(Не)Открывай дверь

Старшеклассница ловко переступала лужи, стараясь не поскользнуться на мокрой брусчатке. По черному полотну зонта, теплую рукоять которого она сжимала пальчиками, мерно барабанил дождь. За углом уже была нужная ей автобусная остановка, и, если поспешить, то еще можно было успеть на свой автобус. Однако не только перспектива опоздать подгоняла Маринетт. Спиной она все еще ощущала на себе внимательный липкий взгляд, посылающий по телу легкий холодок страха. Его так просто и не заметить, если не знать, куда смотреть. Но Мари знала. Поразительно, как за какие-то считанные дни, когда слежка только началась, она так хорошо изучила места, из которых ему было удобнее всего наблюдать за ней. Вот и сейчас, стоило ей оказаться на улице, как взгляд сам собой устремлялся через оживленную дорогу вверх, к крышам. Прямо напротив станции метро на серой черепице семиэтажного здания отчетливо проступал черный силуэт Нуара, оттеняемый пасмурным небом. Девушка понимала, супергерой оказался там не случайно. Это не совпадение или стечение обстоятельств. Напарник точно не проходил мимо, проводя рутинный патруль улиц. Она перестала придумывать нелепые оправдания его появлениям, происходившим теперь с заметной регулярностью. Кто, если не её альтер-эго, знала о расписании патрулей. Да и слишком уж часто повторялись эти «совпадения», очень быстро начав вызывать подозрения. Маринетт успела на автобус в последний момент, проскочив в уже закрывающуюся дверь. В салоне было намного теплее, чем на улице, и, на удивление, немноголюдно. Нашлось даже свободное место у окна, чем девушка и воспользовалась, заняв его. Она внимательно всматривалась в проносящиеся мимо улицы в надежде убедить себя в том, что Кот Нуар банально потерял её в толпе прохожих или вовсе не стал следовать за автобусом. Но уже через пару кварталов, которые пронеслись мимо по ту сторону холодного стекла, посреди крыш стремительно появилась и исчезла знакомая черная тень. Вязким чувством обреченности накрыло как тяжелым пуховым одеялом. Было наивно полагать, что хотя бы на один день Мари сможет избежать его внимания. Или что Кот не узнает об отъезде четы Дюпен-Чен. Девушка отвернулась от окна и сжала в руках влажный зонтик. Чем ближе автобус подъезжал к дому Мари, тем сильнее её начинало трясти от страха. Совсем скоро она останется одна и ничто не помешает Нуару подобраться к ней поближе. Может быть, он даже проберётся в её дом или комнату, пока она будет спать. Однажды он уже так делал. От воспоминания, когда Мари проснулась и обнаружила себя в кровати, накрытой пледом, хотя точно помнила, что заснула за рабочим столом, девушку передернуло от отвращения. Он уже касался её, трогал личные вещи и знал то, чего в здравом уме Маринетт не хотела бы рассказывать никому. Кот вторгся в жизнь нагло, без приглашения и разрушил все личные границы, лишив чувства безопасности. Кот Нуар преследовал Маринетт Дюпен-Чен уже продолжительное время, за которое она сотню раз успела крупно пожалеть о том, что доверилась ему. Спасение от злых ровесников и последующая за этим моральная поддержка, которую герой ей оказал, встали в слишком огромную цену, которую не хотелось платить. Покинула автобус Мари на негнущихся, ватных ногах. Да и любимый зонтик удалось раскрыть далеко не с первого раза, позволив нескольким противно-холодным каплям ливня попасть за шиворот пиджака. Возвращаться в пустующую пекарню было жутко. Старшеклассница то и дело проматывала список контактов вверх-вниз, раздумывая позвать кого-нибудь в гости или напроситься самой. Но эта затея была глупой и опасной, пускай и привлекательной. Во-первых, пригласив к себе, она может навлечь на человека беду. Вдруг помешанный на ней супергерой приревнует и причинит вред гостю? Во-вторых, вряд ли кто-то сможет приютить Маринетт на целую неделю у себя, учитывая, что дома у неё никого и всё вроде бы в порядке. Оказавшись в родных стенах, теплых и пахнущих выпечкой, Мари не позволила себе расслабиться. Она принялась зашторивать все окна, накрепко закрыла на все замки входные двери, двери черного хода и особенно лючок на крыше. Это, конечно же, не поможет, если супергерой захочет вломиться в дом. Даже без катаклизма ему бы ничего не стоило выломать любую дверь или окно, или даже разобрать весь дом по кирпичику, приложив силы чуть больше обычной. Маринетт, будучи Леди Баг, прекрасно это осознавала. Но так ей было спокойнее, хотя бы при мысли о том, что рентгеновским зрением Супер Кот еще не обзавелся. Когда девушка закончила создавать самой себе иллюзию безопасности, она поднялась в свою комнату. Немного успокоившись и не обнаружив на своем рабочем столе новой жуткой записки, школьница шумно выдохнула. Хватит с нее и двух на сегодня, третьей Маринетт бы просто не выдержала. Тикки тихонько выглянула из приоткрытой сумочки, которую Мари сняла с плеча и поставила на кушетке. Убедившись, что никто её не заметит, маленькое создание выпорхнуло из кармашка и ускользнуло к своему домику-укрытию, где уже ждала порция желаемого печенья. Напоследок квами быстро оглянулась на переодевающуюся у шкафа Маринетт и печально вздохнула. Им обеим не хватало общения друг с другом: из-за постоянной слежки приходилось осторожничать. Дождь забарабанил по стеклам с новой силой, и девушка отстраненно порадовалась тому, что успела домой до бури. Оставшееся время до сна она решила занять попытками нарисовать новый дизайн платьев. Все-таки сейчас Мари слишком нервничала, чтобы хоть на минуту задуматься об ужине. В кармане, привлекая к себе внимание, завибрировал телефон, и брюнетка, остановившись посреди комнаты, заулыбалась даже несмотря на все свои тревоги. Адриан: Малышка, ты уже дома? Как всё прошло? Адриан: Я соскучился <3 Старшеклассница сразу же начала печатать ответ, совсем не замечая, как свет в одном из окон заслонил высокий темный силуэт. Маринетт: Да, я дома. Было так грустно прощаться, папа даже прослезился. Маринетт: Тоже скучаю <3 Всего на мгновение Мари заметила в отражении монитора странную тень в окне, но когда она резко посмотрела себе за плечо, то никакой тени уже не было. Чувство, словно её прожигают взглядом, вернулось. Нужно было задернуть шторы и в этой комнате, но теперь девушке было иррационально страшно подходить близко к окнам. Она не хотела случайно увидеть настойчивого поклонника сейчас или, что еще хуже, дать Коту понять, что его увидели. Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, Маринетт заставила себя отвлечься на рисование. Она разместилась со скетчбуком в руках на уютной кушетке посреди подушек и постепенно погрузилась в творческий процесс. Адриан больше не писал, но это не было чем-то необычным. Он был очень занят в последнее время, и их общение ограничивалось такими короткими и милыми сообщениями или мимолетными поцелуями в стенах школы. В любое другое время ей было бы грустно от того, как мало времени она проводит с возлюбленным. Но не сейчас. Сейчас Маринетт было спокойней, когда её общество не подвергало Адриана опасности. Вот только у друзей начинали возникать вопросы, ведь они не могли не заметить такой отстраненности парочки друг от друга. Отношения, за которые весь класс переживал больше, чем за свои, так и застыли на месте, перестав развиваться дальше. Алья не впервые отпускала подобные сегодняшней шуточки. Во всём случившемся Маринетт было некого винить, кроме себя самой. Несколькими месяцами ранее, в тот самый роковой день, именно она стала первопричиной череды последующих кошмарных событий, из-за которых по всему городу ввели комендантский час, а сама Мари потеряла спокойный сон и чувство собственной безопасности. Легкими и уверенными движениями девичья кисть выводила линии на листе бумаги, воплощая нафантазированное платье в рисунок. Как бы Мари не старалась думать только о фасонах да тканях, мысли все равно возвращались обратно в тот переулок. То, что произошло тогда, перевернуло всю её жизнь. Могла ли Маринетт хоть как-то предотвратить случившееся? В какой момент она совершила ошибку? Или это всё злой рок судьбы, и тихо отсидеться до самого выпускного ни за что не получилось бы? Под тихий перестук тяжелых капель о железный карниз окна девушка рисовала и вспоминала прошлое, пытаясь в очередной раз отыскать в памяти что-то очень важное. Момент, событие или слова, после которых она стала важна для Кота Нуара настолько, что он помешался на ней. До такой степени, что решился на убийства. Но пока что ни одно из воспроизведенных в памяти событий не давало Маринетт ответа. И супергероиня начинала перебирать их по новой...

***

Небо над Парижем давно было окрашено оттенком индиго, а улочки освещали яркие огни рекламных вывесок и рыжих фонарей. Вечерняя прохлада покалывала румяные щечки Маринетт, но юная девушка едва ли обращала внимание на холод, пока изнутри её грела любовь. Губы то и дело растягивались в мечтательной улыбке, сердце почти что выпрыгивало из груди, переполненное волнением и трепетом из-за недавнего свидания. Их первое нормальное свидание, где не нужно было прятаться от чужих глаз и беспокоиться, что кто-то вот-вот зайдет в пустующую библиотеку или класс, застав их там целующимися. Такие встречи пара маскировала под совместное решение домашки или подготовки к какому-нибудь предмету, ведь это был единственный способ провести время вместе, не вызывая подозрений. Не имея возможности заговорить друг с другом, когда им бы этого хотелось, играть в такие прятки утомляло и вызывало только гнетущую тоску. И сейчас Маринетт была очень благодарна возлюбленному за то, что он настоял на том, чтобы предать их отношения огласке. Пускай поначалу ей и было страшно по множеству причин, но сейчас она в полной мере осознала, насколько сильно окрыляло это чувство, когда больше не нужно было всё скрывать. Словно целая гора упала с плеч. Наконец-то пара смогла провести свидание так, как полагается. Поход в кино на глупый романтический фильм, кафе с теми самыми милыми молочными коктейлями для влюбленных, прогулка в парке, где они могли свободно держаться за руки. И когда Адриан заметил, что их исподтишка фотографируют папарацци, то не стал отпускать девичью ладонь, а, наоборот, притянул её к себе, прикоснулся губами к её кисти и поцеловал так нежно, что у Маринетт перехватило дыхание. Все прошло просто идеально, даже лучше, чем когда-либо Мари себе воображала. Девушка так переволновалась, что решила мягко отказать Адриану проводить её до дома. Ведь очевидно, чем мог закончиться этот вечер. И влюбленная старшеклассница не смогла бы устоять перед соблазном провести эту ночь с ним. Но морально Маринетт еще не была готова к такому важному шагу в их отношениях. А день был таким прекрасным, что не хотелось ни о чём жалеть по его окончанию. И вот брюнетка свернула с оживленной улицы на более безлюдную, намереваясь через неё срезать путь к своей пекарне. Мари была так поглощена мыслями об Адриане и свидании с ним, что совсем не заметила, как следом за ней в переулок зашло еще несколько людей. Да и идущим ей навстречу двум незнакомцам Дюпен-Чен тоже не предала значения. Время еще не было таким поздним, чтобы переживать об опасности со стороны случайных прохожих. Пока один из двух парней не преградил голубоглазой путь, не позволяя себя обойти. Ей пришлось остановиться и хмуро посмотреть на грубияна снизу вверх, потому что незнакомец был выше неё, габаритнее и крупнее. Тот же гаденько заулыбался, смотря Маринетт в глаза с издевательской насмешкой. Второй незнакомец обошел девушку сбоку и присвистнул, демонстративно рассматривая её. ― Не могли бы вы отойти в сторону и пропустить меня, пожалуйста? Я спешу, ― предприняла вежливую попытку избежать проблем Мари. От одного взгляда на них становилось не по себе, ведь было очевидно, что ничего хорошего от этих парней ждать не стоило. На просьбу Маринетт незнакомцы только переглянулись между собой и громко захохотали, словно она сказала какую-то глупость. Им явно доставлял удовольствие её недовольный вид, так что, когда девушка предприняла новую попытку обойти громилу, ей снова помешали, на этот раз откровенно издевательски загородив дорогу и разводя руки в сторону в попытке поймать её в объятия. ― Тебе незачем куда-то спешить, красотка. Лучше повеселись с нами, не пожалеешь. И пока Маринетт пыталась не даться в объятия одному незнакомцу, второй подловил её сзади и до неприятного крепко прижал к себе. Девушку аж передернуло от отвращения: от хулигана разило сигаретами, потом и дешевым одеколоном. Стоило ей оказаться в его мерзких руках, как парни снова засмеялись и заулюлюкали. ― Ну же, милашка, не будь такой букой, ― подключился к разговору парень позади. Мари еще раз дернулась, но держали её крепко ― так просто не вырваться. Страх неприятно покалывал изнутри, но школьница еще не теряла надежду выпутаться из этой передряги мирным путем. Может, другие прохожие их отпугнут? Тогда стоит ли ей закричать, привлекая внимание с более оживленной улицы, от которой Маринетт не успела отойти далеко? ― Красотка? Милашка? М-да. Ты не говорила, что пригласишь слепых. ― Не будь так строга к ним. У некоторых парней более приземленные вкусы. Эти голоса, прозвучавшие совсем рядом, где-то за спиной упыря, который удерживал Дюпен-Чен, были как гром среди ясного неба. Хлоя и Лайла. Теперь Мари стало по-настоящему страшно. Голубоглазую грубо толкнули вперед, в руки второму парню, и тот схватил жертву быстрее, чем она успела бы среагировать и сбежать. Несколько секунд девушка трепыхалась, пока сильным и резким движением её не развернули и снова не прижали спиной к крупному мужскому телу, обхватив под грудью крепкой хваткой. Во время всей этой возни вокруг поднялся хохот явно больше чем из двух голосов. И, когда Маринетт развернули, она увидела не только двух одноклассниц, которые, по всей видимости, эту засаду и организовали, но и еще нескольких девушек, которые также были причастны к травле в стенах школы. От вида этих знакомых лиц, которые так часто преследуют героиню в кошмарах, пробирало неконтролируемой паникой. Это была выработанная годами травли защитная реакция её психики на потенциальную опасность, которую всегда представлял собой дуэт Буржуа и Росси. Этот страх сжимал горло, заставлял пальцы дрожать и принуждал спрятаться, лишь бы эти мегеры её не заметили. Их появление вместе со своей свитой свело к нулю все попытки Маринетт к сопротивлению. Она так и застыла в грубой хватке громилы, наблюдая за тем, как девушки переговариваются с этими парнями, устроившими Дюпен-Чен засаду. Как оказалось, всё это было подстроено с самого начала, чтобы Мари не успела улизнуть от «правосудия» Хлои. ― Эй, поглядите, а ей, кажется, нравится зажиматься с Марком, ― спустя пару минут дешевого флирта с Лайлой на Мари снова обратили внимание. ― Ха-ха, да-а-а. Мы почти уже сладкая парочка, да, крошка? ― даже по голосу брюнетка услышала, как этот Марк похабно оскалился. На глаза наворачивались слезы безысходности, и вся выдержка уходила на то, чтобы не расплакаться. Но контролировать дрожащие губы и судорожные вдохи было почти невозможно. Это подметила Буржуа и хищно оскалилась, словно акула, учуявшая кровь. Дочь мэра сразу же начала снимать всё происходящее на видео, как всегда, не забывая при этом отпускать злые комментарии. ― А вы не знали? Этой булочнице всегда мало мужского внимания. Не успела с одним парнем погулять, как уже на другого вешается. ― Ох, как безнравственно с твоей стороны, Маринетт. Неужели ты опустилась до того, что уже предлагаешь себя незнакомцам в грязной подворотне? ― подхватила за Хлоей Лайла, выдавливая из себя поучительный тон. Глаза ее, при этом, выражали лишь садистское удовлетворение. Небольшая компания подростков обступила бедную Мари полукругом, и случайному прохожему было бы сложно разглядеть, что там кого-то обижают. А может, окружающим людям было всё равно на чужие проблемы, и они просто спешили по своим делам дальше. ― Это неправда, ― тихо, но уверенно возразила Маринетт, пряча взгляд за растрепавшейся в процессе сопротивления челкой. Было бесполезно спорить с таким откровенным враньем, но и молча выслушивать эту грязь она не собиралась. ― В смысле, неправда? Только что звала нас весело провести время, а тут внезапно застеснялась своих подружек? ― возразил наглым враньем один из дружков Лайлы, подыгрывая на камеру. ― Не нужно скромничать, крошка. Тут все свои, ― его пальцы сомкнулись на подбородке Мари и грубо надавили, заставляя её повернуть голову и посмотреть на него. Девушка дернулась и всхлипнула, стараясь отвернуться, чем спровоцировала новый взрыв хохота вокруг. ― Вот именно, Маринетт. Всё отрицаешь, а сама без стыда и совести обнимаешься с первым встречным у нас на глазах, ― скривилась Росси, почти искренне стыдя жертву их коллективной травли. Несколько человек из толпы согласились с этим и так же высказали своё мнение по поводу «распутного» поведения Дюпен-Чен. Маринетт уже не могла сдержать слез страха и обиды. Ей было до тошноты мерзко чувствовать эти отвратительные прикосновения к себе. Теперь оба парня обступили её и лапали, зажав между друг другом. Один просунул горячие, потные ладони под полы плаща, пытаясь добраться до груди, а второй запустил пальцы в распущенные черные локоны, нашептывая на ухо всякую похабную мерзость. ― Что ж, ― Хлоя заблокировала телефон и спрятала в брендовую сумочку. ― Я засняла достаточно, чтобы Адрикинс наконец-то понял, какая ты шалава. Как хорошая подруга, я просто обязана раскрыть ему глаза на правду. Договорив, блондинка развернулась, делая вид, что собирается покидать это место. ― Н-нет, не надо. П-пожалуйста... ― заикаясь от удушающей паники, умоляла Мари. Она готова стерпеть многое, но только не это. Героиню ввергала в ужас одна только мысль о том, что Адриан узнает, как её обижают. Они только-только начали развивать свои отношения, и тут такая грязь, способная запятнать чистые и светлые чувства между ними. ― Ммм, что? Лайла, мне послышалось, или эта нищенка что-то вякнула? ― Кажется, она умоляет тебя сохранить её грязный секретик. Девушки заговорщицки переглянулись, предвкушая то, ради чего изначально затевали весь этот спектакль. Им хотелось как можно сильнее унизить ненавистную Маринетт сегодня, чтобы в этот раз она точно сдалась, сломалась и, наконец, перевелась из их школы. Время, которое подруги потратили на слежку за сладкой парочкой, не было потеряно впустую. Еще и пекарша решила идти домой одна, тем самым упростив своим недоброжелателям задачу. У них был целый план, как разделить этих голубков. Причина для такого злого поступка была у каждой своя, но вместе с тем простая и понятная. Лайла сделала своей целью поставить на место эту выскочку, посмевшую перечить ей и дерзить. Дочь мэра же добивалась скорейшего исчезновения Дюпен-Чен из их окружения, чтобы самый популярный парень всей Франции был только её, Хлои, и ничей больше. ― Какая наглость! Просить у меня такое! С чего вдруг я должна прикрывать твои интрижки, булочница? ― разразилась возмущениями Буржуа, скрещивая на груди руки и громко фыркая. Как же Маринетт ненавидела её в такие моменты, ведь она знала, что последует далее. Шантаж. Любимое средство этой избалованной особы, благодаря которому она получала в этой жизни всё, что только хотела. Давила на самую болезненную точку своей жертвы, вынуждая Мари подчиняться собственным нездоровым фантазиям. Этот раз, судя по всему, не был исключением. Прежде чем брюнетка успела ответить, в разговор опять вмешалась Лайла. ― Хлоя, ну не будь так строга к бедняжке. Уверена, она сможет хорошенько развлечь всех нас в качестве благодарности за сохранность своей маленькой тайны. Толпа одобрительно загудела, а сердце Мари заледенело. Все эти намеки со стороны спевшихся против неё одноклассниц и два похабно улыбающихся амбала, нагло тискающих её дрожащее тело, красноречиво говорили сами за себя. ― Ладно, так уж и быть. Если твои мальчики будут удовлетворены её талантами потаскухи, я не расскажу Адриану ничего... сегодня. Все снова засмеялись, а Мари тихо всхлипнула, вяло отворачивая лицо от слишком настойчивого ухажера, все не оставляющего попыток заставить её посмотреть ему в глаза. ― Так что, мы уже можем с ней перестать цацкаться? Зажимать эту целочку конечно весело, но... ― Ага, я бы нашел этому ротику более полезное применение вместо нытья. ― Тогда чего вы ждете, мальчики? Неужели не видите, что эта сучка на всё согласна? ― подбодрила отбросов Лайла, давая им зеленый свет на домогательства к Маринетт. ― Нет, пожалуйста, не надо! Мольбы напуганной девушки были встречены окружающими с холодным равнодушием. Теперь ей намеренно причиняли боль, силой удерживая за руки и не позволяя сопротивляться, пока мозолистые и потные ладони второго незнакомца бесцеремонно забрались под верхнюю одежду. Почувствовав эти мерзкие прикосновения к себе всего через один тонкий слой блузки, Мари застыла. Её поразило оцепенением, сковавшим всё тело, и школьница сравнила себя с олененком, на которого несся грузовик. Она могла лишь плакать и беспомощно наблюдать, как её пытаются раздеть и унизить. Неизвестно, насколько далеко зашли бы эти изверги в своих издевательствах, если бы супергерой Парижа собственной персоной не вмешался вовремя. Кот Нуар появился неожиданно, словно вышагнул из тени, в одно мгновение оказавшись рядом и раскидав в стороны пристающих к Мари негодяев. Группка девушек взвизгнула и отступила назад. Все они, кроме подозрительно хладнокровной Лайлы, испугались того, что герой и на них обратит свой гнев ― настолько Кот выглядел угрожающим и опасным. А вот Маринетт еще никогда не была так рада своевременному появлению своего напарника. Воспользовавшись суматохой, она юркнула за спину супергерою и плотнее запахнулась в свой бежевый плащ, крупно вздрагивая всем телом. Разговор Нуара с одноклассницами Мари слышала словно из-под толщи воды, слишком сильно сердцебиение шумело в её голове. ― А ну разойдись, ублюдки! Эта девушка не хочет видеть ваши тупые рожи, так что считаю до пяти, ― прикрикнул на компанию школьниц супергерой. Дружки Лайлы сразу растеряли куда-то свой пыл, предпочитая не вмешиваться. Им и так крепко досталось: один приложился о мусорный бак, другой пересчитал подбородком брусчатку. Теперь оба хулигана, чертыхаясь, глотали обиду и готовились свалить отсюда в любой момент, понимая, что защитнику Парижа они не ровня. Свита из девчонок тоже притихла, растерянно переглядываясь друг с другом. Видя, что уверенность обидчиков буквально растворяется у него на глазах, Нуар поставил сапог на поднимающегося с земли хулигана. В следующее мгновение сильным движением черного как смоль сапога герой отправил в полет не успевшего опомниться парня, чей грязный рот минутой ранее произносил мерзкие вещи в отношении безобидной Марринетт. ― Пять! ― зло гаркнул герой, наблюдая за тем, как свора ранее ехидствующих гиен обращается в бегство. Лежащий на земле, получивший смачного пинка амбал с лету врезался в ногу стоящей как вкопанной Хлои. ― Пошел прочь, кретин, ― прошипела блондинка, как бы стряхивая ненужный теперь хлам со своего сапога. Оставшись совсем одна, без свиты, она перестала ощущать себя безнаказанной и всесильной. Намазанные толстым слоем блеска губы скривились, выражая всю степень презрения Буржуа к обломщику их веселья. План по вытравливанию Дюпен-Чен из их класса был с крахом провален, и дочери мэра оставалось только скорее покинуть это место, но её токсичная натура не позволяла оставить последнее слово за кем-то еще. ― Да эта оборванка была только и рада нашему вниманию! ― процедила она, вальяжно покачивая бедрами и отступая на пару шагов назад. Лайла, которая все время следила за накаляющейся ситуацией со стороны, лишь неодобрительно прищурилась, понимая куда больше вспыльчивой Хлои. Сейчас было самое время заткнуться и свалить подальше, пока им не устроили настоящие проблемы с законом. ― Ты с ума сошла? ― возразил Нуар. ― Думаешь, я тупой? Не увижу травлю безобидной школьницы в МОЕМ городе? Проваливай по-хорошему, Хлоя, пока я не вышел из себя! ― А то что? Что? ― передразнивала Буржуа, задыхаясь от злости и пытаясь перебить героя. ― Она сначала к моим ребятам липла, теперь на тебе повисла. Настоящая шлю-ю… ― Нам пора, Хлоя, пойдем, ― перебила сообщницу Лайла, беря ее под локоть и насильно вытаскивая из этого переулка подальше. «Я еще не закончила!», ― послышался возмущенный возглас уходящей блондинки, и следом такой же леденящий упрямый голос шатенки: «Нет! Здесь мы закончили». Только когда их голоса стихли, растворившись в общем потоке центральной улицы, и обмазанный мусором последний прихвостень, прихрамывая, покинул эту тихую улочку, Кот наконец-то смог свободно выдохнуть. Он уже был готов сцепиться в драке с этими ублюдками, которые лапали Мари, но они сделали верный выбор, решив сбежать с поджатыми хвостами. Спасенная девушка, опустив голову, продолжала стоять на месте и обнимать себя руками, мелко подрагивая. За попыткой успокоиться она не сразу заметила, что её обидчики исчезли, а сам спаситель стоит напротив, совсем близко, и внимательно всматривается взволнованным взглядом. В какой-то момент Кот протягивает руку, намереваясь прикоснуться, но вовремя себя одергивает, не будучи уверенным в этом жесте поддержки. ― Маринетт, ты... ― Нуар запнулся на середине вопроса, подбирая нужные слова, говоря уже мягче, тише, с нотками сопереживания в голосе: ― Они тебя не ранили? Мари наконец-то посмотрела герою в глаза, смаргивая слезы, и отрицательно мотнула головой. Ей внезапно стало так стыдно перед ним за свой жалкий и ничтожный вид. Макияж, вероятнее всего, потёк из-за слез, одежда помялась и красиво уложенные волосы растрепались. Но не столько во внешнем виде было дело, сколько в том, что маска уверенного «у меня всё хорошо» только что разбилась прямо у Кота на глазах, и теперь перед ним была настоящая личина Маринетт ― сломанная и запуганная. Вряд ли это представляло собой приятное зрелище. Ей повезло, что парень не догадывался, кто перед ним на самом деле. Леди Баг являлась образцом храбрости и непоколебимости, такая героиня точно никогда бы не позволила подобное обращение с собой и не стояла бы сейчас вся в слезах, дрожащая как осиновый лист. Насколько же реальность была далека от этого образа, который Мари всё еще каким-то чудом удавалось поддерживать для окружающих. И даже на секундочку не хотелось задумываться о том, как отреагировал бы напарник на такую отвратительную правду. ― Мне следует позвонить твоим родителям? Или, может, дру... ― Нет! ― резко вскрикнула Маринетт, неосознанно хватаясь за его руку в отчаянном жесте остановить, ведь магическое оружие Кота уже приняло форму коммуникатора. Голубые глаза взирали на спасителя, наполнившись ужасом, стоило только блондину предложить звонок близким людям Дюпен-Чен, так что юноша начал подозревать: творится что-то неладное. На мгновение Нуару даже показалось, что девушка сейчас силой попробует отнять у него коммуникатор. ― Почему? ― Не нужно их беспокоить по мелочам. ― Мелочам? ― супергерой опешил после этих слов, будто громом пораженный. ― Это совсем не мелочи, Маринетт. Это очень серьезно. По-хорошему, я уже прямо сейчас должен звонить в полицию, потому что такое нельзя оставлять безнаказанным. ― Пожалуйста, не надо этого делать, умоляю тебя, Кот. Я сделаю, что захочешь, только не рассказывай никому о том, что тут случилось, прошу... Мари не сводила с героя умоляющего взгляда, продолжая крепко сжимать своими дрожащими пальчиками его запястье. Она так искренне просила, действительно готовая в этот момент выполнить любую прихоть Кота, лишь бы никто не узнал о её позоре. Ничья больше репутация не должна была пострадать из-за трусости Дюпен-Чен, кроме её собственной. А испорченное мнение о себе Нуара девушка как-нибудь переживет. Пока он не знает о тайне личности. В переулке на пару минут повисло тяжелое молчание, потому что Нуару нужно было обдумать, что делать дальше. Раз уж девушка была так сильно против решения проблемы логичным и закономерным способом, нужно было изобретать велосипед. Еще никогда Мари не испытывала на себе такого пристального взгляда, словно её мысли разбирали под микроскопом. Оставалось только догадываться, о чем сейчас думал супергерой, но старшеклассница уже успела накрутить себя негативом, предполагая, что в будущем их дружеские отношения уже никогда не будут прежними. ― Исполнишь всё, что скажу, значит? ― наконец-то нарушил тишину Кот, и что-то в нём переменилось. В его голосе, взгляде. Сейчас Маринетт не могла ответить сама себе, в чем было дело, но это изменение вызывало острое чувство тревоги. ― Расскажи мне правду. Я хочу знать всё, с самого начала, ― и прежде чем Мари успела придумать отговорку, Нуар с нажимом закончил фразу, давая понять, что возражений не предусмотрено: ― И если ты соврешь, я сразу обращусь в полицию. Маринетт замялась и посмотрела в сторону, пристыженная недоверием напарника. Сожаление о своих словах, брошенных без задней мысли в порыве отчаяния, жгло изнутри. Хотелось бы вернуть время вспять и не делать таких поспешных предложений, но теперь придется подчиниться Нуару, другого выбора просто не было. Со стороны героя было очень великодушно дать ей шанс объясниться. «Это Кот Нуар там стоит, что ли? А с ним кто?» Неожиданная фраза, еле различимая из-за шума улицы, донеслась до Мари со стороны, и она опомнилась, осознавая, что всё это время они были не так далеко от оживленного проспекта. Испуг. Вдруг еще кто-то посторонний видел или слышал происходящее в переулке? Захотелось тут же сбежать, спрятаться, провалиться сквозь землю от стыда. ― Хорошо, я всё расскажу, но не здесь. Нуару дважды говорить не пришлось, видимо, он тоже заметил нежелательное внимание случайных прохожих. Парень сократил расстояние, сделав шаг к Маринетт, и мягко обнял её одной рукой поперек талии. «Держись крепче», ― услышала девушка у самого уха и обхватила руками его шею, сразу же почувствовав, как опора под ногами исчезает. С этой крыши был прекрасный вид на вечерний Париж и вдали, словно бриллиант, уже вовсю сверкала верхушка Эйфелевой башни. Но Маринетт не видела сейчас всей этой красоты города. Она лишь чувствовала, как её потряхивает то ли от холода, то ли от нервов, а все окружение вокруг смазалось в размытый кадр, выделяя только темную фигуру супергероя напротив. Он же терпеливо ожидал, когда девушка соберется с мыслями и начнет говорить. И Мари заговорила. Поначалу тихо, путаясь и запинаясь в словах, еще смущаясь, делиться ли тем сокровенным, что она так тщательно скрывала годами. Но уже скоро откровения сыпались из неё одно за другим без остановки. То, что Нуар был лишь молчаливым слушателем, не предпринимающим попыток перебить её или утешить, только сильнее подстегивало жертву издевательств продолжать говорить. Горячие слезы снова текли по холодным щекам, девчачий голос дрожал, и порой Маринетт срывалась на всхлипы или нервный смех, но не останавливалась, а продолжала говорить и говорить. Говорить о том, как по десять раз перепроверяет, что ест и пьет, не только в лицейской столовой, но и в других местах, потому что ей постоянно подмешивают в еду что-то отвратительное, в том числе и битое стекло. Рассказывать о своем ненавистном школьном шкафчике, в котором через день её поджидают пауки, крысы, тараканы или черви. Что она до дрожи в коленках боится зайти в уборную, потому что там могли снова зажать в крайней кабинке и издеваться, заставляя делать какие-то унизительные вещи на камеру. Мари уже не знает, что наврать родителям, когда в очередной раз её карманные деньги испаряются, ведь эти сбережения все до цента уходят на покупку испорченных вещей или их просто отбирают у неё забавы ради. Прятать синяки под тональным кремом вошло в привычку, как и держать рот на замке, потому что еще с начальных классов Дюпен-Чен четко дали понять ― ей никто не поверит. Все всегда будут на стороне Хлои Буржуа. А всё потому, что у той влиятельный отец, да и блондинка умело может выдавливать из себя слезы, изображая жертву при любых обстоятельствах. С появлением Лайлы и её восхитительной лжи у Маринетт совсем не осталось и шанса где-либо найти помощь. Позже всё усугубилось внушаемым страхом шантажа. Девушку несколько раз фотографировали обнаженной, что вынуждало Мари быть покорной и терпеливо молчать, даже когда кто-то подмечал плохое отношение к ней. Она должна была выгораживать обидчиков, лишь бы те не начали распространять слухи. ― За что они так с тобой? ― с нотками отчаяния в голосе спросил герой, его ладони были сжаты в кулаки до такой степени, что Мари забеспокоилась, не ранил ли он сам себя когтями перчаток. То, как Кот ей сопереживал, с какой болью смотрел на неё и не выказывал ни намека на осуждение, наполняло израненное сердце девушки мягким теплом. Маринетт сочла величайшим даром то, что Котом Нуаром стал такой добрый человек. Только ему во всем мире можно было доверить не только свою жизнь, но и тайны, без страха оказаться непонятой. ― Всё началось еще в начальной школе, по глупости. Мы с Хлоей повздорили по какому-то нелепому поводу, о котором я уже даже не помню. Но когда к нам перевелся Адриан, ― при звуке этого имени Нуар дрогнул, с шумом втягивая в себя воздух, ― все стало хуже. Ей сильно не понравилось, что я начала с ним дружить. Что уж говорить про то, когда все узнали, что мы встречаемся. ― Так это всё... из-за него? ― тяжело сглотнув, уточнил герой. Будь Маринетт тогда не такой разбитой, она бы точно подметила, что парень выглядит подавленно, будто речь сейчас идет непосредственно о нём. После непродолжительной тишины, девушка кивнула и тихо выдохнула: «Да». Ей не хотелось перекладывать вину на своего возлюбленного, но было глупо отрицать, что не в нём причина ненависти Буржуа. Порыв ветра еще сильнее растрепал недавнюю укладку, и, поправляя волосы, Мари с грустью посмотрела на пряди между пальцами. Еще месяц назад длина её волос достигала талии, а теперь кончики едва касались лопаток. ― Не так давно Хлоя обрезала мне волосы, пока Лайла и Сабина меня держали. Её вывел из себя комплимент Адриана, что мне идет с распущенными и длинными волосами, ― Маринетт издала нервный смешок, пока супергерой молчал, пропуская пережитую подругой боль через себя. ― Лайла предложила еще «укоротить» мои ресницы, чтобы они не были такие пышные и привлекательные. Хорошо, что кто-то из преподавателей услышал шум из уборной и постучал. Правда, на этом попытки испортить мою внешность, чтобы я перестала нравиться Адриану, не закончились. Под напряженным взглядом девушка протянула левую руку вперед и задрала рукав, оголяя кожу. Даже в полумраке вечера был отчетливо заметен уродливый багровый шрам, прочерчивающий под локтем молочно-белую кожу поперек. От одного вида увечья глаза Мари снова наполнились болью и слезами. Отвращением к самой себе. ― Лайле нужно было проверить температуру своих щипцов для волос. И не один раз, ― ясно дав понять, что такие уродливые пятна на теле есть где-то еще, помимо руки, девушка натянула теплую ткань рукава по самые костяшки. Маринетт была переполнена смущением и неким страхом. Показывать эти шрамы было сродни раздеться догола, выставив напоказ всё то, что она так тщательно прятала годами. Но уговор есть уговор. Ей придется пойти на это, лишь бы Адриан никогда не узнал об ужасе, в котором она живет. Мари готова на что угодно, пережить любое унижение. Главное, чтобы Кот сдержал своё слово. ― И, кажется, они добьются своего. Подруга постоянно подшучивает, что я до старости буду динамить своего парня. Но как я смогу раздеться при нём, будучи такой уродливой? ― Маринетт… ― Кот подошел на шаг ближе в порыве как-то утешить и убедить девушку в обратном, но она отшатнулась назад, пряча взгляд и обнимая саму себя, нервно ежась. ― Нужна ли я ему буду такая изуродованная внутри и снаружи? Меня начинает трясти от страха, когда Адриан решает заговорить со мной или прикоснуться на глазах у всех, потому что я знаю, что после уроков меня будет ждать очередное наказание, которого не избежать. И спасти себя от этого я не могу. Кто поверит? А если и поверят, то что потом? Весь Париж узнает, какая я жалкая и ничтожная. И неважно, кто распространит те самые компрометирующие меня видео: Хлоя или журналисты. В тот самый момент остатки моей гордости и самоуважения развеются в прах, а родные люди застрянут в этом болоте против моей воли. Нуар учтиво замолчал и не стал спорить, за что девушка была ему очень благодарна. В данный момент любая жалость или попытка её утешить привела бы к неконтролируемой истерике ― настолько сильно истончился ментальный барьер, выстроенный из самообладания и силы воли, оставив Маринетт беззащитной и открытой. ― Теперь ты знаешь всё, ― девушка робко подняла взгляд на героя, ― и я надеюсь, сдержишь своё слово, как обещал. ― Это всё, чего ты от меня хочешь? Молчания и безразличия к тому, что с тобой делают? Я мог бы... ― Ты обещал! — повысила голос Мари, перебивая собеседника. Она не хуже самого Нуара знала, что он мог бы. Или что могла она сама, если бы не ограничивала себя моралью со своим магическим талисманом. Супергерою только и оставалось, что покорно склонить голову. Маринетт видела, как непросто ему было выполнить её просьбу. Смириться с тем, что этому никак не помешать, никак не исправить. А ведь это было его призванием ― помогать тем, кому это нужно. Само естество претило парню смиренно бездействовать, пока рядом кто-то страдал от жестокости других. Особенно, если это его друг. На месте героя Мари чувствовала бы себя такой же злой и подавленной. Заставляя Кота переступать через себя и свои принципы, она испытывала вину и сожаление. ― Только потому, что ты попросила, ― тяжело обронил Нуар, явно уже сто раз пожалевший, что с самого начала согласился на молчание. Теперь это сковывало его, бесило и буквально сводило с ума. Маринетт облегченно выдохнула, как всегда, благодарная ему за честность и надежность. После пережитого, моральное и физическое истощение давало о себе знать. Её наверняка заждались дома, где она должна была быть уже давно. Да и Адриан точно переживал, не дождавшись обещанного смс после того, как они попрощались. Кот сам протянул ей руку, видимо, догадавшись по её лицу, что Маринетт хотела бы поскорее попасть в родную булочную. И, покидая эту крышу, девушка старалась не поддаваться сомнениям, что напарник не сдержит своё слово.