Адепт клана Цзян

— Похищаешь? — мурлыкнул Сичэнь, устраиваясь на корме лодки. — Конечно, а как иначе мне провести время с собственным супругом? — недовольно буркнул Чэн, отталкивая лодку от пирса и садясь за весла. — Ты последнее время стал слишком востребованным в клане. Сичэнь улыбнулся ещё шире и довольнее: — Ты ревнуешь? — Ещё чего! — Чэн сделал вид, что сосредоточен на управлении лодкой. — Просто реально вижу тебя только по ночам. — Ты ревнуешь! — утвердительно кивнул Сичэнь. — А я думал, ночами я достаточно ясно доказываю, что мне интересен только ты, — он попробовал переместиться к супругу ближе. — Эй! Ты нас потопишь! — возмутился Чэн. Какое-то время они играли в гляделки, и Чэн, со вздохом отпустив весла, выпустил струйку тьмы, чтобы управлять лодкой, позволяя себе окунуться в объятия супруга. — Мне нужен только ты, — прошептал Сичэнь, крепко обнимая Чэна, — как ты можешь думать иначе? — Я знаю, — расслабляясь, прошептал Чэн, — просто не думал, что буду настолько нуждаться в ком-то, что даже несколько часов покажутся ужасно длинным расставанием. — Я могу отказаться от учеников, если хочешь… — Нет, — слегка улыбнулся Чэн, почувствовав дрожь неуверенности в голосе супруга. — У тебя хорошо получается, да и в клане не хватает сильных светлых заклинателей, я рад, что ты этим занялся. Сичэнь едва заметно облегчено выдохнул. — К тому же… — продолжил Цзян Чэн, — следующее собрание кланов хотят провести в Юньмэне… Сичэнь тихо фыркнул в макушку Чэна: — Я думал, у нас романтическое свидание, а ты просто решил со мной дела обсудить? Чэн виновато пожал плечами: — Извини, конечно, свидание, поговорим потом… — Не надо, — вздохнул Сичэнь, — я знал, на что иду, влюбившись в трудоголика. Так что там с собранием кланов? — Ну… Официально всё, конечно, звучит крайне льстиво, что, мол, клан возродился из руин и остаётся одним из четырёх великих кланов, и надо оказать честь, и прочее в том же духе, — поморщился Чэн. — А на самом деле они просто хотят поглазеть и пошпионить? — понимающе протянул Сичэнь, сжимая расслабившегося Чэна сильнее в объятиях. — Конечно, и я не представляю, что они могут увидеть, а главное, какие выводы сделать… — Не думай об этом, остановить их ты не можешь, но можешь хотя бы не безучастно наблюдать. Согласись, что это хорошая идея, нам есть, что им показать. — Ага, особенно если кто-то из адептов как раз с ума сойдёт в этот момент. — Такого давно не было… — Но случается, это неизбежная плата за возможность пользоваться тьмой. — Значит, надо подумать, как этого избежать. И потом, у тебя теперь есть ученики, практикующие только светлый путь. — Ага, — кривой усмехнулся Чэн, — только для того, чтобы потом к нему присоединить тёмный… Сичэнь мягко провёл губами по виску супруга, спустившись к острой скуле: — Кланам об этом знать не обязательно. Чэн хмыкнул и, поддаваясь ласке, повернулся за поцелуем. Оторвавшись от горячих губ, Чэн вернулся к беспокоящему его вопросу: — Что ожидать от кланов? Как думаешь? — Я отошёл от политики, вряд ли моё мнение имеет значение, — с грустью произнёс Сичэнь. — Имеет, — с нажимом сказал Чэн, проведя рукой по щеке супруга, — для меня - имеет! — С… Спасибо, — с дрожью в голосе произнёс Сичэнь и зарылся лицом в волосы супруга. Какое-то время он молчал, и Чэн решил, что ответа так и не будет, но потом Сичэнь отстранился слегка от его головы и заговорил: — Цзинь и Лань сильно зависимы от мнения старейшин… — А, старейшины... Старики, боящиеся всего нового и хватающиеся за традиции, — фыркнул Чэн. Сичэнь улыбнулся такой прямолинейности: — Да, тёмный путь им непонятен, а поэтому они его боятся. Но, судя по тому, что я слышал, в клане Лань брат планомерно берёт власть в свои руки. Поскольку я плохо представляю Ванцзи, перечащего старейшинам, то могу предположить, что это влияние твоего брата, а значит, по крайней мере, глава клана Лань… — голос Сичэня дрогнул, — глава клана как минимум нейтрален к тебе и твоему клану. — Хм… — протянул Чэн, предпочтя не комментировать. — С кланом Цзинь сложнее, в руках старейшин сосредоточено слишком много богатств клана, более того, они явно не в восторге от младшего поколения. Яо… — голос мужчины опять дрогнул. — Цзинь Гуанъяо, при всех его недостатках, был отличным главой, он сумел очаровать старейшин, и с ним они считались. Цзысюань, к сожалению, такой харизмой не обладает, он, бесспорно, честный и благородный, но власти в собственном клане у него не много. К тому же клан Цзинь самый богатый из кланов, и много мелких кланов зависят от него или хотят с ним дружить, а значит, опять же власть в руках старейшин с их золотом. Чэн тяжело вздохнул. — Менее всего я могу сказать о клане Не, — продолжил Сичэнь. — Пока Хуайсан прикидывался наивным дурачком, Не никто не воспринимал всерьёз, но после того, как он раскрыл своё лицо… — Сичэнь остановился. — Ничего не могу сказать о нём, я как будто и не знал никогда его настоящего. Чэн опять вздохнул: — Я тоже… Усянь с ним вроде бы общается, может быть, написать ему? — Попробуй, но учитывая... Эмм, думаю, Не Хуайсан может не очень меня жаловать, — совсем тихо закончил Сичэнь. — Эй, — Чэн развернулся в объятиях и сам обнял супруга, — ты в этой истории такой же обманутый, как и мы все, Хуайсан при всех его мозгах не может этого не понимать. — Но есть ещё и чувства, возможно, меня он тоже винит в смерти брата. — Тогда ты тоже уже был бы мертв, как и Яо. — Откуда нам знать, может быть, он разыгрывает свою месть прямо сейчас…

***

Лодка мягко ткнулась носом в берег, выводя из задумчивости обнявшись мужчин. — Приплыли, — улыбнулся Чэн, выбираясь на берег, и подал Сичэню руку, помогая выйти. Они вместе затащили лодку дальше на берег, и Чэн, нагнувшись, достал из неё корзинку с едой. — Смотрю, ты всё предусмотрел, — улыбнулся Хуань. — Это особенное место, поэтому я хочу, чтобы всё было идеально. Пойдём. Взяв супруга за руку, он повёл его вглубь острова, где обнаружилась небольшая постройка. Чэн немного нервно вздохнул: — Это моё тайное убежище. — Тайное? — Сичэнь приподнял бровь. — Да, я сбегал сюда, когда давление родителей становилось невыносимым. Вначале тут, конечно, был просто шалаш, потом я построил более прочное строение. Об этом месте не знает никто, даже Усянь и цзе-цзе никогда не были тут. Корзинка упала на траву, когда его буквально смел чёрный вихрь, плотно прижав к стене и впившись далеко не нежным, а собственническим поцелуем: — Совсем никто? — хрипло спросил Сичэнь, оторвавшись от губ Чена, тот сглотнул, глядя, как в любимых глазах разрастается яростное пламя. — Ты настолько мне доверяешь? — продолжил допрос Хуань. Чэн снова сглотнул: — Как себе… Его подняли на руки и занесли в дом, далеко не нежно бросив на кровать и продолжая покрывать лицо и шею яростными поцелуями. Как они избавились от одежды, никто не помнил, только оказавшись уже полностью обнажённым перед таким же нагим супругом, Чэн в перерывах между стонами и поцелуями произнёс: — Масло… Корзина… — Нам не понадобится сегодня масло, — произнёс Сичэнь, заводя руки Чэна за голову и пристально глядя в глаза. —Н-не понадобится? — удивлённо спросил мужчина, глубоко внутри попробовал поднять голову страх, но Чэн его заглушил. Он действительно полностью доверял своему супругу. — Да, сегодня нам нужно будет кое-что другое, — улыбнулся Сичэнь и выпустил мягкие струйки тьмы, сразу обхватившие запястья Чэна и заскользившие по его коже, но не причиняя ни вреда, ни боли. Наоборот, тьма, которой боялся весь мир светлых заклинателей, тьма, которая поглощала неосторожных адептов, тьма, что убивала и сводила с ума… Сейчас она была мягкой и теплой, скользя по коже Чэна как мягчайшее кружево, причиняя не боль, а головокружительное удовольствие. Сичэнь провёл руками по телу возлюбленного, лаская и возбуждая, а стремящаяся за ними тьма добавляла остроты ощущений, усиливая и дополняя ласку. Чэн выгнулся, не сдерживая стоны, отдаваясь необычным, но таким возбуждающим ощущениям. Он не сразу понял, что Сичэнь проник в него первым пальцем, на самом деле осознание пришло только когда мужчина дотянулся до сосредоточения удовольствия, выбив из Чэна особенно громкий стон, только тогда он понял что уже два пальца входят в него свободно, не причиняя никакого дискомфорта. Дальнейшее проникновение произошло так же незаметно, принося только приятные ощущения. Чэн немного пришёл в себя, когда супруг перестал терзать его тело удовольствием и снаружи, и изнутри, зависнув над ним и приставив к вожделенному отверстию головку члена, которая вошла так же мягко и без болевых ощущений. Войдя полностью, Сичэнь тихо выдохнул супругу в ухо: — Как же в тебе хорошо… — Но как? — изумился Чэн, привыкая к движениям члена внутри него и подстраиваясь под них. — Ты никогда не слышал о парном совершенствовании? — Слышал, конечно, — смутился Чэн, — но я думал… Думал, мне это не доступно. — Глупый, ты же глава клана Цзян, который стремится достичь невозможного — прошептал Сичэнь, продолжая двигаться в медленном тягучем ритме. Чэн выгнулся от особо удачного толчка, вызвавшего искры удовольствия: — Но как?.. — простонал он. — Любимый, ты сейчас хочешь лекцию о парном совершенствовании в случае, когда у одного из партнёров нет ядра? — ухмыльнулся Сичэнь и замедлился, почти останавливаясь. — Нет, — выстонал Чэн, — продолжай, лекции потом. — Хороший мальчик, — пробормотал Сичэнь, целуя супруга в губы и начиная ускоряться. — То ли ещё будет... Чэн качался на волнах удовольствия, растворяясь в них в ожидании прилива оргазма, когда новые, вернее, хорошо забытые старые ощущения заставили снова распахнуть глаза и всмотреться в лицо супруга: — Что?! Что это?! — А на что похоже? — коварно улыбнулся Сичэнь. — На… На золотое ядро? — глаза Чэна расширились ещё больше. — Светлая ци, по моим меридианам течёт светлая ци! — Мгм, — промурлыкал Сичэнь, ускоряя темп и вливая ещё больше своей светлой ци в супруга. Чэн потерялся в ощущениях как тела, так и духа. Удовольствие уже не воспринималось волной, оно было огнём, текущим по его меридианам, стекающим и концентрирующимся в нижнем даньтяне, образуя… Образуя что-то, очень похоже на ядро. Мужчина широко распахнул глаза и, выгнувшись, закричал в голос от переизбытка ощущений, новых и старых, которых уже не ожидал когда-либо испытать. Сичэнь глухо застонал, когда его крепко сжали внутри, и последовал за супругом. Какое-то время они лежали, тяжело дыша, но потом Чэн протянул руку и коснулся низа живота, заляпанного его же семенем, но не это интересовало его. — Как такое возможно? — он с удивлением ощущал внутри, там, где давным давно поселилась пустота, биение светлой ци. Сичэнь накрыл его руку своей: — Пришлось перечитать много литературы, чтобы собрать крупицы информации, но это того стоило, хотя… — Это не навсегда, — с грустью произнёс Чэн. — Да, у тебя нет структуры, которая могла бы сама концентрировать светлую ци, но парное совершенствование с сильным заклинателем даёт возможность сформировать ядро временное, своего рода протез. — Повезло мне с супругом, — горько усмехнулся Чэн. — Нет, — улыбнулся Сичэнь, — это мне повезло с тобой. Да, я сильный светлый, но именно ты научил меня оперировать энергией обиды, а я смог создать синтез тёмной и светлой энергии благодаря этому. Думаю, со временем я смогу понять, как использовать эти процессы, чтобы стабилизировать временность твоего ядра. А пока, — он хитро улыбнулся, — чем чаще мы будем заниматься парным совершенствованием, тем сильнее и стабильнее будет это формирование, и со временем ты сможешь опять оперировать светлой ци наравне с тёмной. — Отличный план, — улыбнулся в ответ тёмный заклинатель, затягивая своего невероятного супруга в головокружительно нежный поцелуй.

***

— Так откуда такие глубокие познания о парном совершенствовании? — протянул Чэн, нежась в объятиях Сичэня. Хуань усмехнулся в волосы на макушке супруга: — Ревнивец. Чэн попробовал возмущённо дернуться, но его крепче обняли и чмокнули в ту же макушку. — Я перечитал все книги в вашей клановой библиотеке в поиске информации о золотых ядрах и случаях утери их и могу ли я что-то сделать как супруг. Не ревнуй, все знания чисто теоретические, — снова усмехнулся Сичэнь, услышав, как Чэн недовольно засопел. — Кстати, у вас собрана внушительная коллекция книг по золотому ядру. Думается мне, это господин Вэй собрал. Мне даже показалось, что он искал информацию о возможности пересадки ядра. — Что? — изумился Чэн. — Не может такого быть… — он в недоумении посмотрел на супруга. — Усянь же не думал… — Чэн помотал головой, отгоняя наваждение. — Нет, он не мог! Это… Это не правильно. — Это только моё предположение, тише, тише, — Сичэнь обнял супруга, успокаивая. — Нет! Как тут можно успокоиться, если он хотел… Добровольно… — неверяще шептал Чэн. — Нет! — наконец решительно тряхнул головой он. — Хорошо, что ничего такого не нашлось. Лучше так, как сейчас! Вэй Ин не смог бы противостоять тьме, она бы его поглотила рано или поздно. — Мы не можем знать, как бы всё могло быть, — Сичэнь ещё крепче обнял Чэна, — но я рад тому, как всё сложилось сейчас. Возможно, в другой реальности мы бы никогда не смогли быть вместе…