голова лишь слегка наклонена над тетрадью, где он красивым почерком выводил буквы. Она частенько завидовала его умению так красиво и разборчиво писать каждый раз, как одалживала конспекты. А ещё можно было позавидовать тому, как мастерски он умел переписываться в телефоне, не попадаясь учителю, при этом сидя прямиком за первой партой. Так что, когда Мари напечатала ему ответ, сообщение было прочитано мгновенно. Маринетт: Конечно, просто утомилась от этих вечных лекций. Скорее бы выходные. Так слово за слово и уже через пять минут недавний инцидент с жуткой запиской забылся. Теперь всё её внимание занимала переписка с Адрианом и попытками не рассмеяться в голос. Его чувство юмора было просто восхитительным, Маринетт когда-то и не подозревала об этом. Приходилось закусывать губы, прятаться за раскрытой книгой или изображать кашель, чтобы не засмеяться в голос. Когда Мари фальшиво закашлялась, в очередной раз прочитав остроумный каламбур от возлюбленного, её громко окликнул учитель. — Мисс Дюпен-Чен, не будете ли вы так добры и не повторите нам у доски то, что я только что рассказывал? — Я… — Замялась ученица, быстрым движением пряча телефон обратно. — Прошу прощения, месье, я отвлёк Мари, чтобы попросить одолжить мне ручку, моя закончилась. — Взял на себя вину Адриан. — Будьте столь любезны, месье Агрест, в следующий раз брать с собой запасные письменные принадлежности, как и предполагает устав нашего лицея. — Строго и сухо подытожил учитель, отворачиваясь к доске, чтобы снова что-то записать. Зеленоглазый же только незаметно улыбнулся через плечо, заставляя свою девушку ещё раз хихикнуть.

***

Маленький клубочек тьмы проскользнул через замочную скважину двери и оказался в непривычно тихой мужской раздевалке. Обычно здесь постоянно стоял галдёж, неприятно бьющий по чувствительным и нежным кошачьим ушкам. Но сейчас в помещении был только один белокурый юноша, который мерял шагами раздевалку и с нетерпением поглядывал на наручные часы. Даже со стороны было видно, что Адриан весь как на иголках. Плагг задержался у двери ещё на минуту, наблюдая за своим нынешнем владельцем хмурым взглядом, пока тот не заметил появления квами. Плаггу совершенно не нравилось то, что творил этот влюбленный мальчишка. И кот с самого начала высказывался против, в красках описывая насколько это всё плохая затея. Но помешать Адриану он никак не мог, только наблюдать и невольно становится соучастником. Отчасти потому, что понимал, чем тот мотивирован. Герой пытался защитить ту, которую любит. И кто такой Плагг, чтобы осуждать методы героя, вставшего на путь мести? Этот квами уничтожил громадных ящериц из-за какого-то словесного оскорбления. Да и если вспомнить предыдущих владельцев талисмана, то далеко не каждый из них был героем или обманутым рыцарем. Серийные маньяки, короли-тираны, злодеи, жаждущие мирового господства или уничтожения всего мироздания. И Плагг был инструментом, которым достигали таких ужасных целей. От мрачных размышлений только сильнее разыгрался аппетит. Квами облетел комнату, оказался прямо перед лицом Адриана и с надменным выражением мордочки протянул лапку, требуя заслуженную награду. Уж если и выполнять сомнительного рода задания от сходящего с ума человека, то не за просто так. — Ну-у? Где мой сыр? — Подгоняет Плагг, опережая бесконечную череду вопросов, которая обычно следует после того, как он возвращался обратно. Вопросов настолько системных и регулярных, что магический котёнок уже выработал стратегию: сначала сыр, а потом уже болтовня. И с набитым ртом говорить придётся явно меньше, что ему на лапу. — Да тише ты, сейчас-сейчас… — Адриан закопошился в своей сумке, выуживая из потайного кармашка кусочек сыра. Дурно пахнущий, несмотря на тройную обёртку бумагой. Это был какой-то редкий сорт камамбера с заковыристым названием, которое парень сразу же забыл, как только купил. Это подношение стоило ему приличную часть карманных денег. Плагг затребовал самый дорогой сыр, который знал, за свои «скромные» услуги, и юноша смиренно подчинился. До неприличного дорогой кусок плохо пахнущего лакомства — меньшее, чем парень мог отблагодарить своего квами за то, что тот ещё не сдал своего подопечного Леди Баг. И согласился помочь, став ручным… почтальоном. — Она уже прочитала её? Адриан еле вытерпел пару тягучих минут, ожидая, пока Плагг поглотит хотя бы половину куска камамбера, прежде чем начать задавать вопросы. Он знал, что кот над ним издевается, специально играя на нервах. Растягивал небольшой кусочек чуть ли не по крошкам, наигранно смакуя, хотя обычно за один укус мог проглотить головку сыра в двое больше себя. — Не-а. — А ты точно оставил на видном месте, как я и просил? — Ага-а… — Плагг! Юный герой повысил голос, скрещивая на груди руки и требовательно прожигая квами глазами. Кот спокойно выдержал этот взгляд и лениво облизал крошки сыра на усах. Если бы он не был магическим созданием, а всего лишь человеком, то даже бы испугался такого Адриана. Парнишка был явно не в себе: безумный блеск в глазах, глубокие тени под ними, искусанные до красноватых ранок губы, болезненно бледный цвет лица, растрёпанные волосы, которые он практически перестал укладывать по утрам. Плаггу оставалось только поражаться, почему ещё никто из многочисленных друзей его хранителя не заметил, как Адриан Агрест сходил с ума буквально у всех на виду. — Ты ведь вроде закончил с её обидчиками, пора бы перестать Коту Нуару ухлёстывать за чужой девушкой, не находишь? — Укорило, немного помедлив, маленькое создание своего владельца. — Плагг… — Замялся блондин, теперь не такой уверенный в правильности своих действий. — Пожалуйста, я почти… — Расслабься, пацан. Твоя драгоценная принцесса прочитает любовную записочку. Как только закончится урок. — А… — Он уже успел позабыть, что у Маринетт сегодня на пару уроков больше, чем у него. Честно, сложно было сосредоточиться на болтовне Альи, когда к нему прижималось такое мягкое и тёплое тело любимой. Сладкий запах её духов всё ещё ощущался на корне языка, вынуждая весь день быть слегка… рассеянным. Смешки от квами Адриан проигнорировал, как обычно, и отвернул край рубашки, молча намекая Плаггу спрятаться во внутреннем кармашке. Парню пора было покидать лицей, ведь водитель уже заждался. Если юноша хотел иметь хорошее алиби, ему стоило следовать своему привычному расписанию и дальше. Кто заподозрит в серийных убийствах популярную фотомодель, у которого времени на сон-то еле хватает? Верно, никто. И Адриану нужно было, чтобы так и продолжалось. Но не столько он волновался о собственной свободе, сколько о безопасности своей девушки. Из тюрьмы он вряд ли смог бы оберегать возлюбленную. Для самого парня было уже слишком поздно поддаваться мукам совести или бояться правосудия. Выбор был сделан, и не было пути назад, кроме как и дальше не попадаться в лапы закона, не вызывать подозрений у Леди Баг и заботиться о Маринетт. Ведь она была тем самым лучиком света, который придавал этой жизни смысл. На выходе из школы, когда Адриан спускался по ступеням, его нагнали первые порывы холодного ветра, предвещающие затяжной ливень, который должен был начаться к вечеру. В лимузине, неизменно ожидавшем его на привычном месте, было душно, и играла какая-то незамысловатая мелодия из включенного Гориллой радио. Блондин проводил цепким взглядом здание лицея, пока оно совсем не скрылось из вида за поворотом. Словно невидимой цепью его потянуло обратно к Мари. И чем дальше машина увозила Адриана от учебного заведения, тем сильнее парня пробирала тревога. Всё ли с ней будет хорошо, пока его нет рядом? Воспользуется ли она зонтом, который он так заботливо оставил сегодня утром в её шкафчике? Как отреагирует на новое послание? А если вдруг Маринетт кто-то посмеет обидеть? Последний заданный самому себе вопрос вызвал волну непроизвольной ярости, прокатившейся лавой по венам. Впрочем, она быстро схлынула, уступив место сладкому самодовольству. В зелёных глазах снова блеснуло безумие, а искусанные губы исказила усмешка. Не осталось тех, кто смог бы обидеть его милую Маринетт. Адриан позаботился об этом. Вообще, справедливости ради, он не хотел чтобы всё обернулось так. Адриан планировал поступить, как и подобает герою — решить проблему с помощью диалога, уговорив обидчиков одуматься и признать свою вину. Ведь в каждом человеке было что-то хорошее, даже в тех отбросах которые всё это время обижали Маринетт у него за спиной. Это убеждение было чуть ли не фундаментом его мировоззрения. Каждый может оступиться и принять череду неверных решений. И каждый может заслужить шанс на искупление. В этом герой был искренне уверен, применяя такой подход к жертвам Бражника, чтобы вернуть им рассудок обратно и предотвратить новую акуматизацию. Часто правильно подобранные слова помогали достучаться до осквернённого сердца эффективнее кулаков. Таковой картина мира для юного героя оставалась и впредь, если бы он не попытался достучаться до прогнившего сердца Хлои Буржуа. Наблюдая за хмурящимся небом под тихий спокойный ход машины, блондин позволил себе ненадолго расслабиться, поддаваясь дрёме и рефлексируя. В какой же момент всё пошло не так?

***

Раздражённо цокнув языком, блондинка отшвырнула от себя флакончик масла для волос, совершенно не заботясь о том, что он сбил собой ещё несколько склянок на полке. Сейчас Хлою больше волновало то, что ей рассказывала одна из её прихвостней по ту сторону телефонной связи. —…и потом он притянул её к себе и поцеловал. У всех на глазах! Меня чуть там сразу не вывернуло, представляешь? Фу, как вообще можно прикасаться к этой Дюпен-Чен без омерзения. По одному только голосу собеседницы можно было прочувствовать весь спектр её презрения к Маринетт, и Хлоя, как никто другой, разделяла эти чувства. От одной только мысли, что эта мерзкая булочница опять касалась её обожаемого Адрикинса хотелось что-нибудь разбить. Желательно голову самой Маринетт, чтобы она навсегда исчезла из их мира и не портила идеальную жизнь Буржуа своим существованием. — Возмутительно, просто возмутительно! Хлоя прошлась по комнате туда-сюда, прижимая телефон к уху, затем остановилась напротив трюмо и посмотрела на своё отражение. После душа её волосы были распущены, и несколько прядок сползли ей на лицо. Она возмущённо фыркнула, сдувая их обратно. Раздражение и злость клокотали в ней сейчас, словно лава в пробудившемся вулкане. Как же ей надоело терпеть всё это непотребство, которое Дюпен-Чен позволяет себе в сторону Агреста. А ведь Хлоя пыталась с ней договориться, предупреждала. И по-хорошему, и по-плохому. Пару дней назад даже хотела преподать этой выскочке урок хорошего поведения совместно с ребятами, которых где-то нашла Лайла. Но на самом интересном им помешал горе-герой. Буржуа было смешно вспоминать угрозы этого идиота. Словно кто-то поверит анониму в маске, пока он наговаривает на саму дочь мэра. Да у её папочки вся полиция города под подошвой! Кем этот облезлый Кот себя возомнил, когда решил вступаться за разлучницу? Ну, ничего. Хлоя и до него доберётся, как только решит вопрос с этой мерзавкой раз и навсегда. — Если эта тупица не поняла прошлого намёка, ей же хуже! — Прошипела от злости дочь мэра и услышала по ту сторону связи согласное поддакивание: — Да-да, так этой курице и надо! Морочит бедному Адрианчику голову! Но… ты точно уверена, что за это тебе ничего не будет? Даже для тебя это как-то ,чересчур… Голос школьницы стал неуверенным и нервным, что ещё сильнее взбесило Хлою. К новому наказанию для Дюпен-Чен должны быть причастны все. Так она точно не выдержит и переведётся в другую школу. И трусишек, которые пытаются спасти свою шкурку от неприятностей и слиться, девушка не потерпит в своём окружении. — Значит так, слышишь ты!... — Набрав побольше воздуха для крика начала Хлоя, но тут же осеклась на половине фразы, услышав за своей спиной шум и уловив краем глаза движение чёрной тени. Она резко развернулась и увидела стоящего возле открытого панорамного окна её комнаты Кота Нуара. Колыхающиеся от вечернего ветра занавески то и дело скрывали часть его силуэта. Личико девушки тут же скривилось в отвращении. Ей было противно видеть этого оборванца в своих роскошных покоях. — С тобой я позже разберусь. Хлоя сбросила звонок, не дожидаясь ответа от собеседницы, и приняла надменную позу, скрестив руки на груди. Шелковый халат жемчужного цвета на ней только подчеркивал идеальную фигуру и статус, в который блондинка хотела тыкнуть носом незваного гостя. Так что тон, с которым она заговорила с ним, и близко не был вежливым. — Ну и? Пришёл сказать что-то важное, или мне позвать охрану? — Прекрати, Хлоя. Герой вышел из тени, пронзая хозяйку комнаты строгим взглядом. И девушка недовольно цокнула языком, возводя очи к потолку. — Это что, второй раунд чтения моралей? Не трать моё время, Кот Нуар. — Я перестану тратить твоё время сразу же, как только ты перестанешь обижать Маринетт Дюпен-Чен. — Я?! Обижаю?! Да эта сучка сама напросилась! Мы просто показываем ей её место! Взорвалась Хлоя, срываясь на крик. Нуар поморщился от женского визга, как от зубной боли. Он сюда пришёл лишь с одной целью — уговорить подругу детства прекратить издеваться над его девушкой. Это переходило уже все границы, и такое было практически невозможно простить. Юноше понадобилось почти два дня, чтобы перестать быть настолько шокированным после того, что Кот Нуар услышал от бедной Маринетт. Ему всё ещё было трудно поверить в существование такого ужаса за пределами кино и сериалов. Но вот оно, доказательство. Стоит, шумно дышит от негодования, даже щёки покраснели от гнева. Сейчас Адриан не узнавал в этой поверхностной девушке ту милую и наивную девочку, которая когда-то являлась его лучшей подругой. — Маринетт тебе ничего не сделала, чтобы заслужить такое. — Пф, это она тебе так сказала? Поплакала у тебя на плече, изобразила из себя бедную, несчастную жертву! А ты, такой из себя герой, и рад поверить? Нелепо, просто нелепо! — Я всё видел своими глазами, Хлоя. И слышал, что вы ей говорили. Она ничем не заслужила к себе такого обращения, так что можешь не стараться на неё перевести всю вину. Я тебе не поверю. — О-о, ну если ты видел всё своими глазами… — Хлоя на мгновение задумалась, приставляя указательный палец к краю своих губ и театрально закатывая глаза. Затем бешено взвыла и шумно выдохнула. Бессильно сжимая кулачки, девушка опустила голову, обрушив таким резким движением ещё влажную челку себе на лицо, на мгновение замирая. Как же её невозможно бесила вся эта ситуация. Что в этой поганой Маринетт было такого, что парни на неё гроздьями вешались? Адриану было больно на это смотреть. С каждой минутой, проведённой здесь, его надежда на мирное решение конфликта таяла, как снег на жарком солнце. Сейчас, пока Хлоя думала, что перед ней стоит незнакомец из простолюдинов, а не равный по статусу Агрест, ей не было надобности изображать хорошее поведение и вселенское раскаяние. На которое, к своему огорчению, парень часто вёлся раньше. Теперь перед ним была та самая настоящая Хлоя Буржуа, с которой Мари столько лет приходилось иметь дело. — Что пообещала тебе эта нищая дрянь взамен на защиту? Своё доступное и отвратительное тело или безлимит чёрствых булочек на завтрак? — Она ничего мне не обещала и даже не знает, что я здесь. В первую очередь для того, чтобы помочь тебе одуматься и прекратить это. Ты хоть понимаешь, что будет с твоей репутацией или репутацией твоего отца, когда в прессе всплывёт информация о том, что ты своим одноклассницам в еду крошенное стекло подкидываешь? Это подсудное дело. Нуар постепенно терял самообладание и повышал голос. То, какими грязными словами Буржуа кидалась в сторону безобидной Маринетт заставляло его кулаки чесаться. И, конечно, если бы дело пришлось иметь с кем-то из мужского пола, то Адриан вёл бы диалог иначе и без помощи талисмана. Хлоя будто специально испытывала выдержку героя на прочность, надменно растягивая губы в издевательской улыбке и смотрела на него, как на кусок мусора. В ней не было и капельки стыда за содеянное или благодарности за то, что Кот не пошёл сразу сдавать её полиции или отцу. Хлое было откровенно смешно с наивных попыток парня её образумить. С таким же успехом он мог взывать к совести у кирпичной стены. — Ты бы видел себя со стороны, придурок. Нести такую нелепую чушь с таким серьезным видом, ха! Да эта шлюха всеми парнями в лицее вертит, как хочет, а ты и повёлся! Не знает она, как же! Иначе зачем ей ещё было прикидываться перед тобой невинной овечкой… — Замолчи! Прекрати её так называть сейчас же! Нуар прикрикнул на неё, сделав шаг вперед, загораживая собой свет от зажжённого бра. Он чувствовал, как начинает стремительно упускать контроль над ситуацией, позволяя Хлое искусно выводить его на эмоции. — Беспокоишься о моей репутации? Да ну? Скорее о том, чтобы никто не прознал какая Дюпен-Чен тряпка, позволяющая вытирать о себя ноги. Шантажировать ещё меня вздумал, мудак? Думаешь, испугаюсь парочки новых желтушных сплетен о себе? Ха-ха! Да ты ещё нелепее, чем подружка твоя. — Желтушные сплетни? Не прикидывайся, что не осознаёшь, как сильно ты влипла. Здесь за закрытым профилем в инстаграме не отсидишься. — Адриан сделал глубокий вдох, мысленно убеждая себя не реагировать на провокации со стороны Буржуа. Пускай кидается оскорблениями сколько хочет, он здесь за другим. — Но скандала ещё можно избежать. Я могу тебе помочь, Хлоя. Скажи мне что-то, что заставит меня поверить, что в тебе осталось нечто хорошее. Что ты можешь не быть такой… — Нуар сделал шаг к блондинке, испытывающим взглядом пытаясь достучаться до её холодного сердечка. Он хотел добавить что-то ещё, явно оскорбить, но, как истинный герой и джентльмен, продолжал давать ей шанс за шансом. Ему казалось, что, может, теперь он подобрал нужные слова, тон и терпеливо ждал, в последний раз протягивая ей руку. Тем не менее, атмосфера продолжала быть напряженной. — Понимаешь, Кот. — Хлоя отшатнулась от него назад сразу же, чувствуя, как тёплые пальцы героя тянутся к её плечу, и он удивленно убрал ладонь. — Ты вроде герой Парижа. Ты должен защищать город от суперзлодеев, служить городу, снимать кошек с деревьев. Должен переводить немощных бабушек через дорогу! — Она словно шипела, произнося эту тираду, пятясь всё дальше и дальше, к прикроватному столику, на котором находился поднос с бисквитным сладким тортиком. Герой же медленно, словно тень, шёл за ней, разводя руками. — Так…? — Не ожидая такого поворота разговора, Адриан под маской на мгновение даже забыл, зачем пришёл. — Так какого хуя ты постоянно лезешь в мою личную жизнь? Заявляешься ко мне, когда я в неглиже? Учишь меня, что и кому мне говорить, кого гнобить, а кого пожалеть? — Девушка была буквально вне себя от ярости, её грудь поднималась от тяжёлого и злого дыхания. Голосовые связки подрагивали, как натянутые струны. — Да потому что ты ведёшь себя как конченная сука! — Не выдержал наконец Нуар, серьёзно и жёстко обрубая очередную раздражающую, никому не интересную и чрезвычайно надменную речь. — Ты делаешь громкие заявления, травишь тех, кто слабее тебя, вредишь хорошим людям! Я пытаюсь понять, как поступить с человеком, каждое действие которого заставляет других страдать! — Он повысил голос, но блондинку, казалось, только раззадорила такая неординарная реакция супергероя. — И что? Эти люди заслуживают такого отношения! Они — грязь! Они нищие, их жизнь жалкая и тупая! Если они ничего не добились, значит, они неважны, их всех можно заменить. И Дюпен-Чен твоя — ничтожество! Неуклюжая не-ле-пость. А как поступить со мной? А что ты можешь? Ты тоже моя прислуга! — Глаза Хлои сверкнули, видя, как поджимаются губы героя при произнесении имени дочери пекарей. Левое бедро девушки упёрлось в красное дерево столешницы, и она перестала пятиться. Кот Нуар взял инициативу на себя, делая ещё пару шагов навстречу и нависая над ней. — Знаешь, сколько раз по твоей вине мы с Леди Баг изгоняли акум? Ты — блядская катастрофа, Хлоя, мне плевать, что ты думаешь обо мне, но оставь Маринетт в покое! Предупреждаю по-хорошему в последний раз. — А иначе что? Что?! Ты — герой Парижа. Ты должен защищать меня, как и других жителей города! — Взъелась блондинка, ёрзая из стороны в сторону. Жемчужный шёлковый халат, мягко сидящий на бархатной коже девушки, был слегка великоват и с такого ракурса показывал дочь мэра в неопрятном, даже немного вульгарном свете. На доли секунды Адриан замер, задумавшись. Тут эта мерзавка была права — он ничего не мог ей сделать. Время мирных переговоров было окончено. Ему оставалось только уйти ни с чем, проиграв. «Или…» — Зелёные глаза недобро сверкнули. Он мог попробовать запугать Хлою. Она та ещё трусиха, какой была в детстве, такой осталась и сейчас. Нужно было только достаточно сильно надавить. — А иначе ты очень сильно пожалеешь, что не послушалась меня. — Жёстко отрезал блондин, глядя ей прямо в глаза. Девушка не сумела скрыть на своем личике удивления, но почти сразу снова нахмурилась. От испытываемой ею ярости на виске вздулась венка и пульсировала. — Урод! Ты не будешь приказывать мне — Хлое Буржуа, что делать! Я буду изводить эту шалаву из принципа! А теперь убирайся. — Словно змейка, дочь мэра изогнулась под телом Нуара, опираясь обеими руками на столик с подносом. На ощупь нащупав нож для резки сладостей, девушка прищурилась, ожидая, что непрошенный гость без дополнительных аргументов уберётся восвояси, как он делал это всегда. — Ты поступишь, как я тебе сказал Хлоя. — Ещё раз серьёзно повторил Адриан в маске Нуара, добавив в свой голос низких угрожающих нот. — Пошёл к чёрту. — Токсично процедила девушка, с силой сжимая деревянную рукоять ножа. Они стояли почти вплотную, смотря в глаза друг другу с ненавистью и обоюдным презрением. — Ты — дешёвка. — С пренебрежением обронил оскорбление ей в лицо Кот Нуар. — Ты — пыль. — Не осталась в долгу Буржуа. — Хочешь, чтобы мы проверили, кто из нас пыль? — Злобно перебрал когтями герой, намекая на катаклизм. — Я… Я позову охрану! — Шумно вздохнула Хлоя, наконец-то действительно испугавшись парня перед собой. Кажется, она заигралась и забыла, с кем имеет дело. Свободной рукой она упёрлась в твёрдую мужскую грудь, пытаясь оттолкнуть его от себя подальше, но это было всё равно, что толкать скалу. Нуар же, чувствующий, что начинает добиваться своего, почти запугавший девушку и не видящий опасности, отказался уступать и продолжил напирать. — Думаешь, они так сразу прибегут? Ты… — Не успел он договорить «всех достала», как произошло нечто непоправимое. Хлоя рванула вперёд, с размаха пытаясь нанести удар острым ножом в грудь герою, но тот, полагаясь на кошачьи рефлексы, отпрянул назад. Резким движением Адриан инстинктивно сдавил в ладони тонкое запястье Буржуа и с силой воткнул нож ей в живот по самую рукоять её собственной рукой. Оба замерли. Тёплая кровь обволакивала лезвие и просачивалась наружу, обагряя ткань халата. Подростки с испугом уставились на свои переплетённые пальцы, сжимающие рукоять ножа. — Ты… ты… ты… — Хлоя не находила слов, растерянно наблюдая, как жемчужно-белый шёлк пропитывается собственной кровью. Затем со страхом посмотрела на такого же испуганного супергероя напротив. — Зачем ты пыталась ударить меня? — В голосе юноши звенела паника. — Ты говорил об этой идиотке… Маринетт… — Загнанно задышала Хлоя. — А затем начал пугать меня катаклизмом. Ты совсем с ума сошёл? Сейчас они словно перенеслись на десять лет в прошлое, когда ещё будучи детьми разбили ценную коллекционную вазу в кабинете Габриэля. Паникуя, перекидывая вину друг на друга, до дрожащих коленок боясь наказания. Вот только сейчас дела обстояли гораздо хуже какой-то разбитой вазы. — Я… — Адриан посмотрел на свои руки, затем снова на блондинку и на её живот. Что-то тёмное и нехорошее внезапно окутало его душу. Это было чувство власти, отмщения, всё происходящее начало казаться правильным. Быть может, это действительно было тем решением, которого ему так не хватало? Эта девушка не хотела слушать, не хотела меняться. Только нож в брюхе мог заставить Хлою заткнуться и перестать причинять зло окружающим. Осознание безвыходности этой ситуации накрыло его как холодной могильной плитой: если сейчас он отпустит Хлою, то мало того, что останется виновным (никто не поверит, что она попыталась ударить его первой), так ещё эта стерва отыграется на Маринетт. Адриан должен довести дело до конца, остановить этот произвол и безнаказанность золотых детишек. Тем временем Хлоя начинала стремительно бледнеть. Её тело пробивало крупной дрожью, а нижняя губа задрожала. Истерика накатывала широкой волной вместе с осознанием, что ей нанесли смертельную рану. Кот Нуар отпустил наконец-то нож и сделал пару шагов назад. Он больше не выглядел растерянным и виноватым, как минуту ранее. Что-то опасное и хищное промелькнуло в кошачьих глазах, а на лицо залегла мрачная тень. Но Буржуа была слишком зациклена на себе, чтобы заметить эти странные перемены в герое. Она поспешила увеличить между ними расстояние, засеменив подгибающимися ногами в сторону и оставляя на красном дереве кровавые отпечатки ладони. — Я, наверное, всё-таки позову охрану… Они меня вылечат, тебя посадят, и Леди Баг посадят, и Маринетт… Всё будет хорошо. — Нервно и быстро залепетала Хлоя. У неё никак не получалось выйти из состояния шока, для девушки всё происходило словно в тумане. Она медленно села на кровать, рвано и шумно вдохнула как можно больше воздуха, готовясь закричать, и широко открыла рот: — Охра… — Не успела она опомниться, как неподвижно стоявший всё это время герой мгновенно опрокинул её на мягкий матрас, полностью заглушая крик, широкой ладонью зажимая рот. Всем своим весом он жестоко сдавил её тело под собой, не позволяя и дёрнуться. Склеры маски буквально горели демоническим зелёным огнём, вселяя в хрупкую блондинку один лишь страх. Под своими пальцами Нуар почувствовал её отчаянное и жалкое скуление. — Тш-ш-ш… Не шуми, если не хочешь себе заработать дополнительных отверстий. — Предупреждающе призвал юноша к тишине, медленно отстраняя ладонь от дрожащих губ. Лично для себя Кот Нуар уже решил дальнейшую судьбу для Хлои Буржуа. Но тот, кто ещё владел этим телом и звал себя Адрианом, хотел получить искренний ответ на вопрос, который мучал его очень давно. — Хлоя, ты хоть раз чувствовала вину за то, что творила? — С надеждой на просветление уточнил Адриан. Но остатки последних светлых чувств к подруге детства растворились, когда её побелевшее лицо искривилось в отвращении, а с губ сорвались хриплые ругательства. Она и секунды не раздумывала над заданным вопросом, ставя точку в призрачном шансе на своё спасение. — Да пошла к чёрту эта нищенка и ты вместе с ней. Нужно было давно ей кислоты в лицо плеснуть, как Лайла и предлагала! Надеюсь, она сдохнет наркоманкой, как и подобает всем шлюхам! Ай, отпусти меня! Мне больно! — Гневное шипение перетекло в противное хныканье, когда разочарованный тем, как Хлоя мастерски проебала свой последний шанс, парень обхватил ладонью рукоять ножа и медленно потащил его вверх. Когда сталь покинула горячую плоть с влажным звуком, Нуар одним резким движением тут же вогнал остриё в горло своей жертве. Сделал Адриан это быстро, чтобы внезапно не передумать в последний момент. По такому же принципу, как заходят в холодную реку или отрывают пластырь. Хлоя жутко захрипела в попытке закричать, но голосовые связки перестали слушаться, потому что трахея была повреждена. Девушка неистово задёргалась в попытке вырваться из сильной хватки героя, колотя ладошками по его твёрдой груди, хватая за руки и пытаясь оттолкнуть от себя. Это только больше вредило ей, чем помогало, на самом деле. От резких движений кровь стремительнее покидала тело, превращая светлые простыни под ними в красные, лишая последних сил на борьбу за свою жизнь. Когда Кот выдернул нож из шеи блондинки, чужая кровь брызнула из артерии на него, пачкая левую щеку, край чёрной маски и даже светлые волосы. Девушка с ужасом смотрела снизу вверх на своего убийцу и с каждой секундой становилась всё слабее. Из уголков её глаз струились слезы, смешиваясь с каплями крови на бледных щеках. Хрип становился всё тише и протяжнее. И снова это мрачное чувство удовлетворения коснулось души парня. Вот оно. То, что Адриан так хотел увидеть с того самого момента, как узнал, что эти сволочи творят с Маринетт. Такая жалкая, ничтожная и подыхающая, захлебываясь собственной кровью, Хлоя. Теперь он понял, что именно такой участи она и заслуживала с самого начала, вместо искупления и бесконечных вторых шансов, которые Адриан предлагал ей раз за разом. В третий раз он ударил ножом приложив больше силы, чем смог бы без талисмана. Судя по чавкающему звуку и тому, как девушка выхаркала сгусток крови, он попал в лёгкое. Ещё немного и жертва совсем перестала двигаться, уставившись стеклянным взглядом куда-то в потолок над Котом. Даже когда из её уст перестали вырываться хриплые стоны, даже когда похолодевшие тонкие пальчики перестали скрести по его предплечьям, даже когда хаотичный пульс Хлои застыл под его ладонью, Адриан продолжал сидеть на ней неподвижно, крепко сжимая скользкую рукоять и загнанно дыша. Ему по-прежнему не верилось до конца, что это случилось. Хлоя Буржуа мертва. И только спустя пару минут гробовой тишины Кот Нуар отполз в сторону на широкой кровати, выпустив нож из дрогнувшей руки. Перед его глазами вырисовывалась жуткая картина, подобные которой он видел до этого только в фильмах ужасов. Всё было залито кровью, а тело самой Хлои выглядело неестественно неподвижным, напоминая поломанную куклу. Это была жестокая реальность, которую Адриан сотворил своими руками. Внезапно голова закружилась от количества едкого медного запаха. К горлу подкатил ком тошноты от подступающей паники. Что ему делать теперь? А если сейчас сюда войдёт охрана или ещё кто-то из персонала отеля? Они были достаточно шумные в своей борьбе, их могли услышать. Должен ли Адриан сам сдаться полиции, пока кровь жертвы ещё не успела засохнуть на его коже? Перепачканной ладонью юноша схватился за свои волосы и сжал несколько прядей между пальцами. Из него вырвался неконтролируемый нервный смех. Внезапно оглушающий звук пришедшего уведомления выдернул парня в реальность. Повернув голову, Кот увидел как среди флаконов многочисленной косметики засветился экран мобильника, оставленный там Хлоей с самого начала их спора. Дисплей светился всего несколько секунд и погас, но затем мигнул снова и снова. Кто-то упорно пытался дописаться до девушки. Пошатнувшись, юноша встал с окровавленного ложа и неспешно преодолел несколько шагов к зеркалу. Стараясь не задерживаться взглядом на своём ужасном внешнем виде в отражении, он сразу потянулся к телефону. Но узнать, кто так настойчиво писал сообщения Хлое, так просто не получилось. Адриан даже не удивился тому, что гаджет был заблокирован отпечатком. Девушка никогда не выпускала его из рук, вечно с кем-то переписываясь или делая бесчисленное количество селфи. А ещё он частенько замечал, как Буржуа фотографирует или записывает кого-то на видео исподтишка. Это было мерзко и постоянно раздражало и так уставшего от папарацци Агреста. Что ж, оставалось только догадываться, сколько компромата на дочку мэра и её окружения содержит этот модный гаджет в его руке. Или… Нуар медленно оглянулся через плечо, где уже остывало безжизненное тело. К чему подвергать себя мукам совести, претящим лезть в чужую личную переписку, если Хлое было уже всё равно? «Это всё ради Маринетт.» — Напомнил себе Кот Нуар и вернулся к трупу уже бывшей одноклассницы. Сжав её тонкий пальчик, он прижал его к дисплею смартфона, снимая блокировку и оставляя на светящемся экране бордово-кровавый след. Иконка мессенджера ярко светилась, уведомляя о новом непрочитанном сообщении, и Адриан кликнул по ней. Его сразу перекинуло в какой-то общий чат, где уже вовсю шло обсуждение. Но тут в глаза бросилось мерзкое название конференции — «Сдохни, Дюпен-Чен», а аватаркой служила криво отредактированная фотография Мари, которой пририсовали уши и нос свиньи. Парень скривился, узнавая в этом «творчество» Буржуа. Но худшее ждало его дальше. Он пролистал переписку за последнюю неделю и ужаснулся её содержимому. Люди, о которых он и подумать не мог ничего дурного, планировали и обсуждали в мельчайших подробностях наказания для Маринетт. Делились фото и видео, в которых портили её вещи, били её или оскорбляли. Очень часто на этих кадрах Дюпен-Чен была в слезах и умоляла оставить её в покое. Чем дальше Адриан это всё смотрел, тем больше убеждался в том, что пару дней назад Мари далеко не всё рассказала Коту Нуару о происходящем. Дела обстояли гораздо хуже. Через несколько минут скроллинга мерзких сообщений и видео до Адриана дошло, в чём же была причина такой ненависти окружающих к Маринетт. Все они хотели быть на её месте, сходя с ума от зависти, и вымещали свою злость на безобидной девушке. Судя по тому, что герой успел прочитать — состоящие в этом чате люди почему-то возомнили себя кем-то, кто имеет право решать, с кем Адриану Агресту встречаться, а с кем нет. И, очевидно, ещё недавняя серая мышка школы впала в их немилость. Маринетт хотели принудить самостоятельно расстаться со своим медийным парнем и покинуть их учебное заведение. С каждым разом выдумывая для этого всё более изощрённые способы издевательств. Наверное, юноша ещё никогда так сильно не был зол сам на себя, как сейчас. Как он мог допустить, чтобы прямо за его спиной Мари приходилось переживать такое нечеловеческое обращение к себе? Какой же он слепой придурок, только и думающий о том, как бы снова выбесить своего отца. Отчасти герой публично признал Дюпен-Чен своей девушкой тоже из этих побуждений. Новые разборки с Габриэлем заняли все силы и время, оставив боязливые взгляды Маринетт и её дрожащие руки где-то на второстепенных ролях. То, что Адриан принимал за стеснительность, нервозность перед всеобщим вниманием, оказалось банальным страхом. Сможет ли он теперь когда-нибудь посмотреть ей в глаза, при этом не сгорев от стыда на месте? А простить себя за то, что втянул возлюбленную во всю эту грязь? Оставалось только поражаться тому, как после перенесённых унижений Мари была способна искренне улыбаться ему и утешать, выслушивая очередную жалобу на деспотичного родителя. Его невероятная, добрая и храбрая девочка. Всегда заботится о других больше, чем о себе. Стойко держалась ради него, подвергая себя большой опасности так много времени. Не попросила никого о помощи, скрывая всё в себе. До того самого дня, когда супергерой Парижа не защитил её от этих ублюдков. Только с незнакомцем в маске Маринетт смогла в порыве эмоций поделиться этим ужасным секретом, который скрывала ото всех. Дисплей телефона погас, и в тёмном отражении сверкнули зелёные огни мистических глаз. Из прочитанного стало ясно — со смертью Хлои ничего не прекратится. А даже если кто-то из них и прекратит донимать Маринетт, как сам себе Адриан сможет простить безнаказанность ублюдков? Если уж он сам себя никогда не простит, тогда этих мразей и подавно. Как Кот вначале и предполагал, в его руке сейчас был очень ценный предмет, содержащий подноготную на всех причастных к травле. Только одной переписки было бы достаточно, чтобы исключить их из лицея Франсуа Дюпон или устроить медийный резонанс. Но нет. Теперь, после того, как сам Нуар так далеко зашёл, защищая Маринетт, он не отпустит их так просто. Наказание понесет каждый. Кот Нуар заставит всех испытать троекратно больше страха, отчаяния и боли, чем испытала бедная Мари.